Глава 3. Бусидо
28 декабря 2012 г., 19:05
Если бы я не знал, что был мертв до рожденья, я бы заплакал – жалея еще одного человека... "Ота Докан" (Предсмертный стих самурая.)
Нет, все-таки не нравится мне этот город… Завтра же уедем. Покажу Амалии родные места. Слишком много воспоминаний… и паршивых ощущений от них. Все же я допил этот отвратительный пакет крови, пообещав себе выйти сегодня на улицу и найти кого-то посвежее… …Звон стали, отблески пламени на клинке и чья-то протянутая рука… Что это? Я обернулся, но не увидел ничего, кроме темной комнаты со спящей в кресле Амалией. Вновь голоса играют со мной. Но эти звуки и ощущения до боли знакомы мне… Я наткнулся взглядом на катану в чехле и лежащие рядом парные мечи Мао Хэна. Вот оно что… Сталь клинков все еще скорбит по тебе своим печальным звоном, мой друг… Я вытащил оружие из ножен, вновь любуясь идеальной работой матера. Был ли твой путь выбран правильно, Мао? Мог ли я тогда спасти тебя, как спас однажды? На ключе, подобранном после битвы с Минг Жао, была выгравирована надпись: «Против милосердия бессилен даже меч». Когда-то Мао произносил эту фразу, а я счел ее нелепой. Сейчас же она казалась мне мудрой наравне с безумием, которое мастер считал по-своему бесценным…***
Лос-Анджелес, 1988 г. – Даже не попрощаешься? Снова эта снисходительная усмешка в голосе… Как же я мог забыть, что тени вездесущи? Люсита выступила из темного коридора мне навстречу и свысока посмотрела на меня. – Нет, – небрежно бросил я. – От Паутины не скроешься, и Анатоль знает об этом. Последнее время я был не в лучших отношениях со своим Сиром. Да и Люсита порой подливала масла в огонь, упрекая пророка в том, что он ошибся в выборе Дитя. Мне же было наплевать. После той ночи, когда Зверь впервые вырвался на волю, проклятие Малкава вновь одержало верх, толкая меня на необдуманные поступки. Вот и сейчас я просто решил исчезнуть… – Моя тень омрачает иные края… Прощай, Хранительница. Провинция Хэнань, г. Дэнфэн, 1988 г. Всегда мечтал поехать в Дэнфэн – на родину боевых искусств. Теперь же у меня есть вечность, и я могу посвятить ее всему несостоявшемуся из смертной жизни. Даже вечно бодрствующее безумие не мешало мне наслаждаться этим удивительно красивым местом, где витал дух свободы и какой-то особенной энергии. Этот город навевал такое странное спокойствие, и к вечной жажде крови добавилась необходимость находиться здесь как можно дольше… даже несмотря на опасность. Квей-Джин… Загадочные восточные вампиры, демоны. О них совсем немного рассказывал мне Анатоль, и теперь я воочию мог увидеть, что это за существа. Как, например, в эту ночь. Город утопал в лунном свете и казался вымершим, только огни многочисленных храмов напоминали о том, что здесь кипит жизнь, и даже ночью… Я не успел отойти далеко от своего убежища, как стал свидетелем довольно-таки интересной потасовки на одной из улиц. При помощи Прорицания я понял, что это были не люди – и не Сородичи… Несколько Квей-Джин сражались между собой, и горе всякому, кто попал бы в радиус поля этого боя. Я перешел в Затемнение и подкрался ближе. Итак, двое против троих… Мое внимание привлек один из Катаян** с парными мечами, который довольно искусно отбивался от своих противников. Через некоторое время число бойцов сократилось: напарник воина с парными мечами был убит, а его противник также вскоре встретил Окончательную Смерть. Голоса в моей голове нервно перешептывались, комментируя бой, и предлагали вмешаться. Эта мысль мне совсем не нравилась – я же не самоубийца… Но надоедливые жильцы моего разума то и дело повторяли: «Помоги мастеру!» И, судя по всему, мастером они называли того самого воина с парными мечами. Вскоре он одолел еще одного противника и остался один на один с последним соперником. И тут я стал впервые свидетелем проявления той самой загадочной сущности Квей-Джин. Катаяна окутало яркое свечение, и он начал стремительно перемещаться вокруг «мастера», то и дело посылая в его сторону огненные шары. Один из голосов рассерженно повторил уже который раз о необходимости моего вмешательства. Но что я мог сделать против этих сверхъестественных существ? Рука непроизвольно потянулась к метательным ножам, закрепленным на поясе… «Мастер» заметно устал от этого боя и порой пропускал атаки. Его соперник вновь переместился, ослепив ярким свечением Катаяна, и тут же оказался за его спиной. Занесенный над шеей «мастера» клинок вот-вот должен был опуститься, как в запястье восточного демона вонзился кунай, и Катаян выронил оружие. «Мастер», воспользовавшись случаем, нанес смертельный удар… Я продолжал находиться в Затемнении и наблюдал за тем, как Квей-Джин подобрал нож с асфальта и направился в мою сторону. Это был высокий статный воин в черном кимоно около тридцати лет на вид, с забранными в хвост черными волосами с редкими седыми прядями. Голоса продолжали перешептываться, обсуждая правильность их недавнего решения, а после и вовсе замолчали, прикинувшись, будто их и не было. – Выходи, – произнес Квей-Джин по-китайски, пристально глядя в пустоту, которая скрывала меня. – Мир тебе, Катаян… – ответил я на ломаном родном языке азиата и, сбросив покров невидимости, поднял руки, показывая, что не собираюсь сражаться. Воин молча рассматривал меня, сжимая рукояти мечей. Большинство Квей-Джин обладали Прорицанием, и потому я чувствовал, что этот Катаян буквально «сканирует» меня, пытаясь определить, насколько я опасен. Через некоторое время он протянул мне кунай и почтительно склонил голову. – Благодарю, юный каинит… Что привело тебя на территорию Квей-Джин? – Спокойствие для больного разума… – усмехнувшись, ответил я. Пожалуй, это было действительно правильным ответом. Катаян удивленно взглянул на меня, а после утвердительно кивнул, словно соглашаясь. – Ты – потомок несчастного рода Каина, верно? Тебе опасно находиться здесь, Сородич. Каждую ночь на этих улицах отступники Квей-Джин сражаются с нами, а каиниты – только масло для этого вражеского огня. Я лишь молча кивнул в ответ. Мы шли по тихой ночной улице мимо бодрствующих заведений, чувствуя на себе косые взгляды. Мао Хэн – так звали Катаяна – то и дело здоровался с попадающимися на пути Квей-Джин, которые непонимающе смотрели на спутника известного среди них воина. Да уж, удачное местечко для отдыха я выбрал… Мы подошли к небольшому домику, который оказался оружейной мастерской. Голоса подсказали, что Мао – мастер по изготовлению холодного оружия и пользуется большим уважением как среди смертных, так и других Катаян. Квей-Джин критически осмотрел мой набор ножей и покачал головой. – Долго не прослужат. Вот, держи, – он протянул мне пару новых кунаев и несколько сюрикенов. – Заказчик отказался от них, а молодому Кин-Джин*** необходимо новое оружие… Так у меня началось общение с теми, кого каиниты называют врагами. Странность происходящего ничуть не удивляла меня – со времени моего последнего рассвета не-жизнь была полна странностей. Да, Квей-Джин действительно отличались от нас, считая каинитов более низшими существами, и не упускали возможности нанести удар по Камарилье. Но Мао Хэн отличался от большинства Катаян. Спокойный, рассудительный, мудрый – он напоминал моего учителя по боевым искусствам, занятия которого я не всегда исправно посещал, будучи еще смертным. Я тянулся к нему, чувствуя, что Квей-Джин может помочь мне… Мне необходима была та внутренняя сила духа, которой владел мастер, его удивительная способность совладать со свои внутренним Зверем и направлять свои нечеловеческие способности в нужное русло. Несколько раз он был свидетелем приступов моего разбушевавшегося проклятия Малкава, но это вызвало, скорее, уважение мастера, нежели сочувствие… – Благословенное дитя Каина… – произнес Мао, наблюдая однажды, как меня словно разрывало изнутри от обилия всех тех нематериальных сущностей, которые жили в моей голове – каждого со своим голосом и набором картин будущего. – Безумие ведет к прозрению, но тебе нужно лишь выбрать верный путь. – И какой же?.. – устало прохрипел я, чувствуя, как делирий постепенно утихает. – Путь воина. Если твой разум стал тебе врагом – сражайся с ним. Для достижения цели ты должен уметь победить самого себя, стать смиренным и подавить свою гордость… Я помогу тебе, – Катаян улыбнулся и протянул мне руку, которая показалась мне слишком теплой для вампира. – Благодарю, сэнсей… – улыбнулся я, ощущая странный прилив сил, исходящий от оружейника… – Сразись со мной, Сородич. – Что?.. – я удивленно поднял глаза и увидел перед собой Мао. Я совсем не заметил, как мастер вошел в заброшенный полигон, где я порой тренировался в метании ножей и фехтовании. – Мне до сих пор не дает покоя наша первая встреча… – черные глаза Катаяна смотрели на меня с осуждением. – Ты поступил неправильно, находясь на вражеской территории. – Почему?.. – Когда два тигра дерутся, – наблюдай. А потом добей победителя, – Мао выставил меч вперед, приглашая к бою. – Сразимся. Да… мне еще никогда не приходилось биться один на один с кем-то из Катаян. Помимо профессионального боевого искусства моим противником стало то, что вампиры называют Дисциплинами – Силы Ци, Силы Демона и Силы Шинтай. Наш поединок был коротким, но все же опыт я получил бесценный… Выбив клинок из моих рук и загнав в тупик, Мао нацелил свой меч на меня и довольно улыбнулся. – Неплохо для молодого каинита… Но знаешь, в чем твоя ошибка? Я непонимающе взглянул на мастера. Тот опустил меч и жестом пригласил идти за собой. Мы вышли в небольшой сад, находящийся неподалеку от дома Мао. – Причина твоего поражения в том, что ты неправильно используешь свой дар, – пояснил мастер. – Каиниты весьма грубо и неуважительно используют свою кровь, мало понимая, что они собираются сделать. Поэтому они искажают и нарушают потоки Ци в любом месте, где они используют свои силы. Ваши Дисциплины вызывают разрывы и рябь в течении свободного Ци Срединного Царства. Это неприятно, и раздражает как духов, так и чувствительных Квей-Джин. – Поэтому Квей-Джин презирают нас? – Можно и так сказать… – замялся Мао. – Я общался со многими Квей-Джин, и все они уверены в том, что бесконтрольное использование каинитами своих Дисциплин усиливает ухудшения в Великом Цикле. Именно поэтому они считают, что вы – чужаки, и должны быть изгнаны из Царства, либо уничтожены… – Я хочу знать больше о загадочных восточных демонах… Мао Хэн усмехнулся, глядя на меня. Еще бы – молодой неопытный каинит помимо того, что свободно разгуливает на вражеской территории, так еще и хочет постичь тайны Квей-Джин. – Все, что я могу сказать, – у нас разные ценности… – задумчиво ответил Катаян. – Вы цените поколение и привилегии, для нас же уважение, мощь и возраст – единственное, чего стоит добиваться. Наше проклятие – не бессмысленное Становление, а кармический долг, который необходимо оплатить. Наш Зверь – не бездумный враг, но обоюдоострый меч. Именно поэтому мы отличаемся… Наравне с перешептывающимися голосами я обдумывал каждое слово Катаяна. В чем-то он был прав. А быть может, он был прав абсолютно во всем, ведь он был старше меня более чем на триста лет. Мудрый опытный воин, ставший демоном Квей-Джин и избравший Путь Сияющего Журавля – путь Гармонии, когда Демон треплет гордость, а голод терзает решимость; и, сумев противостоять этим препятствиям, вампир сможет получить спасение для своей потерянной души… Удивительное спокойствие воцарилось в моих мыслях после общения с Катаяном. Он доверял мне, словно видел насквозь, и знал, что мы не станем врагами. Либо он узрел во мне ту самую потерянную душу, нуждающуюся в спасении, как и души Сияющих Журавлей. Я прислушивался к словам мастера, посвящая каждую ночь перерождению своего мертвого «я», обращению проклятия Малкава в истинное благословение и обузданию своего внутреннего Зверя. Где же ты был раньше, Мао? Скольких ошибок я мог бы избежать… Я пробыл в Дэнфэне больше года. Пожалуй, этого времени мне действительно хватило, чтобы полностью осознать свою не-мертвую сущность. Подаренное Малкавом безумие более не угнетало меня, а порой и не раз выручало. Причиной моего отъезда стал зов Анатоля в Паутине. Пророк беспокоился обо мне и просил вернуться. И если бы не напутствия Мао и не узы Сира и Дитя, я бы не вернулся в Америку. В последнюю ночь перед моим отъездом я встретился с Катаяном возле Шаолиня, где порой Квей-Джин обучал меня. – Не прощаемся, мастер стали?.. – неуверенно произнес я, прислушиваясь к одному из голосов, вещавшему что-то о будущей встрече. – Надеюсь, юный Кин-Джин, – улыбнулся Мао. – Помни, где бы ты ни был – соблюдай свои достоинство, честь и самообладание. Ты – образец того, чем может стать Проклятый. Квей-Джин крепко пожал мою руку. Как и ровно год назад, я ощутил приятную теплую энергию, исходящую от Катаяна. Мне показалось, что я слышу тихую звенящую мелодию лезвий клинков и присоединившийся к ней хор голосов. Нет, мы не прощаемся, мастер стали… _____________________ *Бусидо (яп. 武士道 буси-до, «путь воина») — кодекс самурая, свод правил, рекомендаций и норм поведения истинного воина в обществе, в бою и наедине с собой, воинская мужская философия и мораль, уходящая корнями в глубокую древность. ** Катаяны – название восточных вампиров (в то время как западных вампиров называют каинитами или Сородичами). *** Кин-Джин – так восточные вампиры называют каинитов.
