Чёрные сумерки

Что происходит в шумном мегаполисе в три часа дня? Весь «офисный планктон» выползает на улицу, дабы отрешиться на время от повседневной своей рутины. Время обеда. Поэтому на центральных улицах, в бизнес-квартале, не протолкнуться в сплошном людском потоке. То, что надо, идеальное время. Я остановился посреди пешеходного перехода, вглядываясь в лица всех проходящих и пробегающих мимо. Девушка лет двадцати пяти в платье белого шёлка с огромными на нём синими розами. Рассеянный взгляд её устремлён на ту сторону дороги, она даже не смотрит по сторонам. Маленькая её сумочка буквально летает, удерживаемая от свободного полёта лишь рукой хозяйки. Неужто так повезло? Да и к чему быть избирательным в таком вопросе? Вот она уже перешла, перебежала, правильнее сказать. И тут же скрылась в узком переулке. Я тенью проследовал за ней. Девушка шла скорым шагом — спешила куда-то. Нужный момент — она удалилась в самую глубину тёмного прохода между высотными зданиями. Я сделал пару шагов навстречу её спине и остановился. Нет, не испугался, не растерялся и даже не сжалился, просто выбирал правильный угол. Шаг вперёд — опустил руку на хрупкое плечо — девушка замерла. Нельзя медлить. Нож взметнулся в руке подобно молнии, быстро и стремительно, и так же врезался в затылок несчастной. Это был такой режущий по сердцу звук, звук треснувшего черепа. Алая кровь окрасила волосы жертвы в чёрно-бардовый, ручьями заструилась по шее и осталась багряной полосой на клинке охотничьего ножа. Сезон охоты открыт. Тело обмякло в руках убийцы. Руки его в крови по локоть и так тихо вокруг… Он заглянул в застекленевшие глаза своей жертвы: в них навсегда застыло удивление. Такое обычное и такое странное сейчас. Он сбросил её, податливую теперь как мягкая глина, на грязный асфальт, встал, покачиваясь в непостоянном ритме. Джей Грей, бывший ещё день назад главой отдела анализа и обработки, так страшно улыбался, стоя над трупом и улыбка его словно оскал голодного волка, загнавшего добычу. Спрятав в трясущихся руках лицо он захохотал кашляющим смехом надрывисто и громко. Он хохотал и уже покидая место преступления, и идя к единственно светлому для него в жизни.

***

Цветочный остался позади минуты две назад. Тротуар, граничащий с незастроенной землёй, пройден на половину. Показалась крыша одиноко стоящего домика. Я ускорил шаг. Всё! Кошмары кончились, я проснулся, я почти дома, дождись меня, Джезель! Едва не срываясь на бег, я распахнул входную дверь. Не заперто. Значит, Джезель дома. — Джезель! — позвал я прямо с порога. Секундная тишина и племянница выбегает из-за угла гостиной, крепко сжимает меня в объятьях. — Джей! Где ты был?! Я так испугалась! Мне позвонили из больницы, сказали что ты заболел. Потом звонили ещё, сказали, что ты сбежал. И сюда приходил следователь. Сказал, что тебя разыскивает! Что случилось? Чем ты заболел? — она подняла на меня заплаканные глаза. У меня защемило сердце. Я ведь клялся, что она всегда будет улыбаться! Идиот!.. — Прости. Прости меня, я не смог сдержать обещание… Я подвёл тебя… — обнял её так сильно, как только могли руки. Она высвободилась и с напором повторила вопрос: — Что случилось? Мы же семья! Я имею право знать! Слёзы. Я заставил её плакать… Или не я? По чьей вине я пошёл в чёртову больницу? Кто сказал роковую фразу: «опухоль мозга на последней стадии», тем самым уничтожив мою спокойную жизнь? Люди… Люди, вот кто виной всем нашим бедам! Да… Я начал отвечать им и первый шаг уже сделан. Я и Джезель — мы снова заживём обычной жизнью и никто нам не помешает! — А-а-а-а! — испуганный визг Джезель привёл меня в чувство. Она замерла, в глазах застыл ужас, — Д-джей… Это… Это… Твоя кровь? — её губы заметно дрожали. Я опустил взгляд. Да, это кровь, но не моя, а девушки в белом платье с синими розами… Я улыбнулся, сознавая, как глупо выглядит сейчас эта улыбка. — Всё хорошо, Джезель! Я вернулся и больше никогда не покину тебя! Будем жить как раньше. Она ошарашенно смотрела на меня, в неверии мотая головой. Стала пятиться назад. — Джезель, что с тобой? — сделал попытку приблизиться — раздался металлический звон — нож упал из спрятанной за спиной руки. Окрашенный багряным цветом крови нож. — Нет! — Джезель сорвалась с места и скрылась в своей комнате. Хлопнула дверь и мир оглушил меня наступившей тишиной. Дрожа всем телом, я поднял нож. Лезвие в багряных пятнах крови, на чистых частях его поверхности отражается моё лицо — бледное осунувшееся с пустыми глазами. «Я убил. Убил человека. Ни в чём не повинную девушку в белом платье с синими розами. А сколько она могла бы ещё пожить? Увидеть? Влюбиться? » Ужас холодной волной прошёл по телу. Что я сделал?! Сильной дрожью забились руки. Я отошёл к стене, прижался к ней, словно стараясь пройти насквозь и войти в прежний мой мир. Тот, где я обычный офисный работник и Джезель встречает меня каждое утро своей лучезарной улыбкой. Но стена не пускает. Мир стал сжиматься вокруг меня, замыкаясь на рвущей сознание боли. Тело перестало повиноваться, ноги подкосились и я упал как тряпичная кукла. Боль сводила с ума. Я почувствовал, как сознание угасает. «Нет… Нет, нельзя! Я должен объясниться… перед… Джезель…» — последняя мысль вспыхнула, подобно свету маяка, и погасла — я провалился в небытие.