От начала и до конца

Проснувшись ни свет ни заря, Старк первым делом потянулся, а когда понял, что нежиться в постельке не самый подходящий момент, вскочил и глянул на часы. Фух, успеваем. Натянув на плечи халат, он почесал макушку и плюхнулся обратно в кровать. Оседлав капитана и пристроившись на его бёдрах, чтобы видеть божественную задницу, он принялся методично, с любовью и лаской самого лучшего в мире массажиста массировать мышцы спины, шеи, плеч и сладких булочек. — Доброе утро, почти муж, — полушёпотом сказал он, когда Стив вытянулся по струнке, подставляясь умелым рукам. — М-м-м… пожалуйста, — хрипло попросил капитан. — Тони, пожалуйста, — голос был похож на горловое мурчание огромного кота. — О чём ты просишь меня, о мой маленький ласковый котёнок? Хочешь утреннюю зарядку? Разрядку? Или мы займёмся этим за стеклянными дверцами душевой кабинки? А может быть… мне нужно помять… их? — он схватился за ягодицы, пару раз шлёпнул и принялся разминать, ухмыляясь тому, что Стив с ума сходит от утренних тисканий, особенно если он, Тони, встаёт раньше. — Хочу… Боже, Тони, не останавливайся, — Роджерс застонал, шире раздвигая ноги в непрозрачном намёке. Низ живота уже сводило от напряжения, капитан шипел сквозь зубы от слишком чувствительных с утра прикосновений, и ему отчаянно хотелось ещё. Всегда мало. Такие утра, как это, обеспечивали хорошим настроением, и Стивен до конца дня был мягким и расслабленным. Старк сполз с бёдер и, заставив Роджерса выгнуть спину так, чтобы попка была выше, а он почти стоял перед ним на коленях, начал покрывать поцелуями поясницу, ласкать языком ямочки над ягодицами и скользить пальцами по внутренней стороне бёдер, медленно подбираясь к члену. Пережав яички и обводя языком круги, оставляя скользкие дорожки слюны, он двигался ниже и ниже и, когда коснулся входа, сжал член, медленно двигая рукой, разгоняя и распыляя. Стив вскрикнул и дёрнулся навстречу — утром все рефлексы были обострены настолько, что он почти кричал от каждого прикосновения. — Прошу… ещё, я не… могу… больше… — вырвалось у него вместе с безотчётными движениями навстречу ласкающим рукам. Кровь шумела в висках, Роджерс ничего не слышал, только громко дышал и срывался на судорожные стоны. Чтобы отыметь Стива рукой и языком, много времени до разрядки не требовалось, но Тони был бы не Тони, если бы пошёл лёгким путём. Кончиком языка он ласкал вход так бесстыдно, будто это вообще считается нормой — будить парня мечты риммингом. Проникнув внутрь снова, он продолжил толкаться и только минуту спустя обильно плюнул на вход и себе на ладонь и вошёл без подготовки, натягивая Роджерса до упора. — Как же я люблю твою узкую голубую задницу, Роджерс, — прохрипел он, вдавливая его в матрас и вплетая пальцы в волосы на затылке. — Как люблю… Свихнуться можно. Уже не сдерживаясь совсем, Стив закричал, подаваясь навстречу сильнее, несмотря на лёгкий дискомфорт. Ему хотелось глубже, до самого конца, так, чтобы не было сил вздохнуть. Секс со Старком не был похож ни на что в этом мире, это была чистейшая концентрация страсти на грани грубости с проблеском нежности и заботы. Капитан таял, словно мороженое на жаре, под умелыми руками и губами, а уж то, что вытворял с ним Тони при помощи своего главного инструмента… было непередаваемо восхитительно. — Двигайся, Старк, быстрее же, умоляю, — прошипел он, стискивая руками простынь. — Я буду хотеть трахать тебя всю свою грёбаную жизнь! — выкрикнул Тони, набирая обороты. — Ты чёртов символ гейской нации! Как, просто как, блять, тебя можно не хотеть? Царь голубой империи, мать твою, — шипел он, усмехаясь, шлёпая бёдрами о бёдра и с силой дёргая Стива за волосы, позволяя своему внутреннему зверю рваться наружу. — Я схожу с ума от тебя, маленькая принцесса с задницей бога. Ты… самый развратный символ Америки, а Памела Андерсон просто плачет в стороне, — всё быстрее двигаясь, рычал он, пытаясь донести саму суть до Стива. — Я никогда и ни с кем не трахался так, как с тобой, чтобы у меня от одного твоего взгляда яйца звенели, ты слышишь? — его совсем сорвало с катушек, и он пригнулся, хватая Стива за плечи и усаживая на себя, чтобы ласкать соски и член, чтобы кончить и окончательно не свихнуться. — Тони… Тони-Тони-Тони… — как мантру повторял капитан, чувственно реагируя на каждое слово, рывками насаживаясь на горячий ствол Старка, чтобы получить всё, что он мог дать ему. — Я не… не… никогда, как с тобой, Тони, пожалуйста… — лёгкие горели, он сам весь горел, вспыхивал от каждого толчка, кричал, говорил то, от чего сейчас, в данную минуту, было совсем не стыдно. — Хочу тебя… только тебя… Только ты можешь со мной так, только ты… — голос сорвался, Стивен застонал, жмуря глаза. — Только я, да, — рыкнул Старк, сильнее стискивая руку на члене и быстрее двигая ей, чувствуя, как любовник подходит к пиковой точке. — Всё твоё принадлежит мне, целиком и полностью, — отклонившись немного назад, он сменил угол и стиснул в пальцах горошину соска. Разойдясь ещё сильнее, он толкнулся, замер, давая секунду на вдох, и толкнулся с новой силой, доводя и себя, и Стива до разрядки. — Только мне, — в импульсе оргазма шепнул Тони, удерживая его в своих руках и целуя в загривок, смазывая капли горячего пота. Перед глазами Роджерса плыло, горло саднило от крика, в ушах звенело, сердце делало кульбит за кульбитом, стуча рвано и бешено. Боже, то, что происходило с ним каждый раз, когда Тони становился таким, — это потрясающе. Это как фейерверк, как вспышки сверхновой, каждый раз как первый. Стиву понадобилось ещё минут пять, чтобы полностью прийти в себя и чтобы перед глазами показалось что-то кроме ярких вспышек и тумана. — Ты невероятен, — охрипшим голосом заметил он, обнимая Старка. — Я назвал тебя… царём голубой империи? — шутливо переспросил Тони, крепче стискивая любимого в объятиях. — Кажется, меня снесло… снова. Как я умудряюсь всякий раз выдавать новые порции кличек? С ума сойти, — он наигранно вздохнул и покрыл лоб и скулы Стива лёгкими поцелуями. — Пока мы с тобой развлекались и кричали на всю Башню, наш маленький гений проснулся и надел на себя не школьную форму, а костюм малыша-паука. Альтрон, судя по всему, не против, — он глянул на экран, где виднелось изображение мальчика, бьющего яйца в огромную стеклянную миску, стоящего в красно-синем костюме, где маска была задрана до лба. — Точно, Питер, школа уже сегодня, — вздохнул капитан, нехотя поднимаясь с кровати. — Совсем потерял с тобой разум и чувство реальности, хитрый и коварный мой будущий муж, — он улыбнулся и поцеловал Тони. — Я в душ, буквально две минуты. Нужно собрать малыша, займёшься? — хватая одежду по пути в ванную, спросил он. — Конечно, у меня же душ прямо по коридору до кухни, — усмехнулся Тони и, оглядев себя, обтёр следы преступления простынёй. — Беги, а я буду пахнуть сексом, мой занудный, но очень любимый и сексуальный муж, — подмигнув, он вскочил и шлёпнул Стива по заднице. — Иди-иди, я справлюсь. — Я и не сомневался, — ответил Роджерс и скрылся за дверью. Тони вздохнул и, пригладив волосы на голове, поспешил на кухню устраивать разбор полётов. Получив смешок от Альтрона за Памелу Андерсон, полное отсутствие вкуса и радара на геев, послал его в лес за формой, которую какой-то неизвестный малыш-паук засунул в кусты, думая, что никто не заметит. Он намекнул на то, что чья-то маленькая жопка посинеет от ремня, если сейчас же не принесёт портфель и кеды, Пит тут же смылся из кухни. Миллиардер, сексоголик и чудо-папочка в роли хорошего полицейского остался один. Вот и всё. Первый день в школе, а там, глядишь, средняя, высшая, колледж или универ, хотя… он будет пристроен на долгие годы вперёд у Профессора, но всё же было одновременно и невыносимо классно осознавать, что он вырос, и как-то больно тоже. Время тикает, и когда-то у Питера появится своя семья, а думать о том, что они смогут завести ещё ребёнка, сейчас было рановато. Вздохнув, он выловил яичные скорлупки из миски и, замешав омлет, вылил на сковороду. Сделав хлопья с молоком и поджарив два десятка тостов, Тони обтёр мокрый лоб и попросил Джарвиса включить сирену, предупреждающую, что папочка садится кушать один. Первым примчался Питер, в кедах и рюкзаком за спиной, за ним пришёл Альтрон, несущий измятую форму. Мысленно перекрестившись, Тони достал из шкафа отпариватель и, кинув его няньке, уселся за стол. В ожидании папочки Стива они с малышом оценили всю прелесть женщин, которые не Памела Андерсон, а также узнали о том, что миру ничего не грозит, плюс погода сегодня будет просто шикарной. Капитан вышел на кухню уже одетый в тёмные брюки и чёрную рубашку, которая смотрелась невероятно элегантно на крепком подтянутом торсе. — Доброе утро, малыш, — он поцеловал Питера в макушку и уселся за стол. — Спасибо, Тони, — ещё одна обезоруживающая улыбка Старку, и Стивен принялся невозмутимо запихивать в себя яичницу и тосты, как всегда голодный после всплеска гормонов. — Всегда рад помочь, мой сладкий, — отозвался Тони, и скользнул ладонью по его бедру, крепко сжав колено, и снова приступил к еде. — Итак, сегодня твой первый день в школе. Конечно, мы ходили туда, и ты уже знаешь некоторых учеников и учителей, но тебе следует знать, что не стоит давать деньги бугаям, вступать в группировки и курить травку в школьном туалете, — пробормотал он, выставив указательный палец вверх. — Ты понимаешь, Пит? — Может быть… мне лучше папочка Стив расскажет о правилах безопасности в школе? Я как-то не совсем понял… про травку и бугаёв, — слегка испуганно сказал мальчик и умоляюще посмотрел на капитана. — Тони, прекрати волновать ребёнка, — фыркнул Стив. — Пит, не слушай его. Слушай, точнее, но не в данный момент. Самое главное — прилежно учись. У тебя точно будут возникать конфликты с мальчиками, соперничество — это нормально, но не позволяй лишнего, не демонстрируй суперсилы, не привлекай внимания. Но, если кто-то тебя заденет, я уверен, ты прекрасно сможешь за себя постоять, ты сильный и умный и поймёшь, когда нужно действовать силой, а когда одного слова будет достаточно. Весь в Тони, — усмехнулся он. — Просто будь собой, договорились? Мы любим тебя и знаем, что у тебя всё будет получаться, — капитан погладил его по голове. Тони смахнул слезу и грустно вздохнул, прежде чем допить чёрный кофе без сахара. Мальчик во все глаза смотрел на папочек и в конце длительного умственного процесса выдохнул и счастливо улыбнулся. — Надеюсь, я заведу друзей, много друзей, и мне хотелось бы… когда-нибудь устроить вечеринку, какую закатил Тони на свой день рождения, — пробормотал он и ехидно ухмыльнулся. — Засранец, какой же ты засранец, маленький паук. Припомнить тебе мои виниловые пластинки? Знаешь ли, твоя фигурка Дарт Вейдера, случайно раздавленная мною, — чепуха в сравнении с эксклюзивным изданием Пресли, — возмущённо пробубнил Тони и показал сыну язык. — А вообще, я не против вечеринки, как-нибудь… обязательно. Так, но мы не об этом сейчас. Ты должен прислушаться к словам отца, но надо поступать так, как тебе велит сердце или мозг, будь собой, это действительно правильный совет. Я одобряю, — он растянул губы в улыбке и выгнул бровь, подпихнув Стива локтем. — Вы такие… замечательные, когда вместе, — тихо сказал Пит и поднялся из-за стола, готовый надеть отглаженную форму. — Если что-то произойдёт и кто-то тебя обидит, человеческий детёныш, твоих врагов постигнет сме… — Бога ради, не начинай свою шарманку, Аль, — оборвал его Старк и, засунув последний кусок тоста в рот, поспешил удалиться в спальню, чтобы переодеться. — Скажи ему, чтобы думал о том, кого выбирает себе в друзья, — шепнул он Стиву и скрылся в коридоре. — Ты молодец, Пит, иногда я забываю, что тебе всего пять, — Роджерс сделал глоток кофе. — Но Тони всё же прав, ты… будь осторожен, хорошо? Присматривайся к сверстникам, но не торопись. Пройдёт время, и у тебя появятся настоящие друзья, я в этом уверен. Сняв с себя костюм малыша-паука, Питер надел школьную форму: на приличной рубашке и брюках настоял Стив, а вот кеды — идея Тони. Чтоб ему и в пять лет не выглядеть отлично? И правильно, пусть учится смолоду. — Мне бы хотелось, — ответил мальчик, застегнув манжету. — В скором времени у дяди Клинта появится малыш, и у Пепс — малышка, они станут со мной дружить, как думаешь? Или они будут слишком мелкими для меня, и я буду хотеть отделаться от них? И почему… тётя Нат мне не крёстная, а крёстная Пепс? Так должно быть? — он застегнул вторую манжету и уставился на Стива, прищурив глаза. Вот и началось время «почемучек», подумал Капитан, заканчивая завтрак и пересаживаясь на диван. — Иди ко мне, — он подозвал Пита, усадил к себе на колени и поправил его рубашку. — Тебя все любят, как же тебя можно не любить? И малыши дяди Клинта и Пеппер тебя полюбят, конечно. И ты их полюбишь, но из-за разницы в возрасте поначалу тебе будет с ними не интересно. Чуть позже вы станете близкими друзьями, а пока тебе нужно подружиться с теми, кто разделит твои интересы. А тётя Нат… без ума от тебя, и ты можешь относиться к ней так же, как к крёстной, — Роджерс умиротворённо улыбался, объясняя мальчику простые истины. — Папа говорил, что Пепс… была его тётей, а Бартон твой друг. Он, значит, не был твоим дядей или дядей Тони? Почему тогда Пепс была тётей Тони? Они встречались, ведь так это называется? — мальчик обхватил его за шею и улыбнулся. — Ты ведь не встречался с Клинтом? Если что, папа Тони об этом не узнает, слово паука. — И чего я не должен знать? — поинтересовался Тони, оказавшись в гостиной. — Э-э-э… — Стивен вспыхнул, косясь на Старка. — Я тебе потом всё объясню, Питер. И ты всё поймёшь. А теперь бегом, бегом, нам уже пора, — он опустил мальчика на пол, встал и накинул лёгкую тёмную куртку. — О чём вы тут говорили? — спросил Старк, наблюдая за тем, как Пит натягивает на себя шот с тематикой Железного человека. — О том, что Клинт был дядей папы Стива, они встречались, — беззаботно ответил малыш и застегнул молнию. — Чего-чего? — Тони подумал было, что сердце лопнуло, а вся кровь с лица ушла в пятки. — Чего? — как дурак, повторил он, сводя брови вместе. — ДА ВСЁ НЕ ТАК! — замахал руками капитан, подскакивая к Тони. — Я сейчас всё объясню, вот прямо сейчас, — он потряс за плечи любимого, заставляя смотреть на себя. — Питер просто спросил, почему его крёстная — Пеппер, а не Наташа. Потом он предположил, что это потому, что ты встречался с Пепс. Следовательно, и подумал, что в отношении Бартона те же правила. Вот. Но это не так, — он повернулся к малышу. — Просто мы договорились, что папа Тони выбирает крёстную, а я крёстного, он выбрал Пеппер, потому что они давно… дружат. А я выбрал Клинта, потому что он мой друг и я считаю его очень ответственным, — к концу тирады голова Стива разве что не дымилась. Питер поджал губы и посмотрел на побледневшего Старка, на щёки которого вновь возвращался румянец. — Пап, прости, — виновато сказал он, и глаза его расширились. — Я думал… вам можно встречаться с другими, сейчас ведь всякое бывает, так? — Нет! — взбрыкнул Тони, немного отойдя от шока. — Сейчас бывает не всякое. В нормальных семьях встречаются только мама и папа, папа и папа или мама и мама, но никак не… папа и какой-нибудь дядя Клинт или секретарша, ставшая лучшей подругой, — пробормотал он, совсем успокаиваясь. — Когда ты полюбишь… ты не сможешь поделиться своим человеком с кем-то другим. — Это… больно? — Это очень больно. — А почему? — Питер глянул на Стива, потом на Тони. — Потому что… это будто… тебя лишают самого главного, что у тебя есть. — А что самое главное? — Это часть тебя, отданная любимому человеку. Сердце, мысли, душа — это весь ты. — Пап… прости, я не хотел, чтобы тебе было больно. — Ты же не знал, малыш, — Тони покачал головой и, приобняв Стива за плечи, подозвал мальчика к ним. — Я никогда не сделаю вам больно, — уверенно заявил Питер, обнимая папочек. Капитан так сильно стиснул бок Старка от волны нахлынувших эмоций, что не сразу сообразил, что может оставить синяки. — Я люблю тебя, — выдохнул он в самое ухо Тони. — Я люблю и никогда не сделаю тебе больно, я… — он и сам не понимал, отчего накрыло так сильно, что сердце сдавило в тиски. — Прости, прости, надо было сразу ему всё объяснить. Тони положил голову на плечо Стива и вдохнул его запах. Насыщенный, чувственный, желанный. Ему стало немного больно, но, так как он уже несколько лет на сыворотке, это показалось ерундой. — Ничего страшного, ты чего, Стив, — шепнул он и потёрся носом о венку жизни. — Я тоже тебя люблю… тоже люблю, — пальцы зарылись в светлые волосы на затылке, и, снова вдохнув, он отстранился, понимая, что в таком темпе они опоздают абсолютно везде. — Нам нужно выходить, Хэппи нас ждёт с того момента, как я вернулся в гостиную, поэтому, самые сладкие и любимые мальчики, ноги в руки и бегом, и портфель взять не забудь! — крикнул он уже ускакавшему Питеру и бегущему за ним Альтрону, несущемуся с портфелем за плечом. — Это… Мы самая сумасшедшая семья. Царь голубой империи, сексоголик с гениальными мозгами, робот, желающий уничтожить человечество, маленький паук и лучшая энциклопедия, живущая в каждом уголке Башни. Я уже и не представляю, как может быть иначе, — тихо сказал Тони и, взяв Стива за руку, глянул на кольца. Счастливо улыбнувшись, он повёл его к лифту.