Гений под маской

«На великой шахматной доске пешки всегда свято верят в свободу своего выбора. И лишь тот, кто двигает фигуры из тени, знает, что каждый их шаг уже давно оплачен чужой кровью»

Утро в Конохе началось с обманчивого умиротворения. Первые лучи солнца золотили высеченные в скале лица Хокаге, стирая следы ночной паники. В кабинете на верхнем этаже резиденции пахло крепким табаком и антисептиком. Третий Хокаге, Хирузен Сарутоби, стоял у окна, глядя на просыпающуюся деревню. За его спиной, тяжело опираясь на край дубового стола, стоял Ирука Умино. Под его форменной курткой белели свежие бинты, пропитанные мазью, а лицо осунулось от кровопотери, но в глазах горел упрямый чистый свет. — Значит, Мизуки использовал легенду о секретном экзамене, чтобы заставить Наруто вынести Свиток мимо барьеров, — медленно произнес Хирузен, выпуская густое облако дыма. — А когда правда вскрылась, мальчик не поддался ненависти. Он защитил тебя. — Да, Третий-сама, — голос Ируки дрогнул от переполнявшей его гордости. — Мизуки пытался сломать его. Он рассказал ему про Девятихвостого. Рассказал про моих родителей. Я думал... я боялся, что Наруто сорвется. Но он лишь разозлился на то, что Мизуки ранил меня. В критический момент он смог создать больше сотни теневых клонов. Его чакра спасла Свиток и мою жизнь. Хирузен закрыл глаза. Глубоко внутри старый политик выдохнул с колоссальным, почти болезненным облегчением. Его главным страхом все эти годы было то, что Джинчурики, предоставленный сам себе, вырастет нестабильным и обозлится на деревню. Но эта ночь всё изменила. Оружие Листа оказалось не просто лояльным — оно оказалось привязано к деревне узами эмоциональной зависимости. Одинокому мальчишке нужно было лишь немного признания, и Ирука дал ему это. «Воля Огня живет в нем», — подумал Третий, наивно полагая, что контролирует ситуацию. — Ты отлично справился, Ирука. Наруто заслужил свой протектор. А отряды АНБУ уже прочесывают леса в поисках Мизуки. Иди, тебе нужен отдых. Когда за чунином закрылась дверь, Хирузен подошел к столу и мягко коснулся возвращенного Свитка Печатей. Деревня была в безопасности. По крайней мере, ему так казалось.

***

Глубоко под землей, в изоляторе военной тюрьмы АНБУ, царили мрак и сенсорный голод. Данзо Шимура сидел на холодной каменной скамье в позе лотоса. Бывший глава Корня был отрезан от своей империи, лишен зрения и власти, но его острый, параноидальный ум продолжал безостановочно работать. Он знал, что Третий слаб. Знал, что его заключение — лишь вопрос времени. Пока жив его лучший эксперимент, его идеальный сосуд с Мокутоном, Корень сможет возродиться из пепла. Ямато был его козырем, спрятанным в тени. Данзо дышал ровно, концентрируясь на остатках своей чакры. Глубоко в его подсознании пульсировала тонкая, почти невидимая нить — ментальная привязка к спящей печати, выжженной на нервной системе Ямато. Пока эта нить вибрирует, следопыт жив и выполняет директивы. Внезапно в тишине камеры раздался глухой, удушливый хрип. Данзо схватился за грудь, его пальцы скрючились, царапая тюремную робу. Нить не просто оборвалась. Она была безжалостно вырезана из эфира. Чудовищное давление, обрубившее связь, несло в себе холодный, узнаваемый почерк фуиндзюцу клана Узумаки. Дыхание старика сбилось. Ослепший интриган вцепился дрожащими руками в края каменной скамьи. Это был не случайный сбой. Кто-то забрал Ямато. Кто-то невероятно сильный и осведомленный методично, шаг за шагом, отрезал ему щупальца, пока он сидел в этой клетке. Впервые за десятилетия Данзо Шимура почувствовал липкий, первобытный страх. В Конохе действовал хищник, который превосходил в его же собственной игре.

***

В пятидесяти километрах к северу от деревни, где густые кроны деревьев Страны Огня переходили в каменистые пустоши, воздух был пропитан влагой и запахом змеиной чешуи. Орочимару стоял на поляне, скрестив руки на груди. Его бледное лицо не выражало эмоций, но желтые глаза с вертикальными зрачками хищно сканировали густой утренний туман. Он ждал. Из белесой дымки, словно сотканный из самого тумана, беззвучно выступил Итачи. Его плащ с багровыми облаками едва колыхался. — Ты пришел один, Итачи-кун, — голос Санина был обманчиво мягким, но в нем зазвенела угроза. — Мизуки принес мне весьма... тревожные вести о чудовищных объемах чакры мальчишки. И о том, что операция пошла не по плану. Я не вижу сосуда с Мокутоном. Неужели ваш хваленый Синдикат провалил свою часть сделки? Итачи не ответил на провокацию. В его глазах не блеснул Шаринган, он смотрел на Санина с тем же ледяным спокойствием, с каким смотрел бы на насекомое. — Оперативник Корня у нас. Ямато жив, подавлен и готов к транспортировке в твои лаборатории, — ровно произнес Учиха. — Но ты получишь его позже. Сегодня я принес тебе нечто более ценное. Аванс. Итачи достал из складок плаща небольшой старый свиток из пожелтевшего пергамента и небрежно бросил его Санину. Орочимару поймал его одной рукой. Его губы скривились в раздраженной усмешке. — Бумага? Ты пытаешься купить меня... Он замолчал на полуслове, развернув свиток. Тишина на поляне стала оглушительной. Зрачки Орочимару расширились так, что почти затопили желтую радужку. Его дыхание замерло. Длинные бледные пальцы внезапно мелко задрожали, впиваясь в края ветхого пергамента. Это был не просто текст, а личные черновики Тобирамы Сенджу. Перед глазами гениального отступника плясали формулы, о которых он грезил десятилетиями. Тобирама описывал свой первый, жестокий эксперимент по воскрешению души. Не готовое Эдо Тенсей, а сам процесс привязки бестелесной энергии к ДНК живой жертвы. Там, где Орочимару годами упирался в проблему распада сосуда из-за отторжения чужеродной души, Тобирама холодным, расчетливым почерком выводил уравнение частотного резонанса чакры. Орочимару читал, и его гениальный мозг с пугающей скоростью заполнял пробелы в своих исследованиях. Это был ключ. Ключ к бессмертию, к контролю над самой смертью. — Откуда... — прохрипел Санин. Его голос потерял всю свою бархатную насмешливость. Сейчас это был голос фанатика, впервые увидевшего лик своего бога. — Откуда у вас подлинники Второго? Архив был уничтожен! — То, что Коноха считает утерянным, Синдикат считает своим, — холодный голос Итачи вернул его в реальность. Учиха подошел на шаг ближе. — Это лишь вырванная страница, Орочимару. У нас есть весь дневник. И не только он. Итачи сделал паузу, позволяя Санину осознать масштаб предложенного. — Ямато — это просто тело. В обмен на твою лояльность и работу с нами, мы дадим тебе доступ к первоисточникам мироздания. Свободу исследований, о которой ты мог только мечтать в пещерах Звука. Орочимару медленно свернул пергамент и прижал его к груди, словно это было бьющееся сердце. Его ум, способный просчитать любую интригу, сейчас был полностью парализован научным голодом. Синдикату не нужны были клятвы крови или заложники. Они надели на него единственный ошейник, который он сам, добровольно, затянет на своей шее. — Я согласен, — прошипел Орочимару. На его бледном лице расплылась широкая, искренняя улыбка ученого, дорвавшегося до запретного плода. — Каковы будут приказы... партнеры? Итачи чуть склонил голову. — Готовь операционную для Шисуи. И жди вестей. Игра только началась.

***

Кабинет для брифингов в резиденции Хокаге утопал в пыльной послеобеденной тишине. Какаши Хатаке сидел на подоконнике, небрежно прислонившись спиной к оконной раме. Его единственный видимый глаз лениво скользил по строчкам трех личных дел, разложенных на столе. — Учиха Саске. Лучший выпускник, синдром выжившего, комплекс мстителя, — скучающим тоном протянул джонин, перелистывая страницу. — Узумаки Наруто. Худший выпускник, гиперактивность, жажда внимания... и, по странному стечению обстоятельств, герой вчерашней ночи. И Харуно Сакура. Девочка из вырезанной гражданской семьи, отличные оценки по теории, нулевой боевой потенциал, показывает нездоровый интерес к Учихе Саске. Какаши поднял взгляд на Ируку. Умино стоял перед столом, нервно сжимая кулаки. — И вы хотите, чтобы я взял этот пороховой склад под свое командование? — Какаши-сан, я прошу вас, — голос Ируки дрогнул, но он упрямо вздернул подбородок. Какаши долго молчал. Его взгляд вернулся к фотографии блондина с дурацкой, слишком широкой улыбкой. — Я не благотворительная организация, Ирука, — голос Какаши внезапно утратил ленивую хрипотцу, став холодным и жестким, как сталь куная. — Мир шиноби не прощает травм детства. Если они не готовы умирать друг за друга — я отправлю их обратно в Академию в тот же день. Я устрою им тест. Какаши захлопнул папку с делами, отрезая пути к отступлению.

***

Академия Ниндзя гудела как растревоженный улей. Душный послеполуденный воздух, казалось, можно было резать кунаем, но новоиспеченные генины, сияющие свежим металлом протекторов на лбах, не замечали жары. Для них этот день был триумфом, легальным шагом во взрослую жизнь. Наруто сидел за своей привычной задней партой, показательно закинув ноги на поцарапанное дерево и шумно ковыряясь в носу. Внутренне он был собран, как взведенный арбалет. Вчерашняя ночная вылазка прошла безупречно, архивы Тобирамы были скопированы, а Корень лишился своего лучшего оперативника. Теперь Полигон №0 переходил к следующей, куда более тонкой фазе — интеграции в официальные структуры Конохи. — Команда номер семь! — громкий, слегка охрипший голос Ируки заставил класс мгновенно притихнуть. Умино читал по свитку, и на его лице бледнели тени вчерашней боли. — Узумаки Наруто. Харуно Сакура... Наруто мгновенно вскочил на парту, театрально вскидывая кулаки вверх и издавая дикий, фальшивый вопль восторга. Сакура, сидевшая через два ряда, картинно застонала, с глухим стуком уронив голову на сложенные руки. — ...И Учиха Саске. Класс взорвался шепотками. Наруто тут же изменился в лице, разыгрывая гримасу неподдельного, крикливого возмущения. Он ткнул пальцем в сторону Учихи, заставив голос сорваться на обиженный фальцет: — Ирука-сенсей! Какого черта?! Почему такой элитный шиноби, как я, должен тащить на себе этого унылого, замороженного придурка?! Саске даже не повернул головы. Он сидел, сцепив пальцы в замок перед лицом, и неподвижно смотрел в окно. Но под маской холодного аристократического безразличия в его жилах кипел чистый адреналин. В ушах Учихи всё еще стоял свистящий рев вчерашнего ветра, который так легко, мимоходом рассеял его молнию. «Наконец-то, — хищно подумал Саске, сильнее сжимая пальцы. — Мы в одной клетке, монстр. Теперь ты никуда не денешься. Я заставлю тебя показать свою истинную суть». — Потому что у Саске лучшие баллы в выпуске, Наруто! — рявкнул Ирука, теряя терпение и ударив ладонью по столу. — А у тебя — худшие! Команды формируются для баланса! — Заткнись, Наруто, и не смей злить Саске-куна! — раздался пронзительный, визгливый девичий крик. Сакура Харуно взвилась со своего места, в два шага преодолела расстояние до Наруто и с размаху отвесила блондину звонкий подзатыльник. Наруто комично ойкнул, кувыркнулся через голову и свалился с парты на пол, шумно скуля и потирая макушку. Сакура тут же развернулась к Саске. На ее щеках вспыхнул густой, приторный румянец, а зеленые глаза засияли фанатичным, глупым обожанием. — Саске-кун! Мы в одной команде! Это судьба, я знала! Я так счастлива! — пропищала она, молитвенно сложив руки у груди. Саске лишь презрительно прикрыл глаза, едва сдерживая раздражение. Очередная влюбленная дура. Бесполезный гражданский балласт, который путается под ногами и заставит тратить время на её спасение. Но если бы хоть один человек в этой душной аудитории — будь, то проницательный Ирука или подозрительный Саске — смог на долю секунды заглянуть за эти сияющие изумрудные глаза Харуно Сакуры, он бы содрогнулся от ледяного, пугающего контраста. «Реакция объекта "Саске" на раздражитель — пассивная, с признаками подавленной латентной агрессии, — ледяным, математическим тоном чеканил внутренний голос девочки, пока она продолжала притворно прыгать и хихикать вокруг Учихи. — Пульс в пределах нормы, дыхание слегка учащенное. Левое плечо зафиксировано ниже правого на два сантиметра — явный признак микротравмы или мышечного спазма после вчерашних неучтенных тренировок. Эмоциональный фон нестабилен, зафиксирована глубокая зацикленность на Наруто. Составлю подробный отчет для командира Шисуи к полуночи». Сакура резко обернулась к Наруто, который всё еще сидел на полу, потирая голову. На одно неуловимое мгновение — настолько короткое, что человеческий глаз принял бы это за моргание — ее лицо полностью очистилось от эмоций. Натянутая маска влюбленной дуры спала, обнажив пустое, мертвое лицо профессионального оперативника. Зеленые глаза встретились с ледяной синевой Узумаки. Едва заметный сдвиг брови. Микроскопический наклон головы. Контакт установлен. Периметр под контролем. Объект изучен. И в следующую секунду Сакура снова завизжала, топая ногой: — Не смей на меня так пялиться, придурок Наруто! Из-за тебя Саске-кун считает нас неудачниками! Спектакль был разыгран безупречно. Три генина, каждый из которых скрывал на самом дне своей души тьму, способную поглотить эту Академию целиком, остались ждать своего наставника. Они ждали три часа. Часы в классе мерно отсчитывали секунды, солнце медленно сползало к горизонту, окрашивая стены в тревожные багровые тона. Сакура продолжала периодически вздыхать по Саске, Наруто сооружал дурацкую ловушку с ластиком над дверью, а Саске сидел недвижимым изваянием. Когда дверь наконец с тихим, ржавым скрипом отворилась, ластик упал точно на седую шевелюру вошедшего джонина. Какаши Хатаке замер на пороге. Он лениво стряхнул пыль с растрепанных волос, прикрывая единственный видимый глаз в фальшивой сонной улыбке. Но его взгляд, острый и сканирующий, в долю секунды зафиксировал позы детей. Наруто заливисто хохотал, указывая пальцем на сенсея. Сакура испуганно махала руками, крича: — Я не виновата, сенсей, это всё Наруто! Уголки губ Саске чуть приподнялись. — Как бы это сказать... — Какаши потер затылок, и в его хриплом голосе скользнула опасная, ледяная нотка. — Мое первое впечатление о вас: вы сборище полных идиотов. Встретимся на крыше через пять минут. Джонин растаял в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона и жженой стали.

***

Прохладный вечерний ветер гулял по плоской крыше резиденции, трепля полы одежды. Какаши сидел на металлических перилах, расслабленно откинувшись назад. Свободная поза, опущенные плечи — для любого гражданского он казался ленивым бездельником. Но Наруто, устроившийся на бетонной ступеньке, своим намеренно расфокусированным взглядом уже разобрал фигуру джонина на составляющие. «Центр тяжести плавающий, готов к уклонению в любую сторону. Пальцы левой руки лежат на бедре в двух сантиметрах от скрытого подсумка. Дыхание редкое, глубокое — он контролирует ритм сердца. Это не наставник. Это палач АНБУ, привыкший убивать в темноте», — зафиксировал Наруто, пока его лицо выражало лишь глуповатое нетерпение. — Ну, раз мы теперь команда, давайте познакомимся, — скучающим тоном нарушил тишину Какаши. — Расскажите мне о себе. Что любите, чего не любите. Ваши хобби. И мечты на будущее. — Эй, сенсей, а почему бы вам не начать первому?! Подайте пример, даттебайо! — выкрикнул Наруто, подавшись вперед. Какаши слегка наклонил голову. — Я? Меня зовут Какаши Хатаке. Что я люблю и чего не люблю... вам знать не обязательно. Мечты на будущее? Никогда об этом не думал. А хобби у меня много. — В итоге мы узнали только его имя... — картинно надула губы Сакура, недовольно фыркнув. Глубоко внутри нее датчики сенсорики работали на пределе. «Объект уклоняется от личных данных. Уровень ментальной защиты — абсолютный. Хронический синдром потери, паранойя. Не доверяет пространству вокруг себя. Косвенная оценка: опасен, обладает колоссальным боевым опытом. Прямое манипулирование исключено». — Ваша очередь. Начнем с тебя, гиперактивный, — Какаши кивнул на блондина. Наруто резко поправил протектор на лбу, заставив металлическую бляху блеснуть в лучах заката, и расплылся в своей фирменной, ослепительной улыбке дурачка. — Я — Узумаки Наруто! Я люблю рамен быстрого приготовления, особенно со вкусом говядины! А еще больше я люблю, когда Ирука-сенсей угощает меня в Ичираку! Я ненавижу три минуты, которые нужно ждать, пока заварится лапша! А моя мечта... — Наруто резко вскочил, сжимая кулак, и закричал так громко, что ветер на крыше на мгновение затих. — Я превзойду всех Хокаге! И тогда вся деревня наконец-то перестанет смотреть на меня сверху вниз и признает мою силу! Какаши лениво кивнул, но глубоко в его подсознании заворочалась старая, въедливая паранойя. Этот крик... он был слишком идеальным. Мальчишка выдал ровно те эмоции, которые от него ожидали — каноничную травму брошенного сироты. Ни шагом влево, ни шагом вправо. — Понятно. Теперь ты, девочка. Сакура мгновенно покраснела, пискнула и принялась смущенно перебирать пальцами, кокетливо поглядывая на сокомандника. — Я Харуно Сакура! То, что я люблю... точнее, тот, кого я люблю... — она бросила быстрый, сияющий взгляд на Учиху и спрятала лицо в ладонях, притворно хихикая. — Мое хобби... ну... хи-хи! А ненавижу я... Наруто! Блондин театрально схватился за левую сторону груди и рухнул обратно на бетон, изображая смертельную обиду. «Спектакль подтвержден. Наблюдатель Хатаке классифицировал меня как бесполезный балласт. Фокус его внимания смещен на парней. Отлично», — констатировала Сакура, продолжая глупо улыбаться. Какаши мысленно поставил на девочке крест. Гражданская пустышка, думающая о мальчиках. Такие погибают на первой же серьезной миссии. — И, наконец, ты, — джонин перевел тяжелый, немигающий взгляд на последнего выжившего Учиху. Саске сидел, скрестив руки на груди. Ветер трепал полы его синей футболки с клановым веером на спине. В его черных глазах не было ни детской обиды, ни глупого фалантерства. Там клубилась холодная, концентрированная тьма. — Меня зовут Саске Учиха. Есть много вещей, которые я ненавижу, и нет ничего, что бы я любил, — его голос прозвучал так тихо и ровно, что по крыше словно прошел физический мороз. — У меня нет мечты. Потому что то, к чему я стремлюсь — это не глупая фантазия, а цель. Я собираюсь возродить свой клан и убить одного конкретного человека. На крыше воцарилась тяжелая, удушливая тишина. Сакура испуганно сглотнула, безупречно отыгрывая дрожь гражданской перед лицом маньяка. Какаши смотрел на парня, понимая, что перед ним сидит психологически сломленный ребенок, живущий лишь жаждой крови. Но Саске не закончил. Он медленно, с трудом сдерживая внутреннее напряжение, скосил глаза в сторону Наруто. Его пальцы судорожно сжались на ткани брюк. В памяти Учихи снова вспыхнул вчерашний закат, искры его мертвой молнии и ледяной бездонный взгляд блондина, стоявшего над ним. Жажда расколоть эту фальшивку жгла его изнутри сильнее, чем когда-либо. — И еще, — добавил Саске, и его голос стал похож на скрежет стали. — Прежде чем я уйду во тьму за своей местью... я намерен сорвать маску с одного конкретного чудовища. Наруто повернул к нему голову, и его лицо выражало лишь абсолютное, глуповатое недоумение полного кретина. — Чего-о-о? Саске-теме, ты опять каких-то дурацких книжек про ниндзя перечитал перед сном? Какое еще чудовище? Какаши прищурился. Вся его напускная расслабленность мгновенно испарилась. Джонин АНБУ физически почувствовал, как между Учихой и Узумаки натянулась невидимая, высоковольтная нить колоссального напряжения. Это была не детская конкуренция и не обида. Это была безмолвная, глухая война двух хищников, которые знали друг о друге слишком много. «Значит, мои предчувствия меня не обманули, — мрачно зафиксировал Хатаке, и его единственный глаз опасно сузился. — В этой команде нет ни одного нормального ребенка». Какаши плавно спустил ноги с перил и поднялся во весь рост. Его аура джонина на секунду придавила крышу тяжелым весом. — Отлично. Вы все уникальны, — сухо отрезал он, пресекая любые дальнейшие разговоры. — Завтра мы проведем настоящее испытание. Испытание на выживание. Третий Полигон. Пять часов утра. И мой вам совет: не завтракайте. — Почему это, сенсей? — пискнула Сакура. — Потому что вас вырвет, — бросил Какаши и растаял в сером дыму, оставив Команду 7 наедине с надвигающейся бурей. Наруто медленно поднялся со ступени, закинув руки в карманы куртки. Его взгляд на секунду стал кристально чистым и холодным. «Копирующий Ниндзя Какаши Хатаке. Что ж, посмотрим, чья тактика окажется сильнее на твоем полигоне».

***

Раннее утро. Третий Полигон был укутан густым, промозглым туманом, который цеплялся за ветви деревьев и оседал на траве тяжелой, холодной росой. Пять часов утра. Желудки троих генинов сводило от голода, но каждый из них справлялся с этим по-своему. Наруто громко, театрально урчал животом и ныл. Сакура сидела на траве, обхватив колени и изображая сонливую слабость. Саске стоял, прислонившись к деревянному столбу, и сверлил взглядом туман. Какаши Хатаке появился беззвучно, словно его образ соткался из сырости. В чужой руке тихо звякнули два серебряных колокольчика. — Вы пришли. Удивительно, — лениво протянул джонин, но его единственный глаз сканировал пространство с пугающей цепкостью. — Ваша задача — забрать у меня эти колокольчики до полудня. Тот, кто не справится, останется без обеда и будет привязан к столбу. А теперь... о правилах. Какаши сделал паузу. Расслабленность ушла из его позы. — Обычно наставники проверяют лишь базовые навыки. Но вы — особый случай. Поэтому условия меняются. В траве, под корнями, в кронах деревьев спрятано настоящее, боевое оружие. Кунаи, растяжки с леской, взрывные печати, тяжелые клинки. Если найдете — используйте. Глаз Какаши холодно сузился. — Ваша задача — не просто отнять колокольчики. Ваша задача — убить меня. Если вы не нападете с намерением разорвать мне глотку, вы провалитесь. Начали! Трое генинов мгновенно брызнули в разные стороны, растворяясь в лесу. Какаши остался стоять на поляне, небрежно достав из подсумка оранжевую книжку. «Посмотрим, как вы справитесь со страхом смерти», — подумал он. Первым, с оглушительным боевым кличем, из кустов вылетел Наруто. — Я убью вас первым, даттебайо! — заорал он, несясь напролом. «Слишком громко. Слишком прямолинейно», — вздохнул Какаши. Он даже не отнял взгляд от книги. Наруто сделал еще шаг и... раздался щелчок. Скрытая растяжка. Петля из стальной лески молниеносно захлестнула лодыжку блондина, вздернув его вверх тормашками. Наруто повис на дереве, беспомощно размахивая руками и громко ругаясь. Глубоко внутри Наруто был абсолютно спокоен. «Ловушка натяжного типа, уровень Академии. Я зафиксировал еще три взрыв-печати на восточном фланге и тайник с сюрикенами в дубле соседнего дуба. Периметр изучен». В другой части леса Сакура кралась сквозь кусты. Внезапно пейзаж поплыл. Перед ней появился израненный Саске, умоляющий о помощи. «Демоническая иллюзия: Техника адского видения. Ранг D, — холодно, за долю секунды проанализировал разум оперативника Полигона №0. — С-Саске-кун! — истошно завизжала Сакура и картинно, закатив глаза, рухнула в обморок, аккуратно приземлившись на мягкий мох, чтобы не испачкать юбку. Какаши, наблюдавший за ней из тени, разочарованно покачал головой. «Минус два. Остался только Учиха». Саске атаковал жестко. Он нашел в тайнике пару тяжелых кунаев и обрушил на джонина град ударов, подкрепленных Огненным Шаром. Но Учиха намеренно сдерживал свою скорость и не использовал стихию Молнии. Он знал, что за ним наблюдают не только глаза Какаши, но и Наруто. Саске не хотел раскрывать свои козыри раньше времени. Эта осторожность стоила ему свободы. Спустя минуту короткого тайдзюцу земля под ногами Саске провалилась. Джонин использовал технику Двойного Самоубийства Обезглавливания, утянув Учиху под землю по самую шею. — Голова без тела мало на что способна, Саске-кун, — насмешливо бросил Какаши, похлопав его по макушке, и исчез. На поляне воцарилась тишина. Саске скрипнул зубами. Гордость Учихи кровоточила, но холодный прагматизм брал верх. В одиночку джонина не одолеть. Особенно если он вынужден скрывать свой истинный предел. Из кустов, отряхивая юбку от листьев, выбежала Сакура. — Саске-кун! Ты стал одной головой! — ахнула она, бросаясь откапывать его. Спустя пару минут Саске выбрался из ямы. Он поднял взгляд на дерево, где всё еще болтался вниз головой Наруто, уставший ругаться. — Эй, придурок, — процедил Саске, подходя к дереву. — Слушай сюда. Мы не возьмем его поодиночке. Я нашел тайник с тяжелым оружием. Делай, что я скажу. Сакура радостно захлопала в ладоши. — Да, Наруто! Слушай Саске-куна, он гений! Но пока она визгливо поддакивала, ее руки, сложенные на груди, сделали короткий, неуловимый жест пальцами: «Фланг открыт. Готовность к совместной операции». Глаза Наруто, висящего вверх ногами, на мгновение сузились. Он чуть дернул указательным пальцем: «Принято. Роли сохранены». — Ладно, теме! — громко крикнул Наруто, разрезая петлю кунаем и приземляясь на ноги. — Но только потому, что я голодный! Какаши сидел на ветке высокого дуба, перелистывая страницу. Время близилось к полудню. Внезапно воздух прорезал свист. Из кустов выпрыгнул Саске. В его руках вращался гигантский, смертоносный сюрикен Фума — оружие, которое он нашел в одном из тайников джонина. — Тень Ветряной Мельницы! — крикнул Саске и с чудовищной силой метнул лезвия в наставника. Какаши даже не закрыл книгу. Он просто отпрыгнул в сторону, легко пропуская гигантский сюрикен мимо себя. «Слишком предсказуемо...» Но из тени первого сюрикена абсолютно беззвучно вылетел второй. Скрытый Теневой Сюрикен. Какаши слегка расширил глаз. Учиха просчитал уклонение. Джонин молниеносно выхватил кунай и, вложив в него чакру, поймал лезвия второго Фума за центральное кольцо, останавливая его вращение в миллиметре от своего лица. — Неплохо, — хмыкнул Хатаке. Пуф! В ту же долю секунды, с глухим хлопком дыма, гигантский сюрикен в руках Какаши исчез. На его месте, прямо в воздухе, вплотную к лицу джонина, оказался Наруто. В руке блондина блеснул кунай, нацеленный точно в сонную артерию Какаши. Это не была академическая атака. В этот микроскопический момент Наруто позволил своей истинной жажде крови — тяжелой, ледяной, отточенной на Полигоне №0 — выплеснуться наружу. Какаши физически почувствовал, как воздух вокруг мальчишки затвердел от намерения убить. Это был не ребенок. Это был хищник, сомкнувший челюсти. Инстинкты АНБУ взвыли. Какаши не успевал уклониться. Вжик! Кунай Наруто рассек пустоту. Вместо шеи джонина лезвие с влажным хрустом вспороло толстое бревно. Каварими. Замена. Наруто приземлился на ветку, идеально погасив инерцию, и тут же нацепил на лицо маску раздражения. — Черт! Почти достал! Саске, ты слишком рано бросил! — заорал он. В десяти метрах от них, на другой ветке, появился Какаши. Его грудь тяжело вздымалась, а единственный видимый глаз был широко распахнут. Он медленно поднял руку и коснулся своей левой щеки. На перчатке осталась крошечная капля крови — лезвие Наруто всё же задело его, прорезав кожу на миллиметр. Какаши перевел взгляд с тяжело дышащего, недовольного Саске на крикливого Наруто, а затем на Сакуру, которая «испуганно» пряталась за кустами. Его мозг АНБУ лихорадочно анализировал произошедшее. Трансформация клона в сюрикен. Идеальный тайминг броска. Абсолютная, бессловесная синхронизация двух генинов, которые якобы ненавидят друг друга. Чтобы провернуть такой маневр в боевой обстановке, требуются месяцы, если не годы совместных тренировок. И этот короткий, но пугающий всплеск жажды крови от Узумаки... «Они не просто команда, — мрачно осознал Какаши, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. — Они готовая боевая двойка убийц, которая почему-то притворяется сборищем неудачников». Звон будильника разрезал напряженную тишину леса. Полдень. Трое генинов замерли. Наруто картинно поник, Сакура разочарованно вздохнула. Какаши медленно убрал книгу в подсумок. Он смотрел на этих детей, понимая, что вляпался в игру, правил которой пока не понимает. Но одно он знал точно — он не отпустит их из-под своего контроля. — Вы... не отняли колокольчики, — глухо произнес Какаши. Ветер шевельнул его седые волосы. — Но вы сделали то, на что не способна ни одна обычная команда генинов. Вы отбросили личную гордость, объединились и атаковали меня, чтобы убить. Какаши прикрыл глаз, натягивая на лицо привычную, расслабленную маску. — Вы прошли. Команда 7 приступает к миссиям с завтрашнего дня. Наруто издал победный вопль. Сакура бросилась на шею к Саске, а Учиха лишь раздраженно цокнул языком, пряча в уголках губ хищную усмешку. Какаши Хатаке смотрел на них, и паранойя в его груди только усиливалась. Иллюзия слабости была отыграна блестяще, но Копирующий Ниндзя успел заметить тень настоящего монстра.

***

В то время как оригинал Наруто вместе с Командой 7 уже неделю выполнял базовые миссии Конохи, глубоко под землей, в стерильном холоде главного аналитического зала Полигона №0, вершилась настоящая история. Воздух здесь пах озоном, старыми свитками и крепким, черным чаем. На массивном каменном столе, освещенном тусклым светом чакра-ламп, была расстелена подробная политическая карта континента. Шисуи Учиха стоял во главе стола. После инъекции сыворотки Орочимару его тело окончательно избавилось от яда Данзо. Кожа приобрела здоровый оттенок, а движения вернули ту самую смертоносную грацию, за которую его прозвали «Шуншином». Глаза по-прежнему скрывала плотная повязка, но сенсорика командира Синдиката сейчас была острее зрения любого зрячего. Справа от него Карин Узумаки сбросила на карту тяжелую стопку расшифрованных бухгалтерских книг. Девушка поправила очки на переносице, её глаза блестели от профессионального азарта. — Я взломала шифры в финансовых документах, которые мы изъяли у чиновников в прошлом месяце, — отчеканила Карин, указывая тонким пальцем на восточное побережье Страны Огня. — Денежные потоки, отмывание средств, нелегальная торговля оружием — всё стекается в одну точку. Страна Волн. Неджи Хьюга, стоявший по левую руку от Шисуи, скрестил руки на груди. Его лицо оставалось нечитаемой фарфоровой маской. — Гато, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Неджи. — Транснациональный магнат. Контролирует морские пути, порты и черный рынок. Страна Волн сейчас — это полностью изолированный остров, где нет собственной скрытой деревни, способной дать ему отпор. — Идеальная серая зона, — губы Шисуи тронула хищная, предвкушающая улыбка. — Полигону №0 нужна независимая финансовая база и логистический хаб за пределами Конохи. Если мы вырежем империю Гато изнутри и перехватим его теневые маршруты, Синдикат получит ресурсы, сопоставимые с бюджетом небольшой страны. Но нам нужен легальный предлог, чтобы ввести туда наших людей, не вызвав подозрений у АНБУ Листа. В дальнем, неосвещенном углу зала тихо скрипнул стул. Теневой клон Наруто подался вперед, выходя в круг света. Его лицо не имело ничего общего с тем крикливым идиотом, который час назад прыгал перед Какаши. Это был холодный, расчетливый оперативник, чьи синие глаза напоминали осколки льда. — Предлог беру на себя, — спокойно произнес Наруто. — Архивы говорят, что из Страны Волн недавно прибыл мостостроитель по имени Тазуна. Он ищет дешевую охрану, потому что у его деревни нет денег на миссии B- или A-ранга. Завтра утром я устрою скандал в резиденции Хокаге. Начну ныть, что мне скучно ловить кошек, и потребую «настоящую» миссию. Старик Хирузен сейчас уверен в моей лояльности, он пойдет на уступки и отдаст Тазуну Команде 7. Наруто подошел к столу и воткнул кунай прямо в нарисованный на карте остров. — Мы будем официальной ширмой. Джонин Хатаке и трое генинов, выполняющие рутинную миссию С-ранга. А в это время боевое крыло Синдиката зачистит теневой сектор Волн. Неджи прикрыл глаза, его мозг молниеносно пересчитывал вероятности. — План идеален с точки зрения логистики. Но есть одна неучтенная переменная, Наруто. Твоя команда. Джонин Какаши не идиот, а Сакура, хоть и является нашим агентом, ограничена в боевом потенциале. Гений клана Хьюга открыл глаза и впился тяжелым взглядом в блондина. — Настоящая проблема — это Учиха Саске. Я наблюдал за вашим спаррингом на четырнадцатом полигоне. Его стихия Огня сильна, тайдзюцу выверено, но его реакция упирается в потолок человеческих возможностей. Без Шарингана он слеп. Если в Стране Волн мы столкнемся с наемниками Гато уровня джонинов, Саске станет балластом. Он умрет раньше, чем поймет, откуда пришел удар. В зале повисла тяжелая, густая тишина. Карин нервно закусила губу. Шисуи медленно повернул голову в сторону Наруто. — Неджи прав. Учиха без глаз — это сломанный клинок. Саске нужен нам как полноценная боевая единица для будущих планов внутри Конохи. Но Шаринган нельзя пробудить упорными тренировками. — Я знаю, как работают ваши глаза, Ши-ни-сан, — голос Наруто упал до тихого, леденящего шепота. — Шаринган — это зеркало души, реагирующее на боль. Чтобы сорвать печать с генома, мозг должен получить химический импульс первобытного ужаса. Угроза потери. Абсолютное, раздавливающее отчаяние. Блондин оперся костяшками пальцев о каменный стол. В его взгляде не было ни капли жалости к сокоманднику, с которым он сегодня делил крышу Академии. Там была лишь суровая математика войны. — Саске одержим силой. И он считает меня своим главным триггером, — продолжил Наруто. — В Стране Волн будет кровь. Я лично спроектирую ситуацию, в которой Учиха окажется на краю пропасти. Я заставлю его поверить, что он сейчас умрет, или что умру я, а он снова останется один в своей беспомощности. Я выжму из него этот страх до последней капли. И его глаза проснутся. Даже Неджи, привыкший к жестокости побочной ветви, едва заметно дрогнул от того абсолютного холода, с которым двенадцатилетний ребенок планировал психологическую пытку для своего товарища. Шисуи долго молчал, взвешивая риски. Наконец, он медленно кивнул. — Значит, решено. Операция «Мертвая вода» утверждена. Полигон №0 выдвигается в Страну Волн следом за Командой 7. Наруто отстранился от стола и шагнул обратно во тьму, растворяясь в тенях зала. — Завтра Коноха отправит на миссию обычных детей. А вернутся оттуда хищники, познавшие вкус настоящей крови. Теневой клон развеялся легким облачком дыма, передавая эту мысль оригиналу, который в этот момент крепко спал в своей кровати, готовясь к завтрашнему утреннему спектаклю перед Третьим Хокаге.