Глава 4. Mein Kampf
3 января 2013 г., 19:02
Возможно, я всего лишь тень, Брошенная тьмой на твои намеренья. Возможно, я буря, Чей тихий дождь утолит жажду множества зерен и поможет им взойти. (© перевод: Lacrimosa – Fassade - 1. Satz)
Ночной Берлин кипел жизнью. Несмотря на позднее время, в центре города было много людей – тусующиеся рядом с клубами компании фриков, обычные прохожие с усталыми лицами, солидная интеллигенция и… Сородичи. Ночные хищники, покинув свои дневные убежища, скользили голодными взглядами по проходящей мимо добыче, то и дело скрываясь в темных подворотнях. Здесь все, как и несколько лет назад… Тянет же меня на памятные места. Амалия с восторгом смотрела по сторонам, отвечая некоторым прохожим на ломаном немецком языке. Все же мое Дитя всегда вызывало улыбку – этакая вечно молодая, вечно пьяная неформалка, которая не дает мне сгореть в вечном огне ночных городов… Компания несовершеннолетних фриков заинтересованно покосилась на нас, как только мы вошли в клуб. Как показала практика, охотиться в такого рода заведениях намного легче. Амалия, решив лишний раз подразнить меня, мило кокетничала со своим будущим ужином. Я лишь усмехнулся на это и незаметно активировал Прорицание – в клубе были еще несколько Сородичей, причем они уже знали о нашем присутствии. В голове неожиданно начался привычный неразборчивый шепот, испуганно сообщающий об опасности. И это странное напряжение нарастало до тех пор, пока я не увидел, как один из замеченных мною Сородичей не начал приставать к моему Дитя. В этот же миг перед глазами, словно дежавю, возникла до боли знакомая картина: клуб, музыка, огни и беспомощная девушка в грубых объятиях пьяного посетителя… – Где Эрика?! Молодой богато одетый мужчина окинул взглядом развлекающуюся толпу возле сцены и залпом осушил стакан виски. – Без понятия, Сид, – бармен флегматично протер очередной бокал и поставил его на полку. – Она танцует, как обычно, затем проводит ночь в компании какого-то панка. Видимо, тебе ловить нечего, приятель. – Что?! – Сид со злостью отодвинул стакан, и тут же на его лице появилась неприятная ухмылка. Из гримерной вышла Эрика, поправляя уложенные синие пряди волос, и не заметила, как следом за ней увязался бывший ухажер. Девушка вскрикнула, когда кто-то довольно грубо сжал ее плечи и насильно притянул к себе. – Уже не скучаешь по мне? – злобно прошипел Сид. – Шлюха! Мужчина замахнулся, чтобы ударить Эрику, но в этот момент его запястье оказалось зажатым в чьих-то холодных пальцах. Как только я вошел в клуб, то сразу заметил, что моя бабочка попала в опасные сети. Что ж, всего лишь смертный… Будет весело… и немножко больно. Я крепко сжал руку этого подонка, чувствуя, как начинают трещать его кости. Сид выпустил девушку и попытался развернуться, но движение корпусом только усилило боль. – Никогда… – прошептал я ему на ухо, – не смей… – и еще сильнее сжал запястье, – прикасаться к ней. Послышался неприятный хруст, и кисть руки безвольно повисла, а мужчина, взвыв от боли, еще сильнее попытался вырваться. Я ослабил хватку, и грязно ругающийся ревнивец заковылял прочь из клуба. Эрика испуганно наблюдала за этой сценой и, как только Сид скрылся, уткнулась мне в грудь, тихонько всхлипывая… Образы рассеялись, и передо мной вновь были двое – пьяный хамоватый вампир и мое недоумевающее от такой наглости Дитя. – Иди ко мне, крошка, – пьяно прохрипел мужчина лет сорока на вид, стискивая Амалию в объятиях. Судя по тому, что она не могла освободиться, и на пальцах вампира изредка появлялось знакомое синеватое свечение, это был Бруха. Да, везет мне на этих бешеных псов… Пальцы уже привычно сжимали пару небольших ножей, и я уверенно направился к Амалии. Малкавианка в какой-то момент вырвалась и сильно ударила вампира по лицу. Бруха грязно выругался и попытался было вновь схватить девушку, но я преградил ему путь. Вампир недовольно оскалился, незаметно убирая руку с кастетом за спину. Чем-то он напоминал мне Акселя – такие же хищные черные глаза злобно буравили меня. – Эта девочка тебе не по зубам, крысосос, – ухмыляясь, сказал я, постепенно концентрируя Помешательство в своем взгляде. Давай, посмотри мне в глаза, бешеный пес… Я не заметил, как рядом оказались остальные Сородичи. Толпа людей в клубе продолжала развлекаться, а хищники лишь молча наблюдали за стычкой двух вампиров. Двое из них коротко о чем-то переговорили и вышли из клуба. – Да? – наигранно удивился Бруха и злобно ощерился. – Убеди меня в этом, щенок. В следующий момент два острых лезвия вонзились в руку вампира, и тот зашипел от боли. Окружающие нас Сородичи заметно напряглись, ища глазами кого-то. Бруха резко выдернул оба ножа из руки, вокруг которой начали формироваться тонкие синие молнии, и поднес их к моему лицу. – Старина Билл не любит таких шуточек… чужак, – он окинул взглядом остальных вампиров. – Пойдем, поговорим… – С удовольствием, – нагло улыбаясь, ответил я и, взяв Амалию за руку, направился к выходу из клуба. Билл и остальные вампиры вышли следом за нами. За клубом оказался небольшой пустой двор, где никто из людей не мог нас видеть. Как назло, все оружие осталось в убежище, и нам оставалось надеяться лишь на свою хитрость и Помешательство. Бруха, решив не тратить время на разговоры, напал первым. Амалия вовремя ушла в Затемнение, а я увернулся от резкого удара и полоснул ножом вампира по лицу. Остальные Сородичи попытались было вмешаться, но неожиданно нас троих оградил от них густой туман, в котором угадывались зловещие тени с уродливыми безумными лицами – Амалия направила на вампиров массовые галлюцинации, которые жадно просачивались в разум. Я пропустил несколько ударов от Билла, который оказался довольно сильным противником, и внезапно рядом с нами прогремел выстрел. Туман рассеялся, и перед нами оказался высокий коренастый мужчина с кольтом в руке. Его глаза слабо светились в темноте, как и у Беккета, отчего я предположил, что это – Гангрел. – Это Аделалф… Чистильщик… – зашептались вампиры за нашими спинами, а Билл лишь что-то недовольно проворчал. – Что здесь происходит? – холодно осведомился Гангрел. – Эта территория – Элизиум, а не подпольный бордель Шабаша. Не находите? – Мы… – начала было Амалия, но, встретившись взглядом с ярко-желтыми глазами Чистильщика, решила промолчать. Видимо, вопрос был риторическим. Вампир подошел вплотную к нам и направил дуло кольта на Билла, а затем – на меня. – Вы оба, со мной, – коротко бросил Аделалф и повернулся к Амалии. – И вы, фройляйн… Здание рейхстага вне заседаний Бундестага казалось вымершим и зловещим. Чистильщик завел нас в тускло освещенный холл и уверенно направился к высоким дверям приемного кабинета. Мы вошли, и нас встретил светловолосый мужчина в строгом костюме. Амалия улыбнулась, глядя на него, и это было объяснимо – Князь Берлина, Вильгельм Вальдбург, был из клана Вентру и уж очень напоминал знакомого нам француза. На лице вампира мелькнуло удивление, как только я вошел последним вслед за Амалией и Биллом. Еще бы, даже через столько лет он наверняка помнит нашу первую встречу… и, слава Каину, до сих пор в неведении о том, что на самом деле случилось в ту ночь. Для него я по-прежнему верен Камарилье… – Доброй ночи, герр Вальдбург, – произнес Чистильщик. – Нарушители… – Спасибо, Аделалф, – устало перебил Вентру. – Можешь быть свободен. Гангрел коротко кивнул и вышел из кабинета. Билл виновато потупил взгляд – видимо, уже не первый раз его отчитывали за нарушения. Амалия недоверчиво переводила взгляд то на Князя, то на меня, словно наравне с шепчущимися голосами пыталась уловить то, что пока оставалось непроизнесенным. Бруха, получив очередной выговор, побрел прочь из кабинета, злобно сверкнув взглядом в сторону Амалии. Наконец, Князь повернулся к нам, и я не сдержал улыбки. – Ну, здравствуй, Вильгельм… Рейхстаг и Сородичи Берлина по-прежнему в твоих руках, несмотря на сегодняшнее противостояние фракций… – усмехнулся я. – Не-жизнь часто преподносит сюрпризы, герр Мартин, – улыбнулся в ответ Князь и перевел взгляд на Амалию. – Твоя спутница? – Мое Дитя, – пояснил я. – Мы здесь проездом. На этот раз никакой политики. Вильгельм усмехнулся, вспомнив, как и я, неспокойные времена в конце девяностых годов. Камарилья и сейчас была не в лучших отношениях с другими фракциями, но тогда все было намного серьезнее. – Что ж, тогда добро пожаловать в Берлин, дети Малкава…***
Январь 1998 года, Берлин – Добро пожаловать в Берлин, Сородич… Я коротко кивнул и направился к выходу. Пока я принадлежал к Камарилье, необходимо было следовать традициям. Вот и сейчас, приехав в Берлин, первым делом я объявил о своем присутствии новому Князю – Вильгельму Вальдбургу. Покидая кабинет Вентру, я задержался, глядя на отражение Князя в большом зеркале на стене. В сознании стремительно мелькали картинки, словно собирались по кусочкам наподобие мозаики. Отражение вампира в зеркале неожиданно исказилось и оказалось залитым кровью. Через пару мгновений все исчезло, и я встретился с недоуменным взглядом Вильгельма. – Что-то еще, герр Мартин? – Рейхстагу не идут алые тона… – туманно произнес я, с трудом соображая после приступа делирия. – Будьте осторожны, Князь. Следующие ночи не благосклонны к Вам. Я поспешно вышел, опасаясь продолжить дальнейший разговор. Пусть Вентру сам решит, стоит ли верить словам молодого Малка… Будучи по-прежнему в натянутых отношениях с Анатолем, я не путешествовал с ноддистами. Прошло более десяти лет с момента моего Обращения, но мне казалось, что я не насытился тем, что таит в себе ночной мир. Я не убегал от прошлого и того, что присуще смертным, я искал новых и острых ощущений, чтобы окончательно не превратиться в бесчувственное голодное животное. Новые возможности и сила пьянили, заставляя жадно хвататься за любую возможность пройти по лезвию ножа. Побывав в родном Мюнхене, я решил заехать в Берлин. Нравился мне этот город, здесь я чувствовал себя более свободным, чем в Лос-Анджелесе. Уже который год шла борьба за власть между Анархами и Камарильей, наравне с войной с Шабашем. Здесь же было спокойнее… до определенного момента. Холодная зимняя ночь заставила улицы опустеть раньше обычного. Люди и Сородичи предпочитали находиться в теплых и уютных заведениях, по-разному коротая свою ночную жизнь. К зданию рейхстага по широкой мощеной дороге приближалась небольшая группа вооруженных людей, тихо переговаривающихся между собой на китайском языке. Но это были не люди… Вильгельм Вальдбург всерьез воспринял мои слова и попросил зайти к нему снова. С каждой минутой нарастало напряжение, голоса беспокойно что-то обсуждали, мешая мне сосредоточить мысли. Из окна кабинета открывался вид на центральную улицу, по которой медленно шли… люди? Нет, эта аура уже была мне знакома… Что здесь забыли Квей-Джин?.. Проследив их направление, я понял, что восточные демоны идут прямиком в рейхстаг. И вряд ли с хорошими намерениями… Впрочем, это было вполне ожидаемо… – Спасайтесь, Князь… – я поднял затуманенный взгляд на Вентру, нервно сжимавшего револьвер в руке. Нападение произошло внезапно. Как оказалось, в здании уже находилась еще одна группа Квей-Джин. Охрана князя понесла серьезные потери, ведь Катаяны были довольно опасными и серьезными противниками. Я же не знал, как вести себя. Прожив когда-то больше года рядом с Квей-Джин, я почему-то не мог позволить себе напасть на них. Но после того как в мою сторону прилетели два арбалетных болта, мнение об азиатах резко изменилось. Все-таки, единственным исключением для меня оставался Мао Хэн. Знал бы ты, мой друг, что однажды мне придется сражаться с твоими братьями… Стоп. «…Мао???» Неподалеку от меня сражался Мао Хэн с Шерифом Князя. Я опешил, увидев Катаяна здесь, и к реальности меня вернула боль от раны в животе. Азиат с «Брэддоком» в руках расчищал пространство вокруг себя с помощью автоматной очереди, и пара-тройка пуль надежно застряла в моем теле. Я прицелился из кольта, но пуля только задела вовремя отскочившего в сторону вампира. Во время перестрелки я едва не задел Мао Хэна, отметив про себя, что Катаян либо не замечает меня, либо намеренно делает вид, что не узнает. Наши ряды заметно поредели, но и Квей-Джин также понесли потери. Первая группа Катаян была уничтожена, но преимущество по-прежнему было на их стороне. Шериф был повержен, и Мао Хэн теперь отбивался от двух Бруха из оставшейся охраны Князя. Он все еще не замечал меня, а вскоре, увлекшись сражением, и вовсе оказался в другом помещении. Меня и еще нескольких вампиров атаковали остальные Квей-Джин. Стрелок с «Брэддоком» выпустил с десяток пуль в напавшего на него Гангрела в боевой форме, ускорив для него приход Окончательной Смерти. На этот раз я настиг цель – два ножа слетели с моей ладони прямиком в грудь вампиру, а третий вонзился в голову, раскроив кость. Тело Катаяна охватило пламя, оставив на полу очередное выжженное пятно… Схватка продолжалась недолго. В зале, напротив кабинета Князя, стояли трое Квей-Джин, готовые атаковать меня и серьезно раненого Гангрела, сидящего на полу позади. Мы держали вампиров «на мушке» до тех пор, пока дверь в зал не открылась, и не вошел Мао. – Все чисто. Он сбежал… – недовольно произнес Катаян и в этот же миг встретился со мной взглядом. Мы молча смотрели друг на друга, не скрывая своего удивления и недоумения. Я убрал кольт и поднял руки, не обращая внимания на Гангрела и остальных Квей-Джин. Мао подал знак Катаянам, и те также опустили оружие. – Рад тебя видеть, старина… – беззаботно протянул я, словно только что была не перестрелка, а мирное чаепитие. – Ты перебил лучших бойцов моего отряда, – мрачно ответил Мао, и, подойдя ближе, лукаво улыбнулся. – Все-таки, есть в тебе толк, юный каинит. Мастер протянул руку и мы, рассмеявшись, обнялись, как давнишние друзья. Остальные вампиры, недоуменно нахмурившись, наблюдали за этой сценой, не зная, как реагировать. В конце концов, раненого Гангрела с помощью Помешательства пришлось отправить в убежище, убедив его, что он – сбежавшая с тонущего корабля крыса. Я же вместе с Мао Хэном и его напарниками поспешно покинул здание рейхстага… Убежище Квей-Джин находилось на выезде из города. Группа наемников во главе с Мао по приказу Мандарината должна была убить некоторых Князей Камарильи в европейских столицах. В эту ночь Вильгельму удалось сбежать, а я поневоле оказался в центре политических разборок. И если бы не Мао, я был бы еще одной кучкой пепла на полированном паркете кабинета Князя… – Куда теперь? – поинтересовался один из Квей-Джин у Хэна, когда мы собрались в небольшой гостиной старого заброшенного дома. – В Лос-Анджелес, – поразмыслив, ответил оружейник. – Задание практически выполнено. Искать Вильгельма сейчас бессмысленно, а нас ждут в Чайнатауне. Группа отступников-Анархов уже готова к нападению. Катаян коротко кивнул в ответ, и через некоторое время в гостиной остались только Мао и я. Мастер долго и задумчиво смотрел на меня. Квей-Джин ничуть не изменился за эти годы – все та же мудрость в черных глазах, холодная решимость и бездонный внутренний мир, не позволяющий силам Демона овладеть своим хозяином… – Поедем с нами, юный пророк, – неожиданно произнес Катаян. – Камарилья не твой дом… Я удивленно посмотрел на вампира. Перейти на сторону Квей-Джин? Что-то новенькое… Я, конечно, никогда не был в восторге от законов Камарильи и больше принадлежал к независимым, как Беккет и Анатоль, но… все же это привлекало. – Из тебя выйдет неплохой наемник, – добавил Мао и заговорщицки подмигнул. – Как насчет зачистки в Городе Ангелов? Это предложение действительно меня заинтересовало. Я много слышал о Свободных Штатах Анархов и о вспышке активности Квей-Джин в тех районах. Азиатам требовалась поддержка в этой войне, и они были готовы на все, раз уж обратились с такими предложениями ко мне. Мао хитер – он прекрасно знает, что я – Дитя Анатоля, и что мое низкое поколение может принести хорошую выгоду. – Признаюсь, это прозвучало интригующе. Все изгнанные из других штатов вампиры проживают в Лос-Анджелесе под крылом МакНэйла… – задумчиво протянул я. – Научить их манерам я бы не отказался. Даже на стороне Квей-Джин. – А ведь совсем недавно ты собирался убить меня, – ухмыльнулся Мао. – Я передумал, – небрежно бросил я и поймал насмешливый взгляд Катаяна. – Жизнь Вильгельма не ценнее остальных Квей-Джин. Просто каждый из вас несет свою истину, и сейчас я готов пойти за тобой. Улыбка азиата стала еще шире. – Тогда завтра в полночь я буду ждать тебя, Кин-Джин… ____________________ *Mein Kampf - с нем. – «Моя борьба». Глава ничего общего с названием книги Гитлера не имеет.
