Опыт(ы)

Харли, скрутившись на диванчике, сполна наслаждается теплотой руки Джокера, изредка поглаживающей ее по голове, словно домашнюю зверушку. Харли представляет, что если бы она была кошкой, то начала бы довольно мурлыкать и ритмично впиваться в его ногу своими коготками. Во второй руке у Мистера Джея книга «Однажды в Америке» — Харли это совершенно не удивляет. Она всегда знала, что ее Пирожок не только сумасшедше бесстрашен и сказочно красив, но еще и начитан и чертовски умен. Харли довольно трется головой о его бедро, мягко целует его в живот и осторожно обвивает его руками. Она, конечно, хотела бы провести вечер по-другому, но мешать ему она не осмеливается — к тому же, Харли достаточно и этих крупиц его внимания. Внезапно Джокер отрывается от чтения и внимательно смотрит на ее губы. Когда он проводит рукой по ее волосам и накрывает ладонью ее щеку, Харли может поклясться, что ее сердце замирает и пропускает несколько ударов. Джокер медленно проводит по ее губам большим пальцем, раздвигает их, слегка проникая в ее рот. Харли выдыхает и прикрывает глаза от удовольствия, но моментально их распахивает — она не может пропустить ни секунды этого зрелища. Этой его редкой, едва ли когда-то проявляемой нежности. Харли проводит кончиком языка по его пальцу — глаза Джокера становятся на пару оттенков темнее, дыхание учащается. Харли слегка прикусывает его палец — их взгляды встречаются. Джокер отшвыривает книгу, резко подхватывает Харли подмышки и усаживает ее верхом на себя. Он до боли сжимает ее ягодицы и прижимает к себе, крепко-крепко. Харли дрожит от неожиданности и удовольствия — она моментально чувствует, как сильно она нужна Мистеру Джею. Внезапно раздается стук в дверь. Харли подкатывает глаза. Твою мать, ну твою же мать. — Мистер Джокер, это я, Найтли! Джокер моментально подскакивает, грубо откидывая Харли на диван. Она утыкается лицом в диванную подушку. Снова, снова этот балбес Найтли все портит. Вечно он не вовремя со своими важными новостями. Джокер берет со стола револьвер, подходит к двери и окликает Найтли через дверь. — Сам? — Один, мистер Джокер, и с хорошими новостями! — Уйди, малышка. Харли понимает и прячется за дверь. Джокер открывает, скрываясь за стеной с пистолетом наперевес. — Заходи. Найтли заходит и запирает за собой дверь. Найтли — новенький, молодой, но очень прыткий и верный. Харли вздыхает — сейчас начнутся скучные, серьезные разговоры. — Мистер Джокер, она у нас. Девушка связана, ждет вас на старом лакокрасочном складе и, надеюсь, готова говорить! Харли прислушивается, но совершенно не понимает, о чем это они. Обычно она принимает участие во всех его делах, или хотя бы имеет представление о том, чем занимается Мистер Джей. Глаза Джокера загораются какими-то зловещими огоньками. — Погнали. Да ладно, вот так просто — «погнали»? Связанная девушка? Ждет его на складе? Ну уж нет. Харли это не устраивает. — Мистер Джей, а что за дело такое? Я еду с вами. — Тыковка, ты остаешься дома. Нам с Сэнди нужно перетереть один вопрос. Сэнди… Сэнди? Что еще за Сэнди?! Харли злобно скрещивает руки на груди, поджав губы. Теперь она точно поедет, хоть даже это будет стоить ей синяка под глазом или выкрученного пальца. Она хватает со стола свой любимый ствол. — Пирожок, я еду с тобой. Понял? Джокер смотрит на нее с недоумением. Ее непоколебимое упрямство, оттенок обиды и ревности в ее взгляде разливаются по его груди каким-то приятным теплом. — Быстрей. Харли в обычной майке и джинсовых шортах. Она мигом натягивает первые попавшиеся под руку грубые ботинки и выбегает вслед за мужчинами. Джокер садится за руль — Найтли запрыгивает на заднее сиденье, зная, что место возле Джокера принадлежит Харли. Но Харли нагло проталкивает Найтли и забирается вслед за ним. Джокер немедленно трогает. — Кто такая Сэнди? Харли цедит слова сквозь зубы и прижимает дуло к его ребру. Найтли нервничает — он вроде и понимает, что Харли не выстрелит, но и не уверен в ней, а с другой стороны не знает, можно ли что-то ей рассказывать — он смотрит в зеркало заднего вида и замечает ухмылку Джокера. — Расскажи Харли, кто такая Сэнди. Ну же, не стесняйся. — Э-это новенькая в Готэме. На Бэтса охотится. Поговаривают, он ее отца за решетку упек. Найтли с опаской поглядывает на Джокера. Тот лишь ухмыляется. Парень, запинаясь, продолжает. — П-помнишь взрыв в отеле «Рейна»? Она хотела подорвать Мышь. Но его там чудом не оказалось. А затем еще тот мост помнишь, как взорвался? Она хотела утопить бэтмобиль вместе с Бэтсом. Но ей опять не удалось. Сэнди… она… она долго пыталась выйти на мистера Джокера, — Найтли откашливается, — чтобы он стал ее сообщником. Она долго подсылала к нам своих подхалимов — по последним данным у нее есть информация о новых защитных системах. И ей, похоже, нужна была помощь, м-мистера Джокера… Но мы ее взяли — и теперь можем вытянуть из нее все, что нужно. Черт. Харли с трудом переваривает информацию. Ведь этот мост взорвался еще месяц тому? А «Рейну» подорвали и того раньше. И все это время Мистер Джей скрывал, что какая-то Сэнди пытается выйти на него и сделать его своим партнером? Харли кипит. — Чего ухмыляешься, Пирожок? — рычит Харли. Джокер заходится истеричным смехом. Любопытное зрелище. *** На складе воняет краской и ацетоном. Харли вприпрыжку бежит вслед за Джокером и Найтли, в какие-то моменты даже пытаясь их обогнать. — Спокойно, детка, — Джокер грубо отталкивает ее за себя, рукой в живот. Харли даже не ойкает — ей не терпится. Посреди пустого полутемного помещения Харли видит привязанную к стулу девушку — брюнетку, красивую, длинноволосую, в красной кружевной блузке. На нее направлен огромный прожектор. На вид ей лет девятнадцать от силы. Харли прищуривает глаза. Сука. Пирожку не нравятся брюнетки. — Что тут у нас? Джокер небрежно отталкивает Харли подальше в темноту, заходит в свет прожектора и нависает над Сэнди. Он проводит дулом пистолета по ее лбу, убирая прядь волос. Наглая девка только улыбается, а затем соблазнительно мурлычет медовым голоском. — Ну наконец-то мы встретились, Джек. Я, конечно, думала, что мы увидимся при других обстоятельствах, но я никогда не против немного садо-мазо. Харли не верит своим ушам. Шлюха совершенно откровенно заигрывает с ним — прямо при ней, при живой-то Харли Квинн! — Детка, ну-ну… Ты ведь знаешь, что Джокер не сотрудничает. Не вступает в партнерство. Не заключает сделок. Знаешь ведь, детка? Зачем посылать мне эти непонятные сигналы, а? — Я достаточно хорошо изучила тебя, малыш. И все-таки к тебе можно найти подход. — Ты так думаешь? — Уверена. Джокер знает этот взгляд. Он не раз таких встречал. Пустоголовая, напыщенная маленькая дурочка, возомнившая из себя суперзлодейку. Смешная и нелепая. Почти как Харли. Она никто — просто очередная неудачница. Джокер перебарывает желание немедленно отдать ее на съедение обиженной Харли, злобно сопящей ему в спину. Решает поиграть с ней, чтобы выпытать хоть что-то о тех новых схемах общественной безопасности, разработанных Бэтсом. — Тогда мы, наверное, сможем договориться. Наверное, мне не стоило бы обращаться с тобой так грубо. Ведь ты… ты такая красивая, куколка. Тем более, учитывая, что скоро мы станем сообщниками… и партнерами, — Джокер проводит пальцами по ее щеке. Девушка прикрывает глаза. — Знаешь, я так давно… так давно мечтаю расправиться с Бэтсом… Но мне постоянно чего-то не хватает…. Какого-то элемента…. Какой-то маленькой детали… маленькой, красивой, кареглазой детали… — О, Джей… — выдыхает девушка, и ее глупый язык моментально развязывается, — ты не представляешь, как долго я этого ждала! Остроухий гад упрятал моего папочку, навечно упрятал! И ты ведь мне поможешь? А я очень много знаю — я знаю о проклятом Бэтмене то, что тебе и не снилось — недавно он… — Приветики! Харли. Голова блондинки появляется из темноты, пристально смотрит на Сэнди, поджав губы. — А со мной поделишься информацией? У нас с Мистером Джеем нет секретов. Сэнди всматривается в знакомое лицо, узнает Харли, подкатывает глаза и недовольно фыркает. — Зачем ты привел ее, милый? Харли кипит. Какой он ей милый? Сейчас Мистер Джей вспорет гадине живот, и Харли посмеется над ее трупом. Но Джокер лишь хватает Харли за предплечье и оттаскивает ее на пару метров, как щенка за шкирку. — Харли, подожди папочку снаружи, ладно? Харли и подождала бы, но надменный, томный взгляд этой Сэнди не дает ей покоя. Харли не хочет потерять контроль над ситуацией. — Не пойду, Пирожок. Я… я тут подожду. Я буду тихо. Обещаю. Джокер нервно выдыхает и возвращается к Сэнди. Харли отходит в тень. Пистолет уже в ее руке — у нее чешутся руки, так сильно чешутся. Она хочет размазать красные губы этой дешевой шлюхи о стену, хочет, чтобы Мистер Джей вытер ею пол. Но она не может так подвести его. Опять. Она ведь не какая-то глупая, ревнивая Харли. — Итак, где мы остановились, сахарок? — Мы остановились на том, что твоя чокнутая подстилка Квинн нас перебила! Знаешь, вот просто никогда не понимала, зачем ты ее держишь. Она хоть в чем-то хороша? Ну, хоть в постели может? — Мы отошли от темы. О чем мы там говорили? О Бэтсе, куколка. И о том, что он недавно… что? — Знаешь, Джей, а я хочу, чтобы ты выставил ее. Выставь ее. Выгони ее! По-другому мы не договоримся! Я много тебе могу рассказать, но я хочу, чтобы ты навсегда выгнал ее из своей жизни, навсегда, понял?! Харли теперь точно уверена: Мистер Джей влепит наглой выскочке по роже. Кем та себя возомнила? Думает, что просто так может взять и попросить Джокера бросить ее? Харли раскрывает рот от удивления, когда Джокер поворачивается к ней и рявкает. — Ты слышала, что сказала Сэнди? Тебе придется уйти, Харлс, детка. Сэнди тут же подхватывает — она приказывает Харли уйти, скрыться, исчезнуть навсегда. Джокер знает, что Харли беспрекословно выполняет его самые безумные и унизительные приказы — потом она украдкой плачет, зализывая раны, прикидывается обиженной, злится, даже из дома уходила пару раз, но всегда возвращается, приползает. Сейчас она покорно скроется — но Джокер уже не может дождаться того момента, когда она приползет к нему на четвереньках и прильнет к его ноге, обвив ее руками. Но Харли полна неожиданностей, Джокер ведь это знал. Харли стреляет — просто высаживает пару пуль в привязанное тело, сопит и дергается, как заведенная. — Найди себе другого, детка! Этот Пирожок я буду есть сама! Сэнди корчится от боли, а Харли снова стреляет, стреляет и стреляет, орет, что никуда и никогда не уйдет, не скроется и не исчезнет. Джокер озабочено смотрит в потолок. *** — Ну как там наши дела, куколка? Дела у Харли, похоже, неважно — она задыхается, тугие веревки больно впиваются в ее запястья и лодыжки, мокрые волосы прилипли к лицу и шее. Но не это самое неприятное. Самое неприятное то, что ей вновь и вновь жестоко, бессердечно отказывают — Джокер отказывает ей уже в который раз. Он отказывает ей в самом необходимом, в таком близком, в таком больше всего сейчас желанном, умело подводит ее к краю — вот-вот, почти — и отказывает. Раз, два, четыре — Харли уже потеряла счет. Джокер знает, что должен был бы посерьезней наказать глупую мразь — переломать ревнивой дурочке хотя бы пару костей за то, что возомнила себе какие-то права на него; поставить истеричке пару свежих синяков на ее наглом лице — она их так любит, лучше любой косметики. Но Джокер даже не злится. Ему смешно. Смешно до коликов в животе, до слез. Харли так стойко держится, так упрямо сцепляет зубы, так злится на себя за предательство своего тела, что это, вероятно, может продлиться долго. Джокер ухмыляется: да он и не против. Сегодня он в игривом настроении. Джокер вновь останавливается, проводит руками вверх по ее телу и медленно гладит ее по волосам, убирая со лба прилипшие пряди. Харли вскрикивает, жалобно хнычет — она уже почти плачет, отчаянно бьется головой о подушку, сводит и разводит колени, приподнимает бедра. Очевидно, что она вот-вот сойдет с ума. Если бы в ее голове осталось еще пару извилин. — Ты испоганила мне такое важное дело, тыковка, — Джокер едва касается ее кончиками пальцев. — Сам виноват, сладенький, — злобно огрызается Харли. — Нечего было сюсюкаться с той шлюхой и выставлять меня за дверь. — Она почти раскололась, малышка. Вот-вот, еще пара каких-то секунд — и я бы узнал много интересного. А ты… Ты все испортила, идиотка, — Джокер снова опускает руку. — Скажи-ка папочке: тебе жаль? Ты просишь прощения? Харли наслаждается от души — хоть она и слабачка. Знает, что после этого всего получит в живот. Но где-то на задворках сознания, хрипя и матерясь, Харли удивляется, почему он не использовал этот метод еще тогда, в Аркхеме, вместо дефибриллятора — ведь это куда более действенно и эффективно срывает ей крышу. Но господи, как же ей жаль, как же ей бесконечно жаль, она почти готова на коленях просить прощения, и уже открывает рот, чтобы сказать это — но перед ее глазами вовремя мелькает надменный взгляд темноволосой суки, а потом ее Пирожок вполоборота, выставляющий ее за дверь, как нашкодившего пса. — Тебе жаль? Ты просишь прощения? Всего лишь попроси — и папочка простит тебя. Проси, проси, проси… — Да… п-пошел… ты… Пирожок! Харли, конечно же, заслужила какого-то более серьезного наказания. И оно придет после. Но такая Харли кажется ему очень забавной. Джокера давно так ничего не веселило. Он плотоядно улыбается и облизывает пересохшие алые губы. Упрямый Арлекин.