Teenage dirtbag

Маленькая жёлтая ящерка, перебегающая дорогу, останавливается в спасительной тени занесенного над ней ботинка. Тэхен медлит пару секунд и аккуратно переступает через крошечную рептилию. Иногда он тоже ощущает себя ящерецей. Когда накапливаются проблемы, заваливают снежным комом, вцепляются когтями в вертлявый хвост, он просто отсекает его, сбегая. Знает, что может быть пойман и сожран, уязвимый, но способный подстроиться под новую среду, он бежит туда, где можно начать все с чистого листа. Как и когда его занесло в Техас Тэхен не помнит. До этого была Мексика, Чили, еще раньше - Япония, Китай. Из родной Кореи он уехал в 15: мать лишили родительских прав, отца он видел только на фото, сидеть на шее тетки не было никакого желания. Он всем был там должен - за то, что приютили, за то, что кормят, одевают - а хотелось жить для себя. Тэхен брался за любую подработку, накапливал денег, переезжал на новое место. И так 7 лет подряд. Всегда не хватало чего-то, воронка в груди разрасталась с каждым годом, высасывая такие чувства как радость, ощущение легкости, спокойствия. Тэхен не помнит, что такое удовольствие от капель дождя в жаркий день, от пения птиц на рассвете, от еды, от секса. В Тэхена влюбляются моментально, готовы следовать на край света, а он внутри - полый, не способный на ответные чувства, потому что _не то_. Сейчас он в небольшом городке, названия которого даже не знает. Размеренная сельская жизнь напоминает о доме - если бы не чужой язык. Тэхен понимает простые слова, ему достаточно - друзей заводить он не собирается. В маленьком ресторанчике сонные как мухи редкие посетители и такая же официантка, лениво ставит перед Тэхеном тарелку с пухлыми румяными панкейками, щедро политыми каким-то липким сладким сиропом. Терпимо, даже сытно. Тихий скрип двери позади и два низких голоса привлекают внимание, он не сразу понимает чем, но через пару секунд осеняет - речь, родная, корейская. Тэхен резко оборачивается и замирает с вилкой у рта. Он примерно так и представлял его: высокий и довольно худой, оливковая теплого оттенка кожа, карамель красиво очерченных глаз. Он даже лучше, чем в воображении. Рядом с ним тоже кореец, симпатичный, странно-бледный для солнечного Техаса, при других обстоятельствах Тэхен непременно бы познакомился поближе, но сейчас он не видит ничего и никого. Только он. А он смотрит на Тэхена, и улыбается. Если бы Тэхену сказали, что свою судьбу он встретит так далеко от Кореи, он бы не поверил. Но вот под ним, тяжело дыша и призывно раздвигая стройные бедра, его Хосок, нуждается в нем, но не больше, чем Тэхен в Хосоке. Его голос срывается, когда Тэхен, сходя с ума, кусает нежные соски, царапает клыками тонкую кожу на шее, ставит метки на гибком теле, спускаясь ниже; его пальцы путаются в темных волосах, сжимают прядки, когда Тэхен вылизывает между ног, находя на внутренней стороне бедра своё имя; он стонет высоко, принимая внутрь два пальца сразу, вымазанные в пахнущей ванилью смазке, ловит губами стон, который Тэхен не может сдержать, двигая ими назад и вперед; он выгибается и дрожит, когда пальцы задевают нервы внутри, он беззвучно кричит, когда Тэхен заполняет собой, сладко и плотно растягивая мышцы, а Тэхен всхлипывает судорожно, не веря, что бывает так. Он все еще маленькая ящерка с ворохом нерешенных проблем, среди которых изучение английского, но теперь рядом есть тот, кто разделит трудности поровну, тот, кто наполнил жизнь смыслом и вернул радость в сердце, запечатал поцелуями дыру в нем, тот, ради кого Тэхен будет крепко держаться за свой хвост.