Per aspera ad astra

Притчард винит во всем пятницу, бутылку пива, укороченный рабочий день и то, что Дженсен, обгоняя его у лифта, на мгновение коснулся ладонью талии. Бережное, осторожное прикосновение. Притчард хотел бы, чтобы оно было настойчивей. В его фантазиях Дженсен всегда настойчивый. Требовательный. Любит поприказывать. «Раздвинь ноги», «дай мне», «смотри на меня», «кончишь, когда я разрешу» — фразы из порно, которые Притчард слышал минимум на трех языках, но стоит представить, как их произносит Дженсен, и становится одновременно дико смешно и жарко. Стоит представить, как Дженсен одной рукой возьмет за шею, а второй — за яйца, и вот Фрэнку уже совсем не до смеха. В здании корпорации почти пусто: в своем кабинете лелеет грандиозные замыслы Шариф, живущий только на вере в себя и кофеине, где-то на первом этаже лениво моет стекла ночной уборщик, у главного входа играет в слова пара крепких парней в бронежилетах. Притчард все проверил, прежде чем расстегнуть пуговицу на джинсах, дернуть вниз ширинку и сжать себя через трусы. «Чертова пятница, — думает Фрэнк, прикрывая глаза; головка влажно тычется в ладонь, и хочется шире развести колени, но мешают джинсы. — Чертов Дженсен». Адам Дженсен в своей стерильной квартире долго думает, пригласить ли Фрэнка по случаю пятницы в бар на углу — почти по-дружески — и решает: не стоит.