Все слишком сложно

Хосок считает, что между ним и Чонгуком есть какая-то невидимая связь. Но вся проблема в том, что эта связь была невидимой только для него, не для Чонгука. И тот случай в раздевалке, где Чонгук ударил того парня-блондина, который на самом деле оказался лишь братом одержимой фанатки Хосока, которая выиграла лотерею и получила возможность встретиться и поговорить с одним из мемберов. Правда девчонка от радости накричалась и сорвала голос, и в итоге, её брату, по имени Ёнгук, пришлось самому переться в Big Hit и передавать слова сестры Хосоку. Да, девчонка — ещё та извращенка, что передавая её слова, брат весь краснел от стыда и заранее извинился. А тут как ни кстати появился Чонгук и неправильно понял слова парня. Итог: ссора с Чонгуком, разбитый нос парня и тяжкое чувство непонимания и одиночества. Хосок чувствует себя на удивление брошенным. Раньше с ним всегда были Чимин и Тэхён. Но сейчас эти двое вообще не разговаривают друг с другом и ходят как в воду опущенные, и любые попытки Хосока узнать что случилось между этими двумя терпели крах раз за разом. Да что там, он единственный не в курсе о совсем недружеских отношениях 95-лайн. Ну, это совсем неудивительно. Либо все сговорились и делают вид что ничего не знают, либо я такой особенный, что ни о чем не подозреваю. Подобные мысли посещают Хосока изо дня в день по двадцать четыре часа, но он так и не пришел ни к какому выводу, и это удручает. Плюс Чонгук, вернувшийся недавно поздно ночью с парочкой отметин на лице и располосованной губой, ходил чернее тучи и возвращался не то что бы пьяным, а подвыпившим и злым как черт. На вопросы других он отвечал просто: «Подрался», а потом направлялся в угол комнаты и сидел, поджав под себя колени и чуть сгорбившись. А ведь подобное начало происходить сразу после их ссоры и ссоры Тэхёна и Чимина. И экая догадка дошла до Хосока не сразу, однако тот упрямо считал, что та маленькая несуразица в раздевалке уж никак не могла сильно повлиять на происходящее. Также парня просто удивило то, что он в последнее время слишком сильно волнуется за Чонгука. Да, Чонгук является его донсэном, да, он — самый младший в группе, но это не повод для бесконечных размышлений о нем. Так считает и Хосок и упрямо продолжает пытаться меньше думать об этом мальчишке. А потом до него вдруг резко доходит, что Чонгук тогда разозлился и ударил парня не просто так. Может ли быть такое, что он ревнует Хосока? Да на все сто процентов! И это было видно сразу, но снова же не относится к Джей-Хоупу. А ещё Надеждой называется. Надеяться на него, все равно, что спорить с манекеном на витрине магазина. В очередной день Хосок мечется из одной части общежития в другую, пытаясь разложить скопившиеся в огромную кучу мысли по полочкам, и случайно натыкается на идущего по коридору Тэхёна. Сначала Хоуп даже не замечает его, полностью погруженный в раздумья, но когда Ким проходит мимо него, то краем глаза замечает на непрекрытой шее красный след, подозрительно смахивающий на слабый укус или засос. Тогда в его голове что-то щелкает, и парень останавливает Тэ, схватив того за край рубашки. Тэ смотрит удивленно и как-то неуверенно в глаза старшему, а Хосок с минуту вглядывается в алый участок кожи и чуть ли не умоляет парня рассказать ему про Чонгука и Чимина. От хосоковского взгляда не ускользает и промелькнувшая при упоминании Пака в глазах Тэхёна боль, а сам Тэ мешкается и говорит, что они кое-что не поделили. Хосок верит ему, спрашивает про Чонгука как-то нетерпеливо и жаждуще и задумывается, когда Ким говорит ему неожиданные слова. — Хён, дело в том, что Чонгук забрал у меня кое-что важное, и я думаю, что ты знаешь, кто является причиной его поступка, — Тэ говорил подозрительно тихо, но Хосок все равно услышал, слова отложил у себя в голове, а потом даже записал на листочке все слово в слово, боясь упустить даже самую малозначительную деталь. Сейчас парню было совсем не до шуток. Хосок чувствовал себя ни кем иным, как самим Шерлоком Холмсом, строил теории и варианты, а потом с ужасом пришел к выводу в час ночи. Тэхён не разговаривает с Чимином уже неделю, и поссорились они в тот же день, где произошёл случай в раздевалке. Засос на шее Тэ указывает на что-то совсем недетское. Возможно его поставил Чимин, а может Чонгук...Но Тэ говорил, что макнэ что-то забрал у него, и если сопоставить засос и Чонгука, то... — Хосок поперхнулся воздухом довольно громко и тут же спохватился, проверяя, не разбудил ли он своего соседа Юнги, ведь если тот проснется — будет худо, а потом притих, снова уйдя в свои мысли. — Получается, что у Тэ и Гукки был...секс? Не, не может быть! Они же оба парни! Хотя... Хосок неожиданно краснеет и утыкается носом в подушку, стискивая зубы. Они тайные любовники?! Но Тэ, вроде как, не был счастлив. Значит Чонгук, получается, изнасиловал его? Чон трясет головой, всячески отрицая свои догадки и считая, что его не в ту степь понесло. Но мысль крепко засела в голове, а мозг, как бы намекая, предлагал продолжить строение версии, которая с каждым словом становилась все более правдоподобной. Хосок жмурится, кусая нижнюю губу и представляя себе секс этих двоих, и с ужасом понимает, что возбудился. Также он понимает, что был бы совсем не против быть на месте Тэ, и краснеет. Значит причиной, по которой Чонгук забрал у Тэхёна девственность, являюсь я? Ведь тогда Чон был зол и... Хосоку было слишком сложно поверить в то, что он только что понял. Он бы даже расплакался, если бы не выпирающий из-под спальных шорт бугорок. Идея, конечно, бредовая, но ведь надо что-то с этим делать. Ещё раз удостоверившись, что Юнги крепко спит, Чон тихонько сползает с кровати и на цыпочках идёт в ванную, не забыв прикрыть за собой дверь. Хосок садится в пустую ванну, рукой забирается под шорты и чуть не стонет. Неправильно как-то это. Ну, думаю, если что, Юнги поймёт. Пальцы сначала невесомо касаются возбужденной головки. Хосок нервно облизывает губы, плавно проводя рукой по стволу вверх и вниз. Ощущения, конечно, приятные, но не такие, как сначала думал он. Но всего лишь на мгновение представив в голове образ Чонгука, Хосок чувствует совсем другие ощущения, продолжая двигать рукой. А затем представляет уже обнаженного Чонгука со своей ухмылкой. Хосок громко сопит, второй рукой забираясь к себе под футболку, зажимая между пальцами по очереди соски и глухо выдыхает. Парень снимает с себя шорты и чувствует, как начинает зудеть от возбуждения задница. Чонгук в его голове был уж слишком властным и горячим, до безумия сексуальным и желанным. Хосок обильно смачивает пальцы слюной и касается зудящей дырочки в заднице. Серьёзно, что я делаю? Почему именно Чонгук? — думает обреченно Хоуп, вставляя себе палец и поджимая губы. — Я ведь ему небезразличен? Тогда и мне он...ах! — добавляет второй палец и чуть не срывается в сдавленном стонет. — Так-то и не больно и приятно. Такие странные ощущения, что хочется ещё! Хосок задевает простату и тихо выстанывает имя макнэ, представляя, будто не он сам себя сейчас трахает, а Чонгук, и продолжает ублажнять себя ещё больше и быстрее с двух сторон. Дышать стало трудно, тело пробило приятной дрожью, Хосок сдавленно рычит и кончает, а затем откидывает голову назад, совсем забыв о том, что сзади сплошная стена, и тихо шипит, потирая пострадавший затылок. В кармане шорт неожиданно начинает вибрировать телефон, и Хосок радуется, что поставил телефон на беззвучный режим, и отвечает на звонок. — Алло? — Хосок-ши? Я Вас не побеспокоил? — донесся с другой стороны трубки знакомый голос. — Ёнгук? — Хоуп немного удивился неожиданному звонку. — Нет, не побеспокоил. Ты что-то хотел? — А? Да, кажется я оставил кулон у Вас в раздевалке. И я бы хотел забрать его, но теперь для меня вход в студию запрещён. Не могли бы Вы вернуть мне его? — Хорошо, где встретимся? — Если Вам не сложно, то у входа в Big Hit. На этом разговор закончился, и Хосок протяжно вздыхает, и смыв с себя и самой ванной следы преступления, ложится обратно в кровать. Юнги все еще не проснулся, а вот Хоуп заснуть так и не смог, так как всю ночь его мучило странное чувство, что завтра вряд ли будет хорошим.