Когда нет другого пути

Мастер Зелий, а ныне преподаватель Защиты От Тёмных Сил, начал свой урок, как обычно, на две минуты раньше. — Тема сегодняшнего урока – вампиры. — Но это материал третьего курса, сэр! – подала голос со своего места Гермиона Грейнджер. — Минус пять баллов с Гриффиндора. За попытку перебить учителя, мисс Грейнджер. Какие виды вампиров вам известны, мистер Малфой? — Кровососущие и ментальные. — Правильно. Пять баллов Слизерину. — Итак, чем отличаются ментальные вампиры от кровососущих, мистер Поттер? — Кровососущие вампиры питаются кровью других людей. А ментальные э…Менталом… Менталитетом…. Душами людей? — Вопросы здесь задаю я! Это материал третьего курса, как заметила мисс Грейнджер! Минус двадцать баллов с Гриффиндора. Ментальные вампиры питаются душевной, физической и интеллектуальной энергией других людей. Но об этом на следующем занятии. А сегодня мы займемся простыми вампирами – кровососущими. Записывайте. Простые кровососущие вампиры потребляют кровь здоровых людей возрастом не моложе пяти и не старше шестидесяти лет. Укус вампира влечёт за собой заражение крови укушенного человека. Укушенный вампиром человек превращается в вампира. Поголовье вампиров, таким образом, может увеличиваться в разы только за одну календарную ночь. Чтобы этого не происходило, вампир, как правило, убивает свою жертву. Голова жертвы при этом должна быть отделена от тела. Вопросы? «Какие уж тут вопросы. О таких вещах вообще хочется знать поменьше», — подумал Гарри Поттер. — Если ни у кого нет вопросов, перейдём к практической части нашего занятия. Всем встать и отойти к окнам. Одним движением палочки Снейп отодвинул вглубь класса парты, освободив таким образом, достаточно места вокруг учительского стола. Точность движений волшебной палочки преподавателя ЗОТС была отменной – из чернильниц не пролилось ни капли чернил. — Тренировочный артефакт номер шестьсот тридцать семь! К преподавательскому столу неспешно подплыла по воздуху массивная металлическая фигурка рыцаря в латах и с мечом, высотой дюймов в пятнадцать, и зависла над ним. Снейп взмахом ладони, установил фигурку посредине учительского стола. На мгновение Гарри показалось, что статуэтка изображает Салазара Слизерина. — Данный учебный артефакт зачарован энергетическим полем подобным тому, каким окружает себя вампир, в тот момент, когда жертва находится в его власти. Это поле необходимо для того, чтобы случайный свидетель, человек или животное… собака, например, не могли помешать вампиру во время трапезы. Сейчас это поле будет активировано. Снейп прошептал несколько слов и дотронулся палочкой до металлического рыцаря. — Мистер Гойл, подойдите к артефакту, но не переступайте белую черту на полу. Что вы чувствуете? — Мурашки бегут…по рукам. И…колени. — Садитесь на своё место. Мистер Гойл лишь приблизился к границе влияния вампира, а уже почувствовал покалывание в руках и слабость в коленях. Человек с меньшей массой тела, может потерять ориентацию в пространстве, временно ослепнуть, а в худшем случае с ним может случиться эпилептический припадок. Как можно защититься от энергетического поля вампира? Мистер Финниган? — Серебряный крест, чеснок, молитва. — Это маггловские способы, мистер Финниган! А ещё? Мисс Грейнджер! — Ментальный щит? — Чары нейтрализации вампира. Сегодня мы будем учиться наводить эти чары. — Но в учебнике ничего нет про чары от вампиров, — заявила Гермиона. Гарри хотел толкнуть её под столом, но было уже поздно. — Минус десять баллов с Гриффиндора за попытку усомниться в компетенции преподавателя. — Сэр, я не пыталась усомниться! Снейп состроил скучающую физиономию и направил палочку на Гермиону. По её возмущенному виду, Гарри понял, что Снейп наложил на неё «силенцио». — Для начала, необходимо выяснить, для чего нужны эти чары. Малфой! — По трем причинам. Во-первых, предотвратить убийство жертвы. Во-вторых, помешать вампиру высосать кровь жертвы. В-третьих, если повредить энергетическое поле вампира, то заражение сущностью вампира может не состояться. — Тридцать баллов Слизерину. Гарри посмотрел на Драко. Вид у того был такой побитый, словно Слизерин не заработал баллы, а потерял их. — Это сложные чары, требующие максимальной концентрации. Для того, чтобы сотворить качественные чары нейтрализации вампира, мало бестолково взмахнуть палочкой и прокричать необходимое заклинание, если только вы не желаете повеселить вампира перед трапезой, мистер Томас! – Снейп направил тяжелый взгляд на Дина, изображающего дирижера невидимого оркестра. — Вам смешно? Я посмотрю, как вы будете улыбаться, когда выйдете к доске. Не думаю, что артефакт впечатлят ваши неуклюжие движения. Минус пять баллов с Гриффиндора! Снейп резко развернулся, стремительно направился к доске и начертил на ней знак бесконечности. — Начинаем чертить знак бесконечности из середины, налево и вниз. Правая петля, симметричная левой, заканчивается линией, идущей вниз. При взмахе волшебной палочкой и произнесении заклинания, энергетическое поле вампира цепляется за кончик палочки, и с резким её посылом, уходит вниз. Поэтому особенно важно правильно завершить знак бесконечности в воздухе, направив вектор заклинания в землю, а не себе под ноги, Лонгботтом. Заклинание — на доске! Гарри старательно записал в свою тетрадь: «Оффидентис». — А сейчас все пробуют чертить знак бесконечности в воздухе! Молча, мистер Гойл! Снейп сел за стол и придвинул к себе стопку исписанных пергаментов. Гарри толкнул подругу локтем: — Гермиона, ты как? Снять «Силенцио»? Гермиона махнула рукой: — Он уже снял. Минут через пять, когда все вдоволь порисовали в воздухе лежачие восьмерки, Снейп поднял голову от пергаментов. — Надеюсь, заклинание «Оффидентис» ни у кого не вызвало трудности с запоминанием? Тогда приступим. Заклинание и движение палочки должны быть синхронны. Первый звук заклинания совпадает с сердцевиной бесконечности. Последний звук – с завершением взмаха. К белой черте не приближаться. Наводить чары из точки обозначенной крестом. Грейнджер! Гермиона вышла к доске и уверено начертила в воздухе знак бесконечности, четко и громко произнося заклинание. Снейп протянул руку и коснулся фигурки рыцаря. — Как вы видите, мисс Гренджер правильно выполнила чары, энергополе вампира нейтрализовано. Следующий. Гойл! Гарри машинально рисовал в тетрадке знаки бесконечности. Задание не казалось ему особо сложным, и он не сомневался, что сможет его выполнить. Он даже думал, что Снейп преувеличил опасность, исходящую от вампиров. Вампиров не так уж и много. За всё время, проведённое в мире волшебников, видел только одного. И тот был скорее смешон, чем опасен. Когда очередь дошла до Гарри, он спокойно вышел к учительскому столу, встал на крестик, нарисованный на полу в двух футах от окружности, обозначающей предельно допустимую дистанцию, и взмахнул палочкой — Оффи… Договорить ему не удалось. Колени подогнулись, волшебная палочка выпала из руки, и он медленно и неотвратимо стал падать вперед, прямо в очерченный белым круг. От его носа до пола оставалось каких-то полтора фута, когда чьи-то сильные руки подхватили его и вытащили за пределы энергополя. Открыв глаза, Гарри увидел, что сидит на учительском стуле, а профессор Северус Снейп смотрит на него очень внимательно. Взгляд его не был злым или раздосадованным. Поттер мог поклясться, что различил в глубине черных глаз глухую печаль. — Похоже, у вас, мистер Поттер, «Timor involuntarium Lamia», а выражаясь по-английски: «врождённая непереносимость вампирских сущностей». Не повезло вам… В классе стояла мертвая тишина. Никто не засмеялся. Даже Малфой. *** Суббота. Погода стояла отвратительная. Точно такое и настроение было у Гарри Поттера. Прогуляться бы в Хогсмит, но туда ход закрыт. Меры предосторожности. Мордред их, с Воландемортом вместе. Рон с Симусом играли в волшебные шахматы. Гермиона устроилась на диванчике с огромной, сильно потрепанной книгой. На обложке витиеватыми золотыми буквами было оттиснуто название: «Психология волшебства». Гарри уселся рядом с Гермионой. Минуты через три подруга соизволила посмотреть в сторону Гарри. — Гарри! Что? — Гермиона, я ненавижу Снейпа. Меня просто трясет от злости, когда я его вижу. Я перестаю быть самим собой! Он специально всё подстроил на защите. Выставил меня…слабаком! Даже Невилл справился, а я - нет! — Хочешь об этом поговорить? — Конечно, хочу! Я ненавижу его больше, чем Волан - де - Морта! – несколько пар глаз устремились в их сторону. — Нечего на нас глазеть! Мы кроссворд разгадываем. Из «Пророка». — Слушай, Гарри! – Гермиона наклонилась почти к самому уху Гарри, – твоя ненависть может быть оборотной стороной твоего подсознательного отношения к нему. — То есть? — Ну, может, он тебе нравится, как человек, разумеется…. — Волдеморт? Как человек? Ты в своём уме, Гермиона? — прошептал Гарри. — Не он. Снейп. Гарри закрыл ладонью рот и затрясся от беззвучного смеха. Кинув неодобрительный взгляд на друга, Гермиона спрыгнула с дивана и подошла к полкам с книгами. Через две минуты она бросила Гарри на колени большую маггловскую книгу в мягком переплете с желтой обложкой. Гарри вспомнил, что такие дешевые издания обычно продаются в супермаркетах. Книжка называлась "Психология для «чайников» " . — Почитай, хуже не будет. — Куда уж хуже, Гермиона! Ты меня обвинила в том, что мне интересен сальноволосый ублюдок. Малфой по сравнению с ним…шоколадный пудинг. — Гарри! Ты сравнил Малфоя с шоколадным пудингом! — Ну и что? — Ассоциации очевидны! По Фрейду это означает... Ты ведь любишь шоколадный пудинг? — Люблю, ну и что? — Если ты человека сравниваешь с любимой едой, значит, подсознательно хочешь его. — Какая ерунда, Гермиона! — Нет, не ерунда! Вот скажи быстро, не думая, с чем у тебя ассоциируется Джинни? — Э-э. С клубничной жевательной резинкой. —Ого! А я думала, ты в ней заинтересован! — Заинтересован! — Но ты только что сравнил её с самой липучей на свете вещью – жевательной резинкой. — Я имел в виду запах жевательной резинки, Гермиона! — Тогда бы ты сказал, что Джинни ассоциируется у тебя с клубникой! — Твоя эта психология – полный бред! — Нет, не бред! Психология – оружие двадцать первого века! Если бы я не была волшебницей, то в мире магглов занялась бы психологией. Эта наука напоминает магию. Психология рассматривает человека как сто тысяч Вселенных. Но в тоже время, позволяет управлять миллионами ничего не подозревающих людей. — Гермиона, тебе не повезло с факультетом. На Гриффиндоре не приветствуются идеи по одурачиванию человечества. Наоборот, здесь все хотят сделать мир лучше. И не уходи от разговора. Снейп – настоящая сволочь. Зельеварение – потрясающая вещь! Я по-настоящему почувствовал себя волшебником, когда сварил зелье живой смерти, и у меня получилось. Благодаря Принцу-полукровке. А Снейп с первого урока убил во мне какое-либо желание заниматься его предметом. — Ну вот, снова! — Что «снова»? — Ты постоянно говоришь о Снейпе. И тебе вдруг стало нравиться зельеварение. Этот предмет ассоциируется у нас всех исключительно со Снейпом. Признайся, Гарри, ты к нему неравнодушен. – Гермиона совершенно по-дурацки захихикала и спрятала лицо за своим огромным фолиантом. Гарри нащупал в кармане шелковистую ткань мантии-невидимки, встал с уютного дивана и вышел из гостиной. Гермиона – его лучшая подруга. Но даже дружеским шуткам есть предел. Timor involuntarium Lamia* – непроизвольная боязнь вампиров.