Гений под маской

«Говорят, великая сила рождается из великой любви. Ложь. Истинная сила всегда просыпается под аккомпанемент агонии и звон ломающихся костей тех, кого ты не смог спасти».

Последняя неделя для Команды 7 превратилась в изощренную психологическую пытку, замаскированную под рутину. Ирука не обманул — свежеиспеченным генинам поручали исключительно миссии D-ранга. Они собирали мусор в реке, пололи сорняки на огородах и, что было хуже всего, ловили демоническую кошку мадам Шиджими, жены Дайме. Для Саске каждый такой день был унижением, сжигающим его изнутри. Для Сакуры — поводом быть ближе к Учихе. Для Какаши — возможностью лениво читать книжку, сидя на дереве. А для Наруто это была идеальная сцена, чтобы довести свой образ идиота до абсолюта и подготовить почву для следующего хода Синдиката. Воздух в кабинете Хокаге был сизым от густого табачного дыма. Третий Хокаге, Хирузен Сарутоби, устало потер переносицу, глядя на развернувшийся перед его столом балаган. — Нет, нет и еще раз НЕТ, даттебайо! — вопил Наруто. Он сидел на полу резиденции, скрестив руки на груди, и с возмущением тряс исцарапанной щекой. — Я не буду больше ловить эту тупую, толстую кошку! Я ниндзя, а не дворник! Я хочу крутую миссию! Настоящую! Где я смогу показать всем, насколько я силен! Ирука, стоявший рядом со столом с открытым журналом миссий, побагровел от гнева. — Наруто, заткнись немедленно! Вы только неделю назад стали генинами! Вам положены миссии D-ранга, чтобы вы научились основам командной работы! Саске раздраженно цокнул языком, всем своим видом показывая, как ему стыдно находиться рядом с этим недоразумением, но глубоко в душе он был полностью согласен с блондином. Хирузен лишь мягко, по-старчески усмехнулся. Выпустив изо рта кольцо дыма, он смотрел на кричащего мальчика, и в его груди разливалось тепло. После ночного инцидента с Мизуки старый политик окончательно уверился в своей правоте. Мальчишка не был затаившимся монстром. Он был простым, отчаянно жаждущим внимания и подвигов ребенком. «Чистая Воля Огня», — с удовлетворением подумал Третий. — Успокойся, Ирука, — благодушно произнес Хокаге. — Наруто, если ты так хочешь проявить себя... что ж. У меня есть миссия С-ранга. Охрана важного лица за пределами деревни. Наруто мгновенно вскочил на ноги, его глаза засияли щенячьим восторгом. — Телохранителями?! Круто! А кого мы будем охранять? Дайме? Принцессу?! Дверь кабинета со скрипом отворилась, и в нос сразу ударил стойкий запах дешевого саке и немытого тела. Грузная, сутулая фигура старика в соломенной шляпе сделала неверный шаг в кабинет. Архитектор обвел мутным взглядом Команду 7, громко икнул и скривился. — И это всё? — хрипло, с нескрываемым презрением выдал он. — Меня, великого мостостроителя Тазуну, будут защищать эти сопляки? Особенно этот мелкий идиот с глупой мордой? Наруто замер. Он медленно перевел взгляд на Саске, затем на Сакуру, а потом... взорвался. — Я убью его! Пустите меня, я прикончу этого алкаша! — взревел блондин, комично размахивая кулаками. Какаши лениво перехватил его за воротник куртки, удерживая в воздухе. Внешне это был идеальный, раздражающий детский сад. Но глубоко внутри, за стальными стенами ментального контроля, ледяной аналитик Полигона №0 констатировал: «Первичный визуальный контакт установлен. Цель: Тазуна. Доступ к логистическим маршрутам Гато в Стране Волн открыт. Спектакль отработан безупречно — Хокаге пошел на уступки. Операция "Мертвая вода" запущена». На следующее утро, ровно в семь часов, Команда 7 и Тазуна стояли у главных ворот Конохи. Они стояли там в восемь. Они продолжали стоять там в девять. Саске хмуро метал кунаи в ближайшее дерево, Сакура вздыхала, сидя на рюкзаке, а Наруто мерил шагами землю, громко возмущаясь. Тазуна уже успел приложиться к своей фляге. Лишь в половине десятого в легком облачке дыма перед ними материализовался Какаши Хатаке. Его волосы были чуть более растрепаны, чем обычно, а глаз выражал исключительную, непробиваемую лень. — Вы опоздали, Какаши-сенсей! — хором, указывая на него пальцами, заорали Наруто и Сакура. — Ну, понимаете... — Какаши лениво почесал затылок. День обещал быть жарким, и джонин рефлекторно оттянул пальцами плотный воротник своей темно-синей водолазки, чтобы пустить немного прохладного воздуха. Нижний край его знаменитой маски чуть сместился. — Черная кошка перебежала мне дорогу. А потом я увидел старенькую бабушку, и мне пришлось проводить ее. Она шла очень, очень медленно... Взгляд Наруто, скрытый за маской крикливого идиота, мгновенно сфокусировался на узкой полоске кожи у самого основания шеи Хатаке, прямо над ключицей, которую обнажил оттянутый воротник. На бледной коже отчетливо выделялись два свежих, багровых пятна с легкими следами от зубов. Глаза Наруто округлились. Он ткнул пальцем прямо в грудь джонина и заорал на всю улицу: — Эй, сенсей! А почему у вас на шее под воротником такие красные отметины?! Вас что, кошка покусала?! Сакура осеклась на полуслове, ее щеки мгновенно залились густым, свекольным румянцем. Саске презрительно закатил глаза. Какаши замер. Он медленно отпустил воротник, позволив ткани вернуться на место. Его единственный глаз смотрел на блондина с абсолютным, невозмутимым спокойствием, в котором не было ни капли стыда. — Бабушка была очень благодарна, Наруто, — мертвым тоном ответил Хатаке. Сакура закрыла лицо руками, издав придушенный писк, а Наруто заливисто, глупо заржал, хлопая себя по коленям. — Выдвигаемся, — сухо скомандовал Какаши, отворачиваясь. Команда покинула ворота Конохи. — Ура! Я впервые выхожу за пределы деревни! — заорал Наруто, забегая вперед, размахивая руками и крутясь по сторонам, словно щенок, дорвавшийся до свободы. Саске зло скрипнул зубами. — Не позорь нас, придурок. Иди ровно. Сакура тут же придвинулась к Учихе, молитвенно сложив руки. — Не обращай на него внимания, Саске-кун! Давай держаться вместе, чтобы этот идиот нам не мешал... Тазуна мрачно покачал головой и сделал очередной глоток из фляги. Какаши Хатаке шел позади всех, уткнувшись в оранжевую книжку. Однако он не прочитал ни строчки. Его взгляд, отточенный десятилетиями кровопролитий, методично, миллиметр за миллиметром препарировал пространство перед ним. С виду — обычный хаос. Ребенок-идиот бегает кругами, влюбленная девчонка жмется к гению. Но Какаши считывал векторы их движений, и то, что он видел, заставляло холодный пот скапливаться у него между лопатками. Наруто не просто носился. Как бы хаотично и нелепо он ни прыгал, в любую секунду времени его тело перекрывало потенциальную линию атаки из леса. Где бы ни оказался блондин, он создавал живой щит для слепых зон пьяного архитектора. А Сакура... Она жалась к Саске, щебетала о какой-то ерунде, но ее постоянные взмахи руками и «случайные» шаги в сторону заставляли ее удерживать дистанцию ровно в полтора метра от правого, ведущего плеча Учихи. «Это невозможно, — паранойя Какаши забилась в груди тяжелым набатом. — Гражданские дети не могут инстинктивно держать такой глухой боевой периметр. Они даже не переговариваются. Они двигаются как единый организм, прикрытый ширмой абсолютной некомпетентности. Что, черт возьми, с ними происходит?» Какаши не знал главного. Он смотрел лишь на первый слой этой шахматной доски. Недалеко от команды №7, в густой, темной листве вековых деревьев Страны Огня, двигались тени. Они не оставляли следов на коре. Не ломали веток. Их дыхание сливалось с шелестом ветра, а чакра была подавлена до состояния абсолютного нуля. Четыре фигуры в черных плащах словно скользили. Лица скрывали глубокие капюшоны, но в густой тени ветвей ровным, пугающим светом горели кроваво-красные глаза с черными томоэ. Это были Призраки. Элита Полигона №0, собранная из тех Учих, которых официальная Коноха считала мертвыми. Лишенные имен, прошлых жизней и привязанностей, они стали идеальным оружием Синдиката. Они не были здесь для того, чтобы защищать Команду 7. Их целью было нанести первый удар. Впереди, в Стране Волн, криминальная империя Гато перегоняла черную наличность, и Призраки шли туда, чтобы утопить эту империю в крови, пока Лист играет в благородных телохранителей. Два мира двигались параллельно друг другу. Внизу, в солнечном свете, Наруто заливисто смеялся. А наверху, в непроглядной тени, глаза его истинной армии горели холодным огнем предстоящей бойни.

***

Солнце стояло в зените, безжалостно выжигая остатки влаги из потрескавшейся земли. Дорога, ведущая к побережью, петляла среди густого леса. Пыль скрипела на зубах. Не было ни единого облачка, ни намека на недавний дождь. Именно поэтому одинокая, мутная лужа посреди сухой колеи кричала об опасности громче любой сирены. Наруто шагал впереди всех, заложив руки за голову. Его сенсорика, расширенная благодаря скрытым тренировкам, уже давно нащупала под поверхностью воды два холодных, агрессивных сгустка чакры. «Наемники из Тумана, — безэмоционально зафиксировал блондин, пока его лицо выражало лишь глупую беспечность. — Классическая засада. Топорно, но для проверки рефлексов Учихи — идеально. Посмотрим, как ты работаешь под настоящим давлением, Саске». Сакура, шедшая рядом с Саске, на долю секунды скосила глаза на воду. Ее пальцы, спрятанные в длинных рукавах, машинально сложились в микро-печать готовности. Какаши, не отрывая взгляда от оранжевой книжки, просто прошел мимо лужи. Как только спина джонина поравнялась с водой, лужа взорвалась. Грязные брызги взмыли в воздух, и из них вынырнули две массивные фигуры в респираторах и маскировочных плащах. Воздух со свистом разрезала толстая стальная цепь, усеянная острыми, как бритва, шипами. Братья-Демоны не произнесли ни слова. Они действовали с отработанной жестокостью профессиональных убийц. Цепь молниеносно обвилась вокруг Какаши. Резкий, синхронный рывок в разные стороны — и джонин АНБУ, не успевший даже вскрикнуть, был буквально разорван на куски. Влажный хруст. Ошметки плоти и брызги густой крови разлетелись по сухой пыли. — Первый готов, — прохрипел один из наемников. Сакура истошно завизжала, падая на колени перед Тазуной. Саске замер, его зрачки сузились до размера игольного ушка. Джонин, их элитный наставник, мертв? Вот так просто?! Не теряя ни секунды, убийцы развернулись. Их следующей целью был тот, кто стоял ближе всех. Глупый, замерший блондин. Наруто видел, как на него летит усеянная шипами цепь и смертоносные когти. В реальном бою он бы разорвал этих двоих ветром быстрее, чем они успели бы моргнуть. Но сейчас он находился на сцене своего собственного театра. Ему нужно было загнать Саске в угол. Наруто распахнул глаза, идеально имитируя животный, парализующий ужас, и с жалким вскриком рухнул на задницу. Он выставил перед собой дрожащие руки, не предпринимая ни единой попытки защититься. «Спасай меня, герой. Или мы все умрем», — мысленно приказал он Учихе. И Саске сорвался. Адреналин ударил в кровь Учихи раскаленной лавой. Гордость, инстинкты выживания и презрение к слабости слились воедино. Он был гением. Он не мог умереть здесь, защищая скулящего идиота и пьяного старика! Саске оттолкнулся от земли, превращаясь в размытое пятно. В прыжке он метнул сюрикен и кунай. Звон металла! Сюрикен идеально прошел сквозь звенья цепи, а кунай намертво пригвоздил её к стволу ближайшего дерева, лишив наемников их главного оружия. Не давая им опомниться, Саске приземлился прямо на натянутую цепь. Секундная концентрация — и он обрушил на лица Братьев-Демонов сокрушительный двойной удар ногами, ломая им респираторы и челюсти. Наемники отшатнулись, сплевывая кровь, но тут же отцепили металлические рукавицы. Один бросился к Тазуне, второй — к распластанному на земле Наруто. Сакура, стоящая перед мостостроителем, дрожала всем телом, сжимая в руках кунай. Она всхлипывала, по ее щекам текли слезы. Но за этой истерикой ее мозг работал с пугающей ясностью: «Дистанция три метра. Угол атаки 45 градусов. Если Саске не успеет, я всажу лезвие ему в яремную вену и сымитирую случайное попадание от паники». Но Саске успел. Он перехватил обоих наемников на полпути. Движения Учихи были отточены, жестоки и эффективны. Он был готов убивать. Но прежде, чем он успел нанести смертельный удар, перед ним возникла фигура. Какаши Хатаке, живой и абсолютно невредимый, перехватил руки обоих убийц. Одно неуловимое движение, глухой удар — и оба наемника рухнули в пыль без сознания, надежно связанные тросом. Позади них то, что казалось разорванным телом джонина, превратилось в изрубленные куски дерева. — Извините, что не вмешался раньше, — лениво, но с явным холодком в голосе произнес Какаши. — Отличная работа, Саске. Ты действовал безупречно. Сакура, молодец, что прикрыла заказчика. Какаши перевел взгляд на Наруто. Блондин всё еще сидел в пыли. Он обхватил себя руками, его плечи мелко, судорожно тряслись, а глаза были полны невыразимого детского ужаса. Джонин вздохнул. Обычная реакция гражданского ребенка на первую кровь. Какаши подошел к Наруто и мягко, успокаивающе положил руку ему на плечо. — Наруто, прости, что напугал. Ты не ранен? Пальцы АНБУ, привыкшие считывать ложь по биению крови, легли прямо на артерию у основания шеи мальчика. Какаши ожидал почувствовать бешеный, рваный ритм — ударов сто сорок в минуту, классическую паническую тахикардию. Но то, что он почувствовал, заставило его кровь заледенеть. Пульс Наруто, который прямо сейчас скулил и дрожал от страха у него под рукой, был идеально ровным. Шестьдесят ударов в минуту. Глубокий, размеренный ритм человека, находящегося в состоянии абсолютного, ледяного покоя. Человека, который либо спал, либо... хладнокровно контролировал каждый миллиметр своего тела. Какаши медленно убрал руку, словно обжегшись. Он посмотрел в испуганные синие глаза блондина, и на секунду ему показалось, что из глубины этих глаз на него смотрит нечто древнее и расчетливое. — Я... я в порядке, Какаши-сенсей... — пропищал Наруто, шмыгая носом и неуклюже поднимаясь на ноги. — Просто... это было так неожиданно, даттебайо! «Он лжет, — паранойя Какаши взвилась до критической отметки. Джонин сглотнул, чувствуя сухость во рту. — Никто не может симулировать такой пульс. Его паника — это ложь. Его дрожь — это ложь. Он специально подставился, чтобы заставить Саске раскрыться. Кто ты такой, черт возьми, Узумаки Наруто?» Но времени на допросы не было. Какаши развернулся к бледному трясущемуся Тазуне. Единственный видимый глаз джонина сузился, источая смертельную угрозу. Наруто незаметно стряхнул пыль со штанов. Он чувствовал жгучую боль в левой руке — один из когтей наемника всё же зацепил его, оставив глубокую царапину. — А теперь, господин Тазуна, — голос джонина был тихим, но от него веяло таким могильным холодом, что старик невольно попятился. — Чунины из Скрытого Тумана не охотятся за простыми плотниками. Это нападение тянет минимум на миссию В-ранга. Вы солгали деревне при оформлении заказа. Мы прерываем миссию. — П-подождите! — взмолился Тазуна, сжимая в дрожащих руках свою флягу. — Если вы бросите меня, они меня убьют! — Это не проблемы Скрытого Листа. Вы не оплатили риск, — сухо отрезал Хатаке. Он развернулся к своим генинам, намереваясь скомандовать отступление, но его взгляд внезапно зацепился за левую руку Наруто. Рукав оранжевой куртки был порван, а на тыльной стороне ладони зияла глубокая царапина. Вокруг раны кожа уже начала приобретать зловещий, синюшно-фиолетовый оттенок. Тонкие темные вены паутиной расползались к запястью. Какаши помрачнел. — Наруто. Тебя зацепило когтями. Блондин моргнул и удивленно посмотрел на свою руку, словно только что заметил рану. — Ой... щиплет немного. — Братья-Демоны используют коагулирующий нейротоксин, — жестко произнес Какаши, делая шаг к мальчику. — Он сгущает кровь и вызывает паралич нервной системы. Нам нужно срочно вскрыть вену, выпустить яд и вернуться в Коноху за антидотом. Миссия окончена, мы возвращаемся немедленно. В голове Наруто, за глухими стенами ментального барьера, мгновенно сработала тревога. «Возвращение в Коноху сорвет операцию "Мертвая вода". Ударная группа Призраков уже на маршруте. Им нужна наша команда в качестве легальной ширмы в Стране Волн. Отмена миссии неприемлема. Требуется радикальный протокол детоксикации». Саске, стоявший в трех шагах, раздраженно выдохнул. — Опять из-за тебя одни проблемы, неудачник... — начал было он, но осекся на полуслове. Лицо Наруто внезапно изменилось. Вся паника, всё щенячье недоумение испарились без следа. Словно кто-то нажал невидимый переключатель, отключив в мальчишке человеческие эмоции. Его плечи опустились, дыхание стало идеально ровным, а синие глаза потемнели, превратившись в два куска мертвого, арктического льда. Наруто медленно, абсолютно бесшумно опустил здоровую руку в подсумок на бедре. В его пальцах блеснула холодная сталь куная. Какаши замер, инстинктивно напрягшись. Что он делает? Наруто не издал ни звука. Не выкрикнул пафосной речи. Не зажмурился. С ледяным, математическим спокойствием он поднял кунай и с размаху, с влажным хрустом вогнал острое лезвие прямо в тыльную сторону своей отравленной руки. Металл пробил плоть, разрезая пораженные вены. Густая, темная от яда кровь брызнула во все стороны, пачкая пыльную дорогу. Сакура, стоявшая позади, издала пронзительный, сдавленный визг и закрыла рот руками. «Радикальная детоксикация», — холодно зафиксировал внутренний голос девочки, пока она продолжала безупречно отыгрывать истерику гражданской. Но Саске не играл. Саске перестал дышать. Он смотрел в глаза Наруто. Блондин провернул лезвие внутри собственной плоти, расширяя рану, чтобы зараженная кровь выходила быстрее. Его лицо оставалось пугающе расслабленным, ни один мускул не дрогнул от боли. В этот момент Учиха узнал этот взгляд. Это был тот самый, которым блондин смотрел на него на Полигоне №14, когда развеял его молнию. Взгляд существа, для которого человеческая боль — лишь инструмент. Саске пробрала крупная дрожь. То, что он сейчас видел, не было храбростью. Это был чистый, концентрированный фанатизм убийцы, готового пустить себя на мясо ради достижения цели. Только когда темная кровь сменилась ярко-алой, Наруто моргнул. Лед в его глазах мгновенно растаял, сменившись маниакальным, лихорадочным блеском. Он поднял окровавленную руку, крепко сжимая рукоять куная, и посмотрел на Какаши. — Я клянусь этой болью, Какаши-сенсей! — закричал Наруто во весь голос, но Саске ясно слышал в этом крике звенящий, металлический подтекст. — Я клянусь, что больше никогда не буду обузой! Я не позволю какой-то царапине остановить нас. Мы никуда не возвращаемся. Мы идем дальше, даттебайо! Какаши Хатаке смотрел на окровавленного мальчишку, и его паранойя, до этого бившаяся в груди, внезапно превратилась в ледяную уверенность. «Двенадцатилетний ребенок только что проткнул себе руку без единой запинки, чтобы не прерывать миссию. Он не просто ненормальный. Он опасен». Тяжелая, гнетущая тишина повисла над дорогой. Слышно было лишь, как капли крови Наруто с тихим шипением впитываются в сухую пыль. Первым не выдержал Тазуна. Сломленный зрелищем того, как ребенок хладнокровно калечит себя ради его миссии, старик рухнул на колени. — Хватит... пожалуйста, хватит, — прохрипел мостостроитель, пряча лицо в мозолистых ладонях. — Я всё расскажу. Вы правы, это не С-ранг. За мной охотится не просто пара бандитов. За мной охотится Гато. — Транснациональный магнат Гато? Теневой торговец? — Какаши перевел тяжелый взгляд на старика, его голос стал сухим, как пепел. — Да. Он взял Страну Волн в финансовую блокаду. Мой мост — единственный способ прорвать её. Если я умру, умрет вся страна. Я солгал вам, потому что у нас не было денег на миссию В-ранга. Тазуна поднял полные отчаяния глаза на Какаши. — Если вы сейчас уйдете, меня убьют прежде, чем я доберусь до побережья. Мой внук будет плакать, а дочь всю жизнь будет ненавидеть ниндзя Конохи. Но вы вправе уйти. Какаши молчал. Он смотрел на своих генинов. На Сакуру, которая дрожала, прижимая руки к груди. На Саске, чьи глаза расширились от шока и непонятного напряжения. И на Наруто, который стоял с окровавленным кунаем и улыбался своей нелепой улыбкой, за которой пряталась тьма. Джонин тяжело вздохнул, доставая из подсумка бинты. — Наруто, дай сюда руку, пока ты не истек кровью от своей дурости. Какаши начал быстро и туго перебинтовывать пробитую ладонь блондина. — Миссия переквалифицируется в А-ранг. Мы сопроводим вас до Страны Волн, господин Тазуна. Наруто радостно пискнул, изображая восторженного дурака. Но глубоко внутри, в холодных коридорах своего разума, аналитик Полигона №0 поставил галочку. «Сценарий подтвержден. Мост в Страну Волн открыт. Передаю сигнал Призракам на устранение первой логистической цепи».

***

Серый туман Страны Волн напоминал сырой, гниющий саван. Он поглощал звуки, скрадывал расстояния и пробирал до самых костей ледяным холодом. Небольшая деревянная лодка бесшумно скользила по тяжёлой темной воде. Лодочник не использовал мотор, гребя лишь одним веслом на корме, чтобы не привлекать внимания патрулей Гато. Вода за бортом казалась густой и мертвой — ни всплеска рыбы, ни крика чаек. Только тягучий запах тины, соли и безысходности. Команда №7 сидела в абсолютной тишине. Наруто сидел на самом носу лодки, свесив ноги над темной водой. Его перебинтованная рука покоилась на колене. Внешне он выглядел как уставший, напуганный мальчишка, которого укачало. Но за пеленой тумана его сенсорика, растянутая на километры вперед, работала с пугающей точностью, сканируя каждый дюйм надвигающегося острова. «Течение меняется. Глубина уменьшается. Мы входим в зону высадки». Саске сидел напротив, скрестив руки на груди. Он не сводил тяжелого, мрачного взгляда с повязки на руке блондина. В его голове всё еще крутилась сцена с вонзенным кунаем и тот самый ледяной мертвый взгляд синих глаз, от которого перехватило дыхание. Саске злился. Злился на свою слабость при виде цепей, злился на непредсказуемость Наруто, злился на этот проклятый туман, в котором он чувствовал себя слепым котенком. Какаши сидел рядом с Тазуной. Его оранжевая книжка давно была спрятана в подсумок. Джонин безостановочно анализировал окружающую среду. Туман был естественным, но от него веяло чужой жаждой крови. Какаши физически ощущал, как вокруг них сжимается кольцо невидимой угрозы. Но угроза эта исходила не только от Гато. В десяти километрах к северу от их лодки, на извилистой лесной дороге Страны Волн, двигался конвой. Две тяжело груженные телеги, накрытые брезентом, скрипели колесами по камням. Внутри были ящики с золотом, опиумом и оружием — черная касса магната Гато, собранная с разоренных деревень и подготовленная к отправке на материк. Конвой охраняли пятнадцать вооруженных наемников. Грубые, жестокие люди с тесаками и арбалетами, привыкшие безнаказанно резать крестьян. Они не дошли до порта всего три километра. Воздух вокруг конвоя внезапно стал плотным, словно налился свинцом. Температура резко упала, заставив наемников поежиться и покрепче перехватить оружие. Из густого тумана не раздалось ни единого боевого клича. Не было никаких пафосных речей или звона печатей. Четыре тени в черных плащах просто опустились с крон деревьев прямо в центр строя наемников. В сумраке леса вспыхнули кроваво-красные глаза. Призраки клана Учиха начали жатву. Это не было сражением. Это была методичная, математически выверенная утилизация живой силы противника. Оперативники Синдиката двигались с идеальной, пугающей грацией, не тратя ни капли лишней чакры. Один из наемников попытался закричать, но холодное лезвие танто беззвучно перерезало ему голосовые связки, а затем и сонную артерию. Второй вскинул арбалет, но встретился взглядом с Шаринганом. Его нервная система мгновенно отключилась, и он рухнул замертво с остановившимся сердцем, попав в парализующее гендзюцу. Кровь лилась на серую землю, но Призраки не издавали ни звука. Они скользили между телегами, как духи мщения. Короткий взмах руки — сломанная шея. Выверенный удар кунаем в основание черепа — пробитый продолговатый мозг. Ровно через сорок секунд всё было кончено. Пятнадцать трупов усеяли дорогу. Четыре тени собрались у телег с золотом. Ни на одном из них не было ни капли крови. Один из Призраков, чье лицо скрывал глубокий капюшон, достал свиток фуиндзюцу. Короткая печать, хлопок дыма — и телеги с черной кассой Гато исчезли, переправившись в пространственные хранилища Полигона №0. Финансовая артерия магната была перерезана. Синдикат забрал свои деньги. Призрак поднял красные, светящиеся во тьме глаза в сторону южного побережья, туда, где только что причалила лодка с Командой №7. «Мы в тени. Ждем ваш ход, Узумаки». Четыре тени растворились в тумане так же беззвучно, как и появились. Дно лодки глухо скрипнуло о прибрежный песок. — Приехали, — прошептал лодочник. — Дальше вы сами. Удачи. Команда и Тазуна сошли на берег. Лес Страны Волн встретил их влажной, гниющей духотой. Огромные папоротники и искривленные, покрытые мхом деревья смыкались над головой, создавая ощущение зеленой тюрьмы. Они шли по узкой тропе в абсолютной тишине. Напряжение можно было резать ножом. Внезапно Наруто, шедший впереди, резко остановился. Его лицо исказила гримаса испуга. Он выхватил кунай и с громким криком метнул его в густые кусты справа от тропы. — Там кто-то есть, даттебайо! Я точно видел тень! — заорал он, тыкая пальцем в заросли. Сакура злобно зашипела на него, ударив кулаком по макушке: — Идиот! Ты нас всех перепугаешь! Не трать кунаи на каждую белку! Какаши тяжело вздохнул и подошел к кустам. Из-под листьев торчали длинные белые уши. — Это просто снежный кролик, Наруто. Ты едва не прикончил животное. — Ой... простите, кролик-сан! Я не хотел! — Наруто бросился к кустам, схватился за голову и начал картинно извиняться перед трясущимся зверьком. Сакура закатила глаза. Саске презрительно отвернулся. Но пока Наруто скулил, гладя белую шерстку, его внутренний голос отчеканил с ледяной, математической точностью: «Снежный кролик. В разгар лета. Искусственно выращенный для содержания в закрытых помещениях без солнечного света. Используется как таймер-ловушка для сенсорных дзюцу. Смещение воздушных масс — тридцать градусов на юго-запад. Давление чакры — критическое. Угроза класса А». Синие глаза Наруто потемнели, превратившись в бездонные колодцы. Он почувствовал, как к ним на сумасшедшей скорости приближается колоссальный, тяжелый, пропитанный железом и кровью сгусток энергии. Тот самый монстр, который был ему нужен. Идеальный катализатор для глаз Учихи. «Сцена готова, — холодно подумал Наруто, поднимаясь с колен и нацепляя на лицо дурацкую улыбку. — Начинаем кровавый акт». В следующее мгновение Какаши резко обернулся, его глаз в ужасе распахнулся. — Всем на землю! Живо! — голос Какаши сорвался на хриплый, отчаянный рык. Из густого, серого тумана, вращаясь с пугающей скоростью, вылетела не просто тень. Это была гигантская, двухметровая стена монолитного железа. Легендарный Кубикирибочо, Обезглавливатель. Оружие, пропитанное кровью тысяч жертв, рассекало влажный воздух с оглушительным, низким гулом, ломая на своем пути толстые ветви деревьев, словно сухие спички. Джонин молниеносно прижал Тазуну к земле. Сакура, чьи рефлексы были отточены в подземельях Синдиката, мгновенно ушла в перекат, идеально уйдя с линии огня. Но Саске замер. Его тело, тренированное до предела человеческих возможностей, оказалось бесполезным перед лицом этой первобытной, чудовищной скорости джонина А-ранга. Без Шарингана кинетическое зрение Учихи просто не успевало обработать информацию. Он видел лишь размытое, смертоносное пятно, летящее прямо ему на уровень груди. Мозг подал сигнал уклониться, но мышцы сковал ледяной паралич. «Я... умру?» — мысль мелькнула в голове гения жалкой, беспомощной искрой. И в эту миллисекунду, когда время для Саске растянулось в бесконечность, пространство перед ним исказилось. Глубоко внутри, за стальными барьерами, ледяной аналитик Полигона №0 зафиксировал: «Траектория рассчитана. Угроза для объекта "Саске" — критическая. Условия для химического импульса — идеальны. Перехожу к фазе два». Вспышка оранжевого цвета. Наруто не использовал стандартное тайдзюцу. Он позволил своей чакре Ветра взорваться в ногах, бросая свое тело наперерез гигантскому лезвию со скоростью, недоступной ни одному генину. Он не пытался отбить Кубикирибочо. Не пытался увести Саске с линии удара. Он просто встал между Учихой и смертью. Хруст. Влажный, тошнотворный, оглушительный звук разрываемой плоти и ломающихся костей эхом разнесся по притихшему лесу. Чудовищная инерция гигантского меча не смогла разрубить тело блондина пополам лишь потому, что Наруто в последний момент уплотнил чакру в мышцах груди. Но лезвие вошло глубоко. Обезглавливатель пробил левое плечо, разрубив ключицу, и прошел по диагонали через всю грудную клетку Узумаки, остановившись в сантиметре от сердца. Меч, потеряв инерцию от столкновения с телом, с глухим стуком вонзился в ствол векового дуба прямо за спиной Наруто, пригвоздив мальчика к дереву. Горячая, липкая кровь брызнула фонтаном. Крупные, алые капли ударили Саске прямо в лицо, обжигая бледную кожу. Учиха стоял на коленях, широко распахнутыми глазами глядя на то, что только что произошло. Наруто висел на гигантском лезвии. Его оранжевая куртка мгновенно потемнела, пропитываясь густой кровью. Он тяжело, со свистом выдохнул, и изо рта блондина на подбородок хлынула алая струя. — Наруто!!! — дикий, истошный крик Какаши разорвал тишину. Джонин бросился вперед, его единственный глаз расширился в абсолютном, неподдельном ужасе. Но Саске не слышал Какаши. Для него мир сузился до одного-единственного человека. Наруто медленно, через невыносимую агонию, повернул голову и посмотрел на Учиху. На его губах, перепачканных кровью, появилась слабая, дрожащая улыбка. Не та холодная усмешка монстра с полигона, а теплая, дурацкая улыбка придурка, которого Саске знал по Академии. — Эй, теме... — прохрипел Наруто, и с каждым словом из его разорванной груди вырывались кровавые пузыри. — Я же обещал... что больше не буду... обузой... Глаза Наруто закатились. Его тело обмякло, безвольно повиснув на холодном металле Кубикирибочо, словно сломанная кукла. В голове Саске что-то с оглушительным звоном лопнуло. Память безжалостно, словно лезвием, полоснула по мозгу. Ночь резни. Холодный свет луны. Кровь на татами. Тела матери и отца. Безжалостный, пустой взгляд Итачи. И его собственная, тотальная, жалкая слабость. «Снова. Я снова не смог. Я снова стою на коленях, пока кто-то умирает из-за того, что я слаб!» Ужас. Боль. И абсолютно черное, раздавливающее, всепоглощающее отчаяние. Тот самый монстр, который скрывался под маской идиота, тот единственный человек, который обладал силой, способной помочь ему убить Итачи... Этот монстр только что сдох ради него. Позволил себя разорвать на куски, как обычный кусок мяса. Химический импульс, о котором говорил Наруто в подземельях Синдиката, ударил по нервной системе Учихи. Первобытная агония потери прошила его мозг высоковольтным разрядом, сжигая все психологические барьеры и печати генома. Глаза Саске взорвались физической, обжигающей болью. Он схватился за лицо, издав нечеловеческий, хриплый крик, в котором смешались ненависть и скорбь. В сером тумане на толстую рукоять Кубикирибочо прямо над распятым телом Наруто беззвучно приземлилась массивная фигура. Мужчина с забинтованным лицом и ледяным взглядом убийцы посмотрел на кричащего мальчика сверху вниз. Саске медленно убрал руки от лица и поднял голову. Туман перестал быть серым. Мир вокруг исказился, приобретая пугающую, абсолютную четкость. Движение листьев, капли крови, падающие с груди Наруто на землю, дыхание врага — всё это Саске теперь видел в мельчайших, кристальных деталях. В его черных глазах полыхнул кроваво-красный свет. В каждой радужке хищно и яростно завращались по два черных томоэ. Шаринган проснулся. Демон Тумана, Забуза Момочи, встретился взглядом с этими алыми глазами, и на секунду даже его прожженная душа почувствовала, как по позвоночнику скользнул мороз. А глубоко-глубоко внутри, за гранью физической боли и гаснущего сознания, истекающего кровью Наруто, золотая клетка содрогнулась от низкого, демонического смеха.