Когда нет другого пути

Едва шагнув в проем, Гарри столкнулся с Джинни. Они с Полумной, о чем-то шептались возле портрета Полной Дамы. Увидев, Гарри, Джинни легонько толкнула Полумну в проем: -Иди. Помни, что я тебе сказала. Гарри едва успел поздороваться с Полумной: -Привет, Полумна. -Здравствуй, Гарри, - нараспев произнесла Полумна, посмотрев на него через плечо и направляясь вглубь гостиной. -Ты куда? – спросила Джинни. -Надо покормить собаку Хагрида. -Я с тобой. – Гарри на какой-то момент задумался. Одно дело нарушать школьные правила. Другое дело подвергать опасности девушку, сестру лучшего друга. -Тебе нельзя. Дамблдор, в виде исключения, позволил мне покидать замок, чтобы кормить Клыка. Хагрид специально ходил к директору, просить разрешения. -А разве за Клыком не мог бы присматривать один из домовых эльфов, которые служат на кухне? - Клык – маггловская собака. Он не будет, есть то, что принесёт домовой эльф. -Если ты не возьмешь меня с собой, расскажу старосте, что ты вышел из школы. -Джинни, мне Дамблдор разрешил! -Ну, и что? Дамблдора нет сейчас в школе. Гарри, ну, пожалуйста! Можно с тобой! -Ладно. Идем. Подождав, пока лестницы примут нужное положение, Гарри и Джинни спустились вниз. Гарри повел Джинни по пустому коридору с довольно низким потолком. -Сначала надо зайти на кухню, за едой, - пояснил он. Потом взялся за кольцо, висевшее на стене, и негромко позвал: «Зигги, Зигги». Через минуту в коридоре появился совсем маленький домовой эльф. В руках у него была корзинка, прикрытая салфеткой. Зигги протянул корзинку Гарри. -Мастер Гарри будет завтра кормить ужасное чудовище? -Конечно, буду! Ты же знаешь, Зигги, Клык ужасно прожорлив. Хагрид кормил его три раза в день. С Грошеком и то меньше возни! Трава на склоне горы, была скользкой от росы. Джинни, чтобы не упасть, взяла Гарри за руку. У Гарри потеплело на сердце. В нём сразу ожило ощущение, что ради Джинни, он готов на всё. Выдержать испытания. Сразиться с врагами всех мастей, победить их. Только бы его грело тепло этой ладошки. Только бы прелестное лицо юной девушки не искажалось болью, отчаяньем и гневом. Что бы ни одной слезинки не скатилось с милых, усыпанных веснушками щек. В корзинке, помимо двух кусков сырого мяса, завернутого в пергамент, обнаружились сэндвичи с ветчиной и бутылка сливочного пива. -Пиво для Клыка? – удивилась Джинни. Гарри усмехнулся. -Зигги очень умный домовой эльф. Сэндвичи и пиво для нас. -Здорово! Можно пропустить ужин. Устроим пикник. Посидим тут с Клыком. Ему ведь, наверное, скучно без Хагрида. Джинни быстро развела огонь в очаге, сполоснула затканные паутиной стаканы, разлила в них сливочное пиво и села на лавку, рядом с Гарри. Клык, к этому времени, слопал мясо, подошел к Джинни и положил слюнявую морду ей на колени. -Смотри, ужин я ему принес, а голову он к тебе на колени положил. Ты ему нравишься, – Клык, ты парень не промах, да? -А тебе? -Что? -Ты слышал, Гарри… -Мне тоже… - Гарри почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо. Хорошо, что в хижине из освещения, только огонь в очаге. Оставалась небольшая надежда, что Джинни не заметила, как он покраснел. -Что «тоже»? - рассмеялась Джинни, и неожиданно обняла его за плечи. Мягкие губы девушки коснулись его щеки. Гарри замер, боясь спугнуть руки Джинни, словно это были две доверчивые птицы, опустившиеся ему на плечи. Он осторожно прижал её руки своими ладонями и повернул голову. Его губы встретились с губами Джинни. И всё. Он понятия не имел, как можно, а как нельзя целовать сестру лучшего друга. Но Джинни, по-видимому, лучше разбиралась в поцелуях. Она слегка прихватила губами, его нижнюю губу, потом верхнюю, быстрым язычком толкнулась в его зубы, и, раздвинув их, принялась вылизывать его рот. У Гарри неприятно зашумело в голове. Он потерялся в ощущениях. Одна часть его натуры потребовала сжать Джинни в кольце своих рук, прижать её к себе так, что бы между ними не осталось ни одной молекулы воздуха, покрыть жаркими и неумелыми, возможно, поцелуями эти веснушки, губы, глаза, брови, уши. Коснутся руками её плеч, груди… Другая часть его натуры подсовывала ему картинки: Дин и Джинни целуются в «Трех метлах». Или: Рон наставляет на него палочку и кричит: «Предатель! А ещё друг называется!» -Подожди, Джинни. – Гарри осторожно убрал руки Джинни со своих плеч. – Мы ведь даже не поговорили. А как же Дин? Ты его бросила? Ты теперь моя девушка? Джинни вскочила с лавки и со всего размаха отвесила Гарри оплеуху. -Идиот! Ты – идиот, Гарри! – И выбежала из хижины, громко хлопнув дверью. Гарри побросал недоеденные сэндвичи Клыку, вылил сливочное пиво в очаг, быстро закрыл хижину на большой навесной замок и побежал за Джинни. Еще не хватало, что бы она бегала в темноте, одна, по окрестностям Хогвардса. Он успел заметить её фигурку, в светлом свитере, на самом верху холма. По, крайней, мере, через минуту, она будет в замке. Скрипнула калитка, и Гарри совсем успокоился. Значит, Джинни, уже под защитой стен школы. Все-таки это: «Ты – идиот, Гарри!», означало, что теперь Джинни, его девушка. И, конечно, он идиот, если спрашивает о таких вещах. А Джинни разозлилась, потому что, он некстати вспомнил Дина. Действительно, идиот. Подбадривая себя, таким оригинальным образом, Гарри быстро добрался до вершины холма. Он уже было взялся за ручку кованой калитки, ведущей во внутренний двор школы, как услышал хлопок аппарации. Рука сама потянулась за мантией-невидимкой. Быстро натянув мантию, Гарри стал всматриваться в сумерки. Надеясь, впрочем, совсем безосновательно, увидеть Дамблдора или Хагрида, возвращающихся в школу. Но его мечтам не суждено было сбыться. По белобрысым волосам, он опознал Малфоя. То и дело, скользя по мокрой траве, и чертыхаясь, клейменый аристократ торопился к замку. Впрочем, никто не верит, что у Малфоя есть метка. Но даже если её и нет, это только вопрос времени, когда хорек займёт место своего отца, по правую руку от Волдеморта. Малфой, был в трех шагах от Гарри, когда калитка снова мелодично скрипнула, и Гарри услышал голос Снейпа. -Малфой, через сорок минут, жду вас в моём кабинете! -Обязательно, профессор, - издевательским тоном протянул Малфой. -Драко! Нам надо поговорить. - Гарри подумал, что у него слуховые галлюцинации. Будь Снейп нормальным человеком, он бы мог так обратиться к своему любимчику. «Драко»! – Это звучало как просьба. -Спокойной ночи, профессор, - тоже, впрочем, нормальным голосом ответил Малфой. Гарри всё это очень не нравилось. Малфой где-то шляется, а Снейп его поджидает, как верный пёс. «Два слизеринца – и готов скелет в шкафу. Три слизеринца – жди заговора». Так говорит Рон. Гарри с ним полностью согласен. Стараясь не дышать, он проскользнул во внутренний двор, вслед за Малфоем, мимо Снейпа, который запер калитку двумя заклинаниями. Глядя вслед развевающейся мантии Снейпа, он подумал, что вряд ли на всём белом свете отыщется хоть одна женщина готовая полюбить такого … нелюдимого и неприятного человека. И также трудно представить, что он нуждается в ком-то. Ему же, наверное, уже лет сто. Впрочем, сто лет, ему не может быть, он же учился с моими родителями, подумал Гарри. Он моложе тёти Петуньи! А тетя Петунья до сих пор носит короткие юбки, открывающие, вполне, впрочем, симпатичные ноги. Не успев довести свои странные размышления, до хоть какого-нибудь логичного окончания, Гарри добрался до портрета Полной дамы. Пробормотал пароль, и едва дойдя до постели, разделся с закрытыми глазами, и, не утруждая себя одеванием пижамы, заснул. Утром, его разбудил ботинок, брошенный в него Финниганом. Причем это был его собственный ботинок, оставленный им у двери, перед тем, как уснуть. Будильник он, естественно, не завел. Быстро натянув одежду и кое-как умывшись, Гарри побежал на завтрак. Он хотел увидеть Джинни и перекинуться с нею парой слов. Но Джинни на завтрак не пришла. Первой парой были ЗОТС. Гарри сел в дальнем углу, на самую последнюю парту. -Сегодня мы будем подробно говорить о ментальных вампирах… Отсидеться на уроке Снейпа было немыслимо. Но Гарри хотелось подумать о Джинни, и обо всем, что произошло. Странная сонливость, напавшая на него вчера, не позволила ему поразмышлять об этом с вечера. …Человек превращается в ментального вампира от укуса простого кровососущего вампира или… …Итак, Джинни, его поцеловала! Это означало одно из двух: Либо она теперь его девушка, либо она, потеряв совесть, целует всех подряд. Но тогда… …Ментальными вампирами чаще всего становятся особы женского пола… …Но Джинни не такая! Следовательно, они – вместе. Тогда остается другая проблема – Рон. С Лавандой он расстался. А с Гермионой…ещё не сблизился. И это его нервирует. Если он узнает, что Гарри встречается с его сестрой… Не будем называть это «завистью». Гарри еле удержался, чтобы не хмыкнуть. …это выражается в аномальной привязанности к лицу любого пола и возраста…. Но обиженного недоумения не избежать. Рон - хороший человек и отличный друг, но когда речь идёт о чувствах, взрослой реакции ждать от него не приходится. Как же хорошо и тепло, когда знаешь, что ты не один. Наверное, в этом и состоит это неуловимое понятие – счастье. Надо обязательно помочь Рону и Гермионе осознать чувства. Они же созданы друг для друга! А сейчас, когда они повзрослели, между ними просто искры летят! -Поттер! Повторите, то, что я только что сказал! -Э-э… Это выражается в аномальной привязанности к лицу любого пола и возраста. -Дальше, Поттер! - раздраженно проговорил Кошмар Слизеринских Подземелий, но смотрел он при этом не на Гарри, а на Малфоя. Тот сидел, ссутулившись и подпирая лоб рукой. Кончики его ушей алели не хуже перьев феникса. У Гарри создалось стойкое ощущение, что Малфой не слушает Снейпа, а погрузился в свои мысли, и вряд ли соображает, где находится. -Минус десять баллов Гриффин.. -Вы не сказали ничего такого, что стоило бы запоминать, сэр! – Гарри сам не ожидал от себя такой наглости. Но другого случая, может и не представиться. Все присутствующие обернулась на Гарри, даже Малфой. Скорее машинально, чем осознанно. Гарри этого и добивался. Сжав под столом свою волшебную палочку, он мысленно произнёс: «Лигилименс». -Тридцать баллов с Гриффиндора. Трехчасовая отработка у мистера Филча вернёт вас с небес на землю, Поттер. – устало произнес Снейп. Но Гарри его уже не слышал. В голове у него завертелись воспоминания Малфоя: Лицо Воландеморта, красные глаза, змеиные ноздри, узкая и бледная рука, с черной меткой. Кожа вокруг метки красная и вспухшая, словно от ожога. Лицо Нарциссы Малфой, неожиданно испуганное, совсем не такое, как на страницах «Ежедневного пророка». Снова Воландеморт, и слова, которые, как змеи вползают в уши: «Ты – лучше отца. Ты – великий волшебник, но не знаешь своей силы. Узнай её и дай узнать другим. Лучший способ…» Гарри почувствовал, что сейчас увидит что-то необычайно важное. Но Малфой вдруг опомнился и попытался закрыться. Воландеморт исчез. Напоследок перед Гарри мелькнули воспоминания, не связанные с Воландемортом. Два обнаженных тела, сплетенные в тугой клубок. Гарри выпал из воспоминаний Малфоя, словно скатился кувырком с горы. Лицо Малфоя было похоже на посмертную маску. Только сжатые под столом кулаки, выдавали бессильную ярость. Остаток занятий Снейп, посвятил методам борьбы с зомби. Прямо на уроке они выучили два простых, но эффективных заклятия против зомби. И одно, довольно сложное. Это было невербальное заклятие, без участия волшебной палочки. Не всем оно было под силу. Но это было крайне полезное заклинание. Сила зомби, в их количестве. А когда на тебя нападают сразу несколько противников, волшебная палочка делается если не бесполезной, то не слишком удобной в применении. Даже Гарри заметил, сколько усилий прилагает Снейп, уделяя каждому ученику, максимум времени и внимания. Лонгботтома он мучил минут двадцать. Пока наколдованный Снейпом из паука зомби, не свалился под ноги Невилла, грязным пустым мешком и не рассыпался в пыль. Гарри, отбросив все посторонние мысли, старался усвоить наставления Снейпа. К, счастью, у него с невербальными, проблем не было. Зачет он сдал почти идеально. Когда они втроем шли на обед, Гермиона сказала: «Вы заметили, с профессором Снейпом у нас сплошные практические занятия. Он готовит нас к войне. Определенно». Ни Рон, ни Гарри, ей ничего не ответили. Каждый думал о своём. Рон о том, что война может начаться в любую минуту. И их могут убить. А он до сих пор не признался Гермионе в своих чувствах. Не сказал ей, как любит её, такую хрупкую, маленькую, но умную и храбрую. А Гарри думал о том, что он прав. Малфой получил метку Пожирателя смерти. И Воландеморт уже дал ему какое-то задание. Поджечь Хогвардс? Убить Гарри Поттера? В голове вертелось решение, но не складывалось в правильный ответ. Ещё и два обнаженных тела. Гарри застал хорька врасплох. Он вспоминал Воландеморта на ЗОТС, потому что тот и был, самой что ни на есть, Тёмной Силой. Почему же одновременно, Малфой вспоминал чьи-то обнаженные тела? Может, это были его родители, которых он случайно застал в интимный момент? Ковыряя вилкой в салате, Гарри пытался вспомнить подробности подсмотренных воспоминаний. Те двое, занимались сексом. У мужчины были широкие плечи и длинные светлые волосы. Они водопадом струились вниз, скрывая лицо его партнерши. Наверняка, это был Люциус Малфой. Но женщина под ним, не могла быть Нарциссой Малфой. Нарцисса была блондинкой. А Гарри ясно помнил тёмную прядь волос, упавшую на подушку. Должно быть, хорек застал своего отца с любовницей. И это тоже не добавляло ему радости. Но было что-то странное в этой паре. Люциус Малфой, был достаточно высокого роста. Стройным, но отнюдь не тощим. А его любовница не уступала ему ни в росте, ни в комплекции. Гарри ясно вспомнил стройные сильные ноги, обвившие талию Малфоя. И… это был мужчина. Люциус Малфой занимался сексом с мужчиной! Мерлин! -А ты не опоздаешь на отработку к Филчу? - прервал его мысленное расследование Рон. -На отработку к Филчу? – изумился Гарри. -Тебе же Снейп назначил, когда ты его послал! - А, да. – Гарри поразился, как незаметно для всех у него получилось проникнуть в сознание Малфоя. Даже Снейп ничего не заметил. Впрочем, он как раз снимал баллы с Гриффиндора и назначал ему отработку, а в подобном состоянии удовлетворения, зельевар, наверное, терял часть своей бдительности. Отработка у Филча прошла не так уж плохо. Надо было вычистить два чулана с хозяйственным инвентарем. Гарри не заметил, как пролетели три часа. Во-первых, физическая работа его успокаивала, и давала возможность подумать о своём. Во-вторых, за ужином он видел Джинни. Она хоть и показала ему язык, но села рядом. И весь ужин болтала с Гермионой про какую-то незадачливую парочку, пойманную Филчем вчера вечером в коридоре. А даже просто слышать её смех было для Гарри удовольствием. …После очередного толчка Люциуса тело мужчины под ним выгнулось дугой, и до Гарри, долетел явственный вздох удовольствия. Люциус встряхнул головой, перекидывая волосы на другую сторону, и Гарри увидел внушительный нос и острый кадык любовника Малфоя-старшего. Потом мужчина медленно повернул голову и на Гарри уставились два неподвижных зрачка. Долгое мгновение он вспоминал имя этого человека, потому что, без сомнения, он был ему знаком. Но мгновение истекло, и Гарри неудержимо выскользнул из своего сна. На память о котором ему осталась более чем внушительная эрекция. В некоторой панике он нырнул рукой в пижамные штаны, но кончил, не успев коснуться себя. После этого Гарри пытался восстановить в памяти сон, который довел его до такого состояния. Но ничего, кроме неясных очертаний мужчины с длинными волосами, вспомнить не смог. Однако, по дороге на завтрак, заметив чью-то белобрысую голову, он вдруг понял, что видел во сне Люциуса Малфоя. Чертова Малфоя и другого мужчину, стонавшего под ним, от удовольствия. А через секунду Гарри с изумлением заметил, что его член, к которому вдруг прилила жаркая волна, элементарно мешает ему идти.