Белоручка

      Шарли проснулся, но открывать глаза не спешил. Чувствуя на себе что-то тяжёлое, горячее и тихо сопящее ему в правое ухо, омега заворочался на месте, стараясь наощупь оценить масштабы «катастрофы». Пибоди точно не посмел бы забраться к нему в кровать, да и никто из работников-альф до такого бы и не додумался. Опять же других «шкафов» в доме не водилось, а значит вывод напрашивался сам собой – Мальком бессовестно занял половину кровати, умудрившись подмять под себя омегу словно матрац какой-то.       Такое положение дел Одисса не устраивало от слова «совсем» и, наконец-то осмелившийся открыть глаза и готовый к активному сопротивлению, парень… просто замер на месте, не в силах оторвать взгляда от спящего Дэвида.       По мнению Шарли, к которому омега пришёл только через взятку совести, Мальком был безбожно красив. Точёные черты лица, которые словно были вырезаны искусным скульптором; гладкая и уже чуть загорелая от жаркого солнца кожа; светлые, но чётко очерченные и густые брови; тонкие и длинные ресницы; ровная в меру широкая переносица; заметная и чётко очерченная носогубка; не тонкие и не пухлые губы, бледно-розовые и такие манящие. Под чуть подрагивающими веками скрывались красивые голубые глаза. Льдисто-голубые, как их назвал про себя Одисс в первую с Малькомом встречу. Их цвет был настолько ярким и чистым, что Шарли сразу же вспомнил фрески в церкви, куда его какое-то непродолжительное время водил папа, после оставив попытки привить сыну веру. Что поделать, если омега верил лишь в то, что мог потрогать, ощутить, что укладывалось в его систему понимания мира, построенную на логике и фактах.       Сейчас имея возможность прикоснуться к альфе и поверить, что его присутствие рядом являлось реальностью, а не сном, омега медлил, старательно оттягивал этот момент. Он не хотел, чтобы Мальком проснулся, ведь обладая внешность ангела, характер альфе словно экспресс-посылкой выслали из самого ада. Впрочем, и сам Шарли паинькой не был, однако в Дэвиде с завидной регулярностью в последние несколько дней замечал серьёзные изменения.       Устав лежать в одной позе, омега вновь заворочался, но крайне неудачно задел всё ещё заживающие раны на спине. Стиснув зубы, парень лишь тихо прошипел от боли, но этого оказалось достаточно, чтобы Мальком в одну секунду проснулся, открыл глаза и с укором посмотрел на Одисса. Взгляд альфы был чистым, серьёзным и пристальным, словно Дэвид и не спал вовсе минуту назад.       – Я, так понимаю, о своём здоровье и теле ты особо не беспокоишься? – альфа осторожно приобнял омегу, избегая ран на его спине, и притянул к себе настолько плотно, что Шарли даже сквозь футболку ощутил тепло другого тела.       – Пусти… – омега уперся ладонями в грудь Малькома, но то ли сил у него с утра ещё не появилось, то ли сам он делал это неохотно на подсознательном уровне, так что выходило максимально неправдоподобно.       – Как думаешь, стоит мне сейчас сказать что-то по типу «Губы твои говорят «нет», но глаза… – альфа договорить не успел, так как омега прикрыл его рот ладонями.       – Мальком, боже, ты можешь просто заткнуться? – Шарли,весь красный от смущения недовольно фыркнул, стараясь скрыть лёгкое возбуждение.       Альфа на это маленькое представление лишь ухмыльнулся, перевернулся на спину и без всякого стеснения усадил омегу пятой точкой себе на колени, надёжно поддерживая за бёдра руками и посмотрел прямо в глаза, явно желая одним лишь зрительным контактом обездвижить свою «жертву». При этом он предусмотрительно избавил Шарли от контакта со своим пахом, понимая, что омега может вспылить, если альфа будет так открыто намекать на своё возбуждение. Впрочем ничего плохого в этом Мальком не видел, однако уяснил, что к близости теперь омегу стоит подталкивать медленно, давая тому шанс самому возжелать альфу.       – Я-то без проблем могу последовать твоей просьбе и заткнуться, а вот с тобой что мне делать?       Вопрос альфы заставил Шарли покрыться мурашками с ног до головы. Что ни говори, но недавнее происшествие в рамки нормы никак не впишешь. И вообще, в последнее время его ранчо превратилось в игру на выживание. Что, чёрт дери, происходит?       – Я вообще без понятия о чём ты сейчас… – омега, начав неумело притворятся дурачком, мгновенно пожалел об этом, ощутив, насколько крепче стали объятия альфы.       – Шарли, я встречал много безрассудных людей, настоящих идиотов и тех, кто просто не дружил с головой, но ты-то… Ладно сам, хоть в первую очередь должен ценить свою жизнь, но Макс, твои родители… Неужели ты о них вообще не думаешь? Бездумно, словно пришибленный заяц бросаешься прямо на охотника с ружьем! Совсем жизнь не дорога?! Или хочешь видеть всех троих в чёрном и на коленях у твоей могилы?!       Не выдержав, альфа крепко ухватил омегу за плечи и пару раз тряхнул его словно плюшевую куклу в надежде привести этого упёртого парня в чувство. Чувство к реальности, которую он так небрежно пропускает сквозь пальцы.       – Да кто бы говорил?! – Одисс постарался оказать сопротивление в надежде вырваться из рук Мальком и сбежать. Но всё, на что хватило его сил, так это просто извиваться ужом в хватке альфы и угрожающе шипеть, предупреждая, что ещё вот-вот и он откусит ему нос. Ну или ухо…       – Я-то здесь причем?       – Да притом, идиот! Что-то я сомневаюсь, что ты из холодного, расчетливого и бездушного бизнес-воротилы вдруг заделался знатоком человеческих душ. Так что нечего мне тут нотации читать!       – Заткнись… – прорычал альфа, стискивая зубы.       – Не затыкай мне рот! Ты в моём доме!       – Прошу, просто замолчи!       – Да иди ты к чёрту, Мальком! Мне уже надоело каждый…       Поцелуй вышел внезапным и грубым. Он разительно отличался ото всех прежних и внезапностью, и напором со стороны альфы, и чёртовой болью по всей спине, ведь Мальком, забыв о ранах Одисса, просто стиснул его в руках, чтобы тот и шелохнуться не мог.       Шарли первые несколько секунд возмущённо рычал, всячески старался уйти от контакта, но Дэвид раз за разом находил его губы и с новой силой и напором целовал парня, казалось, вкладывая в это всего себя и все чувства, бурлившие в его раззадоренном сознании.       – Пожалуйста, прекрати… – в небольших перерывах между поцелуями, когда Одиссу удавалось отвернуться от горячих губ Малькома, омега просил альфу остановиться, однако все его мольбы ушли в молоко.       – Прекрати брыкаться… – тихо прорычал Дэвид, поднялся вместе с омегой, присел и без особых усилий развернул Шарли так, что теперь он прижимался к нему спиной и к своему шоку мог наблюдать своё отражение в зеркале, что так неудачно стояло напротив кровати.       – Да отпусти меня уже наконец-то!       – Нет. И сейчас я кое-что тебе покажу.       Омега стиснул губы и снова заворочался в хватке альфы, когда осознал, что тот вознамерился ему показать. И омега одновременно желал этого и до дикой паники не хотел прикосновений Малькома.       Кричать точно не стоило. Во-первых, он никак не желал, чтобы кто-то из его домочадцев или работников увидел такую постыдную картину, а во-вторых, принимать Дэвида за насильника никак не хотелось, учитывая, что сопротивлялся парень только из-за своего упрямства и страха потонуть в этой неге, а ведь тело его давно желало этого дьявольского соблазнителя.       Мальком, крепко удерживая парня в нужной позе, свободной рукой постепенно расстегнул все пуговицы на его ночной рубашке, распахнул её и пальцами принялся выписывать только одному ему понятные узоры на светлой тонкой коже от плеч вниз по груди и животу. Он то едва касался омеги, то ощутимо надавливал на чувствительные участки, о которых даже Одисс не подозревал. Иногда его ногти несильно оцарапывали кожу, оставляя за собой тонкие красные полоски. В такие секунды в голове Шарли проносилась мысль о том, что Мальком был невероятным собственником и всегда на инстинктах старался «пометить» своё или же то, что желал заполучить. И почему-то посчитав, что альфа сейчас неосознанно «метил» и его, Одисс не ощутил злости или отвращения. Сердце пропустило удар и забилось ещё чаще, заставив щёки запылать румянцем от разгорячившейся крови.       – Ты всю жизнь провёл в трудах, но всё равно остался таким нежным и податливым… Пахнешь невероятно…       Альфа, прогибаясь в спине, чтобы не давить на раны омеги, склонился к парню и уткнулся носом в изгиб шеи парня, как раз в том месте, где она плавно переходила в плечо. При этом взгляд Малькома был устремлён в зеркало, чтобы ловить малейшие изменения на лице омеги.       – Пожалуйста, не нужно… – едва слышно прошептал Шарли, ощутив, как ладонью Дэвид медленно пробрался под спальные штаны омеги и плавно подушечками пальцев огладил область паха, пока что намеренно не притрагиваясь к постепенно твердеющему члену. Альфа с наслаждением оттягивал момент самых бурных ласк, наблюдая как нежелание и паника на лице Одисса сменялись желанием и бесноватым огоньком во взгляде.       – Нужно. Хочешь ты, хочу я… Я ведь прав? Скажи мне это…       Хоть наблюдать за закусывающим от возбуждения губу парнем было приятно, альфа всё же отвлёкся на кое-что более важное в тот миг. Шумно вдохнув, Мальком провёл кончиком носа вверх по шее омеги, остановился около уха и медленно обхватил губами мочку, чуть прикусил её губами, низко, утробно урча, словно довольный жизнью кот. Рука альфы в этот момент обхватила уже полностью возбуждённый и горячий член омеги, безболезненно, но максимально плотно сжимая его.       От такого Одисс невольно простонал, совершенно позабыв, что такие звуки стоило бы сдерживать в его шумном и многолюдном доме. Но где уж было, когда этот чёртов альфа был столь хорош, что даже простое его прикосновение опаляло всё тело огнём и будоражило каждую клеточку…       – Ты чёртов извращенец… – Шарли несколько раз подался бёдрами вперёд, толкаясь в кулак альфы, запрокинул голову ему на плечо, когда Дэвид перестал играться с его ухом и прикрыл глаза, стараясь больше не смотреть на себя, отражающегося в зеркале. Да, было стыдно и неловко видеть себя таким распалённым и желающим Дэвида, но куда больше это усиливало возбуждение. А ведь в голове до этого пронеслась мысль, что дальше уже и некуда. Но Дэвид, словно читая мысли, был категорически несогласен.       – Ни разу не отрицаю. Но только не я один тут развратничаю. Так что просто позволь…       Шарли с силой сжал губы, понимая что задумал этот альфа. Он быстро и ловко стянул с парня его штаны, аккуратно развёл стройные ноги в сторону и расположил омегу у себя на коленях так, чтобы тот «раскрылся» полностью, чтобы легко можно было разглядеть все его интимные места. Уложив ладони Одисса ему на член и отдав на откуп что он сам будет делать дальше, Мальком одной рукой покрепче приобнял омегу, а вторую завёл парню за спину и огладив ладонью округлые и мягкие ягодицы, пальцами пробрался между ними, легонько надавив на плотно сжатый анус.       Шарли охнул, крепко зажмурился, уже давно осознав, что тело своё он не контролирует: а как иначе, если на столь откровенное и наглое прикосновение он лишь тихо простонал и подался вниз, словно желая насадиться на пальцы альфы, пустить их в своё нутро.       – Вот и ответ. Ты такой нетерпеливый, когда возбуждён… – Дэвид без какой-либо издёвки ухмыльнулся, губами припал к тонкой коже на шее и покрывая её поцелуями, подушечками пальцев принялся оглаживать плотные мышцы ануса, стимулируя парня, заставляя «потечь» по-настоящему.       И это не заставило себя ждать: омега постепенно начал расслабляться внизу, пальцы альфы стали влажными от выделявшейся прозрачной смазки, которая крупными каплями стала скатываться по коже и, падая вниз, пачкать небольшой прикроватный коврик. Впрочем, ни альфе, ни омеге до этого не было дела.       Удостоверившись, что Шарли достаточно расслабился, а количества выделившейся смазки было достаточным для того, чтобы не причинить парню даже простого дискомфорта, альфа медленно, но до самого конца ввёл сначала один палец, а после добавил и второй, продолжая осыпать шею Одисса поцелуями, иногда легонько прикусывая кожу, оставляя на ней временные отметины от своих зубов.       Шарли тяжело и прерывисто дышал, стараясь хоть как-то разумом присутствовать в этом действе, но всё на что его в тот момент хватало – усилием сдерживать голос. Не хотелось чтобы кто-то из домочадцев или гостей пришёл на шум. Омега не был уверен, что с вечера Мальком, пробравшись в его комнату, удосужился запереть дверь. Рисковать и проверять бдительность альфы совсем не желал.       – Издеваешься… да?.. – тихо почти в самое ухо Дэвида простонал Шарли, чувствуя, как пальцами альфа приятно массировал внутри, но этого всё равно чертовски не хватало для того, чтобы достичь того самого удовольствия.       – Нет, я наслаждаюсь.       – Придурок… Ха-а-а… Возьми уже меня…       – Нет, ты ещё не восстановился. Я, конечно, очень хочу прямо сейчас повалить тебя на кровать и оттрахать так, что ты на ногах стоять не сможешь, но умом пока я не тронулся и понимаю какие могут быть последствия. Так что… обойдёмся малым контактом.       Мальком действительно хотел взять Шарли здесь и сейчас. Шарли: сам он, его ум и его тело – в последнее время заставлял альфу испытывать серьёзное желание, коего раньше не было. Точнее это желание было куда сильнее, чем просто удовлетворение похоти с тем же Саймоном или Виком. К тому же, Мальком давно стал чувствовать совершенно неведомые ранее чувства. Ему определённо не нравилось, как Пибоди смотрел на Шарли, совершенно точно злило, если тот касался омеги или просто стоял рядом с ним и дышал одним воздухом. Альфе совершенно не по душе было, когда Одисс игнорировал его или злился, хотя внешне особых эмоций по этому поводу Мальком не выказывал. Однако каждое прикосновение парня вызывало приятные мурашки по всему телу, его омежий запах смешанный ароматом трудового пота, домашней стряпни и полевых цветов действовал как мощный афродизиак, вытаскивающий из потаённых глубин Дэвида такие желания и фантазии, что сам Мальком порой удивлялся мыслям в своей голове.       Пару дней назад Дэвид поймал себя на мысли о свадьбе. Точнее о том, каким бы младшим мужем для него стал Шарли. Каким бы был их медовый месяц: где-нибудь на тропическом острове с белым хрустящим песком под ногами, голубым небом над головой и качающимися в такт лёгкому ветру ветвями пальм. Как бы сначала смущаясь и нервничая в первые дни после Шарли раскрыл бы все свои желания в объятиях Малькома, становясь поистине ненасытным до альфы. Когда они оба вылезали бы из постели только для того, чтобы немного перевести дыхание, поесть и ополоснуться под тропическим душем. А потом снова и снова, чтобы в голове осталось только одно желание ощущать тепло друг друга.       Шокированный такими мыслями, альфа первое время старался отогнать их прочь, считая, что из-за всех событий на ферме он умом тронулся, но после постепенно привык и начал находить в этом свою прелесть. Да и если поразмыслить, то ничего дурного в таких фантазиях не было, даже, наоборот.       Шарли такое положение дел пришлось не по душе. Стало как-то стыдно от своих мыслей и желаний, будто он сам предложил себя альфе, а его отвергли. От такого настроение мгновенно испортилось, и парень как-то поник и весь сжался в руках альфы. Что от последнего конечно же не укрылось.       – Не дуйся, я не хочу причинить тебе боль. И так уже не раз задел твои раны… Поверь, я едва сдерживаю свои желания.       Мальком не врал. Ему не давали это сделать учащённое дыхание, жар всего тела, которое так явно ощущалось, сердцебиение неровное и громкое, которое омега просто не мог игнорировать. Ну и напряжённый горячий член, стиснутый в пижамных брюках, что стали чертовски тесными из-за возбуждения альфы.       – Я не дулся… Ах!       Омеге стыдно было признаться в этом, но он хотел Малькома. И, видимо, понимая его желания и угрызения его гордой омежьей совести, Дэвид решился на чуть более тесный и откровенный контакт, чтобы хоть как-то вернуть уверенность Одиссу.       Мальком на несколько секунд оставил ласки омеги, приподнял парня одной рукой, не без труда стянул со своих бёдер штаны и снова усадил Шарли обратно плотно прижавшись твёрдый членом к промежности омеги.       – Видишь, насколько я возбуждён. И всё только из-за тебя… Чёрт, какой же ты вкусный…       Одисс слегка задрожал, ощутив новый прилив страсти, когда альфы, припав губами к его шее, руками крепко ухватился за бёдра омеги, свел его ноги вместе, зажав между ними свой член. Тут же альфа начал медленно и плавно толкаться вперёд, потираясь о нежную кожу омеги, о его всё еже возбуждённую плоть, доставляя обоим удовольствие.       – Глянь, мы отлично смотримся вместе, верно?       Шарли с усилием приоткрыл глаза. Ему почему-то на секунду подумалось, что позади себя он увидит монстра, а собственное отражение вызовет лишь отвращение, отторжение.       Однако, всё произошло с точностью да наоборот. В зеркальной поверхности глаза омеги увидели нечто такое, что заставило сердце биться ещё чаще.       Разгорячённый альфа с нескрываемым наслаждением целовавший шею Одисса совсем не был похож на чудовище. Уж скорее на человека, который отчаянно чего-то желал, но боялся, будто от одного прикосновения предмет его вожделения мог рассыпаться прахом. У мужчины слегка подрагивали веки, щёки раскрасились румянцем, на шее в так сердцу билась тонкая, но заметная глазу вена. Рука его осторожно придерживала любовника, не давя, но и не отпуская от себя ровно настолько, чтобы не навредить и не причинить дискомфорта. Каждое движение бёдер альфа завораживало омегу, видевшего сей процесс с такого ракурса впервые. Да и вообще в тот миг Одиссу казалось, что все тело Малькома будто растворялось в омеге, даже и без настоящего проникновения.       И сам Одисс… Шарли не понимал своей реакции, но вид его алых скул, припухших закусанных губ, чуть слипшейся от пота чёлки, белоснежной кожи местами отмеченной красными точками от излишне рьяных прикосновений альфы порождал мысль повторять это снова и снова и только с ним… с Дэвидом.       Первым не выдержал омега. Прикусив губу, парень запрокинул голову на плечо альфы и в пару движений бёдрами, кончил тонкой струёй семенной жидкости, перепачкав свои ноги от самого паха до колен. Не отставая от партнёра, Дэвид, толкнувшись ещё пару-тройку раз вперёд, излился, ещё сильнее забрызгав омегу своей спермой, подрагивая всем телом от накатывающих волн оргазма.       Альфа и омега минуту совершенно не двигались, лишь шумно дыша и стараясь унять сердцебиение да вернуть в голову рассудок. На самом деле каждый из них просто оттягивал момент, когда им придётся разорвать контакт и меж ними снова появиться расстояние, пустота, наполненная лишь воздухом.       – Нам бы помыться… – с толикой разочарования в голосе произнёс Шарли и осторожно заёрзал в объятиях Дэвида, всё же пытаясь найти опору для своих ног и подняться.       – Надо… Не шевелись, я отнесу тебя в душ.       – Может ещё и спинку потрёшь? – язвительно отозвался омега, возвращаясь в реальность.       – Без проблем. Могу вообще всего вымыть – стесняться нечего, я тебя видел уже везде и всюду.       – Твою мать, Мальком, ты не мог сказать что-то другое или промолчать? Такой момент испортил.       – И что же я такого испортил? Что-то нафантазировал в головушке? – Дэвид по-доброму усмехнулся и осторожно поднялся на ноги, всё ещё держа Шарли на руках, разве что развернув парня, чтобы нести его было удобнее. – И ты уже должен был прекрасно понять, что отвечать на твою язвительность и шипение мне просто в удовольствие. Это как кормить дикого уличного котёнка – чёрт знает, то ли замурлыкает, то ли саданёт когтями по руке.       – Это я уличный котёнок?!       – Про дикого забыл.       – Тоже мне гринписовец!       – Не рычи, а то сожру.       – Подавишься!       – Почту за честь!       – Господи, сил мне дай…       Несмотря на то, что в глубине души Одисс настроился вышвырнуть альфу из ванной комнаты, как только они там окажутся, в итоге победило упрямство Малькома, и душ пара приняла вместе: довольно шумно, с шутками, приставаниями и вообще настолько весело, что оба хохотали друг над другом даже когда уже чистый и переодевшиеся, спускались по лестнице на первый этаж. Однако их веселье мгновенно уступило место другим чувствам уже после завтрака, когда в большой гостиной Мальком собрал всех для серьёзного разговора, предметом которого стал Шарли. А если быть точнее – его жизнь.       Омега поздним вечером стоял на берегу небольшого озерца и старательно пытался разложить в голове всё по полочкам, проанализировать всё услышанное и понять всё то, что произошло с ним за последнее время. Он и сам это понимал, а Мальком лишний раз подтвердил – всё произошедшее на его ферме не просто совпадения. Это чьи-то злые намерения. Неумелые, не имеющие логики или чего-то общего, какой-то продуманности что ли, но явно имеющие общую цель – Шарли, его жизнь или уж здоровье на худой конец.       И в голову приходила мысль лишь об одном человеке, желающим омеге подобного – Гордон. Этот ненормальный на всю голову альфа мог сделать всё что угодно, ему плевать на других людей, когда он желал что-то получить. И это пугало – для него испачкать в крови свои руки было столь же простым как раздавить жука на дороге.       Омега поёжился от собственных мыслей, сам себя обнял, стискивая в ладонях предплечья рук. Боль немного отрезвляла, помогала вернуть рациональность, чтобы начать искать решение в столь непросто ситуации.       Внезапно на его плечи кто-то накинул лёгкую кофту, а затем его крепко прижали к большому и сильно телу, обняли, словно поместив в тёплый и уютный кокон.       – И как это понимать? – беззлобно и с искренним интересом в ответ на объятия спросил Шарли, на пару секунд прикрыв глаза и сделав глубокий вдох.       – Да как сам хочешь, так и понимай. А вообще ты давно в больнице не был? Вернуться захотел?       – Нет уж, спасибо…       – Тогда нечего на ветру в одной футболке торчать. Через час уже стемнеет и похолодает.       – Ты мне муж что ли?! – Шарли ущипнул Дэвида за кожу на локте и недовольно фыркнул.       – Если требуется выйти за тебя замуж, чтобы ты начал слушаться меня и не чудить словно псих – без проблем. Как тебе сыграть свадьбу в «Грейди холл» примерно в декабре? Там, кстати, самая шикарная оранжерея во всём мире. Да и ресторан славится своим меню даже за океаном.       Вознамерившийся было съязвить в ответ омега едва не поперхнулся воздухом при упоминании такого места. «Грейди холл» был известным комплексом, состоящим из роскошного пятизвёздочного отеля на три тысячи номеров, полторы тысячи из которых были номера люкс и премьер-люкс, с великолепной и огромной оранжереей с невероятным количеством экзотических растений. А также примыкающим к оранжерее шикарным рестораном с восхитительной кухней по нескольким направлениям. Места в ресторане бронировались минимум за четыре-пять месяцев и средний чек скромностью в цене уж никак не отличался.       – Хорошая шутка… – откашлявшись, пискнул омега, чувствуя, как альфа ещё сильнее приобнял его. В голове Шарли пронеслась мысль, что Мальком мог и не шутить в этот момент.       Посчитав это бредом, Одисс замотал головой, словно хотел выбросить из неё подобные идиотские мысли, как внезапно замер, заметив на противоположном берегу знакомых ему с детства птиц. Белых цапель.       Пара птиц шла по мелководью вдоль берега, склонив головы к поверхности воды. Птицы внимательно вглядывались в воды озера в поисках добычи. Та цапля, что была несколько меньше своего партнёра, частенько промахивалась в попытках схватит добычу и всё больше и больше отставала от партнёра, будто глотая незримую обиду на свою неуклюжесть и неумелость.       Однако долго птица не голодала. Вторая цапля, от которой неудачи партнёра не укрылись, принялась более усердно ловит рыбу и мелких земноводных на мелководье и после каждой новой добычи, попавшейся ей в клюв, цапля возвращалась к паре и заботливо кормила своего партнёра. Вторая птица с благодарностью принимала «подарки» и после каждого угощения нежно теребила перья на шее партнера, потиралась клювом о клюв. Возможно странно, но на вторую птицу такое действие оказывало будто эффект подбадривания, и она тотчас убегала вперёд по мелководью вдоль берега, чтобы вновь вернуться к своей паре с ещё большим количеством съестного в клюве.       Наблюдая за подобной сценой с противоположного берега, альфа и омега предусмотрительно молчали и практически не двигались, не желая спугнуть столь милую пару и тем самым раньше времени завершить нежданное представление. Потому как к их удивлению, наблюдать за этими птицами им понравилось.       Когда пара цапель поравнялись с Малькомом и Одиссом, неудачливой птицу Фортуна решила улыбнуться. Птица смогла поймать довольно большую рыбу и вместо того, чтобы её проглотить, цапля со всех лап бросилась к партнёру, начала кружить вокруг него и возбуждённо взмахивать крыльями, привлекая к себе внимание. Только тут омега с альфой заметили, когда меньшая по размеру цапля бежала, что она довольно сильно прихрамывала на правую лапу. Возможно, птица болела или же в прошлом получила травму и это, по всей видимости, как-то сказалось на её способности добывать себе еду.       Привлеченная активностью своего партнёра большая цапля обратила на него внимание и тут же была одарена той самой большой рыбой, пойманной хромой птицей.       Дальнейшее действо просто заворожило Малькома и Одисса. Птицы внезапно принялись «танцевать» на мелководье, забыв об охоте и, казалось, вообще обо всём мире вокруг. Сначала они начали синхронно кружиться, поочередно склоняя головы к воде и ритмично щёлкая клювами. На удивление это звук был нежным, приятным, лёгким эхом разносился по окрестностям небольшого озера. После цапли принялись взмахивать крыльями и потираться клювами друг о друга, при этом продолжая кружиться, поднимая в воздух мелкие брызги. От такого «танца» вся мелководная живность бросилась наутёк, но птиц она уже не волновала. Они были сосредоточены лишь друг на друге в своём нехитром танце выказывая всю преданность и любовь по отношению к своему партнёру.       «Танец» длился больше получаса. Всё это время альфа и омега неотрывно смотрели на птиц, лишь изредка переминаясь с ноги на ногу и прижимаясь покрепче друг к другу. Оба мысленно внушали себе, что это из-за того, что воздух постепенно холодел, а истинную причину пока оба старательно игнорировали, полагая, что это был обычный самообман.       В завершении своего «танца» белые цапли вкинули головы к нему, вновь непродолжительно защёлкали клювами, а после вплотную приблизились друг другу, прижались головами, прикрыли глаза, при этом чуть переплетя свои длинные шеи, словно хотели привязать друг друга. Так птицы простояли около берега пару минут, а после будто по неслышному и незримому сигналу поднялись на крыло, последний раз от сильного взмаха подняв тысячи брызг, взмыли в небо и вскоре пропали в сумерках, растворившись вдалеке.       – Нам пора домой, – тихо прошептал Шарли, всё же не решаясь сдвинуться с места.       – Да, но… Это были белые цапли? – с интересом спросил Дэвид, а тем временем его ладони осторожно легли поверх ладоней омеги.       – Да. Ты откуда знаешь?       – Догадался. Точнее в детстве от кое-кого слышал историю, когда он также видел таких вот цапель и как они танцевали. Рассказ мне тогда понравился, а в живую это оказалось… куда… хм… краше…       – Я часто наблюдал за многими птицами на этом озере, у нас на полях или в лесу, но никогда не видел такого танца. Красиво и на душе как-то легко стало.       Шарли не сопротивлялся, когда Дэвид осторожно развернул омегу к себе лицом и одной рукой подхватил его, поднимая вверх. Парень лишь уложил ладони на плечи альфы удивленно и с толикой предвкушения вглядываясь в голубые глаза Малькома.       – Позволишь мне помочь тебе?       – В чём именно? – недоумение и некоторое разочарование отразилось на лице Шарли. Словно он ожидал какого-то иного действа от альфы.       – В чём угодно. Однако я надеюсь, что и ты мне поможешь.       – В чём? – повторил свой вопрос Шарли, уже во взгляде Дэвида читая открытый и без каких-либо уловок ответ. Правда боялся, что мог ошибиться, затуманенным разумом в тот миг.       – Для начала разобраться с моими чувствами. В одиночку я точно не справлюсь, как бы мне не хотелось признавать подобного.       – Ну, извини, если я неправильно понял твои слова…       Поцелуй вышел неожиданно осторожным и робким для каждого. Омега боялся ошибиться или просто оказаться средством для утоления похоти, а альфа старался не навредить и пытался разобраться в ворохе чувств и эмоций, которые в последнее время лавиной накатывали на него, стоило ему оказаться рядом с омегой, просто вдохнуть его аромат и заметить солнечные зайчики во взгляде этого несносного парня.       До дома они шли в полнейшей тишине и темноте. Альфа заботливо освещал тропинку фонариком на смартфоне и крепко держал омегу за руку. Шарли шёл рядом, неуверенно прижимаясь к Дэвиду, то и дело поглядывая на него. Припухшие от долго поцелуя губы ощущались неестественно, будто онемели, тела накрыло какой-то странной эйфорией, что едва ли оба ощущали свои шаги. И по приходу мой они понимали, что ужинать не станут, а неуклюже сошлются на усталость, а после перешагивая через ступеньку второпях поднимутся в комнату омегу, чтобы снова начать целовать как сумасшедшие…