226 миль

Беккет проснулась все также одна, отчаянно желая застать Касла дома, до его отъезда в Нью-Йорк. Неважно как много раз она прокручивала всю ситуацию в голове снова и снова – вывод был один – она сама все испортила. Будильник был поставлен на пять утра, но она проснулась задолго до его трели. Зная, что у неё есть еще время в запасе, Кейт схватила подушку Касла, вдыхая знакомый запах. Необъяснимая волна захватила её, но она не ощутила родного тепла и присутствия. Отыскав свой телефон, Беккет надеялась увидеть сообщение от Рика, как он и обещал. Телефон был на месте, только вот оповещения не было. Он обещал оповестить о своем успешном приземлении в Нью-Йорке, и она была уверена, что так оно и случилось; однако телефон неумолимо молчал. - Черт! – Кейт подошла к кровати и швырнула телефон в подушку Касла. Она приняла душ, затем вернулась и вновь схватила телефон. Она очень хотела позвонить ему: его призрачный голос все еще звучал в голове. Выкинув сотовый, она убедила себя в том, что еще очень рано; хотя он прибыл домой около двух часов ночи. Беккет присела на кровати, борясь сама с собой. Спустя пару минут без чашки кофе было невозможно даже думать. Кейт проверила телефон в третий раз и спустилась вниз. Пока она спускалась на кухню, к ней пришло осознание того, что за такой короткий промежуток времени, Рик смог сделать этот дом для них. Весь дом был выкрашен, а скрипучие половицы были заменены. Также как и в лофте, вся мебель была новой. Внезапно её осенило, что она не внесла никакой лепты в их новый дом. Ничего. Ни единого кусочка. Он спрашивал её бесконечное количество раз и даже предоставлял фотографии, но у неё никогда не было времени; или же она не хотела обременять себя лишней информацией. Не только это, ведь здесь присутствовали личные и особенные детали, что буквально кричали о том, что этот дом был не только его. Цветовая палитра, которую он выбрал, была чисто в её вкусе. На стенах висели фотографии их личной истории: не только их совместная история, а каждого по отдельности. Декор и особенности её квартиры в Нью-Йорке – о которых Касл был прекрасно осведомлен – тоже нашли свое место в их новом доме. Все в этом коттедже было сделано, чтобы поймать взор, её взор. Она напрягла память, усиленно вспоминая, когда же она успела рассказать ему об этом – но всплывали лишь отчаянные попытки Касла обустроить новый дом. Ничего. Ничего не сделала. - Тот же жуткий разговор об обручальном кольце, - пробормотала она себе под нос. Кейт прекрасно осознавала и несла ответственность за то, что все полетело к чертям. Это была только её вина. Её, и больше ничья. Она помнила боль в глазах Рика, когда он не увидел кольца; боль, когда она не смогла представить его своим коллегам как жениха. Она провалилась, сама все испортила. Беккет заставила себя переосмыслить реальную причину отъезда Касла прошлой ночью. Действительно ли ему нужно дополнительное время в городе, как он сказал? Или же в свете последних событий, он просто не захотел проводить еще одну ночь в одиночестве? Или же решил избежать разговора, который они отложили? С какой бы стороны она не смотрела на сложившуюся ситуацию, она была в Вашингтоне, а он был в Нью-Йорке и 226 миль между ними.

***

Решение Кейт использовать время в свою пользу не было лучшей идеей, потому что она практически опоздала. На самом деле, она влетела в комнату для брифинга за две секунды до прихода Стэка, и поспешила к Эмили, которая заняла место и приготовила кружку горячего кофе. Беккет поморщилась при виде кофе, но благодарно улыбнулась Эмили за заботу. Эмили наклонилась к Кейт и прошептала: - Я подумала, что тебе нужна будет доза кофеина после прошлой ночи. Надеюсь, что истощена ты совершенно по иной причине. Беккет посмотрела на подругу, не оставив федеральному агенту и капли сомнения: - Он ушел задолго до моего прихода домой. Стэк начал брифинг, прерывая разговор. - Как вы узнали прошлой ночью, в комитете сената, что следит за нашей работой, появился новый лидер. И как вы знаете, сенатор Брекен может стать следующим Президентом США. Кейт сделала огромный глоток обжигающего напитка, лишь бы загасить ярость, что появлялась при озвучивании этого имени. Эмили бросила быстрый взгляд, наблюдая за реакцией Беккет, но лицо её оставалось беспристрастным. - Учитывая изменения, будьте готовы к новым заданиям и операциям в местности, что раньше не была под нашей юрисдикцией, - махнул рукой Стэк, отвечая на телефонный звонок. Кейт не успела осознать, что Даггет показался возле неё. - Беккет, я услыхал слушок о том, что ты и твой писатель помолвлены. Беккет быстро встала и выпрямилась в полный рост, дабы не давать такое большое преимущество. - Почему вы так заинтересованы в моей личной жизни, агент Даггет? - Я читал о вечеринке в честь выхода «Смертельной Жары» в New York Times*? - в ответ он состроил гримасу; Даггет знал все о психологии отклонения. – В статье говорилось о том, что вы двое были недавно помолвлены. А когда же большой день?** Кейт собрала всю волю в кулак, только бы не швырнуть остатками кофе в лицо наглому агенту. - Мы еще не определились с датой, - Кейт решила, что чем меньше она скажет – тем лучше. - Еще не назначили дату? – такой ответ еще больше подогрел интерес Даггета. – Тебе лучше скорее определиться с датой, а то он позволит себе относиться к тебе как к домохозяйке, хотя вы еще даже не женаты. Глаза Беккет всколыхнулись яростью, а пульс подскочил, будто она бежала стометровку. Но она держала себя в руках, лишь не взболтнуть того, о чем потом придется пожалеть. - Даггет, ты так увлечен пассией Беккет? – Кейт чувствовала напряжение, исходящее от Эмили, стоящей позади. Джеймс на долю секунды обратил внимание на Геллар, игнорируя Беккет. - Я просто интересуюсь, о чем думает Беккет. Если они помолвлены, то где кольцо? Почему она не представила его как жениха вчера на вечеринке? И что вообще с Большим днем? Любопытные умы хотят знать. С долей иронии Кейт поняла, что сейчас в Нью-Йорке, Касл задается этими же вопросами, и осознание этого словно пощечина обрушилось на неё. - А любопытные умы также хотят знать, почему твоя пассия покинула вечеринку с барменом, а не с тобой? – Эмили чувствовала, как Даггет смог дать трещину в броне Кейт. - Геллар… ты… - агенту стоило подумать, прежде чем открывать рот. Эмили Геллар была старшим агентом и была на втором месте после Стэка; он должен был относиться к ней с уважением, думая о последствиях. Эмили подошла ближе к нему: - И прошу, не останавливайся. У тебя есть, что сказать насчет меня? - Почему вы все еще здесь? У вас нет работы? – Стэк закончил разговаривать по телефону. Трио утвердительно кивнуло головой и покинуло офис; никто не произнес ни слова. Когда Кейт села за свой стол, стянула пиджак и повесила его на спинку стула, ярость и злость на Даггета, обрушилась на неё саму. Она решила разгрести корзину, полную документов, что она оставила в тот день. - Беккет? – Эмили присела на край стола. Кейт откинулась на спинку стула, не встречаясь глазами с агентом. - Могу я кое-что спросить? - Конечно, - незамедлительно ответила Геллар, заинтригованная противоречивым взглядом подруги. - Стэк сказал, что мы возможно будем работать над делами, которые до этого были запрещены? – едкая и саркастичная натура все не была потеряна. Хотя она зажила с новой силой, когда на горизонте появился Брекен. - Нет ничего чисто черного и белого в нынешнем мире, Кейт, точнее еще меньше в том, что мы делаем здесь, - Эмили внимательно смотрела на Беккет. – На самом деле, наша команда всегда находится в серой части сего мира, где наши действия, если бы они не были так засекречены, были бы осуждены публикой и политиками. То, что мы делаем здесь, Кейт – это защищаем нашу страну и граждан, используя все возможные методы, находящиеся в нашем распоряжении; ни больше, ни меньше. Беккет понимала, что все сказанное – не просто слова. Она знала, что все это для того, чтобы замести следы для общей выгоды; Монтгомери и все секреты, что он оставил после себя, наводили её на размышления. Эмили была честна с ней: предупреждала об опасности, о работе, что может до основания разрушить личную жизнь. Вот на что она подписалась. Геллар молчала около минуты, предоставляя время на переваривание информации. - Я полагаю, что все прошло не так гладко вчера. - Он в Нью-Йорке, - она была рада, что Эмили сменила тему. Она лишь слегка приподняла бровь. - Он должен был уехать сегодня утром? - Я не могу поверить, что потеряла целую ночь и не только, - кивнула Кейт. – Мы проводили так мало времени вместе с момента переезда. - Оставил записку? – угадала Эмили. - Как ты узнала? – удивилась Беккет. Геллар лишь криво улыбнулась и уклончиво ответила: - Я была в твоей ситуации. Кейт подумала о том, чтобы спросить, что именно она имела в виду, но промолчала. - Как ты думаешь, мне стоит ему позвонить? - Это зависит... - она была серьезна. - Зависит от чего? – Эмили лишь раззадорила её любопытство. - Это зависит от того, есть ли у тебя для него ответы о кольце и вашей помолвке, или же ты просто хочешь поговорить с ним, потому что чувствуешь себя виноватой из-за того, что продинамила его, и не представила команде, - подруга дала ответы на все, что интересовало Беккет. Кейт уставилась на неё: гнев нахлынул с новой силой, что было невозможно скрыть. - Серьёзно? Ты на чьей стороне? На стороне Даггета? - Я ни на чьей стороне. Поэтому я и говорю тебе правду. Даггет осёл, но это вовсе не значит, что его вопросы тупы и беспочвенны. Эмили наблюдала, как испаряется гнев Кейт и сменяется сожалением и осознанием своих поступков. - Я позвоню ему. Дашь мне минутку? - Удачи, - шепнула Геллар, похлопывая по плечу. Часы на дисплее показывали 6-45 утра, что было более правильным, нежели её ранний звонок в 4-45 утра, который она так и не сделала. Услышав гудки, Кейт глубоко вдохнула. Она должна многое сказать, а он должен еще больше услышать. Голос на том конце провода оказался не тем, что Беккет ожидала услышать. - Марта? - Кэтрин? Почему ты звонишь мне так рано? Все в порядке? – голос Марты был подходящим для такого раннего звонка. - Я позвонила на телефон Рика, Марта. Он должен быть дома, он приехал вчера ночью, - объяснила Кейт. - О, Ричард приехал? Это не мой номер, Кэтрин, - Марта все еще не проснулась. - Можете передать трубку Рику? – Кейт пыталась пробиться сквозь сонную Марту. - Я не знаю, где он, - это заявление развело последние сомнения о сонном состоянии. - Марта, вы могли посмотреть, где он? Спит ли? – предложила Беккет, чтобы хоть как-то заставить женщину сдвинуться с мертвой точки. - Ричард! – позвала она. Кейт слышала топот босых ног, что свидетельствовало о том, что Марта все еще спала. Она не могла перестать улыбаться, представляя себе эту картину. - Кэтрин, я нашла его, - голос Марты был чуть выше шепота, - но я думаю, что он не сможет подойти к телефону сейчас или позже. - Что случилось? Он в порядке? – Кейт сразу же запаниковала. - Дорогая, он в порядке, - заверила она его. - Тогда, почему я не могу поговорить с ним? – Кейт все еще волновалась. – Просто разбудите его. - Я не могу разбудить его; он не просто спит. Он выпил весь скотч, когда приехал. Я никогда не видела его в таком состоянии. Почему бы тебе не позвонить после обеда? – осознание того, что по приезду домой Касл напился и сейчас в невменяемом состоянии, привело Беккет в ужас. - После обеда? – Кейт не могла поверить, что Марта говорила серьезно. - Да, даже лучше после часу, - Марта знала, что сон был единственным лекарством в данной ситуации. Кейт закрыла глаза, борясь с разочарованием. - Хорошо, я позвоню после часу. Вы скажете ему, что я звонила и попросите перезвонить мне? Марта поднималась к себе в комнату, держа руках телефон Касла. - Конечно, как только увижу его. Марта сбросила вызов и бросила телефон в кресло наряду с вещами и одеждой. Учитывая текущее состояние дел, Касл не скоро получит сообщение Кейт и вообще найдет свой телефон. * The New York Times - («Нью-Йорк Таймс») — американская ежедневная газета, публикуемая в Нью-Йорке с 18 сентября 1851 года. ** Большой день - имеется ввиду свадьба.