История Золушки в мужском варианте, или просто - Золушок

Грегори снял с Джона грязный фартук, отбросил в сторону и вывел на середину коридора.  — Стой спокойно, малыш, — только и успел произнести мужчина. Словно гром ударил в крышу дома, в глазах Ватсона мелькнула вспышка света, все вокруг озарилось ярким цветом, и сам Майкрофт будто засветился. Джону в тот момент почудилось, что у мужчины за спиной и крылья появились, но это было лишь отражение его белоснежной рубашки в зеркале. Юноша задержал дыхание, ему казалось, что это все дивный сон, а сам он должен скоро проснуться, и мужчины исчезнут, и все встанет на свои места, но нет — этот маскарад продолжался. Джон удивленно смотрел на то, как высокий черноволосый фей водил волшебной палочкой по кругу над головой Ватсона, что-то шептал и произносил довольно непонятные слова. Грегори стоял в стороне и лишь наблюдал за всем происходящим. Мужчина, казалось, любуется работой своего друга, его плавными движениями изящных тонких рук, манящим взором голубых глаз и соблазняющей улыбкой.  — Довольно, Майкрофт, а то мы не успеем собрать нашего мальчика, — произнес Грег, — доделывай свою работу, а уж потом мы с тобой…  — Хорошо, — недовольно ответил Майкрофт и закончил свое колдовство, произнеся напоследок еще пару необычных слов. Мужчина убрал палочку в карман брюк и взял Ватсона под локоть:  — Пойдем со мной и закрой глаза, — фей подвел паренька к большому зеркалу, стоящему в коридоре. Подойдя к нему поближе, мужчина, наклонившись к уху Ватсона, тихо шепнул:  — Посмотри на себя… Ты идеален! Джон медленно и осторожно открывал глаза, боясь того, что может увидеть в зеркале. Но юноша вовсе не ожидал столь резкого изменения своей внешности. Его взору предстала удивительно необыкновенная картина. Это был не тот взлохмаченный и неухоженный Джон Ватсон, которого привык видеть парень по утрам в зеркале. Нет, теперь это был молодой элегантно одетый мужчина, волосы которого были идеально уложены, черный шерстяной костюм сидел на нем, как влитой, такие же черные ботинки ярко сверкали при блеске свечей, а глаза… Серые блеклые от слез глаза теперь сияли, в их глубине отражались искорки света. Джон смотрел на себя и не мог никак поверить в происходящее, ему это все казалось сказочным видением, упоительным наваждением, да чем угодно, но только не явью. Паренек обернулся и взглянул на двух счастливых мужчин, стоявших рядом с друг другом и открыто обнимавшихся, не стесняясь присутствия Ватсона. Они были довольны проделанной работой, и теперь им осталось сделать совсем немногое. Надо было доставить Джона во дворец, но все же одно непременное условие существовало. Ни одно колдовство не проходит без побочных эффектов, так же, как и это. Ватсону необходимо было сдержаться и не влюбиться в принца именно сегодня ночью, иначе «не будет никакого счастливого продолжения волшебной сказки» — так выразился Грегори, а он «никогда не ошибается» — это уже произнес Майкрофт. Джон запрыгнул на свою верную лошадь и помчался в сторону замка. На город уже опустилась темнота вечера, стрелки на циферблате часов приближались к десяти. Город словно вымер, казалось, что почти все жители сейчас находятся в одном месте, во дворце. Мысли юноши были направлены на одно: он, наконец, увидит дворец, побывает на самом шикарном празднике города, познакомится с самим принцем и, может быть, даже немного потанцует, незамеченный мачехой среди приглашенных гостей. Ведь его внешний вид абсолютно соответствовал всем показателям верхушки общества. Ватсон подъехал к замку, когда бал уже был в самом разгаре. Музыка лилась отовсюду, оркестры играли и на украшенной белыми и розовыми тюльпанами веранде дворца, и в большом зале, и на открытой поляне в саду, посреди множества клумб с великолепными розами разных цветов. Джон оставил уставшую кобылу у входа на территорию замка, тщательно привязав ее к ограде, а сам направился в сторону гостей и женихов. Повсюду в черных смокингах и белоснежных сорочках сновали чопорные официанты, предлагая на подносах закуски и различные напитки; Ватсон только успевал рассмотреть их, а затем взял один бокал светлого напитка. Сделав пару глотков шипучего вина, Джон почувствовал расслабленность и спокойствие в душе. Ему стало легко и непринужденно думать. Юноша смотрел на приглашенных людей и понимал, что он не такой. Это не его общество и не его уровень. Все вокруг казались высокомерными и надменными. Но все же Джон не принижал своего достоинства человека, а потому, немного постояв в сторонке, прошел в центр танцующих под музыку пар. Его тут же подхватил один из гостей и начал вести в головокружительном вальсе. Паренек не танцевал ни разу в жизни, он периодически наступал на ноги своему партнеру и то и дело извинялся, заливаясь краской на щеках. Его замучила совесть, пока танец, наконец, не закончился. Ватсон буквально потерял голову от выпитого бокала вина, от круговерти в вальсе, от громкой музыки, но вдруг все затихло, и громкий голос зычно произнес среди резко наступившей тишины:  — Его Высочество принц Шерлок! Все замерли в ожидании выхода наследника короны. Мужчины в возрасте и совсем молодые люди пристально смотрели на верх лестницы, где должен был появиться красавец-принц. Некоторые старались подойти поближе, расталкивая остальных, не замечая за собой невежественного поведения; они хотели оказаться в поле зрения королевской особы, чтобы тот их заприметил раньше остальных. Джон стоял поодаль, его не было видно среди кучи женихов и их суетливых родителей. Паренек и не надеялся ни на что, ему бы только глазком взглянуть на принца и все, он будет счастлив всю жизнь. Дыхание Ватсона будто прервалось, когда он увидел выходящего из дворца Шерлока. Тот начал свое парадное шествие вниз по лестнице медленной грациозной поступью, слегка придерживаясь изящной тонкой рукой за позолоченные перила и обводя томным взглядом голубых глаз всех присутствующих. Джон изо всех сил пытался сдержаться и не закричать, мол: «Вот он я, Шерлок. Я здесь! Что же ты не рассказал мне обо всем? Почему не доверился там, в ресторане и в деревушке ночью?» Да много чего хотелось выкрикнуть, но Ватсон взял себя в руки и молча стоял, наблюдая красивую походку наследного принца. Когда Шерлок спустился с лестницы, он громко поздоровался со всеми присутствующими и пожелал приятного времяпрепровождения в его дворце. Все тут же громко зааплодировали и стали приветственно благодарить принца за приглашения. Высокий молодой мужчина выглядел божественно, это был не тот простоватый парень, которого Ватсон встретил ночью у дома мистера Ганнибала, это был именно Его Высочество. Темный костюм принца подчеркивал стройную фигуру, белая сорочка оттеняла цвет небесно-голубых глаз, черные растрепанные кудри сейчас лежали в строго уложенном порядке, ни одна прядь не выбивалась из прически. Джон любовался наследником, но тут же вспомнил наказ своих фей: не влюбляться, не влюбляться, не влюбляться в принца. «Так вот, что они имели в виду, говоря мне о Шерлоке. Они знали, что мы знакомы, и промолчали, ничего мне не сказав о нем, — думал Ватсон. — Эти хитрые феи уже давно нас заметили, но всегда находились в тени, лишь только наблюдая за нами. Ой, хитрые же они!» Музыка, перебив мысли Джона, вновь громко заиграла, приглашая танцевать всех желающих. Ватсон боялся выйти на свет, он не хотел, чтобы его заметил принц. Джон стеснялся, смущался, да и вообще не знал, что ему скажет. Бедный растерянный юноша совсем запутался в своих мыслях, но тут за его спиной раздался до боли знакомый протяжный томный голос:  — Вон он. Я вижу его, мама. Я сейчас же подойду к нему. Подержи, пожалуйста, мой бокал, — Джеймс отдал Ирэн вино и смелой походкой направился прямиком к принцу. Ватсон наблюдал за ними, находясь в тени огромного дерева. Вот Джим подходит к Шерлоку, здоровается, видимо, представившись ему. Шерлок протягивает руку и кивает в ответ, нежно и доброжелательно улыбаясь. Все внутри Джона перевернулось; нелепая, невесть откуда взявшаяся ревность, острой стрелой пронзила все его нутро, заставляя мучительно и молча смотреть на все происходящее. Нет, он не выдержит этого. Это становится слишком больно. Ватсон развернулся и ушел в сторону, под еще большую тень деревьев, чтобы его и вовсе никто не заметил. Он хотел остановить разбушевавшиеся в нем чувства, Джон не должен влюбляться, нет.