Героем не рождаются

Ситуация со змеёй произошла накануне в воскресенье. И всё повторилось точь-в-точь, Гарри старался не нарушать хронологию событий, только не учёл одного — он уже не маленький испуганный мальчик. Здоровый бык, правда в неловком теле десятилетнего. — Подъём! Вставай! Поднимайся! — голос, который можно было слушать бесконечно. Им же и пытать. Тётя распылялась как никогда. — Живо! На последней визжащей ноте, обречённо вздохнув, Гарри всё же разлепил глаза, абстрагировавшись от шума за дверью. Безусловно проще поддерживать свою репутацию недалёкого мальчугана, но страшные мысли, подстерегающие на каждом шагу, сводили к тому, чтобы чем-нибудь приложить тётушку. Словом, сковородкой. На худой конец, дядей Верноном сойдёт. Натянув на себя кофту, которой не так давно Дадли активно протирал полы в своей комнате, он всё-таки вышел из чулана, осторожно оглядевшись вокруг себя. Разного рода неприятности могут подстерегать: то двоюродный брат вспомнит о своей массе тела, то не в духе окажется дядя Вернон. О дне рождении Дадли забыть было нереально. Ещё за неделю до этого дня, тот гонял по дому с криками какие подарки ему нужны. Тихо бормоча себе под нос: «Мозги, тебе нужны мозги», — Гарри передвигался аккурат короткими перебежками, понимая, что сейчас он может защитить себя разве что речью. Но и ту можно прервать хорошим хуком справа. Добравшись до кухни, где на скорую руку умылся и ополоснул рот, герой малых свершений принялся готовить яичницу с беконом. Мысли как обычно витали вокруг того — что за херня сегодня будет твориться в зоопарке, но озвучивать это он не спешил. Ещё напугает родню до такого состояния, что сразу же отправят в психушку, не спросив — есть ли подобное заведение в мире магов. Ах, да — он же не должен ещё ничего знать о нечестивых. Расставив тарелки с едой и придвинувшись к одной из них с самым невозмутимым видом, мальчишка искоса поглядывал на лицо своего брата, тот как раз распаковывал подарки. И как ожидалось, не сошёлся пасьянс — маловато будет. — Тридцать шесть, — грустный голос оповестил всех присутствующих. Усилием воли Гарри не позволил себе хрюкнуть от смеха. — Это на два меньше, чем в прошлом году. И началось, блять. Мы купим тебе ещё, Дадличка. Ты не доволен, Дадличка? Тогда ещё купим парочку, Дадлика. А вишенка всего то, что мы возьмём с собой в зоопарк этого оборванца, Дадличка. О последнем пришлось сообщать со скорбью в голосе и желанию придушить мальчику там же, где он и сидит. А он сидит и ест. Желательно молча. Желательно быстро. О том, что миссис Фигг сляжет, Гарри помнил как вчерашний день — раньше этот день был одним из самых счастливых. До мига, как он очутился в мире магов. Ради приличия известив, что он вполне может существовать и без них, отчего родственники могут ехать на все четыре стороны, Гарри просибельно взглянул сначала на дядю Вернона, а потом на тётю. Можно ещё было бросить надеющийся взгляд на Дадли, но тот уже завёл шарманку, голося о своём несогласии. Кто б тебя спросил, Дадличка. И вот он сидит в машине, зажатый меж Дадли и его дружбаном, улыбаясь каждому из них вполне вежливой улыбкой. Встреча со змеёй принесёт хоть немного разнообразия в его скудной маленькой жизни. Как бы не забыть те дни, когда огневиски был не просто другом и товарищем, а самым верным средством почувствовать себя хоть немного целостным. Зато сейчас Гарри испытывал какой-то ощутимый азарт: всё повторяется как и должно было. Передвигаться в зоопарке пришлось стадно, идя след в след за Дурслями, которые петляли меж вольеров, пытаясь вызвать на разговор то одно животное, то другое. Пока не достигли террариума, где Поттер сразу направился к знакомой ему из прошлого змее. Та всё так же была самой длинной из всех присутствующих, не шевелясь на звуки, издаваемые за стеклом. Единожды лениво приоткрыв глаза, когда у Дадли зашкаливало желание обратить на себя внимание, та крутанула глазом, словив взглядом Гарри, что молча ухмылялся ей. Никакого разговора или даже пожелания о том, чтобы стекло исчезло не было. Его просто не стало. И уже он первый подмигнул змее, словно подстёгивая поскорее сваливать из этого рассадника уродцев, пока Дадли визжал как полоумный, нырнув вперёд головой. — На дураков не обижаются, — усмехнувшись, он приблизился на шаг к змее, давая той возможность оглядеть своего спасителя. — Спасссибо, — прошипев, она мотает головой в сторону своего недавнего заточения, чтобы двинуться в сторону выхода, под громогласные крики Пирса, желающего оповестить каждого о порочной связи Гарри и змеи. Идиот. Дома пришлось туго. Убегать пришлось не только под крики дяди, но и под удары ремня, что так и норовил задеть его пятую точку. Чулан стал местом спасения, потому что заперев там своего племянника, все сразу же успокоились. Если не вижу, значит того и нет. Видимо этот принцип шёл не только в адрес магии. Достав себе очередную заначку в виде еды, Гарри почувствовал себя вполне сносно. С каждой калорией, которую даровал ему хлеб и колбаса, в нём рождался новый человек. Поморщившись из-за этой зависимости с едой, ему сразу вспомнился Рон, что уплетал толком не разобравшись в еде. Главное сожрать побольше. То ли там магически пыталось что-то восполниться, то ли у него появились наглые магловские паразиты — глисты в простонародье. Заснул он ближе к полуночи, под очередной аккомпанемент тётушки, пробирающейся на кухню своими тихими шажками. Вроде бы в теле дядя Вернон, а тяжёлая поступь у тёти Петуньи. Волшебство.

***

Конец июля Гарри ждал с нетерпением. Всё-таки письмо из Хогвартса — это вам не просто какой-то там «Вонингс», куда отправят Дадли. Хогвартс — это место, где придётся выживать, даже если захочется сдохнуть. Ничто не предвещало беды. Гарри молча проскользнул мимо тётушки Петуньи. успев взглянуть в бак, откуда выглядывало нечто, умоляющее если не заавадить, то хотя бы помешать тётке устроить над ней ещё большую вакханалию. — Что это? — спросил из вежливости. Да и странно было бы, если он прошёл мимо никак не отреагировав. Поджав губы, тётя смерила его таким взглядом, который обычно не предвещал ничего хорошего. — Твоя новая школьная форма. Скупо на эмоции. Собственно, как всегда. И она ждала дальнейших комментариев — это видно по вздёрнутым вверх бровям, словно говорящим: ну, давай же, смелее. Но Гарри просто пожал плечами: форма, так форма. Ему всё равно с ней не родниться. В кухню вошли Дадли и дядя Вернон, и оба сразу сморщили носы. Тут Поттер был с ними солидарен — запах отвратительный. вид тоже оставляет желать лучшего, но если тёте делать нечего — кто ж обделит-то её. Звук у входной двери оповестил, что почтальон сделал своё дело, оставив в коридоре стопочку писем, среди которых будет оно — заветное. — Принеси почту, Дадли, — буркнул дядя Вернон из-за газеты. — Пошли за ней Гарри. — Гарри, принеси почту. — Гарри несёт почту, — подражая бурчанию Кикимера, Гарри встаёт со своего места, чтобы через некоторое время, активно рыться в бумажках, вытащив на свет необходимый конверт. Вернувшись на кухню, он бросает почту рядом с дядей Верноном и лишь после этого, неторопливо, с расстановкой, вскрывает свой конверт. Время на то, чтобы рассматривать адрес прописанный на нём, равно как и чудную печатку, не было. Рванув бумагу, он достаёт желтоватый пергамент, где изумрудными чернилами выведено то, что ожидает увидеть каждый волшебник, знавший о мире магии. — Папа, а Гарри тоже что-то получил! — истошно завизжал Дадли, порываясь выхватить из рук пергамент. Ха, тело хоть и не натренированное, но по комплекции Гарри легко может увернуться от массивного тела, стремящегося идти на таран. — Что там могут написать этому ущербному? Помощь малоимущим или назначают день пожертвований? — довольный своей шуткой, усатая сволочь выхватывает письмо из рук, багровея за секунду. — Петунья! — его голос тоже переходит на позорный фальцет, вызвав приступ неконтролируемого смеха, но быстро замаскировывает его под кашель. Гарри с интересом взирает на чету, которая передаёт друг другу письмо. — Не хотите прокомментировать написанное? — интересуется он как бы между прочем, вызывая гневные взгляды. Ну где наша не пропадала. — Молчи, щенок! — дядя Вернон явно решил взять на себя весь огонь, выглядя так, словно вот-вот упадёт от инфаркта. — Щенок может и помолчал бы, а вот волшебник… — задумчиво изрек Гарри, переводя взгляд на Дадли, что едва не подпрыгивает со своего места, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь из письма. Хороший подзатыльник помогает ему успокоиться, испуганно взирая на свою маму, которая сравнялась со своей белоснежной плиткой. — Что ты сказал? Вот ничему не учит история. Даже тут, вместо того, чтобы спокойно угомонить всё семейство, дядя Вернон идёт напропалую, заставляя нервничать не только других, но и себя. — Я поинтересовался, покуда вы будете таить от меня то, кем я являюсь, — хладнокровие не в крови, оно где-то в генах. Наблюдать стало как-то тягостно, потому что всё завертелось вокруг того, что письмо продолжало перебираться из рук одного родственника к другому, ища если не слова, то хотя бы правильную интонацию, которая подошла бы к ситуации. А что Гарри — он уселся на своё место и спокойно доедал остатки овсянки, которая, к слову, была ужасна не только на вид, но и по консистенции. — Что ты знаешь? — выдавив из себя, дядя опустился на стул, взирая на него так, словно на месте его головы, появилось три подобные. — Уточните, пожалуйста. Вы о том, что я волшебник? Или о том, что мои родители умерли не в автокатастрофе, а из-за фатальной ситуации в волшебном мире? Или хотите узнать, откуда я вообще всё это узнал? С каждым вопросом, лица находящиеся напротив то бледнели, то краснели, а иногда казалось, что даже синева залегла где-то у висков. Чудо то, что никто не ревел как блаженный, пытаясь за мгновение урезонить его силой. Одного взмаха кулака дяди Вернона достаточно, чтобы усмирить пыл такого юнца, коим был сейчас герой. — Откуда? — выдавив из себя, дядюшка как-то резко осунулся, глядя на мальчишку своими глазами-бусинками. Результат явно удовлетворял последнего. — Добрые люди на то и добрые, — говорилось как-то легко, словно скопившееся в голове желало излиться в витиеватой речи. — А сложить дважды два было ещё проще после их разъяснений. Вы же не думали, что ситуация в зоопарке — это всего лишь случайность, — оскорблённо поджал губы, вспоминая старую кошку Макгонагалл. Та точно оценила бы своего студента. Речь явно возымела эффект. Переглянувшись с дядей, тётушка придвинулась поближе к Дадли, хватая того за плечи, отчего ему предстояло лишь испуганно водить взглядом от одного лица к другому, пытаясь если не суть поймать, то хоть какую-то понятную ему информацию. Гарри же не спешил с тем, чтобы развернувшись, покинуть кухню. Ему нужно было добиться одного — полного отщепления от них как от ячейки общества. — Ты не поедешь в школу к этим, — пророкотал дядя Вернон, выглядя при этом как насупившийся сыч. — А разве мне нужно спрашивать разрешение? — сложив ладони себе на колени, Гарри с насмешкой взглянул на мужчину. — Или вы желаете повторение того, что было? Кто из вас возьмёт на себя ответственность, если с вашим Дадличком что-то пойдёт не так? — ему хватало смелости говорить правду, ведь беспалочковой магией он может пользоваться — надо лишь немного потренироваться. — Пускай уезжает к своим уродцам, Вернон, — тётя всегда подавала голос, когда решение нужно было принять незамедлительно. И как не странно, дядя слушался её. — Нам же лучше будет. Уговаривала она себя или своего супруга, вопрос тот ещё, но то, что решение было принято, не могло не радовать. — Вы не успеете соскучиться, тётушка. Я же буду приезжать к вам на летние каникулы, — наблюдая за брезгливым выражением её лица, мальчишка поставил себе зарубку: приезжать хотя бы на неделю. Потрепать нервы родственникам, отметиться для белобородого старика и свалить отдыхать туда, где можно спокойно отвести душу. — Что ты несёшь, мальчишка! Мне выбить из тебя дурь ничего не стоит! — вскочив со своего места, дядя Вернон явно намеревался добраться до меня, дабы осуществить угрозу. — Агуаменти, — громко и чётко произнеся, Гарри мог наблюдать премилейшую картину: дядю накрыло мощной струёй воды, заставив замереть на месте и вылупиться глазами на племянника так, словно он то самое восьмое чудо света. Приятно ощутив покалывание в кончиках пальцев, мальчик взглянул на них с желанием рассмеяться — магия плескалась в нём, окутывая с ног до головы. И как он раньше это не замечал? — Ты не имеешь право применять магию! — как пенопластом по стеклу отдаётся голос тёти Петуньи. И герой смотрит на неё так, словно она уменьшилась в его глазах. Куда больше-то. — Отчаянные времена, требуют отчаянные меры, — как бы между прочем проговорив, мальчик, который выжил дважды, встаёт со своего места, медленно подойдя к своим родственникам. — Вы можете попытаться остановить меня или «этих психов», спрятав от них, но только подумайте головой, тётушка. Если я сейчас применил магию, заметьте — без палочки, то на что я способен ещё? — приятно видеть мыслительный процесс в её глазах. Обдумывала женщина недолго: всё-таки выхода из ситуации не так уж и много. И оттого, звучит куда увереннее, чем её же супруг, который до сих пор стоит мокрый и ловит ртом воздух. — И что теперь? — злость сквозила в тоне голоса, так что прочитать ненависть можно было без особых амулетов. — Вы живёте себе на радость, а я не лезу со своей чепухой к вам, — выкусите, Дурсли. Десятилетний мальчик тоже умеет говорить. Выдавать же себя с потрохами не Гарри не собирался, заведомо представив, что будет с ними, если в этот дом войдёт Хагрид. Кстати, о лесничем надо тоже подумать: идти с ним в Косой переулок не хотелось от слова «совсем». Соскочив со стула, Гарри спокойно берёт письмо, покоящееся на столе, так как держать в руках никто уже не мог — вес информации давил на хрупкие плечики. После чего уже позволяет себе вновь вернуть лицу вид обделённого судьбой маленького мальчика. — Я постараюсь не мешать вам до моего отъезда. Говорить о своих корнях, так же не собираюсь. И с этими словами, Гарри вышел из кухни, держа пергамент у груди. Ответ необходимо было написать как можно быстрее, иначе человек, заведомо жаждущий угнетать героя своим знанием о проживании в чулане, пошлёт весомый аргумент. Хагрид — это вам не мистер Флитвик. Его увидишь и заикой можно остаться. Быстро пробежавшись по вкладышу, где приводились необходимые для учёбы вещи, мальчик строчит обычной шариковой ручкой, согласие на своё участие в этом безбожном квесте, зовущемся учёбой в Хогвартсе. Выглянув из окна гостиной, быстро выцепляет взглядом сову, что примостилась на крыше соседнего дома. — Пссс, не хочешь немножечко поработать? — манит к себе пальцем, наблюдая как та соскакивает со шпиля и летит к нему. — Сама знаешь кому там больше требуется увидеть этот сюрреализм, — тихонько хихикает, прикрепляя к лапе совы свою весточку. После чего та взмахивает крыльями и взлетает, отправляясь далеко-далеко в Шотландию. Или где там невидимый замок находится? Гермионы на героя не хватает. — Ты что тут делаешь? — голос со спины принадлежит некому-то там, а самому главному мужчине этого дома. Мистер Дурсль смотрел на мальчишку глазами полными желания убивать. Переодеться во всё сухое сам дядя как-то успел. С его-то комплекцией, так быстро завершить сие занятие — рекорд. — Решаю проблемы. Вы же не хотите, чтобы гости пришли в ваш дом? — невозмутимо захлопав ресницами, Гарри ни капельки не врал. Если этот глава семьи не может связать недавние события друг с другом, то это не его проблемы. — Ноги здесь не будет таким уродцам как ты!!! — опять завёлся, видно по вздувшейся вене на виске, которая пульсирует так, словно готова лопнуть при любом неловком движении. — Вот и не мешайте! — неожиданно для себя рявкнув, Гарри отскакивает от окна, резко пройдя мимо дяди. Через мгновение, он с удовлетворением хлопает дверцей в чулане, заставляя всех пауков прятаться по углам, пытаясь найти самый незаметный. Выбраться в Косой переулок, мальчик решает в свой день рождения, чтоб дать отдохнуть от себя Дурслям, да и самому провести время с интересом. Всё ведь будет по другому, включая даже поход по знакомым местам. С этими мыслями, Гарри лёг на кровать. Нет, спать он не будет. Можно просто молча помечтать. Ему всегда запрещали это делать. Ты — герой, Гарри. Ты не имеешь право на мечты.

***

Утро тридцать первого июля вышло без особых обострений, которые могли представить, всё ещё дёргающиеся при виде Гарри, Дурсли. Позавтракав вполне сносно — тут тебе и на бутерброд с маслом расщедрились, — мальчик быстро собрал свои скромные пожитки в сумку, которую собирался взять с собой в Дырявый Котёл. Остаток лета он хотел провести в магической части Англии, наслаждаясь свободой и отсутствием какого-либо контроля. О чём, к слову, незамедлительно озвучил после выпитого чая. — Из-за этого у нас будут проблемы? — дядя Вернон сразу пробурил в нём дыру, выискивая изъяны в плане. — Нет. Вы же не станете трещать об этом на каждом углу, — пожав плечами, Гарри устремил свой взор на тётю, которая считалась самой главной сплетницей на данной улице. Остальное уже не интересовало никого, чем сильно упростило жизнь героя. Дождавшись, когда дядя переварит не только завтрак, но и информацию, они загрузились в машину, вызвав некоторый скрип со стороны мужчины — ему было дискомфортно чувствовать на себе взгляд внимательных глаз. Это уже не глаза мальчишки. Это что-то инородное. — Спасибо вам, — бросив на прощание тёте Петуньи, машина тронулась с места, заставив мальчишку вжаться в кресло, искренне радуясь, что он успел пристегнуться ремнём безопасности. По-видимому, дядюшке очень хотелось всё закончить как можно скорее — включая жизнь самого Гарри. Прошлый раз он выбрался в маленький городок вместе с Хагридом, что приносило особый шарм: вид полувеликана впечатлял настолько, что люди расступались, стоило им увидеть его издалека. В метро и вовсе пришлось туго, потому что Хагриду пришлось занять два сидения сразу, заставив возмущённый народ молча давиться желчью. Никто не рисковал сделать замечание, молча глазея. В прошлый раз они подошли к невзрачному бару так, что это не осталось незамеченным. Сегодня же дядя Вернон притормозил в нескольких метрах от Дырявого котла, презрительно взирая на всё из окна машины. Ему явно требовалось больше времени на то, чтобы свыкнуться, что из самых серых вещей и получаются лучшие проводники для магии. — Надеюсь, это не притон для подобных тебе, — кивает в сторону улицы, на которой можно уже увидеть разномастную публику. — Притоны обычно более изысканы, — Гарри парирует в ответ, подтянув к себе сумку. — Давайте без обнимашек и поцелуев, да? — источая яд, который хватит на двоих, мальчик вылезает на улицу, удовлетворённо наблюдая как лицо дяди Вернона вновь принимает багровый оттенок. — Уродец, — выплюнув, машина стартует с места, оставив Гарри одного. Наконец-то. Подобрав сумку, Гарри отправляется в сторону бара, придержав дверь для одного из посетителей, что собирался выйти. Невнимательный взгляд пробежался по мальчишке, и не найдя ничего интересного, мужчина скупо поблагодарил, выйдя из помещения. Внутри не слышался шум, свидетельствующий об отсутствии клиентов, которые или не спустились со своих комнат, либо не успели посетить данное заведение, посчитав, что ещё слишком рано. — Добрый день, — голос донёсся из-за барной стойки, привлекая к себе внимание. Людей, как и намечалось ранее, было мало. — Чем могу вам помочь? — Том — так звали бармена, — внимательно сканировал нескладного мальчишку, который замерев на пороге, вдруг по-взрослому хмыкнул. — Добрый день, Том. Есть ли у вас свободная комната? — интересуется Гарри, словив взгляд, что пришёлся как раз на лоб. Ну от такого росчерка, что оставлял за собой Волдеморт, избавиться не удастся никогда, так что ко вниманию не придётся привыкать заново. — Да, мистер… Поттер, — запнувшись единожды, старый бармен выскочил из-за стойки, подбежал к нему и схватил за руку. — Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой. Неловко — это малая часть, которую испытал Гарри. Взгляды редких гостей были устремлены на него. Твою ж мать. Осторожно вытащив руку из захвата старика, не оставалось ничего иного как начать декларировать как истинный герой. — Мой дом уничтожил Волдеморт, Том. Или вы забыли историю победы? — холодно взглянув на мгновенно сдувшегося бармена, Гарри не собирался щадить ни его ни кого-то другого. — Именно из-за этого я сейчас стою здесь: мне нужна комната. Желательно без шумных соседей, — продолжая говорить, Гарри мог спокойно лицезреть перемены в лице людей. Подобрались, суки. Поняли, проняло. — Да-да-да, мистер Поттер! Сейчас всё организуем. И не прошло получаса, как мальчишка расположился в комнате на верхнем этаже, скинув, прежде всего, обувь и с ногами забравшись на кровать. Вот оно — кайф. План на сегодня был предельно прост: пройтись по магазинам, скупив всё необходимое и при этом остаться как можно более замеченным. Какой же резонанс поплывёт, когда прознают о том, что юный герой один шастает по волшебному миру. Чтоб тебе икалось, белобородый. Спустившись вниз, народу в помещении заметно прибавилось: ещё бы — сам Поттер пожаловал. А слухи, как известно, распространяются со скоростью света. Поправив свой свитер, что видал и лучшее время, мальчик спокойно прошёл к барной стойке, попросив провести его в Косой переулок — палочки же нет? Нет. Так хоть в этом помогите. Отказа, понятное дело, не последовало, и через пять минут, Гарри мог лицезреть шумный Косой переулок, со всеми своими достоинствами и недостатками. Солнце светило ярко, позволяя греться в его лучах, но даже это не помогало, отчего свитерок был как некстати в тему. Чуть потерев свои замёрзшие руки — привет, последствие проживания в чулане, — мальчик ступил на дорожку, без особо интереса поглядывая по сторонам. Он и в прошлый раз успел разглядеть всё необходимое, так что сейчас куда занимательнее будет навестить главный банк «Гринготтс». Белоснежное здание манило издалека, заставляя просачиваться средь людей, что шныряли туда-сюда, ища себе что подешевле или что помоднее. Всё те же бронзовые двери и тот же гоблин, встречающий магов своей кривой рожей. Вообще к гоблинам Гарри как-то проникся после войны: он им знатно насрал в душу, когда освободил дракона. И те не остались в долгу, заметно попивая кровь одного из известных всему магическому миру юнцов. Пройдя и вторую дверь, отливающую серебром, наконец-то он попал внутрь, обратив на себя самую малость внимания. Прокашлялся знатно, да. Зато вон спешит один из гоблинов, казалось, что даже приосанившись, но это только обманчивое впечатление. Эти зелёные твари были вежливы и учтивы лишь с теми, кто действительно чтил их традиции, пускай ты трижды будешь привлекаться за убийство. — Добрый день, мистер Поттер, — ну конечно же, шрам то вон какой. Не было бы шрама — не признал бы. — Чем могу помочь вам? — Здравствуйте, могу я встретиться с поверенным семьи Поттера и Блэка? — надо брать быка за рога. Если сразу не прознать о своих талантах, то можно откровенно наступить в то же говно, которое было в прошлый раз. — Проходите в этот кабинет, — направившись к одной из двери, гоблин не оборачиваясь продолжал говорить. — К вам подойдут. С этими словами, зелёная гадина исчезла, оставив Гарри в одиночку. Усевшись на стул, который больше смахивал на ручное творение этак n-дцатого века, мальчик преспокойно стал ждать новой порции геморроя. А оно ожидалось — по определению. Дверь распахнулась и в кабинет зашли сразу два представителя зеленокожих и низкорослых. Один был стар как говно мамонта, а вот второй — вполне ничего так, бодрячком держался. — Добрый день, мистер Поттер. Меня зовут Костетрут и я поверенный семьи Поттеров. Это поверенный рода Блэк, Рикхтер. Мы готовы помочь вам, если сможем, — с поклоном договорив, оба гоблина уселись напротив мальчика. — Вероятно, мне нужно пройти проверку Крови, дабы не казаться самозванцем, пускай даже со знаменитым шрамом, — прикоснувшись к озвученному шраму, мальчишка по-взрослому взглянул на каждого из поверенных знатного рода. — Что ж, резонно, — первым заговорил Костетрут, переглянувшись со своим коллегой. Тогда мы подготовим для этого всё необходимое и проведём ритуал прямо здесь, — откланявшись, он покинул кабинет. Сама проверка заняла не более часа: полчаса с одним родом, полчаса с другим. Это нисколько не тревожило, особенно, когда ответы на вопросы стали появляться в геометрической прогрессии. Узнать, что ему — не герою, а сыну мага, — предназначено было остаться в магической семье, откровением не стало. Об этом Поттер узнал после своего совершеннолетия, когда гоблины, скрепя зубами раскрыли все карты. Но один добрый волшебник имел на маленького мальчика свои планы, в которые не вписывались в наличие адекватных опекунов. Сириус не только являлся его крёстным отцом, но и самым главным опекуном, но по версии Министерства — этот человек стал преступником. Глупо подставился, но ничего не поделать. Меньше шашкой наголо махать надо. Следующими в списке были Долгопупсы, но и тут случился провал: оба недееспособны, оба под наблюдением в Мунго. Можно было бы списать на случайность, но червяк сомнений явно встрепенулся. На очереди, Малфои. И тут Гарри откровенно присвистнул, читая на бумаге, что приходится по какой-то там линии, родственником белобрысого Хорька. Благо, что далёким аж некуда. Был бы бабой, даже жениться можно было без вопросов и осуждений. Но вместо всего этого, маленького Гарри отправляют к Дурслям, пускай они и маглы. Пальчиком Дамблдор погрозил и письмо написал, мол, вы родственники, вам и карты в руки. Зато получил забитого мальчишку, который бросился навстречу полувеликану так, как не бросился бы сейчас. А о том, что Гарри шёл по протоптанной дорожке белобородого, вообще можно умолчать — как идиот шёл, даже не оглядываясь по сторонам. Приятный факт, что магическая сила не была запечатана, а на это дедушка мог легко наложить руки и ноги. Резерв магии был неистощим, хотя, казалось бы, должен был сильно подавиться ввиду отсутствия как таковых детских выбросов. Выходил из банка Гарри уже с бездонным кошельком, небольшой наличностью в виде звенящих монет и отличным списком имущества, включая дома на площади Гриммо. Из-за того, что Сириус оказался в Азкабане, а других родственников, не считая Малфоев, не было, то Гарри получил внушительный счёт в банке и несколько приятных плюшек в виде родовых драгоценностей, которые надевались при крайней необходимости. Впереди ещё целое похождение от магазина к магазину, так что долго ошиваться близ банка Гарри не стал. Ему хотелось всё-таки избежать будущего, которое точно не должно вертеться вокруг Ордена Феникса и иже с ним.