Все слишком сложно

Чонгук знает, что весь его мир ограничивается одним лишь Хосоком, и понимает, что это сигнал «SOS». И понял макнэ это ещё три года назад. Ещё с рождения он, скажем так, был не той традиционной ориентации, о которой пишется в учебниках по биологии. Правда рассказывать о своей особенности вообще не собирался. Да и не влюблялся никогда так сильно по уши, чтобы каждый день по ночам ублажнять себя, пристально вглядываясь в фото любимого хена или фантазируя себе кое-что больше хардкорное с рейтингом в восемнадцать плюс. Чону девятнадцать, гормоны и все такое. И нет, чтобы взять на ночь какую-нибудь шлюху, он без перерыва пялится на предмет своего обожания, коим является его двадцатидвухлетний хён с такой же фамилией, что и у Чонгука. Хосок был средним. Не сказать, что урод, но и не красавчик. Внешность у него довольно обычная, простая, но ведь что-то могло в нем заинтересовать макнэ. Чонгук и сам не знает, но признаёт, что влюбился в Хосока по уши и ревнует его не только к другим парням, которые даже чисто случайно коснулись его щеки, но и к самому воздуху. И с каждым днем он все больше убеждается в том, что Чон для него слишком идеален, но в то же время недосягаем. Мешает им быть наедине либо Рэпмон, который рушит не только мебель, но и надежду Чонгука, либо сам Хосок, который совсем не замечает странного поведения Чонгука рядом с собой. Но макнэ совсем не обижается на тупость своего хёна, больше бесится из-за Намджуна. Три года этот мудак-лидер не даёт ему и попытки на признание в своих чувствах, и макнэ остаётся только проклинать его и свою невезучесть. Сдерживать свои эмоции Чонгук всегда умел, да вот от одного лишь взгляда на улыбающегося Джей-Хоупа у него все скручивалось внизу живота и колом стояло, благо Чон, в отличие от Чимина, не носил штаны, обтягивающие бедра и задницу. Но и Хосок тоже не носил подобные вещи, что немного расстраивало Чонгука, на сто процентов уверенного в том, что задница у хёна не хуже, чем у Чимина. Кстати о заднице… Чонгуку до сих пор трудно осознавать, что чиминова задница принадлежит не кому иному, как Тэхёну. Нет, он не ревновал, просто удивлялся, что в группе теперь не один гомосексуал, а целых три. И у этой парочки-ровесников все довольно неплохо, и против их отношений он ничего не имел. Правда в последнее время эти двое слишком тихо себя ведут, да и не так часто разговаривают друг с другом, и Чонгука, если честно, это мало волновало. Но вот боязнь того, что такого же с Хосоком у него не будет, бросала парня не только в дрожь, аж волосы дыбом. Да и ублажнять себя, надрачивая в ванной, Чону тоже надоело, и парень наконец решился признаться, даже если придётся пройти через огонь и воду. На репетиции макнэ часто ошибался, зато успевал наблюдать за движениями гибкого тела Хосока, к которому уже прилипла от пота майка. Чон готов поклясться, что отчётливо видел выделяющиеся через ткань соски, которые так хочется потрогать подушечками пальцев, покрутить, поласкать и услышать от хёна громкое «Аах!». Репетиция закончилась лишь спустя час, и Хосок с жадностью осушает бутылку, при этом совсем не замечая, как уже по подбородку, а затем и шее стекают крупные капли воды. Чонгук сглатывает, облизывая губы, и понимает, что если не отправится в уборную, то кончит прямо здесь и сейчас, поэтому поспешно уходит. А когда возвращается в раздевалку, то видит какого-то незнакомого парня, пристающего к Хосоку. Чонгук удивляется, когда этот странный парень шепчет Хоупу такие томные слова, что уши у макнэ были готовы свернуться в трубочку. — Мой котёнок хочет ласки, — прошептал с ухмылкой на лице парень-блондин, приближая свое лицо к Хосоку. И тогда Чонгук не выдержал. Сжав кулаки от гнева, макнэ подошел к парню, закрывая собой удивленого Хоупа, и со всего размаху бьёт парня по лицу. Блондин, пошатнувшись, падает на пол испуганно смотря на Чонгука снизу вверх, который уже занёс руку для второго удара. Хосок, очнувшись, останавливает удар, отталкивая от парня Чонгука, да так сильно, что тот врезается спиной в шкафчики и оседает на пол, пораженный поступком хёна. — Хён, ты... — макнэ искренне негодует и улавливает осуждающий взгляд, обладатель которого бросается к парню, у которого из носа начала течь кровь. — Чувак, что за дела? — спрашивает парень недоуменно, прикрывая нос и принимая из рук Хосока белоснежный платок, который вмиг окрасился в багровый цвет. — Да, Чонгук, мы требуем объяснений, — присоединился Хоуп, и Чон тут же ощутил себя брошенным и без той самой опоры, в которой так нуждался со стороны того, кого считает только своим. — Какого хрена он лез к тебе целоваться? — Чонгук до сих пор сжимает кулаки и встаёт на ноги. — И почему ты на стороне этого ублюдка? Хосок хмурит брови и со злобой смотрит на Чонгука, отчего последний сглотнул и стушевался. Как же я ненавижу казаться перед тобой забившимся в угол щенком! Почему ты заступаешься за этого парня? — Я не твоя собственность. Я сам могу разобраться со своими проблемами, — ответил преспокойно и как-то даже холодно Хоуп, чем вызвал у Чонгука шок и боль в сердце. Чонгук хочет ещё что-то сказать, но поймав на себе разочарованный взгляд Хосока, быстро ретируется из раздевалки, громко хлопнув дверью, совсем не обращая внимания на ноющий от удара о шкафчик затылок. Тяжело осознавать, когда тот, кого ты любишь, не на твоей стороне. И ещё эти слова: «Я не твоя собственность» — ранят больнее ножа. А ведь обидно, хотел как лучше, а получилось как всегда, по п*зде. Чонгук искренне не понимает, нервно кусая губы, и просто мечтает выругаться всеми матами мира, услышав которые его мама вряд ли бы одобрила, зато леща бы прописала знатного. Господи, как же все сложно! Чонгук срывается на скамейке, со всей силу пнув её так, что та врезалась в стену и с грохотом упала на пол. Чонгук все еще тяжело дышит. Скамейки ему не достаточно. А тут, как ни кстати появилась заманчивая идея — сходить в ближайший бар, напиться чуть ли не до потери пульса и потрахаться с первой попавшейся под руку шлюхой. Чонгук так и решает, но дожидается вечера. Сломанная скамейка все еще валяется в углу около раздевалки, а макнэ уже у входа в бар, откуда слышатся восторженные возгласы и музыка. Чонгук медленно проходит к барной стойке, как вдруг слышит рядом собой знакомый голос, обладатель которого заплетающимся языком что-то говорил преспокойному бармену, кивающему головой. Чон тут же навострил уши, а услышав, что у Тэ недотрах, мысленно прокричал: «Бинго!» Тэ уже был достаточно пьян и держаться на ногах было для него трудностью. И Чонгук разговаривает с ним, даже если Ким сопротивляется и бубнит что-то нечленораздельное, платит за выпитый хёном алкоголь своими деньгами, а потом тащит его у себя на спине в общежитие. — Так, сколько с меня? — спрашивает Тэхён, когда парни уже находятся в комнате. Чонгук улыбается, уже предвкушая что-то интересное, и называет цену. Ким подскакивает на месте, округляет глаза и со стоном приземляется на кровать. Макнэ понимает, что хён отдать деньги не может, и отмечает, что Тэ вообще сейчас ни на что не способен. А потом случается то, что будто Чону подменили мозг, и Чонгук сам того не осознавая, слащаво выдаёт такие слова, заставившие Кима протрезветь. — Хён, тебе не обязательно возвращать долг деньгами, — резко вдавливая испугавшегося парня в кровать, Чонгук наклоняется и пошло шепчет. — Можешь отплатить своим телом. Тэхён протестует, пытается выбраться и, кажется, чуть ли не плачет, когда его руки связали и оставили в чем мать родила. Чонгук, словно загипнотизированный, изумленно смотрел на тело старшего, вырисовывая замысловатые узоры пальцами и языком, совсем не обращая внимания на сопротивление и крики Тэхёна. Извращенный мозг парня уже представил на месте Кима совершенно другого человека, а именно — Чона Хосока, которого Чонгук желает поиметь не один раз и не два. Образ беззащитного и связанного Хоупа маячил перед глазами, макнэ уж больно жадно и страстно целовал Тэхёна везде, у последнего даже голос охрип от криков, а на глазах навернулись слезы. Чонгук касается пальцами узкого колечка мышц, без предупреждения вводя палец в Тэ, отчего последний заскулил, выгибая шею. — Стой! Я..ах! — Чонгуку нравится доминировать, представляя себе, как он сейчас с удовольствием втрахивает не Тэхёна, а Хосока в кровать, вслушиваясь в его стоны и улыбаясь от наслаждения. Парень входит в Тэхёна грубо и слышит лишь сдавленный стон, начинает быстро в нем двигаться, продолжая целовать хёна в шею, который вот-вот потеряет сознание. Но все заканчивается также быстро, как и началось. Чимин роняет сумку из рук, стоя в проходе и удивленно таращась на их. В этот момент у Чонгука будто мозг встал на свое законное место, но слишком поздно. Пак уже бежит прочь из комнаты, а Тэ следует за ним, но быстро потерял его из виду. Чонгук сидит на кровати, раскладывая все по полочкам, как вдруг слышит лишь сдержанный голос Тэхёна и чувствует его осуждающий взгляд. — Может ты расскажешь мне, что у тебя произошло? Уже второй раз за день макнэ получает такой взгляд, мол, что ты наделал, и, понурив голову, рассказывает. Это, получается, я испортил не только свои, но и отношения Тэхёна и Чимина? Мда, Чон Чонгук, попал ты по самое не балуй. Фиг отвертишься!

***

Совесть грызет, Чон хочет извиниться перед Чимином, решая рассказать ему всю правду, но Тэ не позволяет ему даже приблизиться к Паку, как Чимин не позволяет и Киму. Тэхён в итоге посылает Чонгука и говорит ему, что со своими проблемами он сам разберется. И макнэ остаётся только молчать и следовать его примеру — решать проблему с Хосоком самому.