Good boys/Хорошие мальчики

— Я прошу прощения за вчерашнее, — произнес Эрик, когда они на следующий день стояли рядом со своими апартаментами. — Внезапный порыв. Этого больше не повторится, Чарльз. Чарльз ощутил что-то странное в груди, когда услышал свое имя. Эрик произнес его с такими интонациями, что, казалось, он имел в виду прямо противоположное тому, что сказал. — Не то чтобы я не был польщен, Эрик, — ровно произнес Чарльз. — Но это — нечто само собой разумеющееся. Эрик замер, удивленно уставившись на него. — Почему? — Начнем с того, что это… незаконно, — ответил Чарльз. — Не говоря уже о том, что аморально. — А еще это льстит мне, — Эрик уперся одной рукой о стену, склонившись к Чарльзу, тот подался назад. — Но только в том случае, если ты сам этого хочешь. — Я не сказал, что я не против, — ответил Чарльз. Эрик сделал шаг вперед, Чарльз почувствовал, как бешено заколотилось сердце. Ему казалось, что он все еще ощущает прикосновение губ Эрика к своим, и эти ощущения были совсем не похожи на те, которые он испытывал, когда целовал девушек. Помнил, как щетина Эрика коснулась его щеки, как уверенно его язык проник в его рот, как руки властно скользнули по талии. Чарльзу показалось, что у поцелуя Эрика был привкус железа, поэтому, чисто из научного интереса, он позволил себе этот поцелуй. Пока вдруг случайно не застонал. — Ты дрожишь, — словно между делом произнес Эрик. — Нет, — Чарльз сделал глубокий вдох, стараясь совладать с собой, так как его реакция его немного пугала. Со стороны ее можно было перепутать с желанием. Лицо Эрика склонилось еще ближе, и он улыбнулся ему своей хищной улыбкой. — Не надо меня снова целовать, Эрик, пожалуйста, — произнес Чарльз, мысленно ругая себя за то, что голос его звучал так, словно он просил обратного. Сделав шаг назад, он упёрся в стену. Отступать было некуда. Наклонившись, Эрик стер всякое расстояние между их губами, притянув Чарльза за талию. Это напоминало их предыдущий поцелуй, такой напористый, грубый, совсем не похожий на те, что дарили девушки. В этот раз Чарльз ощутил запах Эрика, запах пота и кожи. Кое-как заставив себя отстраниться, он пробормотал:  — Эрик, хватит. — Извини, но мне послышалось, что ты сказал «Эрик, поцелуй меня еще раз», — и он вновь припал к его губам, вырывая из груди Чарльза беспомощный стон — Чарльз Ксавьер не издавал таких звуков. Он вцепился пальцами в водолазку Эрика, прижался теснее, отвечая. Эрик, подхватив его за бедра, вжал его в стену, и Чарльз обвил его шею руками, чтобы удержаться. Он еще никогда и никого не целовал так, полностью отдаваясь инстинктам, его тело отвечало даже на самую простую ласку. Чарльз не решался сейчас даже прикоснуться к разуму Эрика, потому что боялся увидеть себя его глазами, сейчас такого отчаянно жадного до прикосновений. Эрик отстранился первым. — Не надо, — повторил Чарльз и уже первым подался вперед. Эрик вовремя отстранился, поэтому губы Чарльза скользнули по его щеке, — и это было тоже безумно приятно, — а затем он принялся целовать его лицо, скользнул губами по скуле, прошелся по линии подбородка, провел языком по шее. Эрик, судорожно вдохнув, отстранился и поднял на него серьезный взгляд: — Тебе не стоит делать этого, Чарльз. Если продолжишь в том же духе, то вскоре захочешь еще и переспать со мной. Чарльз вновь поцеловал его. — Я рад, что ты признаешь это, Чарльз, но я не тот человек, с которым стоит начинать отношения, — серьезно произнес Эрик. — Ты не хочешь быть сломленным, а я тебя сломаю. Не все такие хорошие британские мальчики, как ты. Чарльз продолжил целовать его. Эрик был для него неизведанной территорией. Он вновь скользнул губами, очертив контур лица, припав к шее. — Так? — прошептал Чарльз, когда Эрик вздрогнул. Он вновь поцеловал его в губы. — Прекрати, Чарльз. Я просто хотел доказать тебе свою идею. На самом деле ты не хочешь этого именно со мной. Тебе не понравится ничего из того, что я бы с тобой хотел сделать. С тобой нужно обращаться нежно, баловать тебя по утрам чашкой чая и бутербродами в постель, я же буду просто грубо трахать тебя, вжимая в матрас, пока ты не забудешь все, кроме моего имени. Чарльз судорожно вздохнул. — Или я не прав, Чарльз? — Эрик наклонился и прикусил тонкую кожу шеи, отчего Чарльз вздрогнул. — Неужели Чарльз Фрэнсис Ксавьер на самом деле — грязная и развратная шлюха, и он только и думает о том, чтобы его трахнули, чтобы с ним делали немыслимые вещи, из-за которых он не сможет на следующий день ходить? Из-за которых все его идеальное тело будет покрыто алыми пятнами на следующее утро? — Эрик, пожалуйста, — Чарльз, все еще прижатый к стене, поерзал, и Эрик хищно прищурил глаза. — Боже мой, Чарльз, — промурлыкал Эрик. — Да у тебя же стояк. — Эрик, не надо, — сбивчиво произнес Чарльз, краснея. — Ты так быстро завелся? — Чарльз так и не нашелся, что ответить. Все его усилия были направлены на то, чтобы постараться успокоиться, несмотря на то, что через его брюки отлично был виден стояк. Он был сейчас во власти Эрика и знал это. И именно по этой причине он был не способен думать о чем-либо еще, кроме тех соблазнительных пошлых слов, что срывались с губ Эрика. — Ты когда-нибудь отсасывал кому-нибудь, Чарльз? — поинтересовался Эрик, оценивающе оглядывая Чарльза. — У тебя для этого просто идеальный рот. Ты представляешь, как восхитительно будут смотреться твои алые губы вокруг моего члена? Готов поспорить, ты сможешь взять его до конца. Готов поспорить, что тебе понравится. Готов поспорить, что ты сам уже думал об этом. — Эрик, прекрати, — заскулил Чарльз. — Разве ты на самом деле хочешь, чтобы я прекратил? — все еще приобнимая Чарльза одной рукой, второй рукой Эрик скользнул по талии, сжав сквозь штаны его член. — Эрик, я не знаю, почему я… Я ведь не такой… — Такой, Чарльз, хоть всю жизнь и подавлял это в себе. Развлекаясь в Оксфорде и снимая девушек, ты считал себя плохим мальчиком, так ведь? Ты еще ни разу в жизни не был плохим. Единственный раз, когда за всю свою жизнь ты поддался соблазну, был момент, когда ты спас меня из воды. Потому что ты меня боишься, и тебе это нравится. — Я тебя не боюсь, — ярко-голубые глаза Чарльза были затуманены возбуждением. — Эрик, неужели тебе ни разу не пришло в голову, что я могу остановить тебя в любой момент? — Я подумал лишь о том, что ты не остановил, — ответил Эрик. — И дело не в том, что ты практикуешь контроль. Дело в том, что тебе нравится не знать, каким будет мой следующий ход. И именно поэтому я могу обыграть тебя в шахматы. И если ты попытаешься повлиять на меня, то у тебя не получится. Ты потерпишь поражение. Поэтому ты будешь понемногу сдаваться, отдав мне сначала своего белого короля, а затем и свое идеальное бледное тело, и лишь тогда поймешь, что это была дурацкая затея, что от таких, как я, нужно держаться подальше, но ты скорее предпочтешь рискнуть, чем потерять меня. Потому что в какой-то степени ты прав, мы — равные. Поправь меня, если я ошибаюсь. — Эрик… Я не хочу держаться от тебя подальше. — Похоже, ты увлекся куда сильнее, чем я предполагал, Чарльз, — выдохнул Эрик, целуя его в шею. — Я знаю, что в тебе есть хорошее, — Чарльз вздрогнул, когда Эрик прикусил чувствительную кожу на видном месте. — Я все видел. Видел, что они с тобой сделали. Видел, кто ты на самом деле. И я знаю, что ты гораздо лучше, чем ты думаешь. — Пустые надежды, — прошипел Эрик, запустив руку в брюки Чарльза. — Эрик, — попытался остановить его Чарльз, но тот в ответ обхватил пальцами его член. — Неплохо для английского пай-мальчика, — выдохнул Эрик, принимаясь поглаживать. — Как ты любишь, Чарльз? Ты хотя бы знаешь, как именно ты хотел бы? — Эрик, я… — Готов поспорить, что ты старался думать о девушках, — продолжил Эрик, любуясь Чарльзом, дыхание которого становилось все более отрывистым и сбивчивым, в такт движениям Эрика. — Готов поспорить, ты хотел о них думать, но не мог. Я прав? А теперь, каждый раз прикасаясь к себе, ты будешь вспоминать этот раз — еще быстрее? Как пожелаешь. Только подумай: идеальный мальчик из Оксфорда, у которого стоит на немецкого парня в кожаной куртке. — Предпочитаю думать о тебе как о милом еврейском мальчике, — выдавил Чарльз. Обхватив шею Эрика руками, он начал толкаться в его кулак. Эрик рассмеялся, принимаясь двигать рукой быстрее, он прошептал:  — Видел бы ты сейчас себя со стороны, Чарльз. Чарльз густо покраснел и, неловко двинув бедрами вперед, кончил на руку Эрика. Откинувшись на стену, он наконец-таки убрал дрожащие ноги с талии Эрика. Тот мимолетно поцеловал его в шею: — А теперь, спокойной ночи, Чарльз. Чарльз не помнил, как он оказался в своей комнате и доковылял до кровати. Уснул он мгновенно.