Teenage dirtbag

У Чонгука ноющая боль между ребер, саднящие костяшки на руках и километры сообщений в Какао. Каждую переписку он начинает, зная наперед, что Намджун ее закончит через пару строк. Вздыхает, делает несколько отжиманий, чтобы перевести дух, и начинает новую. Каждая личная встреча приводит к драке: Намджун сильнее, его доводы разумны, но Чонгуку он нужен до разрыва аорты - ровно настолько, насколько Чонгук влюблен в этого парня. В альфу. *** Их знакомят общие друзья и Чонгук, тогда еще без всякой задней мысли, говорит, что Намджун потрясающе выглядит. Альфа удивленно поднимает бровь, но тут же смущается, смеется, говорит "ну, спасибо, ты тоже ничего". Чонгук и правда очень привлекателен для представителей их вида, приятно пахнет морской солью; наверное, они смогут подружиться. Помимо всего оказывается, что Намджун нереально умный и эрудированный. Чонгук с открытым ртом впитывает информацию, узнает каждый раз что-то новое, читает книги, которые рекомендует старший. У Намджуна метка с красивым "Минки" на плече, но Чонгук точно знает, что Намджун одинок. Пытка Хосока венчается успехом и тощий альфа рассказывает, что этот самый Минки умер еще ребенком, для Намджуна это больная тема, и просит не поднимать ее. Чонгук кивает, глотая стыд - он почему-то рад. Лиловые буквы на руке самого Чонгука его интересуют с каждым днём все меньше, и не интересуют совсем, когда он, выпив лишнего, целует Намджуна. Старший, ожидаемо, отпихивает, для профилактики пинает в бок и советует проспаться. Чонгук и рад бы, вот только трезвым желание целовать становится даже сильнее; Чонгуку противно от самого себя, он в недельном запое и истезает себя, режет предплечья и скулу, ставит синяки - что угодно, только бы не думать о нем. Но когда даже через боль он вспоминает теплые мягкие губы, решает - лучше умереть от руки Намджуна, раз сам он слишком слаб, чтобы покончить с этим безумием. Намджун не лишает его жизни, конечно, но любой надежды, бьет жестко, просит одуматься, а Чонгук молча сплевывает кровь из горячего рта и смотрит большими преданными глазами, не стесняясь казаться слабым. Каждую их переписку, каждую встречу Чонгук начинает словами "Привет, как дела? Я по-прежнему тебя люблю". Каждую их переписку Намджун заканчивает словами "Прекрати. Я устал.", каждую встречу - ударом, которому предшествует отчаянный поцелуй. *** В этот раз все происходит как обычно: Чонгук говорит "люблю", Чонгук целует, а Намджун... Намджун отвечает. Кусается, остервенело сминает губы, глотает стоны - боль и удовольствие в пропорциях 1/1 - прикладывает Чонгука затылком о стену, тащит в спальню. Рычащее на ухо "Ты же этого хочешь?" и тихое "Пожалуйста" в ответ. Это больно, по-настоящему, пронзает каждую клеточку тела, но горячая кожа Намджуна липнет к спине, он везде - снаружи и внутри - впивается пальцами до синяков в крепкие бедра, кончает внутрь и выходит, оставляя дрожать, как натянутый оголенный провод, без разрядки. У Чонгука трясутся руки и колени, по бедру стекает розовая жидкость, на боках и бёдрах расцветают гематомы; он тихо всхлипывает, не смея обернуться, с трудом переносит вес на левую руку и обхватывает свой член. Глупый маленький альфа, гадкий, жалкий... трогательный, добрый, красивый, любимый, господи, ну, конечно, любимый... Намджун доводит его до пика меньше, чем за минуту, несет в ванную, обрабатывает кожу, залечивает поцелуями разрывы в душе, прижигает раны парой слезинок, обещает научиться не обращать внимание на пересуды за спиной двух альф, только "не уходи", потому что "я люблю", и "я не переживу, если потеряю и тебя". Оказывается, метки сходят, отрываясь с мясом, но ни Намджун, ни Чонгук не жалуются - нежные розовые рубцы лучше всего заживают под прикосновениями любимых губ.