Команда Нацу — на перевоспитание!

      Смеркалось. Солнце давно ушло за горизонт, уступив небосвод ярко-жёлтой луне и загадочным звёздам. Это была первая ясная и безветренная ночь, какую довелось встретить жителям Фиора этой осенью. Начиная с сентября, почти каждый день шли дожди, небо было усеяно грозовыми тучами, а ночь окутывал беспросветный туман.       Эрза, как ни странно, была спокойна. Она верила, что всё обойдётся, её подруги останутся в живых, а с команды Нацу снимут все обвинения. Нужно лишь приложить каплю усилий.       Волшебница, облокотившись о столик, смотрела в окно. Перед её глазами со скоростью света проносились небольшие, но наполненные весёлой и красочной жизнью деревеньки, леса, из-за вялых и пожелтевших листьев уже не казавшиеся столь густыми и непроходимыми, маленькие озёра с кристально-чистой водой… Красота. Природа Фиора всегда отличалась своим разнообразием, необыкновенной живописностью и изяществом. А идеально чистое ночное небо и голубоватый отблеск звёзд лишь в очередной раз подчёркивали эту лепоту.       Может, это странно и глупо, но именно в тот момент ей жутко хотелось увидеть Джерара. Не просто встретиться с ним в какой-нибудь захудалой кафешке, гильдии или у себя в общежитии, а прогуляться. Ночью. На берегу лесного озера, чьи воды, колеблемые лёгким свежим ветерком, отражали бы весь небосвод. Она хотела почувствовать его тёплые руки у себя на талии, приобнять и подарить лёгкий, почти воздушный поцелуй. Словно нимфа, завораживая парня своей красотой, заставить вместе с ней искупаться в слегка прохладной воде. Избавиться от одежды к чертям, наплевав на всю гордость, и дать понять синевласому, что она полностью его.       К сожалению, это всего лишь мечты. Скорее всего, несбыточные мечты юной девушки. Для себя Эрза уже давно решила, что с Джераром они будут обычными друзьями. Сколько она ни пыталась, ей так и не удалось в голове выстроить идеальное будущее для них двоих. Они так похожи, но каждый из них выбрал свой путь. Джерар — путь преступника, грешника, а затем человека, пытающегося искупить все совершённые злодеяния, отчасти запретив себе любить её. А Эрза — светлый путь волшебницы, преданной подруги и теперь уже служительницы Совета. Она всеми силами старалась забыть его. «Мне вообще мужчина не нужен!» — убеждала девушка себя каждый раз, когда вспоминала Фернандеса.       — Ты чего так покраснела?       Ах да, как она могла забыть. Лаксус. По сути, он должен высовываться из окна и блевать с зелёным лицом, как у покойника. Но, нет, блондин сидел напротив Эрзы и, ухмыляясь, ждал ответа. А та, совсем задумавшись, напрочь забыла, что едет не одна, а с двумя напарниками. Только Хэппи не стал докапываться до подруги и по излюбленной привычке подкалывать её, а вот Лаксус не мог упустить такой прекрасной возможности.       К слову, своему хорошему самочувствию громовой драгонслеер обязан Венди. Та, отчётливо осознавая, что ей придётся уехать на три месяца и оставить некоторых своих друзей подыхать из-за непереносимости транспорта, решила слегка помочь им, поэтому заколдовала обычные конфетки лечебной магией. Конечно, принцип действия такой же, — несколько часов с драгонслеерами всё будет хорошо, а потом заклинание перестаёт действовать, и даже килограмм таких сладостей не спасёт несчастных. Но это лучше, чем ничего.       И Лаксусу так-то недолго оставалось бодровствовать, но он не тратил время зря. Да ещё перед самым отправлением поезда блондин успел «слегка» в грубой форме пригрозить девушке: «Если кому-нибудь расскажешь о том, каким меня видела, я тебя собственноручно придушу!» Эрза, конечно, портить репутацию Дреяра не собиралась, но поиздеваться над ним, пока тому очень плохо, была бы не против. Ответная реакция, так сказать.       — Молчание — знак согласия, — раздался весёлый голос блондина. Опять Эрза задумалась и забыла о вопросе напарника. — Кого представляла в своих фантазиях?       — Дж… Да пошёл ты! — чуть было не осеклась Скарлет. Идиотка. — И, вообще, я слегка плохо себя чувствую. Отвали.       Эрза сказала чистую правду. Она сама начала замечать изменения в своём поведении, от странных раздумий до медлительности и полнейшей апатии, голова чуть болела, а кости поднывали. Все эти факты волшебница списала на усталость и уже долго продолжавшуюся поездку.       — Хах, я, кажется, догадываюсь, чьё имя ты хотела назвать! А мы с ним, кстати, хорошие друзья, — медленно протянул Дреяр-младший, надеясь окончательно разозлить напарницу и вдоволь посмеяться над её забавной реакцией. Но его ожидания с треском рухнули, когда в ответ она даже бровью не повела на его слова, а только выгнала Хэппи с дивана и улеглась на пригретое котом место, подложив подушку и укутавшись в тёплый плед. Блондин глубоко вздохнул. — Ладно, отдыхай тогда, Титания, — брезгливость слов смешана с некой заботой.       Эрза лишь фыркнула и томно закрыла глаза. Она надеялась хоть во время этой поездки побыть в одиночестве, и в качестве компании рассматривала только Хэппи, никого другого. Конечно, в глубине души Скарлет догадывалась, что Макаров попросил своего внука присмотреть за ней. И она была права. Лаксусу было лень возиться с этой высокомерной выскочкой, какой он считал свою подопечную, ровно также, как и Стингу опекать хвостатую Заклинательницу.       Но от судьбы не убежишь…

***

      Улицы и главная площадь города были заполнены людьми. Везде стояли небольшие прилавки со сладостями, были открыты многочисленные магазины с сувенирами и обычные кафешки. Уличные музыканты устраивали бесплатные представления и, ловко перебирая струны гитары пальцами, завораживали зрителей своей живой и яркой музыкой. В толпе затерялись молоденькие девушки-танцовщицы в лёгких полупрозрачных платьицах, то и дело мелькая перед глазами гостей и жителей этого города, плавными движениями своего тела заставляя поневоле останавливаться и смотреть на их незатейливые выступления.       Витрины бутиков были украшены воздушными шарами и конфетти, повсюду висели флажки с разноцветными ленточками. Люси могла разглядеть всю эту красоту, не как в ту ночь, бросить лишь один взгляд и назвать украшения «неуместным элементом декора» из-за темноты. В душе блондинки всё ликовало, она была рада присутствовать на столь большом фестивале, гулять с близкой подругой, есть фруктовое мороженое и, в конце концов, просто любоваться праздничным городом.       — Так, куда теперь идём? — поинтересовалась Хартфилия у Агрии. Заклинательницы гуляли с самого утра, обе уже начали уставать, но не хотели признавать это и продолжали веселиться, несмотря на лёгкое жужжание в голове от шума.       Юкино присела на ближайшую лавочку в тенёк, где было не так много народу, и, чуть потянувшись, сказала:       — Я домой пойду, буду готовиться к вечернему выступлению.       — Вечернее выступление? Ты про что?       — Сегодня в семь вечера на главной площади будет торжественное открытие фестиваля, — Агрия глубоко вздохнула. Кажется, она не очень-то счастлива. — В детстве я любила танцевать, у меня хорошо получалось. И вот, когда вместе со Стингом мы составляли программу праздника, я, как дура, ему проболталась. Мне теперь придётся исполнять национальный танец в честь богини плодородия!       — Так это же замечательно! — Люси приобняла подругу в попытках её успокоить.       — Я просто стесняюсь, вечером столько людей будет... А если я оплошаю? — белокурая, скорее всего представив в голове свой постыдный провал, вмиг покрылась румянцем и отвернулась от Люси.       — Если ты и дальше так будешь думать, то, поверь, все твои страхи превратятся в реальность! — еле слышный всхлип. — Так, всё, пошли в гильдию, приведу тебя в порядок. Всё будет на высшем уровне, я тебя уверяю, — блондинка подмигнула и резко схватила подругу за руку, отчего та слегка вздрогнула.

***

      — Ты там ещё долго? — замученным голосом медленно протянула Люси, постучавшись в дверь ванной. Два часа. Именно столько времени Юкино наводила красоту, готовившись к выступлению, и столько же времени оставалось до часа икс. Хотя, Люси могла и дольше находиться в ванной, поэтому обвинять Агрию не стоило. Однако Хартфилия планировала и сама принарядиться, а до открытия фестиваля оставалось не так уж много.       — Уже скоро закончу, — донеслось из ванной; так Юкино говорила полчаса назад. Блондинка нервно сжала кулаки, но тут же попыталась успокоиться. Нужно расслабиться. Ведь Юкино — столь ранимая и чувствительная девушка, что каждое неверное движение или необдуманное слово она могла принять в штыки и просто разреветься, наплевав на макияж, ради которого угробила столько часов. От помощи Люси саблезубая отказалась.       Хартфилия, в очередной раз закатив глаза, подошла к кровати. На светлом покрывале лежало два платья: одно приготовлено для Юкино, другое для блондинки. Люси слегка улыбнулась, разглядывая наряд подруги, — лёгкое платье до колен кораллового цвета, с узором в виде распустишихся лилий и длинными просторными рукавами, а в качестве дополнения — небольшой поясок и блестящая тиара, украшенная цветами и драгоценными камнями. Или, обычными камнями, просто похожими на драгоценные. Даже будучи благородной леди, Люси в этом не особо разбиралась, она всё-таки не ювелир. Для себя Люси выбрала самое обыкновенное бледно-розовое шифоновое платье с корсетом, также до колен, но только без лямок. Раньше она часто носила подобные наряды, но с течением времени привыкла ходить в обычном топике и обтягивающей юбке. И она с радостью пошла бы так обыденно и на праздник, но понимала, что отчасти этот фестиваль является священным, раз устроен в честь богини плодородия. Совесть Люси взяла верх над её принципиальностью.       Раздался стук в дверь, который отвлёк Хартфилию от её размышлений. Хорошенько и весьма быстро всё обдумав, блондинка твёрдо решила, что искали не её, а Юкино, которая находилась в комнате у своей подруги. Точно.       — Уже иду, — крикнула Заклинательница и, подойдя к двери, широко её распахнула. — Стинг?       В проёме собственной персоной стоял драгонслеер. Он окинул хвостатую каким-то грустным, казалось, виноватым взглядом, пока та мысленно проклинала эту ящерицу. Ибо цветочных тигров с утра она всё-таки не увидела. И днём тоже. Она прекрасно помнила своё обещание насчёт корзины и задницы Эвклифа, поэтому уже начала на ощупь искать какой-нибудь тяжёлый и массивный предмет, но внезапно остановилась после странного заявления Стинга.       — Идём, — тихо заявил парень. Люси смотрела на него ошарашенными глазами.       — Во-первых, что ты здесь делаешь?! — возмущённо уточнила девушка. — Во-вторых, куда я должна с тобой пойти?       — Я повторяю в последний раз, эта гильдия принадлежит мне, поэтому я могу свободно приходить к тебе, даже без стука в дверь! — рявкнул блондин. — Куда-куда... мириться идём, вот что! Я тебе кое-что показать хочу.       Люси стояла в ступоре. Мириться? Они разве ссорились? Ну, вообще, Стинг и Люси и вправду не ругались, только устроили обычную войну. Всего-то. Девушка не знала, что ей делать и как реагировать на слова Эвклифа. По сути, ей предоставился хороший шанс наладить отношения с блондином, причём, он сам предложил примирение и, кажется, настроен серьёзно. А если посмотреть с другой стороны... Ну, куда она сейчас пойдёт? Оставит подругу в такой непростой для неё ситуации? И, мало ли, быть может, парень опять решил поиздеваться над Хартфилией.       — Я... я никуда не пойду! И н-не оставлю Юкино... — неуверенно пролепетала Люси. — Мне просто интересно... Куда ты хотел меня позвать?       — Ну, вообще, в парк, но там слишком много людей, поэтому на лесное озеро, — почесав затылок, ответил драгонслеер. Вот теперь Люси была в настоящем шоке.       — Ты рассчитывал на то, что я пойду с тобой вечером в лес любоваться на озеро? Прости, но вся это романтика не для меня! — врать Хартфилия совершенно не умела. Её уста говорят одно, а загоревшиеся ярким и радостным огоньком глаза — совершенно другое. Нет, она не бросит подругу ради какого-то самовлюблённого эгоиста!       — Ты просто не представляешь, как меня бесишь! — постепенно начал заводиться Стинг. — Я просто хочу тебе кое-что показать!       — Грубиян! А не пойти бы тебе куда подальше?! — Люси была доведена до абсолютной точки кипения. Злость, обида, разочарование и... желание пойти с Эвклифом на это чёртово лесное озеро? Девушка не понимала, что чувствует. Но она уже давно кое-что для себя отметила — каждый разговор с Мастером Саблезубых не просто заходил в тупик, а превращался в настоящий скандал.       — Знаешь, больше всего меня в тебе раздражает твой характер! Ведёшь себя, как принцесса, за которой все должны бегать! Признаю, я виноват во многих наших ссорах, но и ты не ангел, Хартфилия! С другими хвостатыми себя так веди, на Нацу ори и ему мозги промывай, а со мной так обращаться не смей! — на одном дыхании выпалил Эвклиф, внимательно наблюдая за изменениями в лице Заклинательницы. Та злость и ненависть вмиг исчезла, девушка растерянно смотрела на блондина. В глубине души блондинка осознавала, что Стинг абсолютно прав, но она, чёрт возьми, слишком гордая для извинений!       — Я... я... — Заклинательница растерянно смотрела по сторонам, боясь даже мельком встретиться взглядом с Эвклифом. Девушка говорила обрывисто, едва ли не всхлипывая, пытаясь не разреветься. — Мы оба виноваты...       — Той ночью на вокзале первой язвить начала ты, — казалось, Стинг немного пришёл в себя, а вот Люси стояла, будто в трансе, не в силах пошевелиться или произнести хоть что-нибудь. Слова Эвклифа — чистая правда. — Я хотел начать нормально общаться, а ты опять строишь из себя невесть кого! Бесишь! — произнеся последнюю фразу, драгонслеер резко развернулся и, напоследок бросив слегка брезгливый взгляд в сторону Люси, вышел из комнаты. Ах да, ещё он громко хлопнул дверью.       А блондинка стояла всё также неподвижно. Прокручивая в голове события последней недели, она пыталась понять, кто же из них виноват? Оба. Она — просто слишком гордая, принципиальная и слегка избалованная девушка, не желающая зависеть от кого-либо другого и признавать собственные ошибки. Он — немного высокомерный паренёк с чувством собственного достоинства, высокомерный, не умеющий сдерживать свои чувства и эмоции. Они так непохожи.       Но ведь противоположности притягиваются, ведь так?       — Мы оба виноваты... — тихо прошептала Люси и шмыгнула носом. «Ещё чего, чтобы я ревела из-за слов какого-то неуравновешенного придурка!» — И будет лучше, если мы не будем более видеться... все три месяца?       Глупо. И в данной ситуации почти невозможно для них двоих. Если бы оба запихали свою гордость куда подальше и извинились, тогда всё бы наладилось. Правда, ни Люси, ни Стинг не станут делать первый шаг к примирению.       Эвклиф, шагая по коридору гильдии в размышлении о сказанных словах, понимал, что наговорил лишнего и сильно оскорбил Заклинательницу. Извиниться за этот разговор, все подколки и, вообще, своё поведение? Чёрта с два!       Люси была столь же упряма, как и Стинг. Только эта черта характера присуща им обоим. Ни за что извиняться хвостатая также не собиралась, пускай виновата ничуть не меньше. И, твёрдо решив для себя, что ни один парень в мире не достоин её слёз, Хартфилия попыталась натянуть улыбку на лицо, когда из ванной вышла удивлённая Юкино.