***
— Доброе утро! — Ох, мать! Морщусь и открываю глаза. У решётки стоит Иван с улыбкой до ушей. Я оглядываюсь, пытаюсь вспомнить, что вчера произошло. Ничего не помню после того как Маринетт вонзила мне кинжал. Перевожу взгляд на руку. Плечо было перебинтовано, что делало меня ещё сексуальней. Я попытался размять руки, но в плече заиграла жуткая боль, из-за чего я издал неприятный для себя на слух стон. Встаю и подхожу к решётке. — Как себя чувствуешь? — Неужели ты обо мне заботишься? — усмехаюсь я. — Видимо да, потому что я тебе принёс вкусняшек. — Правда? — улыбаясь, спрашиваю я. Из-за спины Иван достаёт нечто невероятное. Я чувствую себя ребёнком, потому что это нереально… — Ты шутишь? — спрашиваю я. — Нет, — улыбнулся он. Через решётку он спокойно протягивает мне пакет из макдака и… Боже, да. Да, детка! Беру пакет с едой и медленно, осторожно, беру свою прелесть. — Приятного аппетита, — усмехнулся Иван. Блять! Я откинул вещицы в сторону и протянул руки через решётку, чтобы дотянуться до Ивана. Тот сразу угодил в мои лапы. Я с улыбкой его притянул к решётке. (Типа я его обнял.) — Всё, Агрест успокойся… — усмехается он. — Я же тебе не презики принёс… — покачал он головой. — Они уже не нужны, — уверено сказал я. Я освободил Ивана и с визгом подбежал к заветной вещице. Ладно, мне кажется, ты уже место себе не находишь. Пытаешься понять, что же мне такое принёс Иван? Ха… чувак, я уверен, что у тебя такого не было. По крайней мере, у меня не было. Это супер-мега-крутая-невероятная-редкая-блестящая-сногсшибательная-маленькая-прекрасная-неповторимая… Господи, это… А-а-а-а-а, я не могу насладится красотой этого… Ох… Ладно… набери побольше воздуха в лёгкие. О Боже, ладно. ЭТО МАЛЕНЬКАЯ МОДЕЛЬКА КОТЁНКА! ТАКИЕ РАНЬШЕ ПОПАДАЛИСЬ В КИНДЕРАХ! ТЫ ПОНИМАЕШЬ?! ВСЕМ ПОПАДАЛИСЬ, НО НЕ МНЕ! Иван давно знал об этом моём сокровенном желании, получить хотя бы одну фигурку… И теперь… Ох… Я аккуратно взял её и начал вертеть в руках, наслаждаясь красотой этого произведения искусства. Я положил фигурку в карман и закрыл на замочек, чтобы не потерять. Взяв пакет, я его открыл и… Иван явно сегодня в ударе. Картошка фри. Карл… ты понимаешь? ЭТО КАРТОШКА ФРИ! Я аккуратненько достаю картошечку и, насладившись её потрясающим запахом, закидываю в рот. Беру книгу с пола и открываю нужную мне страницу. Мне кажется, или чего-то не хватает? Хмурюсь, оглядываю камеру… Плакат на месте… диван, кровать… хм… Я пощипал себя. Я тоже здесь. А, точно! Маринетт! — Иван! — кричу я. Мужчина медленно подходит к решётке. — Что? — вздыхает он. — Где Маринетт? — Там, где и должна быть, — пожал плечами охранник. — В психушке? — с надеждой спрашиваю я. — Её не забирают, — усмехнулся мужчина. — Тогда где? — скривил лицо я. — Зачем тебе знать? — скрестил руки на груди Иван. — И вправду… зачем мне знать? — усмехнулся я. — Всё что тебе нужно знать, что у тебя больше нет соседки, — кивнул Иван. — ЧТО?! — поднимаю резко голову я. — В СМЫСЛЕ?! — хватаюсь руками о железные прутья. (Как я оказался возле решётки?) — Эй, спокойней. Ты же хотел, чтобы она исчезла, — отошёл от меня охранник. — ГДЕ ОНА?! — кричу я. — Агрест, успокойся! — ИВАН, ГОВОРИ НЕМЕДЛЕННО! — Или что? — ИЛИ Я УБЬЮ ТЕБЯ, УСТРОЮ САМУЮ МУЧИТЕЛЬНУЮ СМЕРТЬ, КОТОРАЯ ТОЛЬКО СУЩЕСТВУЕТ! — Так и знал, что нужно было дарить котёнка позже. — ИВАН! — Она у психолога, потом её переведут в отдельную камеру. Новую… которую совсем недавно сделали, подальше от вас. — Нет… — Почему ты так расстроен? — Я не расстроен. — Тогда что с тобой происходит? Ты только что кричал, а теперь спокойно говоришь… — Я… не знаю. Что только что произошло? Я кричал. Как будто во мне поселился демон. Да такой сильный, что я уже не могу себя контролировать. Я вернулся на диван и взял книгу дрожащими руками. Маринетт перевели… Маринетт больше не появится в твоей жизни. Ты должен радоваться! Но… ты грустишь… Как будто оторвали частичку меня. Плечо болит, она меня ранила, но зла я не держу. Странно всё это. Я становлюсь психом. Да… другого объяснения я не нахожу. Я даже не понимаю, почему я так обрадовался этой фигурке… А картошка… Что ж… кажется, перед тем как уйти, Маринетт успела заразить тебя, Агрест. Признай это. Иван посмотрел на меня каким-то новым взглядом, который я раньше у него не видел. Охранник вздохнул и ушёл. Я сделал очередной вздох. Впервые за долгое время по-настоящему тихо в этой тюряге. Ни воплей Хлои. Ни криков Маринетт… Ни болтовни заключённых. Всё так… тихо. Спокойно. И неправильно.***
Долгожданная прогулка… Я надеялся увидеть Маринетт, но… Её не оказалось. Все смотрели на меня как-то странно. Даже Нино с Алей тысячу раз подумают прежде чем что-то мне сказать. Я впервые в жизни не сел за свой стол, я ваще не садился. Я ходил вокруг да около… Множество мыслей кружилось в голове, и, чёрт… все они о Маринетт. Я уже не хочу пытаться убрать её из жизни… Просто это уже невозможно… Вчера именно я её довёл, и я же получил. Я хотел снова быть прежним, но… когда я прежний, последствия ужасные. Маринетт сидит взаперти где-то одна из-за меня… А я получил подарки. Хотя я и сам её вынудил. Блять, Агрест, ты идиот! Я стукнул рукой по голове, чтобы попробовать привести в порядок мои мысли. — Адриан! — О нет… — Хлоя… — улыбнулся я. — Ты подумал? — Да. — И? — Нет. — Почему? — печально надула она губки. — Буржуа, я не хочу… — Ты не хочешь? Смешно… Возможно ты хочешь, но не с Хлоей, а с кем-то другим… — Что? Каждый хочет на свободу! — Но не я. — Врёшь, ты хочешь, но ты не позволишь себе сбежать без этой сучки Маринетт! — ткнула она мне пальцем в грудь. — Не смей её так называть, это только мне можно, — прищурился я. — Я бы сказала, что ты влюбился, но… нет. Если ты влюбишься, и в скором времени твои чувства сведут тебя с ума, и тогда ты станешь таким же, как и Маринетт, — высказала она, и, топнув ногой, ушла. Чёрт, а ведь Хлоя права. Я становлюсь психом… И… не просто психом. А влюблённым психопатом…