Гений под маской

«В игре теней побеждает не тот, кто стоит в кромешной тьме, а тот, кто сам расставляет источники света, заставляя противника смотреть в нужную сторону».

— из дневников Тобирамы Сенджу.

Глубоко под резиденцией Хокаге располагался зал, которого официально не существовало ни на одной архитектурной схеме Конохи. Стены этого круглого помещения из темного камня были от пола до потолка испещрены сложнейшими барьерами фуиндзюцу, блокирующими не только звук, но и любые попытки сенсорного сканирования или ментального проникновения. В центре зала, вокруг массивного стола из цельного дуба, собрались главы великих кланов. Хирузен Сарутоби сидел во главе стола и казался старым, уставшим человеком, однако его глаза под широкими полями шляпы оставались острыми и цепкими. Он медленно выпустил изо рта густое облако сизого табачного дыма, которое тут же рассеялось в прохладном, искусственно вентилируемом воздухе. — Начинай, Шикаку, — негромко произнес хокаге. Шикаку Нара, главный стратег деревни, с тихим вздохом поднялся со своего места. Потирая затекшую шею, он развернул на столе широкую карту континента, испещренную красными и черными флажками. — Последние полгода глобальная теневая экономика ведет себя крайне нестабильно, — его обычно ленивый голос звучал предельно собранно. — Наши агенты в Стране Воды и Стране Земли фиксируют беспрецедентную скупку специфических товаров. Кто-то... назовем его «Призраком»... методично вычищает черный рынок. Иноичи Яманака нахмурился, скрестив руки на груди. — Оружие? Наемники? Стихийные печати? Кто-то готовится к войне? — Если бы, — криво усмехнулся Шикаку. — Медикаменты. Редчайшие стимуляторы клеточного деления, вытяжки из ядовитых желез глубоководных рыб Киригакуре, древние медицинские трактаты. Бюджет этого Призрака колоссален. Мы говорим о суммах, сопоставимых с годовым бюджетом малой страны. Он платит наличными, действует через десятки подставных лиц и не оставляет никаких следов. Словно растворяется в воздухе. Хиаши Хьюга, сидевший с идеально прямой спиной, холодно сузил свои белые глаза. — Огромные деньги и нездоровый интерес к радикальной медицине. Звучит так, словно старый змей Орочимару нашел себе нового богатого спонсора. — Это была моя первая теория, Хиаши-сама, — кивнул Шикаку. — Но почерк не его. Орочимару берет то, что хочет, силой, террором или шантажом. Призрак же ведет себя как идеальный, безжалостный теневой делец. И недавно этот игрок, видимо, получил выгодное предложение, от которого при его профиле покупок он просто не сможет отказаться. Шикаку поставил в центр карты, прямо на территорию нейтральной Страны Травы, черную фигурку. — Две недели назад по самым глубоким каналам черного рынка прошел слух. В Кусе состоится закрытый теневой аукцион. Главный лот — утерянный медицинский свиток Первого Хокаге, «Дыхание Жизни». Свиток, якобы содержащий секреты регенерации клеток Хаширамы Сенджу без использования ручных печатей. В зале повисла тяжелая, звенящая тишина. Имя Бога Шиноби всегда действовало на присутствующих как ледяной душ. — Если этот свиток существует, — низким, рокочущим голосом произнес Шиби Абураме, поправляя темные очки, — он не должен попасть в руки неизвестного радикала. Это прямая угроза национальной безопасности Конохи. — Я уже отдал приказ собрать элитный отряд джоунинов для перехвата лота до начала аукциона, — твердо заявил Иноичи, подаваясь вперед. — Мы не можем допустить... — Отставить, Иноичи, — мягко, но властно перебил его Хирузен. Старый Хокаге вынул трубку изо рта и стряхнул пепел в каменную чашу. В его глазах вспыхнул опасный, расчетливый огонек, который напомнил всем присутствующим, почему этот покрытый морщинами старик всё ещё носил титул каге и удерживал власть над сильнейшей скрытой деревней. — Никто из официальных джоунинов Конохи не будет пересекать границу Страны Травы. Потому что свиток — искусная фальшивка. Шикаку медленно опустился обратно на стул, его ум уже начал выстраивать новые логические цепочки. — Фальшивка, созданная Корнем, — полуутвердительно произнес Нара. — Данзо забрасывает сеть. — Именно, — кивнул Третий, заново раскуривая трубку. Терпкий запах табака наполнил душный зал. — Мой старый друг потерял нечто… очень ценное для финансирования своих теневых операций. И он уверен, что этот таинственный «Призрак», скупающий медикаменты по всему континенту, оперирует именно его деньгами. Аукцион в Кусагакуре — это ловушка Шимуры, призванная выманить вора на свет. Хиаши Хьюга нахмурился, его голос лязгнул холодным металлом: — Хокаге-сама, при всем уважении… Если Шимура Данзо ведет собственную игру на международной арене, рискуя спровоцировать дипломатический скандал со Страной Травы, почему мы позволяем ему это? Мы должны пресечь самодеятельность Корня. — Потому что, Хиаши, политика — это искусство позволять другим делать грязную работу за тебя, — губы Хирузена тронула легкая, почти хищная усмешка. — Данзо одержим поимкой этого Призрака. И, признаться честно, меня этот неизвестный делец с феноменальным бюджетом и интересом к генетике интересует не меньше. Но Коноха не может официально охотиться за тенями на нейтральных территориях. Хирузен обвел взглядом глав кланов. — Пусть Данзо расставит капканы. Пусть его оперативники Корня рискуют жизнями, выслеживая цель. Он думает, что действует тайно, но я провел тщательную чистку среди личного состава АНБУ. И я уже отправил в Страну Травы две тройки своих самых преданных теней. Иноичи Яманака понимающе усмехнулся: — Они будут следить не за аукционом. Они будут следить за агентами Корня. — Совершенно верно, — подтвердил Шикаку, полностью осознав красоту замысла Хокаге. — Шимура выполнит роль ищейки. А когда Корень загонит Призрака в угол и заставит его раскрыться… АНБУ Хокаге перехватят инициативу. Мы узнаем, кто стоит за этими закупками, и одновременно подрежем крылья Данзо, лишив его добычи в самый последний момент. — Пусть старый ястреб охотится, — спокойно резюмировал Хирузен, выпуская очередное кольцо дыма. — Мы же подождем в ветвях, пока он ни принесет добычу прямо к нашим ногам. Заседание окончено. Ни слова за пределами этого зала. Главы кланов синхронно склонили головы, признавая тактическое превосходство Третьего. Игра света и тени внутри Конохи переходила на новый уровень. Тяжелые дубовые двери секретного зала медленно закрылись за спиной последнего главы клана. Хирузен Сарутоби остался один. Старый Хокаге тяжело опустился в кресло и сделал глубокую затяжку, позволяя дыму заполнить пространство вокруг себя. Несколько минут он сидел в абсолютной, звенящей тишине, задумчиво глядя на карту с расставленными флажками. Затем он негромко, но предельно четко произнес: — Ястреб. Сними барьер и оставь меня. Охране периметра — отойти на радиус пятидесяти метров. Мне нужно подумать. Воздух в дальнем углу зала едва заметно дрогнул. Невидимый оперативник АНБУ беззвучно поклонился, сложил печать отмены, гася светящуюся вязь фуиндзюцу на стенах, и растворился в тенях. Убедившись, что в радиусе сенсорного восприятия никого не осталось, Хирузен достал из складок мантии крошечный, пустой свиток. Обмакнув кисть в чернила, он быстрым, каллиграфическим почерком вывел всего три строчки: «Кусагакуре. Аукцион — фальшивка. Данзо выводит Корень из тени ради Призрака. Не стой на пути у Конохи, Орочимару. Но то, что ты сделаешь с агентами Шимуры в нейтральной зоне, меня не касается». Хирузен свернул свиток. Он не стал призывать птиц или прятать его в тайник. Вместо этого он положил его на самый край массивного стола, прямо возле едва заметной трещины в каменной кладке стены, и отвернулся к окну. Тихий, едва уловимый шорох чешуи по камню раздался секунду спустя. Тонкая бледная змея, которая всё это время сливалась с текстурой стены под идеальным гендзюцу, скользнула к столу. Она молниеносно заглотила свиток и бесшумно нырнула в глубокую щель, уходя по подземным коммуникациям прочь из деревни. Хирузен даже не обернулся. Он выпустил в окно кольцо дыма, и его старые глаза хищно сощурились. Данзо расставил капкан на Призрака, Коноха приготовилась наблюдать. Но Третий Хокаге только что запустил в эту уравнение Змея, чьи действия просчитать невозможно. Где-то очень далеко, в сыром полумраке подземной лаборатории, Орочимару с легким шипением распечатал крошечный свиток, извлеченный из пасти бледной рептилии. Санин пробежался желтыми глазами по строчкам, написанным рукой его бывшего учителя, и по подземелью разнесся его тихий смех. — Ах, Сарутоби-сенсей... — прошептал Орочимару, аккуратно сжигая послание Третьего в пламени свечи. — Ты всё такой же лицемер. Используешь меня как цепного пса, чтобы вырезать Корень чужими руками и сохранить свои одежды белыми. Орочимару откинулся на спинку кресла. Его глаза радостно блестели. Хокаге думал, что играет им. Но Санин знал то, чего не знал Хирузен. Он знал, что таинственный Призрак — это не чужак, а клиент Итачи Учихи. И теперь у Орочимару была идеальная валюта. Информация высочайшего уровня, ради которой Итачи придется станцевать под его дудку и раскрыть свой гений на максимум.

***

Солнце стояло в зените, заливая лесной полигон Академии слепящим, безжалостным светом. Контраст с сырыми, стерильными подземельями Конохи был абсолютным. Здесь пахло разогретой смолой, сухой пылью и адреналином. Ирука Умино стоял на поляне перед двумя тройками учеников. Сегодня он был не просто учителем, а строгим экзаменатором, решившим проверить аналитические способности будущих генинов. На высокой сосне, на самой границе густого, труднопроходимого подлеска, трепетал на ветру красный флажок. — Задача не терпит двояких толкований, — громко объявил Ирука, обводя взглядом учеников. — Классический «Захват флага». Команда обороны: Шикамару Нара, Ино Яманака, Чоджи Акимичи. Ваша цель — удержать позицию пятнадцать минут. Команда нападения: Саске Учиха, Наруто Узумаки, Шино Абураме. Ваша цель — сорвать флаг. Разрешено тайдзюцу, иллюзии D-ранга и тренировочное оружие без взрывных печатей. Время пошло! Ирука исчез в облаке дыма, переместившись на скрытую наблюдательную позицию в кронах деревьев. В команде нападения не было и намека на сплоченность. Саске мгновенно отделился от остальных, скользнув в густую тень деревьев. Его лицо оставалось непроницаемым, но мозг уже работал на пределе, выстраивая трехмерную карту полигона. Шино Абураме поправил темные очки на переносице. Из-под воротника его куртки с тихим шелестом вырвалось облачко крошечных черных жуков. — Атаковать в лоб не будем мы. Почему? Потому что прорвать защиту физическую Акимичи без тяжелых техник нерационально, — монотонно произнес Шино, обращаясь скорее к самому себе, чем к Наруто. — Мои кикайчу проведут разведку периметра. Засаду Яманака найдут они. Наруто, тебе следует... — Я стану Хокаге, даттебайо! Разойдись, жуковод, я заберу этот флаг за одну минуту! — истошно завопил Наруто. Блондин выхватил из подсумка тупой тренировочный кунай и, размахивая руками с грацией подстреленной утки, ломанулся прямо по центральной, самой просматриваемой тропе. Шино молча проводил его взглядом. — Идти напролом — верх глупости. Почему? Потому что уже ждет этого Нара Шикамару. В ста метрах от них, в густых зарослях папоротника, Шикамару действительно ждал. Он сидел в тени раскидистого дуба, устало потирая переносицу. — Какая же морока... — выдохнул он. — Ино, позиция «Слепой угол». Не высовывайся, пока не поймаешь Учиху в прицел. Чоджи, блокируй тропу, но не увлекайся преследованием. Шикамару закрыл глаза, концентрируясь. — Абураме пустил разведчиков. Учиха заходит с левого фланга. Наруто... Наруто просто орет и бежит по центру. Отлично. Используем идиота как приманку. Саске двигался сквозь лес абсолютно бесшумно, перетекая от тени к тени. Его инстинкты, выкованные тренировками с Итачи, сканировали каждый дюйм пространства. Он не смотрел на Наруто, но слышал его крики, понимая, что блондин стягивает на себя внимание Чоджи. «Нара выстраивает воронку», — холодно анализировал Саске. «Чоджи — наковальня. Ино — скрытый снайпер. А сам Шикамару...» Взгляд Учихи метнулся к земле. В луче света, пробившемся сквозь листву, едва заметно блеснула тончайшая кевларовая леска. Она была натянута между стволами деревьев на уровне колен — ровно в том месте, куда Саске должен был приземлиться для идеального рывка к флагу. Ловушка. Если он заденет её, сверху рухнет сеть с колокольчиками, выдавая его позицию, а следом из кустов ударит техника переноса разума Ино. Саске хмыкнул. Примитивно. Он сгруппировался на ветке, готовясь совершить изящный прыжок над леской, чтобы нанести удар из слепой зоны прямо по Шикамару. Но в этот момент лес огласился новым, еще более истошным криком. — Получай, дурацкий Шикамару! Сдавайтесь! — завопил Наруто. Саске краем глаза уловил движение. Наруто споткнулся о толстый корень, выступающий прямо посреди тропы. Выглядело невероятно нелепо: его ноги заплелись, центр тяжести сместился, руки взмахнули в воздухе в тщетной попытке поймать баланс. Тренировочный кунай выскользнул из его пальцев, улетая в совершенно непредсказуемом, идиотском направлении. Сам Наруто кубарем полетел с тропы прямо в густой, колючий кустарник. Раздался возмущенный девичий визг. Блондин своим падением рухнул ровно в те самые кусты, где сидела Ино. Яманака, сложившая печать для переноса разума и уже поймавшая в прицел силуэт Саске, получила тяжелым ботинком Узумаки прямо по рукам. Её концентрация разлетелась вдребезги, а сама она с руганью повалилась на спину. Ментальная угроза была уничтожена. Но Саске смотрел не на Ино. Его расширившиеся, черные глаза были прикованы к кунаю, который Наруто «случайно» выронил. Время для Учихи словно замедлилось. Он обладал кинетическим зрением своего клана. Он видел, что кунай летит не по случайной траектории. Оружие вращалось вокруг своей оси с неестественной, пугающей скоростью. В это вращение был вложен микроскопический, ювелирный импульс чакры, превративший тупое тренировочное лезвие в миниатюрную циркулярную пилу. Кунай по идеальной параболе пролетел сквозь кусты и с тихим, сухим щелчком перерезал натянутую леску Шикамару. Угол соприкосновения был рассчитан до градуса. Сеть с колокольчиками рухнула впустую, запутавшись в ветвях и подняв облако пыли. Чоджи, отвлекшись на крики Ино, рефлекторно обернулся. Шикамару, поняв, что леска лопнула не в том месте, замер на долю секунды, пытаясь пересчитать переменные. Этой доли секунды Саске хватило. Миллисекундная брешь, созданная «ошибкой» Наруто, вскрыла идеальную оборону Нары. Учиха сорвался с места. Не тратя времени на чакру, используя лишь чистую, убийственную биомеханику, он скользнул под тяжелой рукой Чоджи. Короткий, парализующий тычок двумя пальцами в нервный узел под лопаткой Акимичи заставил толстяка охнуть и осесть на колено. Саске оттолкнулся от его плеча, взмывая вверх. Шикамару яростно сложил печать концентрации, его тень черной змеей метнулась по траве, но опоздала на мгновение. Саске уже был на дереве. Он перехватил красный флажок на лету, грациозно перевернулся в воздухе и мягко приземлился на нижнюю ветку. Резкий свисток Ируки разрезал лесную тишину. — Конец боя! Команда нападения победила! Время — четыре минуты двенадцать секунд! Шикамару устало опустился на траву, разглядывая ровно обрезанный край своей кевларовой лески. — Какая же морока... — пробормотал Нара, его ум лихорадочно анализировал произошедшее. — Моя ловушка была идеальной. Вероятность того, что Узумаки одновременно выведет из строя Ино и случайно перережет триггер практически невыполнима. И всё же это произошло. Как? Из-за дерева бесшумно вышел Шино. Часть его жуков вернулась, впитываясь под кожу на руках. — Это была не случайность, — монотонно произнес Абураме. — Почему? Потому что перед падением Наруто мои кикайчу зафиксировали резкий, точечный всплеск чакры в запястье его. Он придал оружию импульс до того, как потерял равновесие. — Моя нога! Ино, ты тяжелая, ты мне ребра сломала! — продолжал вопить Наруто, барахтаясь в кустах. — Заткнись, придурок! Это ты на меня свалился, урод! — взвизгнула Ино, отряхивая волосы от сухих листьев. Саске спрыгнул с ветки. Он проигнорировал и хмурого Шикамару, и аналитику Шино. Его ледяной, почти хищный взгляд был прикован к кривляющемуся блондину. Учиха подошел вплотную, остановившись так близко, что Наруто пришлось замолчать и поднять голову. — Болит колено? — тихо, так, чтобы слышал только он, обманчиво мягко спросил Саске. Наруто почесал затылок, натянув свою фирменную, нелепую улыбку. — А то! Чуть ногу не сломал, даттебайо! Хорошо, что ты успел забрать флаг, Саске, а то бы мы... — Угол падения куная был ровно сорок пять градусов, — перебил его Саске. Его голос понизился до опасного, вибрирующего шепота, в котором звенела ярость и мрачный восторг. — Чтобы разрезать армированную нить Нары тупым краем, нужно было вложить в бросок чакру вращения. Ты не спотыкался, Узумаки. Ты атаковал слепую зону. Улыбка Наруто не дрогнула ни на миллиметр. Он по-прежнему выглядел как беспечный, шумный дурак. Но его голубые глаза из-под растрепанной челки внезапно потемнели. На долю секунды Саске увидел в них не глупость ребенка, а холодную, безжалостную пустоту ветерана, смотрящего на труп. Воздух между ними стал невыносимо плотным. — Ты слишком много думаешь, Саске-теме, — громко, на всю поляну рассмеялся Наруто, закидывая руки за голову и мгновенно возвращая себе маску идиота. — Я просто хотел засадить этому ананасовому гению кунаем по заднице! Эй, Ирука-сенсей! Победителям положен рамен?! Наруто вприпрыжку побежал к спустившемуся инструктору, возмущенно размахивая руками. Саске остался стоять на месте. Его ногти до крови впились в ладони. Монстр в овечьей шкуре. Тень под самым ярким солнцем. Наруто играл с ними всеми, как с дешевыми марионетками. И Саске Учиха, чья гордость пульсировала от нанесенного оскорбления, поклялся себе, что выпотрошит эту ложь. Он заставит показать свое истинное лицо, даже если для этого придется сломать ему кости.

***

Дождь в Амегакуре не просто шел — он давил. Вода сплошным, тяжелым потоком стекала по гигантским металлическим трубам индустриальных башен, разбиваясь о серый камень с глухим, монотонным гулом, который проникал под самую кожу. Итачи Учиха стоял в огромном, тускло освещенном зале на вершине центрального шпиля. На нем больше не было стандартной брони АНБУ Конохи. Его плечи укрывал длинный, тяжелый плащ, украшенный кроваво-красными облаками. Медленно, не отрывая взгляда от людей напротив, он надел на правый безымянный палец массивный перстень с выгравированным кандзи "Небо". Металл обжег кожу холодом. Пути назад больше не было. Перед ним, у панорамного окна, за которым бушевал бесконечный ливень, стояли те, кто навсегда закрыл границы этой страны. — Твое прошлое мертво. Твой клан уничтожен. Отныне ты — меч, несущий рассвет этому прогнившему миру, — голос мужчины, стоявшего по центру, ударил по барабанным перепонкам. В нем звенела сталь и абсолютная, фанатичная уверенность. Высокий, широкоплечий шиноби с ярко-рыжими волосами и жесткими складками у губ. В его глазах горело пламя полководца. Он не прятал лица, он стоял прямо, излучая харизму лидера, ради которого люди готовы были бросаться на кунаи с голыми руками. Слева от него, словно изваяние из белого мрамора и синего льда, застыла девушка. В её волосах был бумажный цветок, а взгляд, направленный на Итачи, ничего не выражал. Она сканировала его, словно машина, готовая убить при малейшем резком движении. Но все инстинкты Итачи, каждая клетка его тела, привыкшего к смертельной опасности, кричали не о них. В самой глубокой тени зала, чуть позади рыжеволосого лидера, на каменном возвышении сидел третий. Мужчина с копной густых, кроваво-красных волос, скрывающих половину бледного лица. Он не шевелился. Он не произнес ни звука. Но чакры в этом человеке было столько, что воздух в зале казался густым, как ртуть. Итачи физически ощущал это хтоническое, нечеловеческое давление. Ему приходилось неосознанно подавать чакру в легкие, чтобы просто ровно дышать. Из-под красной челки на него смотрели глаза, состоящие из концентрических фиолетовых кругов. Глаза, лишенные всяких эмоций. Глаза бога, взирающего на насекомых. Вспомнив засекреченные отчеты АНБУ о силе, стирающей отряды в пыль, Итачи понял, что стоит перед абсолютным, живым оружием. — Я принимаю ваши условия, Лидер-сама, — ровным, почтительным тоном ответил Итачи, глядя на рыжеволосого мужчину. Он плавно склонил голову, скрывая за маской покорности холодную работу ума. Итачи только что переступил порог этой организации. Он ничего не знал о её внутренних механизмах. Но в его памяти свежим шрамом горела ночь резни клана и человек в спиральной маске. Тот человек называл себя Мадарой. Он говорил об Акацуки так, словно это был его личный, ручной инструмент. Но глядя на непреклонного полководца у окна и ощущая чудовищное давление обладателя фиолетовых глаз, Итачи понимал одно: эти люди — не марионетки. Ими невозможно управлять из тени. Здесь зияла колоссальная логическая дыра. Организация скрывала двойное дно, и Итачи предстояло спуститься в эту бездну вслепую. В этот момент тишину зала разорвали тяжелые шаги. Из дверного проема вышел высокий, сутулый мужчина. Нижняя половина его изрезанного шрамами лица была скрыта бинтами, а на плече покоился чудовищных размеров меч с полукруглым вырезом на лезвии. Кубикирибочо. Джузо Бива, нукенин Деревни Скрытого Тумана. Джузо окинул молодого Учиху тяжелым, презрительным взглядом. — Значит, это ты мой новый напарник? Малолетний палач собственной семьи? — Мечник Тумана сухо усмехнулся. — Плевать. Я Джузо. Правило одно: если ты попадешь под мой Обезглавливатель в бою — это твоя проблема. И ради всех богов, никогда не лезь мне в голову своими красными глазами. Усек? — Я понял тебя, Джузо-сан, — невозмутимо ответил Итачи, не обращая внимания на провокацию. — Хорошо. Потому что перед нашим первым контрактом у тебя есть незаконченное дело на стороне, — Джузо достал из кармана плаща запечатанный свиток с эмблемой змеи. — Тот скользкий ублюдок, Орочимару, прислал весточку. Он ждет тебя на границе Страны Рисовых Полей. И судя по его тону, он приготовил для тебя какое-то дерьмовое представление. Итачи едва заметно прикрыл глаза. Время ожидания истекло. Орочимару закончил анализ свитков и крови, но, как и любой ученый, требовал плату за результат.

***

Граница Страны Рисовых Полей была укрыта густым, молочно-белым туманом. В отличие от тяжелого, смывающего все следы ливня Амегакуре, этот туман был неподвижным и плотным. Он глушил звуки и искажал силуэты кривых, безлиственных деревьев, превращая лес в естественный лабиринт. Итачи Учиха стоял на небольшой поляне, его черный плащ с красными облаками сливался с тенями. Он не делал лишних движений, но его Шаринган уже вращался в глазницах, сканируя вязкое пространство на наличие скрытых ловушек. Тихий шелест листвы раздался откуда-то сверху. Из густой кроны старого дуба плавно спустился Орочимару. На его бледном лице играла слабая, расчетливая полуулыбка. Никаких лишних жестов, только абсолютный контроль над своим телом. — Ты пунктуален, Итачи-кун. И этот плащ... — Санин окинул взглядом новую униформу гостя. — Он удивительно тебе к лицу. — Оставь любезности, Орочимару, — ровно произнес Итачи. — У меня мало времени. Мой напарник ждет меня на побережье. Ты закончил предварительные тесты с образцами? Орочимару коротко усмехнулся, складывая руки в широких рукавах кимоно. — О, тесты идут полным ходом. Слияние уникальных свойств этой крови с нервными тканями твоего клана — это поэзия на органическом уровне. Но я позвал тебя не для того, чтобы обсуждать медицину. Санин чуть наклонил голову, его взгляд стал предельно серьезным. — Вчера я получил весточку от своего старого учителя. Сарутоби-сенсей любезно сообщил мне, что Данзо решил вывести свой Корень из тени. Шимура организовал фальшивый аукцион в Стране Травы, чтобы выманить того самого Призрака, чью кровь ты мне принес. И самое интересное — Хокаге отправил туда своих людей, чтобы перехватить добычу в последний момент. Внутри Итачи всё похолодело, хотя внешне он не дрогнул. Информация была критической. Корень и АНБУ Хокаге вот-вот столкнутся в Стране Травы, выслеживая Синдикат. Если Наруто и Шисуи не будут знать точных деталей этой многоходовки, они могут угодить прямо в челюсти Листа. — Я вижу по твоим глазам, что эта информация стоит для тебя многого, — спокойно констатировал Орочимару. — Я отдам тебе полный отчет со всеми известными мне переменными. Моя цена — твой аналитический ум. Орочимару поднял руку, делая короткий, командный жест. Туман на краю поляны завихрился. Из белой пелены бесшумно, соблюдая строгий тактический строй, выступили пять фигур. Подростки. На их шеях и плечах пульсировали черные печати. Впереди стоял беловолосый юноша с холодным, болезненным, но фанатично преданным взглядом. За его спиной замерли еще четверо: здоровяк с тяжелым взглядом, девушка с бамбуковой флейтой, парень с шестью руками, напоминающий паука, и юноша с двуликим профилем. Итачи мгновенно оценил их. Их чакра была агрессивной, искусственно усиленной. — Мои лучшие подчиненные. «Пятерка Звука», — с академической гордостью представил их Орочимару. — Они обладают колоссальным потенциалом и редкими геномами. Но они слишком полагаются на грубую силу. Им не хватает тактической утонченности. Санин отошел к краю поляны, освобождая пространство для боя. — Условия сделки просты. Три минуты, Итачи. Я не хочу, чтобы ты их убивал — в их развитие вложено слишком много ресурсов. Ты должен выжить под их совместным натиском и параллельно разобрать их командное взаимодействие на атомы. Найди их слепые зоны. Укажи мне на их фундаментальные слабости. Проведи для них урок выживания, пока они будут пытаться оторвать тебе голову. Беловолосый лидер группы, Кимимаро, сделал шаг вперед. Раздался резкий хруст: кожа на его предплечье разошлась, и из плоти медленно вышло длинное, заостренное лезвие белой кости. — Мы не разочаруем вас, Орочимару-сама, — бесцветным голосом произнес Кимимаро, поднимая оружие. Итачи медленно расстегнул воротник своего плаща и сбросил его на землю, чтобы тяжелая ткань не сковывала движений. Его лицо оставалось маской абсолютного спокойствия. Алые глаза с тремя черными томоэ холодно сфокусировались на противниках. — Три минуты, Орочимару, — тихо ответил Учиха, извлекая из рукава единственный кунай. — Засекай. — Начали, — негромко скомандовал Орочимару, запуская невидимый таймер. Воздух не взорвался от хаотичных криков. Пятерка Звука действовала с пугающей, выверенной до миллиметра слаженностью. Это была не драка, а методичная, математически рассчитанная казнь. Джиробо мгновенно опустился на колено, ударив тяжелыми ладонями по земле. Поляна содрогнулась, чакра хлынула в почву, и вокруг Итачи с глухим рокотом вырвались четыре массивные земляные стены — Купол Земляной Тюрьмы. Пространство для маневра схлопнулось до пятачка в десять метров. В ту же секунду Кидомару, уже находившийся в прыжке, выплюнул не просто сеть, а сложную многоуровневую конструкцию из золотой, пропитанной чакрой паутины. Она куполом легла на земляные стены, намертво запечатывая небо. Они заперли Учиху в идеальной, непроницаемой коробке. Сразу же после этого в замкнутое пространство ворвались братья-близнецы. Сакон и Укон атаковали с двух сторон одновременно. Они не пытались нанести смертельный удар — их серия коротких, хлестких атак по нижнему уровню заставляла Итачи уклоняться по строго заданной траектории, оттесняя его к задней стене купола прямо под невидимый вектор акустического удара Таюи, которая стояла на краю земляной стены с поднесенной к губам бамбуковой флейтой. Тактика была поистине гениальной. Орочимару выстроил систему абсолютного подавления, где каждое последующее действие перекрывало слепую зону предыдущего. Но Итачи не стал ломать стены дзюцу или тратить чакру на масштабное уклонение. В полумраке купола вспыхнули алые глаза с тремя томоэ. Шаринган с ледяным спокойствием препарировал жесткий алгоритм Звука. Учиха видел токи чакры, видел натяжение мышц Сакона и понимал ритм дыхания Таюи. Их схема была слишком идеальной. Слишком заученной. Сакон сделал резкий выпад в колено, готовясь подсечь цель. Итачи не отпрыгнул. Вместо этого он едва уловимым, текучим движением шагнул навстречу удару, сокращая дистанцию до критической. Он перехватил запястье близнеца, вложил в движение хирургически точный импульс чакры и, используя кинетическую инерцию самого Сакона, развернул его так, что тот оказался точно на линии акустической атаки. Таюя, чьи пальцы уже готовы были взять парализующий аккорд гендзюцу, рефлекторно сбила дыхание. Она испугалась накрыть иллюзией своего товарища. Микроскопический сбой в ритме составил не более трети секунды, но для глаз Учихи это была вечность. Заминки хватило, чтобы Итачи метнул кунай с прикрепленной взрывной печатью. Оружие полетело не в противников, а ударило в самый центр золотой паутины над головой, точно в узловое сплетение нитей, которое Шаринган определил как точку максимального натяжения. Взрыв громыхнул в замкнутом пространстве земляного купола. Ударная волна, не найдя выхода, обрушилась вниз. Сакона и Джиробо отбросило в стороны, формация рассыпалась, словно карточный домик, а земляные стены дали глубокие трещины. И именно в этот момент в хаос ворвался Кимимаро. Он появился из облака оседающей пыли, двигаясь с невероятной, смертоносной грацией Танца Ивы. Белое костяное лезвие метнулось к шее Учихи, разрезая сам воздух. Итачи парировал выпад кунаем, укрепив металл плотным слоем чакры. Лезвия столкнулись со скрежетом, высекая искры. От чудовищной физической силы лидера Звука Итачи проскользил по земле. Кимимаро атаковал непрерывно. Выпад, разворот, рубящий удар сверху. Он превратился в белый вихрь, не оставляя ни миллиметра пространства. Но Итачи плавно уходил от каждого лезвия, его движения были минималистичны. Учиха намеренно отступал, уводя лидера Звука всё дальше от его команды, которая сквозь пыль пыталась заново выстроить строй. Когда Кимимаро сделал очередной, самый амплитудный выпад, Итачи сложил единственную печать. Лезвие кости пронзило грудь Учихи, но тело мгновенно разлетелось стаей черных ворон с оглушительным хлопаньем крыльев. Настоящий Итачи материализовался на ветке старого дуба далеко за пределами разрушенного купола, небрежно убирая кунай в подсумок. — Время вышло, — голос Орочимару прозвучал на удивление спокойно. Он остановил готовую броситься вдогонку Пятерку коротким взмахом руки. Санин подошел к краю растерзанной поляны. В его желтых глазах не было ни капли разочарования от провала учеников. Наоборот, он смотрел на Итачи с тем самым хищным, научным восторгом, ради которого и затеял эту партию. — Моя теория полностью подтвердилась, не так ли, Итачи-кун? — прошипел Орочимару с искренним удовольствием. — Я внимательно слушаю твой диагноз. Итачи посмотрел на тяжело дышащих подростков. Ни грамма высокомерия. Только холодная, профессиональная аналитика ветерана АНБУ: — Вы выстроили для них безупречную тактическую модель, Орочимару. Жесткий зональный контроль, лишение мобильности, направленный акустический террор. В теории, в лабораторных условиях, этот алгоритм раздавит любого джонина Листа. Но их главная слабость — это абсолютная зависимость от этой самой формации. Итачи спрыгнул с ветки на землю. — Они заучили ваш сценарий, но не умеют адаптироваться, когда сценарий ломается. Как только я создал кризис — заставил Таюю выбирать между атакой по мне и попаданием по Сакону — весь механизм заклинило. Они не смогли перераспределить роли в динамике. Учиха перевел немигающий взгляд на беловолосого лидера. — А Кимимаро совершил фатальную ошибку командира. Увидев, что формация рушится, он не стал координировать отход или перегруппировку. Он попытался компенсировать сбой собственной подавляющей силой. Перейдя в агрессивное тайдзюцу на максимальной скорости, он физически перекрыл своей команде все векторы для поддержки. Если бы это был реальный бой на истощение, я бы позволил Кимимаро гнать меня до тех пор, пока его отряд не потеряет нас из виду, а затем просто убил бы его один на один. Поляна погрузилась в тяжелую, звенящую тишину. Пятерка Звука подавленно молчала. Лицо Кимимаро оставалось непроницаемым, но его кулаки сжались до побеления костяшек. Только теперь до них дошло, как легко и жестоко их переиграли, даже не прибегая к техникам высокого ранга. Орочимару тихо, каркающе рассмеялся. — Изумительно. Просто изумительно, — Санин медленно похлопал в ладоши. — Именно это я и пытался вбить в ваши головы последний месяц. На войне, дети мои, любой идеальный план устаревает в ту самую секунду, когда противник делает свой первый шаг. Санин повернулся к своим подчиненным. Его тон мгновенно изменился, став суровым и абсолютно прагматичным. Ученый уступил место генералу. — Вы слышали Учиху. Ваша ошибка — в косности мышления. С завтрашнего дня мы кардинально меняем доктрину. Вы больше не строите один статичный капкан. Мы переходим к концепции «плавающих зон». Орочимару указал на девушку с флейтой. — Таюя, ты должна уметь накладывать иллюзию, даже если Сакон находится в радиусе поражения. Сакон, ты должен научиться сражаться вслепую, под воздействием её звука, опираясь только на инстинкты симбионта. Кидомару, твоя паутина должна стать не просто стеной, а сетью датчиков для Кимимаро, направляя его удары в пыли. Вы должны стать единым нервным узлом, способным перестраиваться каждую секунду, а не просто шестеренками в механизме. Санин удовлетворенно кивнул и достал из складок кимоно запечатанный свиток. Он небрежно бросил его Итачи. — Твоя плата за лекцию. Здесь подробная аналитика по силам АНБУ Хокаге и подтвержденные маршруты Корня в Стране Травы, — произнес Орочимару. — Аукцион Данзо стартует через десять дней. Я не знаю, какую цель преследует твой истинный наниматель, Итачи. Но передай ему: если он решит вмешаться в это столкновение двух старых параноиков из Листа, ему понадобится нечто гораздо большее, чем просто хорошая маскировка. — Он это учтет, — коротко ответил Итачи, убирая свиток. Учиха поднял с земли свой плащ и накинул его на плечи. Багровые облака снова скрыли его фигуру, превратив в призрака. Не прощаясь, Итачи развернулся и бесшумно растворился в густом тумане. Орочимару получил свой жестокий урок тактики для Звука. А Синдикат Наруто только что получил в свои руки карту, способную перевернуть весь баланс сил в Конохе. Шахматная доска была расставлена.