Часть 2
17 октября 2016 г., 15:43
С самого раннего утра по городу уже ходили разговоры о предстоящем бале во дворце. Повсюду виднелись красочные афиши, приглашения получали богатые семьи и все, кто был достоин прийти на бал. Королевская семья довольно спокойно относилась к денежному достатку в разных семьях. Родители Шерлока желали сыну самого лучшего и не задумывались о богатстве его будущего супруга, главное, чтобы их принц был счастлив в семейной жизни.
С сегодняшнего дня во всех магазинах ни свет ни заря открывались двери. Все салоны быстрого пошива одежды работали с восходом солнца. Люди торопились до завтрашнего вечера все успеть: подобрать, примерить, пошить или купить одежду. Мамаши избалованных сыновей, словно наседки, носились с любимыми чадами по городу в поисках наилучшего товара. Более самостоятельные личности делали покупки сами. На всех витринах были вывешены таблички «Распродажа» или «Скидки», чтобы привлечь побольше клиентов.
Ирэн, как всегда, утром проснулась не в духе. Вдоволь наоравшись на беднягу Джона, она, наконец, спустилась к завтраку. За столом уже сидели оба ее сына и держали вилки в руках преувеличенно манерно. Сам Ватсон еще не ушел на работу, поэтому застал их утренний разговор.
— Чарльз, — демонстративно показывая Джону, что он является никем в этом доме, начала Ирэн, — как ты смотришь на то, чтобы пошить себе костюм из черного материала, как ты любишь?
— О, да, маман, — тут же поддержал разговор старший сын, — я бы хотел себе костюм из шерсти перуанской викуньи. Из нее производится самое тонкое и дорогое в мире волокно. Представляю, как я буду прелестно выглядеть на балу.
— А я хочу синий, — встрял Джеймс, до этого сидевший в ожидании своей очереди.
— Дорогие мои, мы все сделаем так, что вы оба будете блистать на балу, — послала воздушный поцелуй обоим мужчинам их мать.
Сама она выглядела намного моложе своих лет, и никто никогда не думал, почему эта женщина так хорошо сохранилась. Ее возраст должен был приближаться к пятидесяти годам, а этой стройной и подтянутой даме с атласной кожей персикового цвета не дашь и тридцати. Ирэн любила ухаживать за собой, все время покупала одежду в дорогих магазинах и никогда не выходила из дома без прекрасной укладки волос. Ее ухоженные руки вызывали зависть обычных женщин, ее макияж портил настроение всем красоткам в округе. Но никто в городе не завидовал Джону, и почти все ненавидели эту злобную женщину, зная об ее отношении к милому пареньку.
Ватсон тихо сидел в сторонке, молча дожевывая свой завтрак, затем встал и стал быстро собираться на работу. Он знал, что этот бал его не касается, поэтому воспринимал все спокойно и отрешенно. Конечно, ему хотелось хотя бы посмотреть на все буйство красок и безумство красоты в замке, но кто же его туда пустит?
В это время в дверь дома неожиданно раздался звонок. Джон, находившийся совсем рядом с дверью, сразу открыл ее. На пороге стоял мальчик-посыльный, он протягивал Ватсону несколько приглашений, написанных на дорогой тисненой бумаге и перевязанных голубой атласной ленточкой. Парень взял их в руки и поднес миссис Ватсон. Ирэн тут же вырвала бумаги у Джона, который успел заметить, что их всего четыре. Мачеха быстро пробежала взором по написанному и взглянула холодным взглядом голубых глаз на сыновей.
— Ну что же, мальчики, вот оно — наше будущее. Один из вас уж точно будет должен охмурить этого недотепу принца, — Ирэн повернула голову в сторону Джона. — А ты что уставился?
— Приглашений четыре штуки, Ирэн, — тихо произнес Джон.
— Ну и что?
— Я бы тоже хотел пойти на бал. Ведь и меня пригласили, — продолжал еле слышно Ватсон.
Джеймс и Чарльз, услышав просьбу Джона, разразились громким смехом. Они долго не могли прийти в себя, громко разговаривая и представляя Джона в нарядном костюме или на территории замка вообще. Им казалось это совершенно неприемлемым. Чтобы какой-то там простолюдин из продуктовой торговой лавки, пахнущий молоком или пирожками с картошкой, запросто приехал на бал во дворец к самому принцу — ну это же нереально. Оба — Джим и Чарльз — закончили престижные университеты; один мог работать адвокатом и иметь хороший доход, а другой — писать картины, но оба абсолютно ничем не занимались, а жили на оставленные деньги отца Джона и на его собственные, словно пиявки. Ирэн так же посмотрела на Ватсона и брезгливо улыбнулась:
— Тоже хочешь пойти? — она осмотрела парня с ног до головы пренебрежительным взглядом. — Сходи.
— Это правда? Вы позволите мне? — в голосе Джона появилась радость.
— Конечно, ведь приглашение прислали и на твое имя, — Ирэн что-то затеяла. По ее голосу Ватсон уже понял это. — Только сначала сделаешь кое-что.
— Что еще мне нужно сделать? Я и так всю работу по дому взял на себя, да еще и в лавке успеваю торговать, — в глазах Джона появилась печаль.
— Ну-ну, не заплачь, малыш, — мачеха взяла со стола бумажный платок и изящно протянула его Джону, произнося следующие слова железным тоном, — утрись немедленно, сопляк! Мне нужно, чтобы ты привез из соседнего города одну вещицу. Вот только после этого ты сможешь пойти на бал, если, конечно же, успеешь вернуться оттуда, — громкий озлобленный смех, раздавшийся после этих слов, заставил Джона вздрогнуть.
Этот гогот подхватили и его сводные братья. Ватсон снова поник, но все же не терял надежды попасть во дворец. Он сейчас же выедет из города, поговорит с Майком, оставив дела в лавке на него на пару дней, и к завтрашнему вечеру уже сможет вернуться. Мысли Джона мешались, путались, но быстро собрались в правильное русло, и парень выскочил из дома, прихватив бумажку, наскоро написанную Ирэн. В этом письме, адресованному некоему мистеру Ганнибалу, было написано обращение. Джон должен был вручить мужчине записку, а тот в ответ отдаст Ватсону шкатулку с очень важным содержимым, которую Джон привезет обратно. Все. После этого парнишка сможет быстро собраться и отправиться во дворец, полюбоваться салютом и, возможно, попробовать угощения. На большее Джон вовсе и не рассчитывал.
Проезжая мимо торговой лавки, Джон забежал и переговорил с другом, который всегда выручал Ватсона. Со спокойной душой Джон поспешил к своей лошади, взобрался на нее и умчался прочь. Весенние дни в этом году радовали жителей городка. Монотонных заунывных дождей почти не было, а солнце все больше дарило людям теплоту и ясные дни. Почти все деревья уже распустили свои молодые листочки, теперь красавицы-яблони стояли, красуясь белоснежными крупными цветками, а лиловая сирень раздавала нежный аромат всем, кто любит этот бесподобный запах. Дорога Джона лежала через густой позеленевший лес, где парнишка остановился немного передохнуть и дать остыть от бега лошади. Ватсон слез с кобылы и прилег в зеленую гущу травы около речки, где животное вдоволь напилось. Недалеко от Джона росли бесподобно пахнущие ландыши. Их было так много, что казалось, парень лежит посередине огромного великолепного белоснежного ковра, наслаждаясь прекрасным весенним запахом цветов. Стоило Джону прикрыть глаза, как он услышал почти рядом собой незнакомые голоса мужчин. Паренек подскочил на месте и огляделся. Никого вокруг. Ни души. Тишина.
«Наверное, я слегка устал, — подумал Джон. — Вздремну немного, а там наверстаю упущенное».
Ватсон заснул быстро и крепко. Его натруженный организм дал небольшой сбой, парень должен был отдыхать, но мачеха и братья не давали ему спуску, постоянно гоняя и злоупотребляя его добротой. Теперь же он лежал на свежем теплом весеннем воздухе, ветерок слегка обдувал его раскрепощенное тело и ласково трепал белокурые волосы, а ароматы леса дарили приятные запахи, призывая расслабиться.
Рядом со спящим Джоном появились двое мужчин. Один из них был высокий, стройный и черноволосый, а другой чуть ниже ростом, крепкий, но такой же статный. Высокий был одет довольно обычно, как и все жители их городка: черные брюки и обычная рубашка светло-зеленого цвета. А его друг накинул на себя серый плащ. Дождя не наблюдалось, да и солнце пригревало хорошо в этот день. Чего боялся второй мужчина — сквозняка или неожиданного дождя — непонятно. Их перешептывание Ватсон уже не услышал; тем временем высокий мужчина положил около Джона тяжелый маленький мешочек со звенящим наполнением.
— Зачем ты это делаешь, Майкрофт? — шепотом спросил его друг. — Вдруг кто-нибудь заметит и возьмет его, пока Джонни спит.
— Да никого нет вокруг, Грегори, уймись. Мы же здесь пока. Твоя бескрайняя озабоченность иногда меня выбешивает, — высокий пробежался взглядом голубых глаз по своему другу и улыбнулся. — Но ты все же у меня самый лучший.
— Пойдем уже отойдем в сторону, он вот-вот проснется, — с опаской проговорил Грегори, то и дело озираясь на Ватсона.
Высокий человек провел рукой над спящим парнем, что-то шепча и приговаривая, и тот стал двигаться, потягиваясь и просыпаясь. Мужчины исчезли так же внезапно, как и появились. Джон перевернулся на бок, чтобы подняться с земли и заметил прямо перед собой маленький подарок. Он не понимал, что произошло, но все-таки взял мешочек в руки. Распахнув его, еще сидя на траве, Ватсон был чрезвычайно удивлен. Кто-то подарил ему деньги? Просто так. Такая сказочная странность впервые в жизни произошла с беднягой Ватсоном. Парнишка огляделся по сторонам в поисках возможного благодетеля, но никого не обнаружил. Джон поднялся на ноги и осмотрелся получше, вглядываясь сквозь густоту растений. Высокие деревья слегка качали могучими кронами из стороны в сторону, птицы так же пели свои переливающиеся трели, больше не было видно никого и ничего. Впереди, за лесом, расстилалось широкое поле, по которому и направил свою лошадь Ватсон.
