От начала и до конца

— Мы не пойдём туда, — предупреждающе заметил Альтрон, косясь на лесную чащу, возле которой Старк вознамерился остановиться. — Ты, что ли, так решил? — поинтересовался Тони, скидывая с плеч походный рюкзак и пару спальных мешков, которые тащил несколько миль на своей спине. — Там может быть опасно, — Альтрон помахал рукой. — Хотя опаснее людей быть ничего не может. — Вот и правильно, Аль! Опаснее человека-паука вообще никого нет! — крикнул Питер и пустил в робота паутиной, свесившись с дерева вниз головой. — Оттирать его тоже ты будешь? — возмутился Тони и вздохнул, оглядывая прекрасное место для ночлега. — А где папа Стив? Стив? Он что, опять за барсуками гоняется? — Это был не барсук, а енот, пап. — Без разницы, домой мы эту дрянь не потащим. — Если папочка хочет енота, а второй папочка противится этому, следует разыграть по считалке, и кто выиграет, тот и прав. — Сначала пусть поймает, а потом уже будет разыгрывать. — Ставлю двадцатку на то, что он поймает его, — заметил Альтрон. — А я ставлю сотню! — крикнул Пит. — Тысяча на то, что ему раздерут руки в кровь и он придёт ни с чем, — Старк покивал и улыбнулся. — Или его новые штанишки будут порваны. Но, если он поймает, штуку делите на двоих, идёт? — Ты мне и так денег не платишь, — заключил Альтрон и пожал Старку руку с видом самого главного спорщика в мире. — А откуда у тебя двадцатка, кстати? — У меня свои источники, Тони Старк. Ровно через минуту из-за деревьев показалась голова капитана, а ещё через мгновение и целиком всё его капитанское тело. К слову, на руках Стивена благополучно уместился енот, мирно жующий припасённые Роджерсом специально для этого орехи. — Посмотрите, кого я случайно тут встретил, — улыбнулся Стив, поглаживая мягкую макушку зверя. — Засранцы, — подытожил Старк и достал из заднего кармана кошелёк. Отсчитав сотенными тысячу, он разделил её и отдал ухмыляющейся парочке. — Что я тебе говорил, Аль, папуля всегда ошибается насчёт папочки, — фыркнул Питер и спрятал деньги в карман, перед этим как следует приложившись по-братски кулак к кулаку с роботом-нянькой. — Тони Старк вообще слишком часто ошибается, — согласился Альтрон и пошёл в лес искать хворост для разведения костра. — И о чём вы тут шептались? — со вздохом спросил Тони. — О том, что ты самый лучший на свете папочка, — Пит улыбнулся и побежал за другом. — Ага, конечно. Ты слышишь, Стив, вот врёт и не краснеет, — качая головой, заметил Тони и бросил колышек на землю. — Ты серьёзно потащишь это вонючее существо домой? — Нет, Тони, я отпущу его, — с сожалением ответил капитан. — Ему нужна воля, правда, парень? — он почесал енота за ушком. — К тому же если бы я его забрал, то Пит бы таскал его за хвост, а ему бы это вряд ли понравилось. Гуляй, малыш, — он опустил зверя на землю и отсыпал ещё орехов. — Сейчас я расставлю палатки, и нужно будет развести костёр. — Я поставил, — сообщил Старк и почесал макушку. — Ну как… наполовину поставил, — оглядев сооружение, он тяжко вздохнул и подошёл к Стиву. — У меня руки растут откуда-то не оттуда, палатки это точно не моё. Но вот спальный мешок — вполне себе ничего. — Я поставлю, — усмехнулся Стивен, обнимая любимого. — Где Пит? — В лес пошёл с Альтроном, ты что… не видел? — спросил Тони. — Нет, я как-то… пропустил их, — капитан нахмурился. — Мне сходить за ними, или… Я просто волнуюсь. — Они только что ушли за хворостом, Стив, о чём ты вообще говоришь? — Тони покачал головой и тоже нахмурился. — Ты перегрелся сегодня? — он приложил ладонь к его лбу. — Нет, вроде нормальный, ты же знаешь: Альтрон сможет за себя постоять, а уж за мальца и вовсе переживать не надо. — Я всё равно всегда переживаю, ты же знаешь. Ладно, сейчас всё сделаем. На то чтобы поставить две палатки, у Роджерса ушло не больше десяти минут. Разложив вещи и спальные мешки, он посмотрел на проделанную работу — всё выглядело отлично. Семейный отдых, что может быть лучше? Найдя большие камни, Стив начал сооружать ограду для костра. — Я так люблю наши вылазки на природу, Тони, — он довольно прищурился. — Это потрясающе — отдыхать вместе. — Да, очень занимательно валяться на траве и смотреть в небо. По мне, так я бы никогда не вылезал из города, ну или хотя бы сидел в домике, но лес… Эти жучки, комары, мошки, — Старк убил комара, присевшего на коленку, — даже спрей от них не помогает, они в лесу будто радиоактивные. — Расслабься, это же природа, нужно уметь ей наслаждаться, — фыркнул капитан, заканчивая красивый круг из камней. — Доставай заготовки, Пит вернётся и захочет есть. И не забудь пакет с маршмеллоу. Ты ведь его не забыл? — Взял вроде, — с сомнением ответил Тони. — Но, думаю, раз уж ты наслаждаешься природой, то это ты доставай, а я в небо погляжу, — он показал язык и завалился в траву. — Так нечестно, Старк. Спорим, ты первый побежишь есть аппетитный стейк с дымком? Кто не работает, тот не ест. Кажется, так говорит Нат, — Стивен посмотрел на Тони и вздохнул. — Ладно-ладно, я сам. Лентяй, — пробубнил он себе под нос и направился к палатке. — В моём рюкзаке лежат бургеры собственного приготовления, если мне не перепадёт стейк, съем их. И у меня есть газировка, так что… я не помру от голода, милый. — Истечёшь слюнями… милый, — донеслось из палатки. Прошёл ещё час, прежде чем Роджерс начал готовить на костре стейки, издающие сводящий с ума запах специй с примесью дыма. На траве рядом лежало покрывало, на котором были разложены сэндвичи, бутерброды, сок, овощи и фрукты, а в корзинке припрятаны бокалы и бутылка вина. Продолжая лежать на траве, Тони разговаривал с Питером о его занятиях в лаборатории и жевал бургеры, делясь ими с мальцом. Время тикало, и сумерки медленно опускались на лес. Становилось прохладно, но виды… Такого цвета было небо: будто на него разлили краски всех оттенков красного. — Скоро в школу, Пит. — Знаю, пап, — ответил мальчик и откусил от бургера. — Думаешь, справишься? — Мне всё равно недолго до того, как в среднюю переходить, Профессор обещал взять меня к себе в школу, ты ж знаешь, пап. — Для того чтобы попасть к нему, нужно быть не только со странностями, но ещё и с мозгами. Ты потянешь? — Не бойся, мозгами я весь в тебя. — Умеешь подмазаться, малой, — усмехнулся Старк и приобнял Пита за плечи, отобрав остатки бургера. — Не перебивайте аппетит, — погрозил им пальцем Стивен. — Скоро будет готово мясо и печёная картошка. Лучше бы овощи поели, — он с трудом скрывал улыбку, глядя на своих любимых. Прикрыв глаза, капитан вздохнул полной грудью — запах леса, дыма от костра, аромат травы и лета действовали умиротворяюще. Они старались выбираться на природу так часто, как только позволял график Тони и служба Роджерса. Он сдержал обещание и серьёзно поговорил с директором Фьюри, как только были улажены вопросы об опеке над Питером. Ник пообещал, что без серьёзной надобности не станет дёргать Стива. Конечно, можно было долго спорить о том, что является «серьёзной надобностью», но кэп и правда начал проводить дома больше времени, а выходные почти всегда оставались свободными. — Пит, скоро будем жарить зефирки, — безмятежно и счастливо сказал он, улыбаясь мальчику. — Пит хочет жарить зефирки, а папа Тони хочет жарить папу Стива, — пробормотал Старк и усмехнулся, увидев, как щёки мальца и Роджерса покрывает румянец. — Тебе ещё рано жарить таких красавчиков, как твой папуля, поэтому… обойдись, пожалуйста, зефирками. — Пап, ну, пап, блин! — возмутился Питер и спрятал лицо в ладонях. Старк расхохотался и повалился на траву, заведя руки за голову. Лучшее время — это когда ты рядом с ними. Даже Альтрон своей бубнёжкой с зачатками мизантропии совсем не напрягает, главное, чтобы он, Тони, всегда был рядом с родными и любимыми, а где они будут: на природе или в каком-нибудь неизвестном уголке планеты — уже неважно. — Тони, — Роджерс всё ещё краснел от таких моментов. — Ну не при ребёнке же, — он закатил глаза. — Усаживайтесь удобнее, сейчас картошку достану. Стив разложил мясо по тарелкам, добавил овощей и достал картошку в фольге из-под углей. Обжигая пальцы, заботливо почистил каждому по три штуки. Питеру налил апельсинового сока, а им со Старком — красного вина. — Приятного аппетита, — улыбнулся капитан, усаживаясь рядом с Тони. Усевшись на покрывало, делая вид, что совершенно не хочет есть стейк с дымком, Старк откусил от картошки и подпихнул Питера локтем. — Твой папочка самый красивый, — прошептал он, пережевав. — Пап, прекращай уже, — опять возмутился мальчик. — Я серьёзно, ты когда-нибудь видел таких… красавчиков? — Да вы оба друг друга стоите! — С чего это вдруг? — Он тоже говорит… что ты самый-самый, когда не видишь и не слышишь. — Хм-м… обычно он говорит это при других обстоятельствах, я тогда особенно чувствительный, да, Стив? — улыбаясь широкой улыбкой, спросил Старк и выгнул бровь, игнорируя возмущённое бормотание сына. — Что? — не понял Роджерс, который не услышал начало перешёптываний, но, заметив хитрое выражение лица Тони, добавил: — Пожалей мои уши. И уши Пита, — а у самого в это время перед глазами мелькали совсем не невинные картинки. — Вы обязаны знать, насколько Капитан Америка хорош, — забурчал Тони и вздохнул, схватив с тарелки огурец. — Кэп невероятный, если бы знал… насколько, он бы позволял себе много вольностей, — облизав губы, он откусил от огурца. — Тони, вам следует уединиться в палатке, — Альтрон указал на огурец, который методично входил и выходил изо рта миллиардера. — Кхем… — Старк откашлялся и отложил его в сторону. — Так что? За вылазку и приближающуюся школу? — невинная улыбка озарила его лицо, и он поднял бокал. — А что будет, если мне понравится мальчик? — неожиданно спросил Питер и посмотрел на папочек. — Я буду как вы? Точнее, я буду как папа Тони, который совершенно не может жить без… хм-м… как же он это называл… А, без булочек Стива? Я всё ещё хотел узнать, где папа Стив держит свои булочки, — мальчик почесал макушку и вздохнул, разглядывая ухмыляющегося Тони и шокированного Стива. — Старк! — воскликнул капитан, сверкая глазами. — Я думаю, нам нужно обсудить, что делать с твоим длинным языком, — начал было он, но вовремя притормозил, отвлекаясь на вопрос ребёнка. — Э-э-э… знаешь, Питер… — Стивен пытался подобрать слова, — нет ничего необычного или плохого в том, что тебе понравится мальчик, но совсем необязательно, что ты будешь таким же несдержанным и… беспечным, как папочка Тони, — он осуждающе покосился на любимого. — Но в любом случае тебе ещё о-о-очень далеко до подобных… чувств. — Хм-м… я могу быть как ты? — спросил Пит и отпил сока. — Малыш, понимаешь, быть как Стив — почти скучно. Вот он ругается, пилит нас, заставляет быть примерными и всё такое, а ты знаешь, что он вытворяет наедине? Он может говорить очень, просто очень плохие слова, когда ты его не слышишь, — пробормотал Тони. — А я вот всегда такой беспечный и несдержанный, — съязвил он, — но иногда наедине… я занудствую побольше него, и как вот тут понять? Но… всё-таки быть занудой всё время — это действительно скучно. — Надеюсь… мой парень или моя девушка не будут занудами, — скривив губы, заявил мальчик и принялся есть мясо. — Спасибо за то, что объяснили, но я всё ещё хочу знать, где… хранятся булочки Стива. — Пит! Я расскажу тебе, когда он не будет сверлить меня взглядом, но, боюсь… мой ответ не очень тебе понравится, — усмехнулся Старк, подвинулся ближе к Роджерсу, чмокая его в пунцовую щёку, и тоже приступил к еде. — Ты… ты… вообще, — закатил глаза капитан, но отпуская ситуацию. В чём-то Тони действительно был прав: наедине он и правда был немного другим, в нём исчезала занудная правильность, а наружу вылезала порой очень… несдержанная сторона. Но это было определённо не тем, чем следует делиться с пятилетним ребёнком, поэтому Стивен ещё раз недовольно сверкнул глазами на Старка и принялся за ужин. Когда мясо с картошкой были съедены, а на улице стемнело, капитан подбросил дров в костёр, нанизал на палочки вкусные маршмэллоу и отдал их Питу, который чуть ли не прыгал от восторга, а сам устроился рядом с Тони, обнимая его. — Ты иногда такой… Ну нельзя же говорить всё, что вздумается, при малыше, — беззлобно, но занудно пробормотал он. — А я уже всех остальных достал, — с досадой сообщил Тони, удобнее устраиваясь в объятиях капитана. — Что мне теперь делать, если мой язык… такой… такой… твой? М? Была бы моя воля, я прилип бы к тебе и ходил за тобой всё время, но так же нельзя, поэтому я и компенсирую это болтовнёй. — С ума меня сводишь, — фыркнул Стив. — Как же хорошо здесь, с тобой. Я так люблю возвращаться сюда, это наше место, наш тихий уголок, — он уставился в темнеющее небо. — Ты не против прогуляться, когда Пит уснёт? Альтрон рядом. Думаю, его можно оставить ненадолго, м? — Он его няня, Стив, пора бы уже привыкнуть, что Альтрон — часть… нашей долбанутой семейки. Он укомплектован по самому лучшему уровню, если будет какая-то опасность, поверь, этот железный парень справится, — не без гордости рассказал Тони и чмокнул Стива в щёку. — Вообще, я бы хотел прогуляться, мне нужно… нужно кое-что сделать. — Мне тоже нужно кое-что сделать, Тони, — хитро прищурился Роджерс. — Ты что-то задумал? — Задумал, — улыбнулся Старк. — Ты тоже что-то задумал? Вот хитрец, а я-то думаю, что ты сегодня такой добрый, понятно-понятно, бдительность мою усыпляешь. — Я всегда добрый, — он широко улыбнулся. — Но сначала выполним мою задумку, я первый, — Стив потёр руки. — Только… э-э-э… надеюсь, ты не будешь смеяться, и вообще… Ладно, подождём, пока малыш уснёт. — Самому бы не уснуть, — усмехнулся Тони, разглядывая Питера, обсуждающего новый проект с няней-роботом. — Мне уже интересно, честно говоря, я готов уложить его прямо сейчас. — Пусть наслаждается природой. Мы так редко выбираемся куда-то, а у ребёнка должно быть нормальное детство с кострами, пикниками и лесами, не только с механическими гаджетами, — вздохнул капитан, касаясь губами виска Старка. — Он умница, всё так быстро схватывает, я горжусь им. И тобой, — он поцеловал его в щёку. — Ой-ой, у этого ребёнка собственный лес на три этажа Башни, я порой думаю… что у нас не паук в доме, а стадо обезьян, — пожаловался Тони, пряча ладони под рубашкой Стива и ещё теснее придвигаясь к нему. — А гаджеты… ты что-то имеешь против моих установок? Что-то я не заметил, что мой спарринговый Тони тебе не понравился, а как насчёт кровати с цепями? А супер костюм без переднего щитка? Молчал бы, сладкий, знаем мы твои слабости к… гаджетам. — Опя-я-ять ты за своё, неуёмный, — проворчал Стивен, скрывая улыбку. — Мне всё нравится, ты же знаешь. Просто здесь, — он ткнул в пространство пальцем, — здесь свободно. Мы свободны. Нас никто не ищет, тебе не нужно на очередное заседание, меня не вызывают по тревожному сигналу, и всё так… хорошо. Я люблю Кантон за это. — Мне тоже здесь нравится. Но я всегда ною, потому что эти комары и жуки, заползающие в кроссовки… не самое приятное, о чём я могу мечтать, сидя в Башне, — он передёрнул плечами. — Иногда мне кажется, что всё это… исчезнет. Пит вырастет, уйдёт из дома, а мы… А мы всю жизнь будем работать и смотреть, как близкие… ну… — Нет. Нет, не говори так, — перебил его капитан, прижимая крепче к себе. — Это не исчезнет, мы будем вместе, Питер будет с нами, и… не думай сейчас об этом. Я не могу представить жизнь без тебя. А близкие… мы ведь тоже не вечны, мы не изобрели Философский камень, мы не бессмертны. Просто не думай, ладно? Я с тобой, — он поцеловал Тони в его тёплые и мягкие губы, но что-то неприятно кольнуло в сердце, словно предчувствие. Нет, это лишь мысли, и на самом деле всё будет замечательно. Поцелуй. Такие поцелуи лучше, чем сама жизнь. В них всегда вкус обещания, запечатанный обет, клятва, просьба и мольба. Так много всего и так мало. Поцелуй со Стивом — это лучше, чем свобода. Лучше, чем полёт в космос, дуновение ветерка и луч солнца. Лучше, чем звёзды на тёмном небе, свежий воздух и шум волн. Лучше наркотиков, выпивки и безумного секса. Поцелуй. Один-единственный всегда лучше того, что у него есть. Эти губы могли дать всё и оставить без ничего. И Тони верил Стиву даже больше, чем себе, когда его так целовали: с привкусом обязательства пред незримой нитью жизни. Да, Стив умел целовать так, чтобы Тони знал, когда стоит усомниться, а когда стоит поверить и кинуться в омут с головой. Стив умел. — Всё что у меня есть, всё в вас, — шепнул Тони, когда капитан немного отстранился, чтобы глотнуть воздуха. Он хотел что-то ответить Старку, но слова застряли в горле, не давая вздохнуть. Нужный. Тони такой нужный, что этого не объяснишь всеми словами мира, как ни старайся. Ещё поцелуй, сбитый ритм дыхания и сердце, бьющееся о рёбра. Ожидание того момента, когда они останутся только вдвоём, будоражило сознание, ладони подрагивали от нетерпения. Скорее бы.

***

— Стив! Прекрати хрустеть! Разбудишь же, и всё, накроется наша романтика, — проворчал Тони, следуя за кэпом по траве, где кое-где трещали сухие ветки. — Я не виноват, это всё темнота и мой рост, — раздалось в ответ сдавленное бормотание. Они шли через лес к озеру, тому самому, рядом с которым звучали первые обвинения, признания вины, появились интерес и принятие — и всё это сливалось в безумный коктейль из эмоций, оставшийся в памяти так надолго. — Ну вот, пришли, — Стив окинул взглядом небольшой пляж, освещённый лунным светом. — Так тихо, — прошептал он, очарованный моментом. Старк вылез из-за кустов и вздохнул, вспоминая, как именно здесь его захлестнула нежность и неверие в то, что кто-то может любоваться его инвалидностью, потом лютая ненависть и обида, и как из его проклятого болтливого рта вылетело столько гадостей, от которых до сих пор кидает в дрожь. Но сейчас было по-другому. Он мог стоять рядом со Стивом и знать, что старое отпущено, а новое охватывает их с головой каждый день, каждый час, и что уж говорить, счёт идёт каждую секунду. В голове всплыл образ больного маньяка, хотевшего покалечить и его, и Стива, и Старк передёрнул плечом, слегка искривив губы. — Тихо, я даже слышу, как поют мои демоны, — шепнул он в ответ. — Ты помнишь, как мы были здесь пять лет назад? Как всё начиналось? — Роджерс повернулся к нему и положил ладонь на реактор. — Помню, конечно, — невесело усмехнулся Тони и поёжился под изучающим взглядом Стива. — Я всё ещё не могу привыкнуть… что тебе это нравится. — Тогда было… много всего сказано, но именно в тот день я… мне кажется, именно тогда ты сломал во мне что-то холодное, что-то ужасное, я увидел тебя другим, неравнодушным, небезразличным, — он приобнял Старка, не сводя с него глаз, одна рука осталась на груди, а вторая успокаивающе ласкала спину. — Пять лет прошло, столько всего случилось… не знаю, каким чудом, но ты всё ещё со мной, и поэтому я самый счастливый человек на земле. Тони что-то умилительно фыркнул и улыбнулся Стиву самой искренней улыбкой из арсенала редко используемых, чтобы не привыкали. Сердце выколачивало музыкальный ритм на подростковой дискотеке, всё в теле дребезжало, как при простуде, а он не мог отвести взгляда от глаз напротив, сияющих в темноте при свете луны. — Я бы поспорил насчёт самого счастливого, но так и быть, разделим пьедестал на двоих и… сколько мы ездили сюда, я почему-то избегал этого места, не знаю… Может, не хотел опять видеть в себе свинью, которой и без того слишком много, а может… боюсь, что ты слишком много думаешь и что тут… Но ты со мной. Оттаявший. Стив ответил на улыбку мягким изгибом губ и тихо вздохнул. Кажется, пришло время для того, о чём он думал уже пару месяцев. Он убрал руку с его груди и запустил её в карман. — Тони, я… Я очень долго думал, ждал и боялся, не решаясь сделать это, — голос немного дрожал, и это было так непохоже на капитана. — Ты для меня всё: моя любовь, моё счастье и… моя семья. И я бы хотел, чтобы все знали, как я невероятно счастлив, как горжусь тем, что ты мой и со мной. Рука дёрнулась, Стивен достал небольшую коробочку и открыл её. В неярком свете звёзд блеснула белая платина обручального кольца. — Энтони Эдвард Старк… Согласишься ли ты стать моим мужем, пройти всю жизнь рука об руку, быть вместе, быть рядом со мной? — спросил капитан Роджерс, щёки которого горели, а волнение отдавалось в каждой клеточке тела. Старк зажмурился на секунду и тихо рассмеялся. Не веря в происходящее, так как представить себе всё это в полной мере он не мог, вдохнул, с трудом сдерживая вопли, рвущиеся из груди, и растерялся. Сценарий обещался быть совершенно не таким. Это он должен был. Это он… Он… Сердце предательски упало в пятки, и, решив, что была не была, Тони провёл языком по зубам и чем-то щёлкнул, перехватывая ладонь Стива и бесстыдно засовывая безымянный палец себе в рот. Секунду спустя он с пошлым хлюпом вытянул его изо рта и рвано выдохнул. — Ну вот, такой бы ответ тебя устроил? Ну… ты хочешь меня в мужья точно так же, как и я хочу тебя в мужья. Ведь… послушай, боже, я не знаю, это похоже на битву экстрасенсов, — голос дрожал от зарождающегося веселья, и он поднял взгляд на Стива. — Я… согласен, да… А у тебя никто не спрашивает, — фыркнул Тони, уловив блеск кольца на его пальце, и, с силой схватив Роджерса за грудки, подарил ему поцелуй, первый раз в статусе… А чёрт, это не так уж и важно, они всё равно Стив и Тони — самая обсуждаемая гейская парочка. Капитан ответил горячо и страстно, сминая губами губы Старка, сжимая его в объятиях так сильно, будто боясь поверить в то, что это не сон. Оба. Одновременно и так… волнующе. — Поверить не могу, Тони, просто поверить не могу, — засмеялся он, чуть отодвигаясь, чтобы вздохнуть. — Так вообще бывает? Старк притянул его обратно к себе и упёрся лбом в лоб, чтобы чувствовать. Знать. Ощущать. Дышать одним воздухом на двоих. Питаться друг другом. Делить. Любить и хранить. Сходить с ума и всякий раз заставлять сердце трепетать. Невероятный. Капитан Роджерс — счастливая звезда миллиардера Старка, которая уже столько лет направляет его. Мой — теперь это слово гуще, слаще, вкуснее. Теперь это слово везде, оно пропиталось ими, оно для них. Мой. Твой. Мы. — В моей голове столько мыслей, но, кажется, лучше будет, если на моём пальце сию же секунду окажется кольцо, иначе… я съем тебя, — полушёпотом ответил Тони, дыша едва ли не рот в рот. — Ох, да… да, прости, я, кажется, слишком волнуюсь, — растерянно пробормотал Стивен, беря ладонь Тони в свою и надевая на безымянный палец кольцо с небольшими вкраплениями бриллиантов. Обычное, но изящное — под стать Тони Старку. Кольцо село идеально, и на миг Роджерс замер, потрясённо глядя на свою руку и на руку Тони. — Это невероятно… Я не думал, что буду чувствовать так… — севшим голосом произнёс он. У Тони от этого действия, вида и слов Стива перехватило дыхание. Невероятно, да. Тут никаких слов не хватит, чтобы объяснить и описать все пределы счастья, за которые только что перевалил его личный измеритель. Кольцо будто обозначило всё, что он должен был сказать или услышать. Его хватило с лихвой, и, кажется, даже осталось. Всё вокруг растворилось во вкусе, запахе, превращаясь в калейдоскоп картинок, касаний и обжигающего дыхания. И снова поцелуи, жадные, ненасытные, голодные, будто первые — утолить жажду, попробовать, распробовать, осознать. И сердце в сердце, душа в душу и никогда, никогда не останавливаться. — Я на небе, — выдохнул Старк, отрываясь от его губ, но крепче стискивая за плечи. — Я с тобой как в космосе. — Боже, Тони, — застонал Стивен, ладонью забираясь под его футболку, касаясь реактора, и погладил кожу на стыке металла. — Мой. Мой будущий муж. Это так… звучит. — Звучит так, будто мы и впрямь на всю жизнь, — тихо ответил Тони и подарил ещё поцелуй, за ним второй, и третий, и десятый, и так до бесконечности, потому что знать, что ты кому-то нужен, — это высшая привилегия.