Часть 17
2 ноября 2016 г., 17:48
Женщина, не выдержав таких издевательств, снова соскочила с постели и подбежала к окну. Выглянув на улицу, она заметила, что внизу, под окном, прямо на траве сидит девушка и поет. Она пела какую-то заунывную песню, с удручающим мотивом, напоминающим погребальные мелодии.
— Душечка, не могла бы ты заткнуться да побыстрее? — громко и резко прокричала Ирэн, передернувшись от набежавшего холода.
— О, миссис, вы еще не спите? Посмотрите, какая прекрасная ночь сегодня, и небо такое серое и хмурое, — произнесла в ответ девушка.
— Ничего прекрасного не замечаю, только собачий холод и твой противный нудный голос. Заткнись и дай мне поспать, — отрезала Ирэн и закрыла окно, громко хлопнув рамой.
Песня девушки стихла, но когда женщина подошла к своей кровати, она услышала тихий шорох и заметила, что в ней что-то находится. Ирэн резко отдернула одеяло, и из-под него выскочило три мышки. Серые пушистые мышата моментально спрыгнули на пол и быстро скрылись в маленькой дыре в стене под истошный, дикий крик миссис Ватсон.
Ирэн готова была разорвать девушку, подпалить гостиницу и съехать отсюда немедленно, но уже была почти полночь. Куда она поедет в такую темень и надвигающуюся грозу? Поэтому всю ночь Ирэн не сомкнула глаз, сидела на кровати, укрывшись одеялом и не гася свечи, наблюдая за маленьким отверстием в стене, из которого могли снова вынырнуть серые мыши, которых она безумно боялась. А внизу тихо смеялась девушка, вспоминая, как подложила своих любимых мышек в комнату злостной женщины.
***
На утро кучер проснулся в прекрасном расположении духа, он отлично выспался, был угощен наилучшим кофе, сваренным доброй хозяйкой гостиницы, и теперь был готов отправиться в путь, несмотря на все крики и ругань его неприятной хозяйки. Ирэн же встала с постели еле-еле, она почти всю ночь просидела в ожидании выхода мышей из норы, но так и не дождалась их парадного шествия. Она смогла кое-как задремать лишь под утро, и теперь невыспавшаяся женщина, злая и недовольная, требовала завтрак. Девушка любезно предоставила ей поджаренное мясо, но миссис Ватсон резким движением руки отбросила тарелку в сторону, накричав на хозяйку гостиницы, что мясо утром не едят, и вышла из отеля, не заплатив ни копейки. Девушка не особо сильно переживала по этому поводу, ведь как только карета Ирэн отъехала подальше, то сама гостиница сразу испарилась с этого места, как будто ее и не было вовсе. Проделки маленькой феи, совсем еще юной девочки, но уже слышавшей рассказы о злобной мачехе, как раз оказались нужными именно сегодняшней ночью. Она сумела как следует проучить злую женщину.***
Джон был уже почти на месте. Он брел всю ночь, лишь однажды остановившись и перебив подступивший сон в одном заброшенном доме. Юноша вздремнул прямо на голом холодном полу, укрывшись лишь легкой курткой, а как только начало светать, то снова выдвинулся в путь. Лошади у него не оказалось, да и деньги на экипаж тоже отсутствовали, так что Джон пешком добирался до уже знакомого ему дома мистера Ганнибала. Ватсон был настроен решительно, по дороге он в уме подготовил речь для серьезного разговора с колдуном и готов был пойти на любые меры, даже самые крайние, чтобы спасти Шерлока от сонного заклятия. Мужчина открыл дверь, когда Джон только подходил к его дому, словно колдун предчувствовал приближение юноши или заранее знал о нем. В глазах Ганнибала блестели искорки отражавшихся горящих свечей в коридоре дома, его ухмылка не оставляла надежды на мирные переговоры. Все говорило о том, что колдун настроен лишь на твердый, выгодный и хороший обмен. Мужчина знал, зачем пришел паренек. Он уже был готов к его вопросу. Мистер Ганнибал пристально смотрел на Джона своими потемневшими глазами. Издалека казалось, что зрачки слились с радужкой глаз и стали полностью черными, настолько неприятен был взор встречающего мужчины. Ватсон осторожно помахал рукой, слегка улыбнувшись и понимая, что ничего хорошего его не ждет, как только он зайдет в полутемный коридор страшного дома. Колдун захлопнул входную дверь сразу, как только Джон осторожно шагнул внутрь. — Ну здравствуй, мальчик, теперь ты уже знаешь, к кому пришел, не так ли? — скрипучим и довольно недружественным голосом произнес мужчина. — Да, только я не хочу долгих разговоров с вами. Мне нужно узнать, сможете ли вы разбудить принца? Это же ваш крестник, как я понимаю, — с надеждой в голосе спросил Ватсон. — Конечно, я смогу. Он мне дорог, слишком дорог. А вот ты готов отдать за него свою жизнь? — Готов, — резко и самоотверженно произнес Джон, представляя в мыслях самые ужасные пытки. — Тогда дело за малым. Мы с тобой подписываем контракт. Я тебе даю зелье, которое оторвет долгий сон от души и тела принца, а затем ты возвращаешься ко мне; если не сам, так я найду способ тебя вернуть. Ты знаешь меня, мой милый, — противный скрип не уходил из тона голоса мужчины. Он как будто резал по живому, забираясь сквозь ушные раковины в душу паренька, нагло крадучись в самое сердце. Этот неприятный звук надолго останется на слуху у Ватсона. Тем временем мужчина вынес бумагу, странную на вид, будто сделанную из кожи, скорее всего из кожи животного. По крайней мере так хотелось надеяться Джону. Затем мистер Ганнибал написал на ней несколько строчек, напоминающих договор рабочего и нанимателя, а потом попросил палец Джона. Мужчина проткнул его своим серым острым ногтем мизинца, и капля алой крови упала на бумагу, образовав небольшое яркое пятно. В этом ужасном договоре было прописано, что Джон должен Ганнибалу свою молодость. Что мужчина будет делать с юношей и как именно забирать его годы жизни — пояснено не было; но то, что парень обязан вернуться обратно к колдуну — это было зафиксировано на странном листе. Джон стоял, словно завороженный. Он понимал, что, возможно, увидит Шерлока последний раз, осознавал, что им необходимо будет разлучиться навсегда, но зато благодаря этому договору принц вернется к нормальной жизни и еще встретит свою любовь. А Джон… Что Джон? Он будет где-то… в неизвестности и пространстве. Мужчина убрал в зеленую деревянную шкатулку подписанный договор и отложил ее в сторону, аккуратно подвинув на столе, на котором находилось множество разных ящичков, бутылочек и флаконов. Ганнибал свое дело знал хорошо, он быстрым движением рук начал страшное колдовство над огромным металлическим чаном. Словно ведьма из старых детских сказок, он вращал над посудиной руками, приговаривая разные, непонятные для ушей Джона, слова и заклинания. Над котлом начинал подниматься пар, необычного розового цвета, запах которого напоминал Ватсону аромат роз, распустившихся ранним весенним утром, наполненных росой и свежестью. Это и был аромат жизни, которая вернет Шерлока в реальность. Мужчина отлил маленьким половником полученную жидкость в изящный флакон и, тщательно закупорив, протянул его Джону. Глаза Ганнибала наполнились довольным огоньком, он с ехидной ухмылкой на морщинистом сером лице потирал руки; мужчина понимал, что скоро он доставит и себе удовольствие, отбирая молодость у несчастного беззащитного паренька и проделывая над ним очередные дьявольские эксперименты. Ватсон молча взял из неприятных ему рук мистера пузырек с волшебной жидкостью, и, не благодаря колдуна, направился к выходу, понимая, что обязан как можно скорее отправиться в путь. В этот миг дверь дома Ганнибала с силой распахнулась, и на красном кирпичном крыльце появилась Ирэн.
