Бессмертная любовь. Часть 3
4 мая 2017 г., 00:16
Вебер тихо встал с кресла. Одно ухо Тарквинии рефлекторно дернулось, силясь отследить фантомный звук, но слабость все еще играла в ее теле. Она с легким стоном опустилась на подушку.
Смятое одеяло, растерявшее свою свежесть, через силу натянуто по самый подбородок. Сила постепенно возвращалась в ее организм, но прямо сейчас ей больше всего хотелось просто закрыть глаза, повернуться на правый бочок и спокойно полежать в умиротворяющей тишине.
Она знает, зачем она в этой деревне, но грядущая миссия мало беспокоит ее. В череде ее будней подобные авантюры случались так часто, что уже казались чем-то обыденным.
Тарквиния неслышно повернулась на правый бок, так, чтобы ее взгляд был направлен на сгорбленную серую тень в кресле. Она не знает почему, но ее вид успокаивает.
-Спи, Тарквиния, этим днем нам понадобятся силы. - Вебер говорит это, не поворачивая своего взгляда в ее сторону, но она все равно чувствует улыбку в уголках губ. Ей ужасно хочется еще немного поспать. Свернуться калачиком, укрыв свои ножки пушистым хвостом, но недавний кошмар все еще тяготеет над ней.
Но в какой то момент сон оказывается сильнее.
***
Вебер хмуро посмотрел в окно, чувствуя усталость, навалившуюся на него как тонный груз. В висках слабо стучала кровь. Сколько он уже не спал? Наверно достаточно долго для того, чтобы его разум начал подкидывать ему свои шутки. В мрачном свете утра радостная деревня кажется ему уродливой посмертной маской, отчаянно скрывающей внутреннее разложение. Красивый фасад с червивым нутром. Похоть, выдаваемая за любовь. Чувства, натянутые на уродливую мораль этого оскверненного мира. -Господин Вебер…, - Слух донес до него слабый шепот его спутницы, а вслед за ним чуть сдавленное хныканье. Тарквиния лежит под толстым одеялом, но дрожит словно от сильного холода. Пальцы вцепились в подушку, а сквозь плотно закрытые глаза просачиваются две мокрые дорожки слез. Она плачет из-за него. Он это знает точно, как и то, что теперь ему можно чуть меньше думать о верности этой мамоно. Во всяком случае, сейчас его голова занята совсем другими мыслями. Если все пройдет как надо, то уже к вечеру этого дня он будет сидеть в своей палатке, а на месте этой деревни будет выжженное пепелище: Молотов дал ясно понять, что он не намерен терпеть “заразу” на своей земле. Но это было уже неважно. Ловушка захлопнулась. Это было очевидно по тем взглядам, что наградили его сегодня утром. Мимолетное, почти неуловимое изменение, но оно все расставило по своим местам. Он не уйдет из этой деревни. Не ушел, будь он простым человеком. Как и те мамоно, что пришли сюда в поисках справедливости. Он взял в руки обжигающе-горячую чашку, сделал глоток, почувствовав на языке пряный чай из луговых трав. Натренированный взгляд в очередной раз скользнул на погруженный в сон городок. Графики в углу его зрения вновь выгнулись дугой, показывая стресс, испытываемый его инари. Они запрыгали, словно взбешенные от неправильности этого места, но успокоились, уже под конец заняв стабильно высокое положение. Ему странно знать, что сейчас он вынужден полагаться на девушку, что едва начала свою жизнь. Ксеноса, что сам уже не видит различия между собой и человеком. За исключением хвостов и неспособности подарить наследника. Еще один взгляд на часы. 5:55 по местному времени. Баргест с Эйладом уже должны быть рядом с пещерами. Скитарии Молотова - взять в кольцо все это поселение. У него еще оставалось время на отдых. По сути, свою работу он уже выполнил: Молотов хотел знать причину появления ДЭ, и он ее узнал. О том, что случится с деревней после его ухода, он догадывался, но беспокоился об этом не больше, чем о раздавленной мухе. Сейчас ему хотелось немного расслабиться. Мамоно внизу еще могут думать о нём, как об очередной жертве, попавшей в чары Повелительницы, но сети Молотова были уже расставлены, а стальное кольцо его скитариев уже затягивало удавку на шее этого поселения. Еще пара часов и всё закончится. А пока можно расслабиться. Вот только… В комнате напротив раздался тихий голос. Тихий, словно шуршание мыши, но достаточно сильный для его датчика.***
Жрица нервно отхлебнула из большой чашки какао, стараясь прогнать неприятное чувство чего-то неправильного. Горячий, обжигающий язык напиток проник внутрь, распространяя живительное тепло, но привычного успокоения этот ритуал так и не принес. Ее подруга- суккуба Айя уже мирно сопела, свернувшись под одеялом. Впрочем, как и безголовая рыцарша. И сейчас для нее настали те безмятежные и спокойные часы перед рассветом, когда она позволить себе на минутку расслабиться и просто наслаждаться жизнью в тишине. -Все в порядке, Серина, это просто из-за грозы, вот и все. - Она как спасительное заклинание повторила эти слова, выученные еще из человеческого детства. Но душевное спокойствие упрямо не приходило. Память раз за разом прокручивала облик того незнакомца, словно неведомое подсознание кричало в истерике, пытаясь предупредить ее. Серина тихо вздохнула, испуганная тем, насколько громким ей показалось собственное дыхание. -Может написание отчета меня отвлечет. - Она уселась за стол в нервном свете свечи, начав задумчиво грызть кончик пера. И тут же остановилась, шокированная мыслью. Она вдруг поняла, что мучило ее все это время, не давая спокойно наслаждаться ночными часами. Тот странный мужчина: муж инари. И как только она подумала об этом, то ощутила странное чувство, будто какая-то ее часть облегченно выдохнула, радостная тем, что она начала думать в верном направлении. Она помнила его еще внизу. Когда этот “Ксавье” сидел вместе со своей возлюбленной, пытаясь дождаться своего ужина. Бывший охотник на ведьм, настоящий бич мамоно казался тогда таким милым и… В горле пересохло. Она машинально провела языком по губам, стараясь увлажнить их. Один факт, одна маленькая зацепка вдруг вспыхнула в ее сознании, словно свет маяка в ночи. “Дома на окраине и распространение ДЭ”. -Распространение ДЭ. Распространение ДЭ... Откуда он мог знать про распространение? Он вышел со стороны леса, где никогда не было никаких деревень и где влияние Владычицы еще не успело проникнуть, подарив миру любовь и… Она испуганно обернулась, почувствовав на себе чей-то пристальный взгляд. Но в комнате не было никого. Ее подруги все так же спали в своих постелях, убаюканные чарами сновидений. Теплый свет свечи все еще наполнял комнату мягким оранжевым свечением, создавая какую-то интимную обстановку, вот только тени на стене напоминали не изгибы танцовщиц, а больше походили на гротескную пляску древних монстров. Сердце испуганно застучало, встревоженное открытием. Только недавно она ощутила, что в тех деревнях произошло нечто ужасное. Нечто, от чего она перестала чувствовать связь с парой сестер, будто они просто пропали. Исчезли посреди дня без объяснений и причин. Смерть от Ордена? Это было невозможно. Когда такое происходило, она хотя бы знала о том горе, что постигло их, а тут… “Распространение ДЭ”. Фраза вновь всплыла в сознании, обдав ее неприятными гусиными мурашками по всему телу. До ближайшей деревни, где стояла бывшая церковь Верховной, что теперь стала церковью Падшей и где несла службу Милия, было пара дней пути. А до прибрежной деревни Соллист, где жила Карла, ехать почти неделю. Чтобы пешим обойти их потребовалось бы от полутора до двух недель. Но они знали о них. Как знали и о том, что они в курсе причин распространения Демонической Энергии. Это не они одурачили бывшего охотника на ведьм, а это он обвел их вокруг пальца! Отчет теперь мало ее беспокоил. В груди стал подниматься первобытный страх. То гнетущее чувство, что сообщало об опасности задолго до того, как она становилась реальной. Порыв ветра из плохо прикрытого окна наполнил пламя свечи новой силой и оно разгорелось чуть сильнее. Совсем немного, но и этого оказалось достаточно, чтобы Серин показалось, будто вся комната наполнена огнем. Она посмотрела на закрытую дверь, с ужасом осознавая, что их таинственный незнакомец сейчас не спит, нежась в объятиях его заботливой инари, а сидит в своем кресле, уставившись своим немигающим взором стену. И если бы стены вдруг исчезли, то его взгляд был бы устремлен прямо на нее. Она почти чувствовала его оскал и злостное самодовольство. За окном раздался раскат грома. И этот грохот вывел ее из ступора. -Нам нужно уходить. Уйдем сейчас и все будет хорошо. - у нее вдруг появилась твердая уверенность, что если они уйдут прямо сейчас, то все закончится хорошо. Для них. В Обливион Гараона и его опыты. Он не убежит, а сейчас даже полезен. Разберутся после взятия Лескатии. Она медленно выдохнула. Теперь, после этого решения, все стало казаться намного проще. Осталось только поговорить с подругами и утром они просто покинут это поселения. -Лишь бы только эта самодовольная суккуба не уперлась как старая ослица. Она потянулась к свече, готовая ее погасить и остановила руку на середине пути. Чувство, что за ней наблюдают, стало просто невыносимым. Слишком сильное, чтобы списать его на нервы. Мысли сделали круг и вновь вернулись к тому странному человеку. Словно издеваясь над ней, они вновь начали искать все необычное, будто что-то ускользало от ее внимания, что-то очень важное. -Это все нервы. Может, он просто узнал с помощью магии? Или его жена помогла?- Она еще не знала как, но почему то хотела верить, что этому она сможет найти рациональное объяснение. Но сейчас спать. Она улеглась в кровать, укрывшись одеялом,но свечу так и не погасила. Кровать еще вчера казавшаяся мягкой и удобной, стала твердой и колючей. ОН знает больше чем говорит. ОН не боится нас. ОН знает, что она знает. И вот этот последний факт пугал больше всего. Серина так и не закрыла глаза, боясь оторвать взгляд от узкой полоски света в зазоре между дверью и коридором. Стоило ей отвернуться, как она чувствовала как что-то словно мышь тихо скрипит половицами, акулой кружась вокруг их маленькой комнаты. Только спустя час ей удалось забыться нервным, тревожным сном. Она проснулась через три часа. Внутренне чутье вежливо сообщило о времени между двумя и тремя часами ночи, но уставшее тело явно не считало, будто пора вставать. Сонный взгляд начал медленно исследовать залитую скудным лунным светом комнату, пытаясь найти причину внезапного пробуждения. И остановился, парализованный страхом. Он был там. Стоял словно высеченный из тьмы труп. -Ты так и не догадалась, Серина… - Его широкополая шляпа отбрасывала тень, закрывая верхнюю половину лица, губы едва шевелились. Полы его длинного плаща слабо колыхались из-за сквозняка и с каждым дуновением ветра до нее доносился запах паленой плоти и горький дым костра. -Кто ты? -Неважно. - он замолчал, словно смакуя слова на своем языке и искоса поглядывая на ее спящих подруг. - Можешь думать обо мне как о частичке мира Вебера. -Ты хочешь сказать Ксавье? Он сделал резкий шаг вперед и свет в комнате померк, а воздух стал сырым и противным, повеяв могильной сыростью. Можешь не пытаться переубедить своих подруг. Они тебе не поверят. Ты и сама себе не поверишь. Но я… Я тебя запомнил и когда придет время я приду за тобой. Я всегда прихожу за теми, чьи богохульные речи оскверняют воздух, которым я дышу.***
Она проснулась посреди ночи, в холодном поту, чувствуя как задыхается от нехватки воздуха. Кошмар был настолько явным, что даже после того, как сон окончательно испарился, от страха ее неприятно подташнивало. Серина машинально повертела головой по сторонам, стараясь разогнать ночное наваждение. Это всего лишь сон. Только сон... - она как скороговорку стала повторять это нехитрое детское заклинание от ночных кошмаров. Серина, дай поспать. - суккуба возмущенно замычала сквозь подушку, абсолютно равнодушная к ночному откровению жрицы. Да, просто дурной сон. - Серина с опаской посмотрела на закрытую дверь, чувствуя неприятный ком в горле. Менее чем в десяти метрах от нее, всего лишь за парой стен сидел древний монстр, пришедший из иного мира. Монстр, чей путь по пути из смерти неугодных начался задолго до того, когда ее прапрабабушка только научилась ходить. Монстр чья воля оборвала жизней больше, чем средневековая чума. Ей казалось, что она больше никогда не уснет. Даже сама мысль о сне сейчас казалась ей немыслимой. Но она была жрицей Падшей, под защитой своей богини и взрослой женщиной в конце концов!. Разбудить сейчас остальных лишь из-за кошмара, означало навсегда потерять свою авторитет в их глазах. Никаких монстров нет. Кроме нас... - она произнесла это вслух, но слова вышли какими то вялыми и неубедительными. Впервые в своей жизни мамоно она столкнулась с тем, что не понимала и не могла объяснить. Это пугало. Это обескураживало и злило. Она ещё долго лежала с открытыми глазами, тупо уставившись на входную дверь. Но сон все же сразил ее под самое утро. Под самое утро. Слишком рано, чтобы она услышала как тихо и со скрипом отворилась дверь в комнате напротив, как с покорным вздохом инари взвалила на спину рюкзак, ругая ранее утро и как чьи то мягкие страшные шаги остановились возле их комнаты чуть дольше, чем было положено.***
Так, соня, просыпайся,- Айя с хохотом потрепала темную жрицу по макушке. - Видок у тебя на все сто. И тебя с добрым утром. Серина медленно оторвала голову от влажной подушки. Чувство было такое, словно сон вогнали в ее голову молотком и потом доставали им же. Хватит дрыхнуть, наш инквизитор-ксенофил недавно заходил к нам, интересовался, когда мы соизволим появиться у пещер. -Инквизитор?...- Жрица переспросила заплетающимся языком. - Какой инквизитор? -Который охотник на ведьм. Они же все в инквизиции Ордена работают, - суккуба уже хотела засмеяться над заторможенность мыслями жрицы, но один взгляд на ее лицо заставил передумать. Сейчас на обычно самодовольном и неизменно похотливом лице жрицы царствовал страх. Словно посмертная маска он застыл на вмиг побледневше коже, в объятиях ужасом глазах и коротком дыхании. -Он был здесь?- Ее голос дрожал. "Он был здесь? Ходил рядом с ее кроватью пока она спала? Просто зашел и она ничто не смогла сделать?" -А в чем дело? -Ночью я видела его. Во сне. Лицо суккубы незамедлительно расслабилось, а рот в улыбке показал жемчужные зубы. Ее смех прозвучал перезвоном колокольчиков, разбудив и безголовую рыцаршу. - Наша девочка испугалась кошмара?! Ути ты моя маленькая! Тетя Айя тебя сейчас утешит! -Я серьезно! - жрица злобно зыркнула глазами на свою подругу. Но всерьез злиться не хотелось. Теперь, когда редкие солнечные зайчики гуляли по комнате, а веселый смех суккубы наполнял атмосферу теплом родного дома, все это действительно казалось глупостью. Ей даже стало стыдно, за то, что она повела себя как маленький ребенок. Да и в конце концов, это люди должны их опасаться, ведь они одни из лучших. -Пойдем красавица. Наш Гараон сейчас наверняка все еще в объятиях своей благоверной. Спустили на него нашего цепного пса, ты проведешь воспитательную беседу и все пойдем за мужьями в Лескатию. Хочу найти себе паладина невероятной силы и красоты. Она томно прижала руки к сердцу, словно влюбленная, страдающая от неразделенной любви. -Не влюбиться только в прыщавого подростка, как твоя сестра. Терпеть не могу когда сопляк становится хозяином в доме. Перед уходом Серина все же осторожно подошла к двери в комнату Ксавье. "Никого нет."- эта мысль отчего-то напрягла. Ощущение было, словно опасность, которую она держала под контролем, вдруг ускользнула на волю и теперь не только знает о ловушке, но горит желанием отомстить. -Послушай, а о чем вы говорили еще с Ксавье? -О Лескатии. Наш друг хотел наведаться туда, стать участником столь эпохального события. Может, даже вместе и пойдем туда после того как закончим здесь. И хоть эти слова звучали все так же легко и непринужденно, у жрицы вдруг возникло простое осознание: в Лескатию они не попадут. -Мне не нравится Ксавье… Если это вообще его имя. -Мне тоже, - голос суккубы был тихим. Но не той тишиной, когда говорят через невыносимую усталость, а той тишиной, что рвется из маленьких детей, когда им страшно. Она судорожно вздохнула, обняв себя руками, словно пытаясь согреться в лютый холод, -Сегодня ночью я проснулась, чувствуя его взгляд через стену. -Ты думаешь он маг? -Нет. Будь он магом или священником, я бы это почувствовала. -Тогда… -Серина. Я ТОЖЕ ЭТО ПОЧУВСТВОВАЛА, - Голос суккубы стал звучать немного выше и сразу притих, словно она испугалась, что его услышат. -С самого его появления. Словно что-то неотступно наблюдало за нами. Она умолкла, словно собираясь с силами. -И если честно, мне кажется, будто до сих пор наблюдает. Косые лучи солнца на мгновение ворвались сквозь окно, осветив ее съежившуюся фигуру. Солнечные блики играли на массивных золотых украшениях, зайчиками отражаясь на деревянных стенах. И в этом свете ее облик вдруг показался каким-то состарившимся, словно костлявая смерть решила ради эксперимента посмотреть на состарившуюся демоницу. -Знаешь, я надеюсь что это всего лишь остатки его закостенелой ненависти. Понимаешь? Когда человек ворчит уже только для вида. -Та инари… Тогда я еще не была уверена, но мне кажется, будто она боится его. Демоница пару раз глубоко вдохнула, собираясь с мыслями. Чему то усмехнулась, после чего с ободряющей улыбкой посмотрела на свою соратницу : “Тогда тем больше нам работы, правда подруга? Обещаю, к следующему утру мы будем ходить сытые и довольные, а ты лично проведешь обряд венчания этой парочки!” -.... -Да брось, неужели ты и вправду думаешь, будто один страшный человек может нам навредить? -Нет конечно, но. -Никаких НО. - голос суккубы вновь обрел былую силу. - Она выпрямилась во весь рост, пальцем указав на дверь, - Вот это дверь, за ней комната, где бедная инари страдала от неразделенной любви. Он - всего лишь человек, а мы- величайшие герои в армии Друэллы! Серина слабо улыбнулась. Теперь, когда это было произнесено звонким и позитивным голосом ее подруги, ночные страхи и вправду стали казаться какой-то глупой несуразицей. Конечно, сам Ксавье еще вызывал кучу вопросов, но ночной ужас теперь медленно угасал. И уже через час, когда она покрасневшая и вспотевшая продвигалась сквозь заросли можжевельника, ночной кошмар беспокоил ее куда меньше, чем репейник в ее идеальной шевелюре. О сне она вспомнит лишь 12 часов спустя, когда от первоначальных планов и привычного мира не останется и камня на камне.***
Что значит обладать силой и по одному лишь своему желанию иметь возможность навсегда изменить судьбу живого существа? Эйлад знал ответ на этот вопрос. Как знал и то, что сейчас судьба всей вселенной может зависеть от кучки людей, которым он вынужден доверять. Уродливый техно-варвар, заменивший свое тело на механизмы, от которых его народ отказался за ненадобностью еще сотни миллионов лет назад. Инквизитор, чье желание искоренить порчу Хаоса граничило с манией и юноша, обладавший огромной разрушительной силой, способной изменить ход истории. Это могло быть проблемой. Это и было проблемой, ибо люди числом и хаотичностью могли расстроить немало идеальных планов. Но теперь даже это меркло на фоне того, в каком мире они оказались. Мир наслаждений, где удовольствие витало в воздухе. Оно было везде, казалось, стоило протянуть руку и кожа почувствует прикосновение липкого, тягучего словно мед и невыносимо прекрасного чувства. -Мерзость. Он в отвращении искривил губы, вспомнив взгляд той похотливой волкодлаки, когда Молотов попросил посмотреть на местных псайкеров. Почти без потенциала, но невероятно искусных в управлении на низовом уровне. Да и то, зачастую только одна направленность. Сейчас он смотрел на залитый солнцем луг с густой и лоснящейся, словно шкура исполинского животного, травой. Еще месяц назад он был бы рад увидеть нечто подобное, но теперь его мутило от одной только мысли о том, какие силы его создали. И для чего. -Пожалуйста! Я ничего никому не скажу! Честно-честно! - Маленькая фея с полными слез глазами посмотрела на прекрасного мужчину, после чего, не в силах сдержать эмоции, спрятала лицо в ладонях, начав негромко рыдать. Одетая в легкий, летний сарафан, она сидела на дне стеклянной колбы, обхватив колени руками и с каждой минутой все глубже погружалась в отчаяние. Прошло уже более суток с момента ее поимки. Ни воды, ни еды, ни даже доброго слова. Только злобный взгляд и удушающий страх. Еще утром ей казалось, что она уже выплакала все свои слезы, но к полудню, красные, высохшие глаза вновь нашли в себе влагу и цикл из рыданий и слабых, робких попыток вымолить свою свободу возобновился. Маленькую, почти невесомую, ее едва не прихлопнули как муху, когда пытались изловить в первый раз. Наверно, все же убить ее тогда и хотели. Но удар стальной лапы железного человека лишь поломал крыло, да наградил глубоким порезом на ноге. И сейчас она мучилась, снедаемая болью, жаром и ощущением скорого конца. -Почемуууууу?! - Она вновь заголосила, стараясь перекричать рев мотора неподалеку. -Потому что вы для них всего лишь расходный материал. - Эйлад повернул взгляд в сторону герметично закрытой колбы. -Ты и так прожила дольше положенного. Фея шмыгнула носом, с надеждой глядя на этого красивого мужчину. -Помоги мне, пожалуйста. А я дам тебе все разноцветные камушки, которые у меня есть! Там даже есть один цвета морской волны с зелеными про…. Она умолкла, почувствовав на себе его взгляд. -Знаешь, ты была права, когда сравнила себя с мухой. Так же надоедливо шумишь. - Мужчина выразительно посмотрел на нее, после чего едва взмахнул рукой, заставив голос умолкнуть. -Не пытайся говорить, это все равно бесполезно, - он с тоской посмотрел как испуганная фея, словно выброшенная на берег рыба открывает свой рот, в тщетной попытке издать хоть небольшой, пусть даже самый маленький звук. Только когда она смогла наконец осознать, что речь не вернется к ней, она сжалась в углу своей стеклянной тюрьмы, начав рыдать с новой силой, но теперь уже беззвучно. -Тебе наверно страшно, но ты можешь быть благодарна мне. Полулюди Молотова убивают мамоно, едва только увидят их. Феечка вдруг странно посмотрела на него, после чего буквально бросилась к его стороне колбы, пытаясь что-то с жаром объяснить своим немым горлом и жестикулируя так, словно от этого зависела ее жизнь. По сути, так оно и было. -Да, я знаю, что в тебе нет демонической энергии. Но освобождать тебя я не собираюсь. Да и вообще, силы тебе еще понадобятся. Он с некоторой апатией посмотрел на враз потерявшую последнюю надежду существо. Сейчас оно прислонилось спиной к стеклянной стене и с отрешенным видом смотрела куда-то вдаль. Туда, где голубое небо не было испачкано клочьями серых облаков. Туда, где только пару дней назад она беззаботно веселилась в веселом танце со своими подругами. Но время стремительно утекало. В другой раз он бы с удовольствием провел с ней пару занимательных бесед, стараясь побольше узнать о мире, в котором он очутился, но сейчас был важен другой, очень существенный факт: В ней не было ДЭ. Это было странно. Но это могло быть ключом к пониманию тайн этого мира. -Ты можешь меня ненавидеть. И будешь иметь на это полное право. Но твои страдания смогут облегчить участь твоего народа, - Он на мгновение умолк, - В мире, откуда пришел я, многие были бы рады такой судьбе. Он в последний раз посмотрел на уставшую, потерявшую всякую надежду на счастливый конец девушку, словно прощаясь с ней. После чего бережно поднял сосуд, направившись к окутанному проводами техножрецу. -Передайте ее Колетт де Моро. И проследите за тем, чтобы она прибыла в лабораторию хотя бы живой. Вместо ответа техножрец безмолвно кивнул головой. Теперь оставалось только ждать. Видения о ее судьбе были запутаны и хаотичны, но именно так он мог избежать больших бед в будущем. Волновала ли его судьба феи? Ничуть. В тот момент она была чуть выше насекомого. Но каким-то образом эта нелепая пародия на человека могла оказаться полезной… В руках Молотова. Вариантов ее судьбы было не так много, но ни в одном из них он не видел свободу. Во всяком случае такую, к которой она привыкла. Среди всей вереницы тех странных и запутанных явлений, одинокая фея, собиравшая последнюю летнюю землянику была первым интересным экспонатом. Наивная, как и все местные ксеносы, она, абсолютно без страха подлетела к нему, едва увидев его в своих лугах. Он все еще сомневался, было ли ее предложение “поиграть” искреннем желанием обрести друга в череде одиноких будней, или же то был инстинкт. И даже чувствовал некий укол внутренней совести, когда вместо сладостей она увидела изувеченных служителей машинного бога, а вместо забав - душную и холодную колбу для экспонатов. -Во всяком случае, так будет лучше для всех, - Он чисто механически произнес заветные слова, не раз спасавшие его совесть от зарождающегося чувства вины и, прищурив глаза, посмотрел вдаль, туда где была уготована его встреча с инквизитором. И все же его настроение в данный момент было прекрасно. Сейчас он покидал те земли, которые гвардейцы за глаза называли Республикой Молотова - Выжженную химикатами и огнем почву, без намека на жизнь или даже ее подобие. Очень скоро эта судьба коснется и этого луга. Он не сильно бы удивился, если по его возвращению, ехать ему пришлось не среди сочной травы, а пробираясь сквозь зловонные лужи и слякоть мертвой земли. Людской род всегда славился своим умением разрушать, а не строить. -Господин Вебер интересуется, как скоро мы сможем попасть в пещеры?, - тихий, шипящий голос служителя Машинного культа вывел его из паутины размышлений. -Скоро. Очень скоро, - Брови эльдара нахмурились против его воли. Сделка с Молотовым была подобна азартной игре, где размер ставок был невероятно высок, а правила не были до конца понятны ни одному из игроков. Но прямо сейчас он был с ним полностью согласен: вчера пришли дурные вести. Распространение демонической энергии оказалось не случайной чередой совпадений, а печальным фактом действий демонической армии Друэллы и действий одного из ее прихвостней - некоего Гараона. Когда об этом стало известно, ему стоило больших усилий уговорить Магоса отменить немедленный удар химическим оружием (да, у них ОМП, это Механикус, а не бандиты из подулья). Во всяком случае до того момента, пока с угрозой Гараона не будет покончено окончательно. Тонкие пальцы нервно заиграли, словно паучьи мандибулы, готовые схватить свою жертву. Не час и не два он потратил, стараясь проникнуть, почувствовать нить судьбы этого безумца, что разбудил ярость его союзников. И он его почувствовал. Свет души, горевший безумием, опьяненный вседозволенностью и развращенный новой властью. Он сиял сильнее любой из тех душ, что он увидел в этом мире и вместе с тем тусклее. Словно душа и разум не взметнулись вверх, открыв для себя новые горизонты, а падали вниз, деградируя в каждом своем аспекте. Сейчас ответ на многие вопросы мог крыться в его дневниках, которые были найдены в одном из заброшенных домов. Но не ответ о причинах его разложения и морального распада. Это было понятно и так. А о причинах, сподвигнувших его на жизнь в пещерах, и о том, что стало с той разрушенной частью деревни. И эти фото… Вебер был уверен, что именно эти обелиски был как то связаны с ним, помогли ему незамеченным пробираться к туннелям, мимо датчиков техножречества. Колдовство? Слишком тонкий уровень для этой планеты? Технология? Вообще немыслимо. -Нам пора выдвигаться, аколиты священной Инквизиции уже на месте. -Да, можете передать им, что я буду в течение получаса. Эйлад жестом отозвал техножреца обратно к транспорту. Его ноздри уже щекотал едкий смрад химикатов, что выжигал все живое на пути военной машины Механикус. Еще немного и вся эта идиллия сменится на столь милые их сердцу картины отравленной земли. Сейчас его даже забавляло желание Молотова действовать скрытно и одновременное превращение в пустыню окружающих земель. Но люди никогда и не были логичными существами.***
Бумага зашуршала под тонкими пальцами эльдара словно голоса погибших людей. Аккуратные, выведенные каллиграфическим почерком записи просматривались слабо, почти выцвели, оставленные без ухода в духоте и пыли, без защиты от влаги и зноя лета, но их все еще можно было прочитать. Те Мамоно, что успели обрести свою смерть на столе Молотова, как мантру повторяли про себя, что никогда не причинят вреда человеку. И в это можно было поверить. Во всяком случае те, что перед смертью вырывались из плена, никогда так никого не убили или хотя бы покалечили. Но вот их супруги были другим делом. Они могли покалечить или убить во имя защиты семьи. Вот только под этой защитой каждый понимал что-то свое.***
Когда четверо отправившихся на поиски веревочницы героев не вернулись в положенный срок, в деревне началось волнение. Ровно до того момента, пока не вернулся Гараон. Уставший, с лихорадочным блеском в глазах, он взахлеб рассказывал про героическую гибель своих друзей, иногда прерываясь на слезы, скорбя о смерти своих друзей. Эйлад перелистнул страницу. Запись велась поверхностно, резко теряя в качестве после той ночи. Было видно, что человек писал скорее из привычки, нежели суровой необходимости. Среди всех записей выделялась одна: “Они догадываются”. Кем бы не был Гараон до этого - одиночкой, изгоем, нелюдимым, эгоистом, изменения в его психике становились все более явными. Это было заметно по тому, как текст резко смещался с его внутреннего мира на пещеру и заботу о “любимой”. Несколько листов были заполнены только его восхищением перед телом обретенной любви. “Камни защитят меня”. Камни… По какой-то странной причине он увидел в этих камнях спасение. Почему? Жаль, что примитивные пикты, это убогое средство передачи информации людей, не могли дать ему всей картины. Но кое-что они все же смогли прояснить. В своих видениях он чувствовал смерть и страдания. А вместе с дневником он наконец-то понял их природу. Когда о смерти отряда стало известно, зажиревшее руководство Ордена наконец-то зашевелилось. Полетели разбирательства и смещения с постов. Был собран карательный отряд, готовый теперь-то уж навсегда покончить с угрозой заражения. “Они идут”. Короткая запись. Но именно она расставила все по своим местам. Эйлад откинул голову на мягкое сиденье. Видения произошедшего без всякого варп-колдовства всплывали в его воображении. Солдаты, готовые убить “ксеноса” и человек, предавший человечество. Они доверились ему - единственному выжившему и получили удар в спину. Гараон уже предавал. В первый раз он предал импульсивно, повинуясь порыву сердца, во второй раз он предал обдуманно. И когда обман был раскрыт, он оказался готов. Солдаты Ордена были храбры, но они ничего не могли противопоставить мощи умелого мага. Они бежали, но один за одним падали, убитые подобно Фредерику. Возможно, кто-то смог добежать до деревни, предупредив жителей. Но тем самым он лишь умножил жертвы. Эйлад вспомнил изображения разрушенных домов. Последний пазл головоломки встал на место. “Деревня была благословлена силой Падшей и она даровала нам избавление от страданий, воскресив любовь”. Записи говорили об отряде численностью человек 30. Из которых 25 - мужчины. Итого 10 человек. Пять мужчин и пять женщин. Перед мысленным взором Эйлада пронеслась картина, как обратившиеся в мамоно служительницы Ордена воскрешают своих павших возлюбленных, дабы прожить с ними счастливую жизнь. Одно НО. Воскрешали только вторую половинку. Разум мамоно не оставлял места для гражданского долга и ответственности, в том виде, в котором они существовали в мире людей. Мертвецы в домах и истлевшие останки в лесу принадлежали тем, кто при жизни был одинок, или погиб вместе со своими семьями. -Ну или в отряде не оказалось их подруги, - губы эльдара искривились в саркастической усмешке.- Хотя да, по факту все остались довольны. Мертвым же все равно. Напрягало одно. Вебер передал сообщение о веревочнице. Если оно было правдой, то в деревне как минимум должны были остаться подконтрольные ей девушки - гарем Гараона. Но за Вебера Эйлад был спокоен. В видениях он видел кровь и смерть, вот только она не принадлежала инквизитору, а остальное его мало волновало. Сейчас его больше волновало практически полное отсутствие сна и, закрыв глаза он постарался наверстать утренний недосып.***
-Итак, ты хочешь сказать, из пары саламандра, ну или девушка-ящер с “Расчленителем” не выйдет ничего хорошего? - Гвиневра изогнула бровь, с недоверием поглядывая на изображение НЕВЫРАЗИМО прекрасного мужчины, который одним своим видом мог заставить истечь слюной всех боевых мамон. - Но почему?! -Потому что это космодесант. А это к тому же орден Расчленителей! -И что такого? Ну подумаешь страшное название?! Ты же сам говорил, что детей от них быть не может! Человечеству ничего не грозит же тогда! -Послушай Баргеста, Гвиневра. Эти Расчленители действительно не лучший вариант, - Фродо едва сдерживал смех, глядя на недоумевающую женщину. -Но почему?! -Просто… Просто не лучший вариант. Поверь мне. -Ох, ну хорошо, а что например ты скажешь про Кровопускателей? -Тоже не лучший выбор, - Баргест тяжело вздохнул, начиная проклинать себя за то, что вообще согласился поддержать этот разговор в начале. -Я просто вас не понимаю, неужели эти благородные защитники человечества от ужасов вашей вселенной не нуждаются в боевых подругах? Ну ладно, я еще могу понять ваш страх, что от мамон рождаются мамоно и что ДЭ “развращает” женщин и детей. Но у них нет женщин и детей в ордене! Там некому развращаться! И мамоно там не родятся! И живут они обособленно. -Нет, - Баргест в отчаянии посмотрел на красного от смеха Фродо, - У них опасная работа. -Им (мамоно) не страшно. -Они постоянно на задании. -Ничего, походная жизнь у нас в крови. -Они жуткие ксенофобы. -Просто ваши нелюди действительно, все как на подбор злодеи и убийцы. -Ты сама не любишь ДЭ. - Зачем ДЭ, когда они и так такие красавцы? -У них нет времени! Они только свой скафандр по часу надевают, - Баргест был готов застонать. Разговор явно шел не в самом привычном ему русле. -Ага! А как же тогда эти успевают?! - Гвиневра торжествующе открыла энциклопедия на развороте с “Космическим волком”. -Они… Стоп, а ты то откуда это знаешь?! -Фродо рассказал. Баргест в бешенстве посмотрел на Фродо, который под его взглядом даже немного посерел. - Я. Я. Я думал это не такой то уж и секрет. -Думал он. - Баргест отвернулся, выискивая взглядом спасительный силуэт инквизитора. Но Гвиневра и не думала прекращать с расспросами. -Послушай, Баргест, а почему у этого ордена - Она с нежностью посмотрела на голубоглазого космодесантника с волосами цвета спелой пшеницы- Такое странное название: “Поедатели плоти”? Баргест почувствовал, что этот день становится бесконечным. Мучения его закончились так же внезапно, как и начались. Затрещавший вокс заговорил голосом Вебера: “Приступайте к выполнению операции.” Обстановка поменялась. И надоедливые вопросы Гвиневры прекратились сами по себе. Они стояли около входа. Жалкая горстка- авангард перед неведомым злом. Но пути назад не было. Молотов и Вебер дали понять без всяких вариантов, что ни один не потерпит образования рядом с собой демонического государства. Даже заражение земли этой проклятой энергией никто бы не стал терпеть. -И мы вдруг стали самым лучшим пушечным мясом, - Фродо театрально посмотрел в хмурое небо, - Может товарищу Молотову раскошелиться на пару сотен скитариев и проблем бы не было? -Хватит скулить, - Клиф прошел рядом, закованный в свой доспех, - Моя аура не сможет защитит сотни скитариев, а проверять как ДЭ действует на его людей, у нашего друга нет ни малейшего желания. Он посмотрел на Гвиневру мертвым взглядом маски-черепа. -А тебе, нелюдь, я рекомендую держаться позади. Ненавижу, когда мне мешают работать. Он еще немного постоял у входа, прицениваясь к ее наряду. Кожаная куртка исчезла, как и ее меч из убогой стали. Одетая в гвардейскую форму, с гордой аквилой на своей груди и имперским клинком в ножнах она вполне могла бы сойти за странного абхумана на службе, если не пламя на хвосте. -Если ты опорочишь святые символы Империума, - он пальцем указал на намалеванную аквилу, - То муки Вебера покажутся тебе райским наслаждением по сравнению с тем, что с тобой сделаю я. -Клиф, хватит, - Баргест в умиротворяющем жесте приподнял руку, - если бы мы решили, что они не нужны и не заслуживают доверия, то с ними было покончено давным давно. Пустые глазницы посмотрели на “правую руку” инквизитора, и хоть лицо оставалось скрытым, Гвиневра невольно отшатнулась, почувствовав его ненависть. -Это решение святой инквизиции, Клиф, - речь Салливана приобрела стальные нотки. - Надеюсь, ее решение все еще что-то значит для тебя. -Я лишь беспокоюсь о нашей святой миссии. -Она - ее часть. Помни об этом. -Вспоминаю об этом каждое мгновение,- Он отвернулся, посмотрев в мрачный чернеющий зев пещеры. В тусклом предрассветном свете он казался входом в иной мир. Вебер приказал начинать немедленно. Наш псайкер с остроухим будут чуть позже.***
Особый груз. Цель поиска. Объект 764. Все эти имена принадлежали ему. Выбитые в его татуировках, вмонтированные в его тело имплантами, вместе с болью они приносили ему возможность жить и понимание своей великой цели. -Люди этой планеты в опасности? -Да. Никита перевел свой взгляд в окно. Планета пугала его, дразнила и отталкивала одновременно. Словно живой организм, пронизанный сотнями чувств. Эйлад утверждал, что это из-за так называемой ДЭ. Особой субстанции местных эмоций. Но Никиту это ничуть не успокоило. Он чувствовал. Чувствовал каждой клеткой своего тела и каждой мыслью, что так или иначе возвращалась к этому миру. Жизнь витала в этом мире, словно в переполненном мире города улья. Она цеплялась за каждый камень и прорастала в каждом живом существе. На секунду он вспомнил образец местной фауны - маленькое существо, почти идеально копирующее человека, несмотря на свой миниатюрный рост. Оно могло бы обмануть более слабых духом людей, но он чувствовал его так же, как пес чувствует россыпь запахов, а астропат свет Астронамикона. Не человек, а паразит на его душе. Он понимал это как никто другой в этом примитивном мире, понимал наверно даже лучше его учителя. И сейчас он чувствовал, как мертвая и отравленная химикатами земля под ногами наполняется жизнью. Даже там, где это было в принципе невозможно. -Дальше мы продолжим свой путь пешком, - Эйлад бросил короткий взор на возвышающиеся за окном ели,- после чего невольно дернул плечами. Не из-за нервного напряжения, нет. Сейчас он был спокоен как никогда. Да, в своей галактике он был бы отщепенцем, жалкой пылинкой на пути сил, старающихся его уничтожить, но здесь расклад менялся в его пользу. Сейчас он находился на острие огромной, вооруженной до зубов и агрессивной машины человечества. И горе тем, кто стоял у нее на пути. И это приятное чувство осознания стороны победителей приятно щекотало нервы. -Твои пророчества. Что они сулят нам? -Не знаю, - Он вопросительно посмотрел на своего ученика. -Но миру мамоно они пророчат только угасание. Ветер становится холоднее. Солнце все еще делится своим теплом, но печальное дыхание осени чувствуется все явственнее. Ничего необычного, но для тех, кто всю свою жизнь провел на летающих ковчегах, обстановка… Мягко говоря непривычная. “Спаси меня, мой Император, и да не коснется моей души порча Хаоса, осквернившего эти земли”. Тонкие, покрытые бледной, не знавшего солнечного света кожей, пальцы Никиты с трепетом достают золотую аквилу. Ритуал, заученный до автоматизма. Иллюзорная защита от сил, что скрыты “По ту сторону реальности”. Его волосы напоминают колючую проволоку, бледное, почти как у мертвеца лицо, искажено хмурым взглядом. Бесформенная роба псайкера скрывает хирургически вшитые в тело импланты. -Чем опасны эти ксеносы? -По сути, ничем. - Эйлад чуть сбавил шаг, с интересом наблюдая как на обычно угрюмом лице его ученика появилось легкое изумление. -Будь они хоть немного опасны, во всяком случае для нас, ты был бы уже помещён в стазис-капсулу. До лучших времен. -Эти мамоно… Ты уже имел с ними дело? -Да.***
Мини арка. Новые служители машинного бога. Люди. Варварское и примитивное племя, что подобно плесени расцвело на руинах Империи эльдар. Долгое время они жили словно примитивные боги, с вершины своего могущества презрительно поглядывая на тех, кого судьба сбросила со своего пьедестала. Но теперь им нужна его помощь. Серые, стальные стены их примитивной лаборатории дышат холодом. Белесый, неестественный свет их фонарей слепит глаза. Он только вошел в святая святых служителей Машинного Бога, успел сделать лишь один вздох этого стерильного и безвкусного воздуха, а уже чувствует, как внутри все сжимается от дурного предчувствия. Они называют это лабораторией. Он бы не стесняясь назвал это “камерой смерти”. Кажется, только протяни руку и сможешь физически почувствовать отчаяние и ужас, пропитавшие это место так, что даже спустя тысячелетия оно будет лакомой добычей для демонов варпа. -Зачем вы вызвали меня? - он с презрением осматривает стоящие в ряд стеклянные ящики, в которых словно дикие звери сидят те, которых еще недавно могли назвать людьми. (Мозги этим мамоно Брэн уже промыл) Теперь в глазах этих техноварваров им уготована судьба, от которой даже ему становится неуютно. На секунду возникло чувство, будто он попал в разделочную к мяснику. -Не волнуйтесь, если вы думаете, что это лишь ради хвастовства, то вы ошибаетесь, - Колетт по кошачьи неслышно подошла к клетке, с улыбкой рассматривая мамоно, прильнувшую к стеклу. Волчица, сидевшая по ту сторону, словно завороженная наблюдала за тем, как она с улыбкой постучала пальцем по стеклу, после чего заулыбалась во свои тридцать два зуба, обнажив клыки и радостно завиляв хвостом. Из ее рта вырывался пар, на исхудавшем теле, которое даже не было прикрыто одеждой, выпирают ребра. Она осторожно встает на ноги, пошатываясь от голода и слабости, после чего опять обессилено опускается на холодный пол, обхватив ноги руками. -Для них я кто-то вроде старшей сестры, - Колетт отходит от стекла, с сожалением глядя на то, как доверчивая мамоно с грустью в глазах садится в угол комнаты, сжимаясь в дрожащий комочек, - Я просила Молотова немного поднять температуру в их камерах, но мой муж уверен, что холод помогает держать их в узде. -Вы их хоть кормите? -Это будет зависеть от вас. Наш культ не очень любит тратить ресурсы на обреченных. Было ли это их влиянием, или ему стало просто жаль несчастных животных, Эйлад тогда не знал. Лично ему всегда потом нравилось думать, будто он это сделал только затем, чтобы самому себе показать, что от него здесь что-то зависит. Но в тот день эти мамоно были помилованы. И это было главное. Брэн получил свое право на продолжение исследований, а Колетт наконец то смогла дать несчастным животным хоть немного еды. Второй раз он смог увидеть их лишь через несколько дней. Уже после того, как их тела попали в распоряжение их безумных ученых. И вторая встреча с ними понравилась ему куда меньше, чем первая. Во первых из-за того, что теперь между ними больше не было пуленепробиваемого стекла. Во вторых из-за того, что их стал сопровождать один из адептов культа Машины, что иногда заинтересованно смотрел в его сторону. -Так ты говоришь они безопасны? -Абсолютно, - Колетт довольно улыбнулась, став неуловимо напоминать довольную кошку. Она несколько вальяжно подошла к враз поробевшей волчице, словно в поощрение погладив ее за ухом. Теперь изменились не только меры безопасности, но и сама обстановка, в которой жили эти изувеченные люди. Пропахшая смертью и страданием лаборатория сменилась на пусть и скудно, но по домашнему обставленную комнату. Обширный зал, где тринадцать мутантов жили в ожидании окончательного слова, которое все так же оставалось за хозяином корабля. Изменились и сами мамоно. Теперь их нагота была скрыта под красными плащами, в которые многие из них закутались как в одеяло и теперь смотрели на мир испуганными глазками. -Почему они боятся? - Рука Эйлада коснулась пистолета на поясе. Он уже ознакомился с отчетом о вскрытии той невезучей “пикси” и играть с ними в их игры ему совершенно не хотелось. -Им страшно, потому что их муж..., - Колетт сверкнула своими глазами.- ...Брэн, дал им понять, что их судьба зависит от нас. Впрочем, как и его. -Хочу вам напомнить, что хоть исследования и не дали тот результат, на который мы рассчитывали… -Довольно болтовни. - Её голос стал подобен лезвию бритвы, смазанным медом. -Мой муж вполне доволен результатами вашей работы с их псайкершей, но они.. - Они все еще могут послужить Богу-Машин, моя госпожа. Ложь. Испытание. Эйлад чувствовал это. Мимика Колетт, ее голос и даже пульс были безупречны. Даже он мог бы решить, что она действительно зла, если не ощущение ее эмоций. Под обликом стальной леди скрывались, словно ожидая своего часа, тихая грусть и первобытный интерес, который иногда сменялся ощущением почти детского озорства. -Мы старались, правда. - неловкую паузу нарушает робкий, тихий голос одной из волчиц. Она с испугом смотрит на Колетт, иногда, словно ища поддержку, переводя взор на напичканного аугментикой человека. - Честно-честно. Мы старались, но у нас ничего не выходит. -Вы подвели меня, мерзкие мутанты!- тяжелый механодендрит со свистом рассек воздух, пройдя в сантиметре от лица несчастной мамоно, заставив ее в страхе закрыть лицо ладонями. - Вы не только подвели, но и опозорили меня! Куча ресурсов потрачена впустую! Если бы я знал, то отправил бы вас всех в биореакторы сразу после поимки! -Мы старались, очень старались. - Ее голос едва слышен, а в интонации появляются дрожащие нотки. Следующие слова она говорит так тихо, что даже Эйладу приходится напрягать слух, чтобы разобрать их. - Да только ничего не получается у нас. Возможно, она хотела бы сказать что-то еще, но слова тонут в рыданиях. И стоит первым жалобным всхлипам раздаться в тишине комнаты, как живой ковер из мамоно приходит в движение. Одна из тех что постарше подходит чуть ближе и нежно обнимает ее, сочувственно утирая слезы кончиком красного балахона. Им страшно и стыдно. Многие, отворачиваясь, пытаются жалобно скулить, но тут же останавливаются, прерванные тычками своих более сдержанных подруг. Они уже знают, как раздражает его этот звук. -Омниссия всемогущий! От вас одни проблемы! Молотов был трижды прав, когда советовал вас просто вскрыть! Магос делает шаг вперед, склоняясь над сбившимися в кучу мамоно подобно ангелу смерти. Но, вопреки ожиданию Эйлада, никто не бежит. Он ожидал почувствовать их страх. Холодный, удушающий ужас перед беспощадной судьбой, но вместо этого чувствует боль. Губы многих искривлены в попытке сдержать боль от обиды, в глазах доброй половины стоят слезы. Их понурые головы клонятся подобно спелым колосьям пшеницы, а с каждым гневным криком магоса их тела вздрагивают, словно их ожег удар злой плети. -Брэн, довольно! Оставь нас! -При всем моем уважении они мамоно и могут быть опасны для… -Это приказ! И как только клацающий стальными ступнями техножрец закрывает дверь, Колетт устало вздыхает, словно сбросив неимоверно тяжелый груз со своих плеч. -Тогда, посоветовав нам их оставить… Что именно ты увидел? - Я увидел что они не смогут причинить вреда, но не более. Врать бы я вам не стал, сама понимаешь. - Да, будь я сейчас мамоно, твоя голова уже пополнила бы коллекцию моего мужа. - Колетт деловито осмотрела неказистый интерьер, словно желая убедиться, что все на своих местах. -Испытания прошли не так, как хотел того Брэн. - ее голос становится грустным а взгляд с сочувствием изучает сбившихся в кучу волчиц. - Он хотел найти воинов, а они… Она махнулой рукой в их сторону, словно отгоняя назойливое насекомое. -Эти трусихи даже боевой нож в руки с опаской берут. Ты бы видел как он пытался их мотивировать на агрессию. Выставлял против них сервиторов, скитариев, даже сам заставлял их атаковать себя. А они только бегали от противника по всей камере, забиваясь в угол от страха. И стоило их мучениям закончиться, как они словно страждущие от жажды в пустыне бежали к нему, требуя ласки и заботы… От Брена. Колетт устало прислонилась к стене, оттянув воротник своей шинели. -Молотов очень недоволен. Требует избавиться от провального эксперимента. Говорит, что местные ксеноформы бесперспективны в этом плане. А других способов использовать ксеносов он еще не придумал. -Странно, что они еще живы. -Это заслуга Айрин, волчицы, что раньше была людским магом. Но даже там провал. Почти все ее приемы направлены на…. - Она запнулась, словно пытаясь подобрать слова. - Чтобы быть более сладострастной и дарить больше радости своему мужу... Ох, моему супругу это не понравилось. -Брэну, как я понял, тоже. В зале повисла тишина. Кондиционированный воздух, вырывавшийся сквозь решетку вентиляции, слегка колыхал полы гобелена. И в теплом, желтом свечении ламп, волчицы напоминали испуганных детей, впервые испытавших жестокость мира. -Кюри, девочка моя, подойди ко мне, - Колетт пальцами поманила к себе волчицу с белым пятнышком на конце хвоста. Медленно, словно испуганная собачонка, иногда бросая жалостливые взгляды на притихших подруг, Кюри осторожно приблизилась к облеченной в красной мундир женщине. -Мы ведь ничего плохого не сделали. Почему он так. С нами? - она подходит чуть ближе и с взглядом, наполненным печалью, взирает на ту, которая имеет такую власть над их мужем. -Они ведь такие страшные. - она сказала виновато. - Такие большие и страшные. Я однажды постаралась дать им отпор, а они ударили меня. - Она подняла руку, на которой горел алый рубец. – Я ведь не хочу драться. Это плохо. Я хочу дом и детишек. И чтобы по утрам любимый лежал рядом. И гулять по ночам с ним под луной и… Она опустила голову, с грустью смотря в пол. Взгляд, цепляясь за знакомые символы, в сотый раз стал изучать до боли знакомую затертую поверхность ковра.- Поскорей бы вы уже свергли Повелительницу. Тогда Брэн может не будет так занят. И нам больше не придется… Она всхлипнула, вспомнив страшную клетку, где любимый молча наблюдал как страшные звери, изуродованные сталью, раз за разом причиняли им боль. -Тетя Колетт, не надо злиться на Брэна, это наша вина. Давайте еще раз постараемся. Завтра. Я честно постараюсь. Можете даже не давать нам вечерний паек, если захотите. -Боюсь, следующего раза уже не будет. Брэн разочарован в вас. -Разочарован?! - Её лицо исказила гримаса страха. Аморфная масса тел за спиной зашевелилась, издав жалобный скулеж. - Нет, пожалуйста, мы справимся, действительно справимся. - Голос приобрел панические нотки. Взгляд ее, до этого запуганный и затравленный, приобрел лихорадочный блеск, заметавшись по всей комнате. Дыхание, со свистом вырвалось из легких. Она привстала, словно ища выход из стальной коробки, ставшей им домом. -Ну-ну, не нужно расстраиваться. Обещаю, я что-нибудь придумаю. - Голос Колетт потеплел, смягчился. Она присела на корточки, так, что ее взгляд оказался вровень со взглядом испуганной волкодлаки. - Я обещаю, он не бросит вас и с завтрашнего дня вам больше не придется идти в ту клетку. -Правда? - Хвост мамоно в возбуждении стал отбивать ритмичные удары по полу. Испуганный блеск в глазах сменился выражением такого счастья и ликования, что даже Эйлад не сдержал улыбку, впервые видя искреннюю радость на этом людском корыте. Кюри даже чуть подпрыгнула, не в силах сдержать ликование, а потом, испытующе взглянув на Колетт де Моро с хитрой улыбкой на лице, вкрадчиво спросила: -А расскажи нам про наш дом. Ну, про наш будущий дом. - Она доверчиво садится поближе, в улыбке обнажая ряд ровных, белых зубов. -Вы ведь уже дома. Но Кюри так просто не провести, хитрая улыбка в уголках рта становится еще шире, а голос приобретает игривые нотки. -Ты же рассказывала нам, тогда, в камерах. Ну пожалуйста, расскажи еще! - Темная масса позади рассыпается на отдельных мамон, что полукругом усаживаются вокруг хозяйки дома. -Ох, ну после всего вы заслужили чуток положительной мотивации. - Колетт усаживается на пол, скрестив ноги по турецки. - Так что слушайте внимательно и не перебивайте. -Мамоно, что не познали свет Омниссии, самые несчастные мамоно на свете. Они живут в лесу, кушают изредка и почти все свои дни проводят в одиночестве, витая в воздушных замках о муже и семье, которых у них может никогда и не быть. И так день за днем, год за годом. У них пустая холодная постель, пустые животы и детишек у них тоже нет. Как и будущего. Тринадцать пар глаз напряженно уставились на нее. Тринадцать пар ушей вздрагивали от каждого шороха, боясь пропустить слово из сладкой речи своей хозяйки. -Да, так оно и было, - Одна мамоно, из тех что постарше и покрупнее, радостно и с согласием закивала головой. -Но вы теперь другие. У вас есть друзья, теплый кров и еда. -И Брэн! - Кюри радостно взвизгнула, вспомнив его закутанную в красный балахон фигуру. Но на нее тут же зашикали со всех сторон. -Да, у вас есть Брэн, а вы у него. И теперь у вас есть о ком позаботиться и о ком мечтать. Бывает, мамоно живет в лесу и ничего кроме холода и голода не знает, а вы теперь обрели большую семью. -А расскажи про наш дом! - радостный голос неизвестной волчицы из второго ряда был подхвачен другими. - Да, про дом! Расскажи про дом!, - Некоторые из них, не в силах сдержать внутреннее возбуждение, теперь елозили на месте, с диким желанием начать бегать и прыгать по всей комнате от переполняющих их эмоций. -Дом… Он будет большим. Просторным. Он будет стоять возле самого леса, чтобы вы и ваши дети могли каждый день бегать среди могучих многовековых деревьев. В доме будет сухо, тепло и уютно. На первом этаже, среди пахучих пучков засушенной на зиму травы будет стоять ваша огромная супружеская кровать, а на втором будет ваша детская. -А еще там будут прелестные детские кроватки! -Да. Там будут чудесные детские кроватки. А в серые холодные осенние дни вы будете собираться всей семьей у теплой печки, закутаетесь в плед и будете пить горячий ароматный чай, слушая как за окном бушует стихия. Иногда к вам в гости со своими семьями будут наведываться ваши подруги. И тогда вы вместе будете смотреть как ваши пушистые комочки счастья будут играть и резвиться на аккуратной лужайке перед домом. Эйлад ухмыльнулся. Растревоженные видениями счастливой жизни, волчицы гудели, как растревоженный улей. Их щеки порозовели, а в наивных, полных любви глазах не было и намека на то, какими он увидел их в первый раз. Сейчас ему было даже странно видеть кого-то настолько счастливым. Одна из мамон с заднего ряда вдруг выпала из растревоженного хора голосов, отупело уставившись стеклянным взглядом в затылок своей подруги. Эйлад словно ледяным ножом скользнул в глубины её разума. Де Моро была права. Они не убийцы и никогда не станут ими. Жестокость в их сердцах могла существовать только ради любви к любимому. Но пытаться создать армию… Ему вдруг стала странной мысль, что Брэн вообще решил поступить подобным образом. -Завтра, когда Брэн опять придет, будьте хорошими девочками и постарайтесь больше не огорчать его. Хорошо? -Да! Мы будем! Ради Брэна все что угодно сделаем! Колетт встала стряхнув с себя осевшую на одежде шерсть. Одна из мамон в благодарность решила заключить ее в объятия, подав пример всем остальным. Это было странно, но как только дверь в зал, где свернувшись на тюфяках спали мамоно, закрылись, Эйлад вдруг ощутил странное чувство, будто из жизни пропало что-то радостное. -Ты тоже это почувствовал? -Да. Но боюсь пока не понял, что именно. -Мой муж полагает, что это защитный механизм. Есть основание предполагать, что мамоно инстинктивно вызывают у мужчин желание защитить их. -То есть ты хочешь сказать?... -Догадка была слишком явной, но странная мысль упрямо не хотела заходить в привычные рамки. -Да, мы думаем, что поступок Брэна не был полностью основан на научном интересе. Вполне возможно это было его инстинктивное желание “спасти” их. Но сейчас это всего лишь голословная теория. Столь малый срок не может дать нам ничего, кроме догадок. Взгляд эльдара тронула тень злости. Да, стоя рядом с ними он тоже чувствовал некое подобие жалости, но теперь, в свете новых откровений, это все предстало в куда более уродливой ипостаси. -Что вы собираетесь делать с ними теперь? -Теперь? Первоначальный замысел провалился. Сейчас Молотов дал добро на радикальные генетические эксперименты и аугментацию, но их судьба все еще под вопросом. -Я удивлен, что ваш род вообще обеспокоила их судьба. -Наверно действительно странно. Я была рядом с Бреном во время проведения опытов. И эти мутанты… Они как дети. Они ведь даже не понимают, через что их заставляют пройти. Они даже не понимают, что боль их не случайна. Смотрят доверчивыми глазами и добровольно идут в клетку. Представляешь? Брэн просто говорил, что “так надо” и они делали, все что он им велел. -Они никогда на него не сердились. - ее голос зазвучал глуше. - Никогда. Один раз сервитор едва не сломал хребет девушке. Мы едва успели подать сигнал на его отключение - видимо внутри короткий сбой произошел. Так та мамоно нас так благодарила! Словно это и не мы заставили ее драться с ним. -Они добрые. Наверно даже слишком. И знать, что вся та доброта извращается похотью Падшей…- Ее рот искривился от злости. -Так они не... - Эйлад задумался, перебирая в уме сотни названий из многообразия имперского языка для обозначения “девушки легкого поведения”. -Нет. - слово прозвучало как удар кнута. - Да, они были такими пару дней назад. Но сейчас только Айрин (псайкерша), продолжает свои попытки совокупиться с ним. Для остальных он кто-то вроде старшего брата, отца. А одна мамоно даже воспринимает его наподобие сына. Постоянно интересуется, позавтракал ли он. -Странно видеть от них такое разительное изменения всего за неделю. -Эти мамоно... Они “подстраиваются” под мужа. - Колетт остановилась перед тяжелой, адамантиевой дверью, приложив руку со встроенным определителем к датчику. - Они невинны, Эйлад. Сейчас их душа это пустой сосуд, которые можно наполнить тем, что даст им их мужчина. И….Их души все еще можно спасти и обратить к свету Омниссии, если вырвать из цепких лап “Падшей”. На секунду в коридоре стало тихо. Молчаливая стража из скитариев взирала с равнодушием каменных истуканов. -Скоро нам предстоит встреча, так или иначе, с их командным составом. Молотов желает видеть их на своем столе для вскрытий, - Она приложила палец к подбородку, - И я, если подумать, тоже. -У меня возникло чувство, будто жертвы вы себе уже подыскали. -О да! Нежить, демон и темная жрица, - Она взглянула на эльдара, захохотав во весь голос, - Можешь не пытаться меня обмануть своим каменным лицом, я и так понимаю, что ты чувствуешь.***
Волчиц Эйлад смог увидеть лишь еще один раз. Одна из них украдкой улыбнулась ему и сразу же вернулась в длинную процессию, что следовала в отдел Адептус Биологис. Окончательно разочаровавшись в их боевом потенциале им теперь было предписано проводить дни в постижении знаний и молитвах во славу Бога Машин. Это было немногим более семи часов назад. В день, когда он впервые познакомился с той пародией на инфернальное создание, которое в его родном мире называли демоном.***
-Ксавье, а вы не врали, когда сказали, что он эльф! - Суккуба взглядом пожирала высокого, светловолосого эльдара. - Надеюсь, твое сердце все еще свободно? Она плавно, словно ручеек перетекла к нему. И тут же смущенно остановилась, увидев его сосредоточенный взгляд, который тут же сменился на презрительный. -Ох, ну что же это мы? - она соблазнительно проворковала, повернув голову набок. Увидеть эльфийского мужчину вне лесного города эльфов удавалось крайне редко и лично она уже не верила, что увидит его когда-нибудь: эльфийки старались уберечь своих мужчин от ДЭ, потому как боялись повторить судьбу дворфок. “Необычная броня, похожа на костяную, надеюсь мамоно не послужили источником материала?” - думала про себя Айя оглядывая эльфа. -Позвольте, вам представить двух других наших спутников…- фраза Ксавье оторвала Айю от внутренних рассуждений. -Мой юный перспективный ученик по имени Арвин и мой старый знакомый, мастер магических искусств, господин Элид. -Приятно познакомиться! - Айя весело подпрыгнула на месте, после чего протянула руку для пожатия эльфу. -Надеюсь на наше продуктивное сотрудничество. - Коротко и холодно ответил эльф по имени Элид. Он чуть наклонился вперед, заставив Айю застыть от удивления с глупой улыбкой на устах. Руки этого странного эльфа оказались не только холоднее людских, но и его духовная энергия показалась ей какой-то неправильной, холодными дождевыми червями проникая ей под кожу. Он с сочувствующей улыбкой посмотрел ей в глаза и от этого холодного, словно зимний ветер, и бездонного, словно ночное небо, взгляда ее бросило и в жар, и в холод. Тень неуверенности промелькнула на ее лице, неосознанное ощущение, что в этот раз она и жертва поменялись ролями. И так же быстро пропала. Осталось лишь теплое, поглощающее с головы до самых пяточек чувство, что ради этого странного эльфа она готова на все. Словно прочитав ее мысли, его сладкий, словно родниковая вода в холодный день, голос чуть слышно произнес. Так чтобы ее подруги не услышали ничего : “Я и не сомневаюсь, дорогуша”.
