Ядовитый плющ

— «Гарри Поттер». Эти слова прозвучали будто гром среди ясного неба. Они буквально физически ударили Гарри в грудь и выбили из его легких весь воздух, что там находился. Брюнет не мог пошевелиться, не мог вымолвить хоть слово — он просто стоял, безмолвно приоткрыв рот и округлив глаза от удивления. Ох. Никто не аплодировал. Все находившиеся сейчас в Большом зале молчали; кто недоуменно, кто шокировано смотрел на Гарри. Прямо на него. Конечно, это была какая-то ошибка. Кубок Огня не мог «выплюнуть» имя Гарри Поттера, потому что Гарри не было семнадцати и к тому же он вообще не кидал своего имени в кубок. Точно. Это была просто какая-то ужасная ошибка. Гарри с отчаянным желанием в этом убедиться повернулся в сторону учителей. Однако, будто в противовес его мыслям, они казались не на шутку взволнованными. Они ничего не понимали — и это отчетливо бросалось в глаза. Никто ничего не понимал. Гарри повернул голову в сторону Дамблдора, но тот не улыбнулся в ответ, когда их взгляды встретились, наоборот: он лишь больше нахмурился, а его глаза за очками-половинками стали как никогда серьезными. Великий Мерлин... Гарри обернулся к друзьям — Рону и Гермионе — в поиске хоть какой-нибудь поддержки, но они выглядели слишком потерянными, чтобы как-то помочь. Гарри испытал какой-то стыд, глядя на них, на их слегка недоверчивые озабоченные выражения лиц, как будто бы он действительно кинул свое имя в Кубок Огня. Что, конечно же, ни на секунду не было правдой. — Это не я, вы же знаете, — поспешно пробормотал Поттер, обращаясь к лучшим друзьям. Гермиона облегченно вздохнула, а Рон нахмурился. Да пошел ты. Гарри отвернулся. — Гарри Поттер, — внезапно произнес Дамблдор без тени улыбки, и его сильный голос затопил собою весь Большой зал, заставляя брюнета вздрогнуть, — подойдите, пожалуйста, сюда. Вокруг везде раздались шепотки, пестрившие целым букетом разносторонних чувств. Все в ожидании смотрели на Гарри. Он не сдвинулся с места. В том, что он будет участвовать, — а участвовать он будет, в этом Гарри почему-то даже не сомневался, — в Турнире Трех (Четырех) Волшебников, без сомнения, не было ничего даже отдаленно хорошего. Поттер тут же вспомнил свой первый курс, когда впервые встретился с Волан-де-Мортом и «боролся» с ним за Философский камень, который сто лет ему, Гарри, не сдался; второй, когда юноша встретился с Волан-де-Мортом вновь — хотя, конечно, это был не он, а всего лишь его воспоминания, что, впрочем, не означало, что они были менее опасными, — ах да, еще там был василиск, убивавший любого одним только взглядом желтых светящихся глаз; третий, когда Гарри спасал своего крестного, который 12 лет сидел в Азкабане, будучи совершенно невиновным, — и в этом тоже был виноват не кто иной, как Волан-де-Морт. Поэтому-то сейчас, вспоминая все эти ужасно опасные незабываемые приключения в Хогвартсе, Гарри подумал, что его имя в Кубке Огня — далеко неспроста. И если это Волан-де-Морт вновь решил как-то подпортить юноше жизнь, ожидая его в конце пути (в чем Гарри был уверен процентов на девяносто восемь), если это Волан-де-Морт, который неотступно преследовал юношу все эти три года, как его собственная тень, — то в этом вообще не было ничего замечательного. Да ради всего святого, рисковать своей жизнью? Нашли дурака. Причем трижды. А в четвертый раз, уж извините, не выйдет. С Поттера было достаточно. Сверх меры. — Гарри Поттер, — нетерпеливо сказала Макгонагалл, — будьте так добры подойти к нам. Нет. Кто-то засмеялся, думая, наверное, что Гарри струсил и сейчас упадет в обморок. Но Гарри не хотел. Ни первого, ни второго, ни третьего. — Нет, — произнес он тихо, но твердо. И те, что стояли рядом, недоуменно переглянулись между собой. — Нет, — повторил Гарри, но на этот раз намного громче (его все услышали), и голос его резал, крушил и мял. Гарри не знал, что так может. Брюнет эффектно развернулся на одних пятках и поспешил выйти из зала, не заботясь о том, что это, как минимум, выглядит как побег. Чтобы сгладить неприятное впечатление, юноша замедлил шаг, сквозь толпу удивленных ребят прокладывая себе путь на выход. — Поттер! — перекрикивая всех, заорал Аластор Грюм, надрывая связки. — Куда ты пошел, дрянной мальчишка?! Прочь. Гарри хмыкнул, но не обернулся. Им завладела какая-то поистине непоколебимая решимость. Уйти. Он не хотел участвовать в этом дурацком соревновании Трех (трех!) Волшебников. И он не будет этого делать, потому что ему это не надо и никому он ничем не обязан. — Гарри! — закричал уже директор, но Гарри опять-таки не соизволил даже повернуть головы. Парень не остановился и даже, кажется, немного прибавил шаг. Быстрей. Позади него поднялся какой-то невообразимый шум, гвалт, сопровождаемый восклицаниями, выкриками, вздохами и еще чем-то. Целая какофония разнообразных звуков. «Гарри!» «Поттер!» «Гарри Поттер!» «Своевольный мальчишка!» Выходя из зала, полного напряжения и недоумения, Гарри чуть было не столкнулся с Малфоем, смотревшим на него, как обычно, насмешливо, зло, но все же как-то по-другому странно. Блондин оскалился и что-то крикнул (безусловно, обидное) Мальчику-Который-Выжил, но Гарри улыбнулся, хотя сам так и не понял до конца — почему, и зачем, и что на него вообще нашло. Драко, кажется, тоже недоуменно нахмурился, а в глазах вспыхнула какая-то странная эмоция. Черт. Поттер испугался своих мыслей и реакции Малфоя, поэтому буквально выскочил в коридор, забыв о том, что вроде бы собирался выглядеть достойно. — Поттер! — никто не успокаивался (почему никто не успокаивался?), они все кричали и кричали позади. — Поттер! Вернись! К директору вернись! Ты не можешь!.. Да как ты!.. Гарри ненавидел их всех за то, что они не оставляли его в покое. Они бы его презирали, все презирали бы, если бы он стал одним из участников Турнира, но — вот незадача — они и теперь от него не отстают, когда он отказался. Но он не собирался участвовать, что бы кто ему ни сказал. Даже директор. Даже министр. Да пошли они. За них Поттер умирать не станет. Они хотят возвратить его, хотят вручить в лапы Волан-де-Морту, даже не подозревая. В лучшем случае. — Не хочу, — прошептал Гарри, не останавливаясь. Вперед. Кто-то схватил его за плечо, но юноша только лишь раздраженно смахнул чью-то руку, кривясь. — Гарри! — крикнула, кажется, Джинни, и Поттер хотел было — правда хотел — обернуться, но... — Эй, Гарри! Ты не можешь уйти сейчас! Но он передумал и горько сардонически усмехнулся. Гарри вскинул правую руку, сгибая все пальцы, кроме среднего. Пошли к черту. Ублюдки.