Глава 9. Ангел с опаленными крыльями
2 марта 2013 г., 21:17
Ты… мой ангел… Приди ко мне с небес… Принеси мне жизнь… (принеси мне жизнь) Её глаза… Она с тёмной стороны… (© перевод: Massive Attack – Angel)
…Почему здесь так темно? Вокруг меня – необъятная всепожирающая тьма, и даже зрение вампира не помогает уловить хотя бы один отблеск света… Я чувствую, как мимо меня проносятся незримые тени, безмолвные субстанции, стремящиеся вглубь чего-то неизведанного. И я устремляюсь вместе с ними, даже не осознавая, что это может быть опасным. Тьма рассеивается – и я вижу Ее… Все мои чувства, боль и страдания отображены на бледном исхудалом лице девушки. Тело, измученное анорексией, плавно балансирует на тонкой зеркальной поверхности, готовое вот-вот соскользнуть во тьму, кишащую невидимыми опасными существами… Я делаю шаг навстречу ей, все сильнее ощущая себя одним целым с этим… умирающим созданием. Ее кожа кажется прозрачной и тонкой, словно передо мной находится призрак. Она смотрит на меня глубокими карими глазами, в которых все еще искрится жизнь – отображение того, что навсегда утеряно для созданий Ночи. Стук капель… Откуда-то сверху на зеркало падают капли крови, собираясь в крупные лужи. Они также попадают на тело девушки, и она болезненно морщится, стирая их с себя, словно кровь была подобна кислоте, прожигающей кожу. Неожиданно зеркальная пластина начинает покрываться трещинами, но лицо девушки остается спокойным. Она смотрит на меня с некой грустью, после чего исхудавшее тело пронизывает судорога. Через мгновение меня рассматривает уже кто-то другой. Амалия?.. Мне хочется спасти ее, но тело будто окаменело. Я отчаянно пытаюсь дотянуться до тонкого зеркала, но девушка лишь отрицательно качает головой, указывая пальцем на висок. Что же ты хочешь мне сказать?.. Ее лицо искажается в безгласном крике, когда зеркало разлетается на сотни осколков, и девушка падает в бездонную пропасть, превращаясь в тлеющие искры и невесомый белый пепел… Я резко подскочил на кровати, озираясь по сторонам. Солнце уже шло на закат, но его лучи все еще проливались сквозь тяжелые темные шторы, не касаясь второй половины комнаты. Уже несколько раз мне снился один и тот же кошмар, после чего в голове царил сущий хаос. Жильцы разума весьма болезненно стали реагировать на мои страхи, и мне все тяжелее было угомонить их. Тело казалось вывернутым наизнанку, и я с трудом смог сделать хоть какое-то движение. Амалии грозила опасность… Но как скоро это произойдет? Смогу ли я защитить ее?.. Чьи-то холодные пальцы коснулись моего лица. Заспанная черноволосая девушка улыбалась мне и гладила по растрепанным волосам, едва касаясь висков. – Что случилось?.. – Все нормально… просто сон… – нехотя ответил я, но Амалия продолжала выжидающе смотреть на меня. – Морфей не любит тебя, – задумчиво произнесла Малкавианка и небольшим толчком в грудь вновь уложила меня. – Зато я люблю… Приглашаю тебя в мой сон. Девушка улыбнулась и обняла меня, уткнувшись носом в грудь. Я перебирал пальцами ее волосы, пытаясь отвлечься от мыслей, но сцены из сна все еще стояли перед глазами. Маленькое хрупкое создание, а не ночная убийца, – вот кто сейчас был в моих объятиях. Почему ты была Обращена, Амалия? Может, все же стоило не потакать собственным прихотям и не отбирать у тебя солнце? Я вспоминаю ту ночь, когда впервые увидел тебя и принял решение, которое многого стоило нам обоим…***
Лос-Анджелес, Даунтаун, 2006 г. – Тысяча чертей! Гляньте, кто вернулся! – прохрипел знакомый насмешливый голос над моим ухом. Джек с шумом отодвинул стул и сел за столик напротив меня. Я ждал его в баре уже около часа, то и дело чувствуя на себе неприветливые взгляды анархов. – Доброй ночи, капитан, – я шутливо «отдал честь» пирату и покосился на бутылку виски в его руке. – Огненная вода в честь моего приезда? Бруха рассмеялся и поставил приготовленные стаканы на стол. За то время, пока я путешествовал с ноддистами по Европе, в Городе Ангелов практически ничего не изменилось. Единственное, что привлекло мое внимание – новая политическая обстановка. Три года назад Камарилью возглавил некий Себастьян ЛаКруа, с которым пришлось познакомиться, как только мы вернулись в город. Судя по всему, новая власть в Лос-Анджелесе мало кого прельщала, но все было относительно тихо. Квей-Джин заключили перемирие с Камарильей, а Анархам ничего не оставалось делать, как быть под своего рода опекой нового Князя. Неизменной осталась лишь война с Шабашем, чему я вовсе не удивился… – Не завидую Детям Энтропии… – я обвел взглядом сидящих неподалеку вампиров. – Голоса воркуют мне о предстоящем веселье. – Хотел бы я в это верить, Малк. А то мои старые кости уже трещат от безделья, – пират залпом осушил стакан и хитро прищурился. – У меня уже третий год чешутся руки надрать задницу этому смазливому типу в костюмчике от «Pradа». Присоединишься? Я рассмеялся в ответ, на что пират широко ухмыльнулся. Он ведь знал о том, как я в прошлом с наемниками совершал набеги на Князей Камарильи. Видимо, меня, даже независимого, как и ноддисты, вампира, еще долго будет преследовать этот род деятельности… – Я подумаю, – уклончиво ответил я. – Не хотелось бы рассказывать об этом Анатолю, но все мы в одной Паутине… В любом случае сейчас не время, поверь. Но с каждым днем картины с танцующими анархистами все ярче. Поэтому пока что мы – лишь хищники в засаде… Джек согласно кивнул, но по-прежнему хитро улыбался. У него определенно уже был какой-то план, но вампир пока не распространялся о нем. Мы разговаривали еще некоторое время, после чего я вернулся в убежище. Беккет изучал какие-то газеты и рассказывал нам о таинственном саркофаге из Анкары, в котором, по преданию, покоился один из Патриархов. Я лишь скептически хмыкнул на это заявление и повертел в руках небольшое зеркало, подаренное Анатолем. Это был клановый артефакт – две зеркальные половины, напоминающие герб Малкавиан. Одна из них отражала истинную сущность его обладателя, вторая – не отражала ничего и лишь порой вспыхивала, показывая будущее. Сейчас зеркальная поверхность покоилась, не собираясь ничего отражать. Уже перед сном я заметил небольшую вспышку, и в зеркале появилось лицо девушки. Она смотрела прямо на меня изучающим взглядом, будто действительно видела меня сейчас. Карие глаза, черные волосы, бледная кожа… Красивая. И похожа на куклу – именно так ее тихонько назвал один из голосов. Изображение вспыхнуло и исчезло. А перед глазами все еще стоял взгляд таинственной гостьи из Зазеркалья… Прошло много ночей после нашей с Джеком встречи. Я вновь ощутил, насколько чужда мне Камарилья, и мне снова хотелось выпустить наружу всю свою бунтарскую сущность. Но в силу своей клановой проницательности я знал, что еще не время. Возможно, должен был появиться какой-то знак свыше, как бы нелепо это ни звучало… Начало осени выдалось довольно теплым. Толпы молодежи допоздна слонялись по улицам или всю ночь отрывались в ночных клубах. С восьмидесятых годов ничего не поменялось, разве что запретов стало еще меньше. Перекусив прохожим в темном переулке, я направился в сторону стадиона, где намечался какой-то рок-фестиваль – сегодня мне хотелось вспомнить старые добрые человеческие увлечения. Возле большой сцены, освещенной софитами, развлекалась толпа фанатов, выкрикивая песни известных групп. Tiamat, Ministry, Deftones и многие другие довольно неплохо завели публику, и теперь в воздухе витал этот неповторимый дух свободы… Бешеная энергетика окутывала людей, заставляя их кровь разгоняться по организму с большой скоростью. Сквозь шум я слышал сотни бьющихся сердец, различные запахи пьянили, заставляя расслабиться и поддаться всеобщей эйфории. Все происходящее для смертных было своего рода безумием, но знали ли они настоящее значение этого слова?.. Я отошел от сцены в конец стадиона, где было немного тише, и наблюдал за небольшими компаниями тинейджеров. Еще дальше виднелись силуэты полицейских, якобы следящих за порядком. Казалось бы, что может меня привлечь в этих смертных? Для меня они не больше, чем источник крови, и, возможно, всего лишь единицы окажутся интересными собеседниками. Но все же я понял причину, по которой так долго рассматривал одну из компаний. Среди нескольких парней и девушек была Она… Та самая кукла с красивыми глазами. Я постепенно подходил ближе, прислушиваясь к их разговорам. В конце концов, я остановился в нескольких метрах от них, доставая сигареты, и теперь отчетливо слышал каждое слово. Типичная ситуация – подвыпившие незнакомые парни решили составить компанию девушкам, предпочитающим тяжелую музыку и крепкие напитки. Мне же было любопытно, как на все это отреагирует объект моего наблюдения. И, судя по всему, девушкам явно не нравились такие компаньоны… – Эй, чувак, дай подкурить? Ко мне подошел один из тех парней с немного наглой ухмылкой. Он был уже достаточно пьян, и потому сигарету из пачки ему удалось вытащить лишь со второй попытки. Я усмехнулся и незаметно выкрутил на зажигалке режим максимальной вспышки. – Пожалуйста, – елейно протянул я, наблюдая, как паренек с сигаретой в зубах наклонился к протянутой в моей руке зажигалке. Вспыхнул огонь, опаляя ресницы и брови парня, и тот, громко ругаясь, отскочил в сторону. Его друзья недоуменно повернулись в нашу сторону и подошли ближе, забыв о девушках. Я довольно ухмыльнулся и, встряхнув зажигалку, с силой бросил ее под ноги подошедшим парням. Та с грохотом взорвалась, а я мгновенно перешел в Затемнение, не желая тратить время на пьяных неформалов и подошедших на шум полицейских. К тому же, моя цель была достигнута – девушки поспешно скрылись, покинув стадион… Я шел по немноголюдной улице мимо спорткомплекса, где недавно стихла музыка. Изредка до меня доносились смех, обрывки фраз, запахи сигарет и духов… Я втянул носом воздух, уловив тонкий приятный аромат, и направился в сторону его источника. В конце улицы оказался небольшой закоулок с несколькими домами и старым двориком, где я обнаружил уже знакомую девушку. Она стояла возле дома и немного неумело закуривала сигарету. Закашлявшись после нескольких затяжек, девушка с досадой отбросила окурок в сторону. Я улыбнулся – это выглядело довольно мило и по-детски, хотя ей было около двадцати лет на вид, может, даже и меньше… Я внимательно рассматривал незнакомку – невысокого роста, худенькая, бледная, одета довольно-таки агрессивно. Растрепанные волосы отдаленно смахивали на стиль пост-панка, что мне вновь напомнило о времени, когда я был смертным. Я перешел в Затемнение и подошел вплотную к девушке. Тонкий аромат ее тела нежно окутывал меня, немного опьяняя. Ее аура ярко мерцала, напоминая мне о таковой у Эрики… Мертвое сердце вздрогнуло на мгновение, когда я вспомнил о ней. Один из голосов шепнул что-то о дежавю и начал строить замысловатые догадки, в которые я отказывался верить. Это не могло быть совпадением спустя двадцать лет. И даже если история вновь повторяется, я не допущу такого же исхода для этой девушки… Я внимательно рассматривал ее бледное лицо, губы, расплывшиеся в грустной усмешке, глубокие карие глаза… Я не мог понять, что притягивает меня к ней. Не тот ли отблеск света, который сиял в глазах Эрики, и теперь такой же я видел у этой девушки? – Амалия! Она вздрогнула и подняла глаза на приближающуюся подругу. Одна из тех, кому я также помог избавиться от назойливых парней на концерте. – Ты что, домой не собираешься? – поинтересовалась девушка. – Нет у меня больше дома, Сэм, ты же знаешь… – Амалия устало кивнула в сторону окон дома. – Отец с новой подружкой, а мать в очередной раз закатила истерику мне по телефону. Она даже на расстоянии умудряется портить мне жизнь. Так что через четыре часа наступит утро, и я пойду в колледж... – Нет уж, дорогая, – Саманта рывком потянула за руку подругу, увлекая за собой. – Сегодня ты ночуешь у меня. Амалия немного покачнулась и вплотную подошла к девушке, крепко обняв ее за плечи. Та удивленно хлопнула ресницами и тяжело вздохнула, поглаживая подругу по волосам. – Хоть я и пьяна, Сэм, но знай – кроме тебя у меня никого нет… – сдавленно произнесла девушка. – Как бы я хотела исчезнуть навсегда… – Перестань, Ли… Пойдем… Подруги медленно вышли из закоулка, возвращаясь на улицу. Из обрывков фраз я узнал, что через пару дней они будут в клубе «Confession» и чувствовал, что обязан встретиться с ней вновь. Амалия… Мне так нравится твое имя… Я долго не мог уснуть и вертел клановое зеркало, надеясь вновь увидеть что-то, связанное с Амалией. Она не такая, как Эрика, но то, что творилось внутри этой девушки, идентично моему состоянию до Обращения и несколько месяцев спустя после него. Она подавлена, одинока, но горит ярче звезд… Она напомнила мне ангела с опаленными крыльями, которого я видел на одном из рисунков Анатоля. И ее свет манит меня... Может, это второй шанс? Не стать хищником окончательно, вспомнить о своей человечности… Но я не могу позволить себе этого, зная, что Амалия – человек. Иначе однажды случится то, что снилось мне в кошмарах многие годы. Особенно если голоса правы – в этой девушке отражение Эрики. Значит… – Анатоль… – я вошел в комнату и негромко позвал своего Сира, зная, что тот не спит и сидит за книгами. – Я хочу Обратить человека… Пророк поднял на меня глаза, в которых читалось удивление и неподдельный интерес. Вампир отложил книгу и усмехнулся. – Смелое желание… Этот человек – девушка, верно? Ее отражение ты видел в зеркале? Я кивнул в ответ, не спрашивая о такой осведомленности Малкавиана. Проницательность нашего клана была единственным ответом на все вопросы. – Почему именно она? – Она – Свет… – тихо произнес я, не найдя более подходящего ответа, но Анатоль прекрасно понял меня. Малкавиан молчал некоторое время, то и дело пристально рассматривая меня, будто пытаясь прочесть что-то в мыслях. Он вновь сел за стол, придвинув к себе книгу. – Неизбежность будущего – то, с чем не справится ни один пророк. Мы знаем то, что изменить невозможно. Эта девушка вкусит безумия нашей крови, и многое ей предстоит испытать… как и тебе. Ты готов к этому? – Да, Святой Вестник. Я помогу ей… – Сейчас Обращение запрещено, но я уверен, что для тебя это не помеха… – вампир загадочно подмигнул и вновь углубился в чтение, словно этого разговора и не было… Следующей ночью я вновь отправился в «Last Round» сообщить о своем намерении Джеку. Почему-то именно это я и считал началом того самого обещанного развлечения. Анархи, как и некоторые другие вампиры, замешанные в политике, только и ждали стартового выстрела. А незаконное Обращение – чем не красная тряпка для быка? – Обращение девчонки отлично вписывается в мой план, – довольно ответил Джек, как только я рассказал ему обо всем. – Но тебе придется на некоторое время скрыться, пока Князь не смирится с нарушением драгоценного кодекса Камарильи. А за неонаткой мы с Найнсом присмотрим. Все это показалось мне довольно сомнительным. Что может быть хуже для молодой и напуганной неизвестностью вампирши, чем оказаться меж двух огней? Даже если Князь и помилует ее, то наверняка так просто этого не оставит. Но я доверял Джеку и полагался на то будущее, что яркими картинами вырисовывалось в моем разуме. – Анатоль говорил мне, что ЛаКруа пронюхал о наших знаниях об Анкарском саркофаге и теперь всячески призывает ноддистов помочь ему раздобыть этот старый ящик… – Тогда твоя шкура, возможно, спасена, – прохрипел пират и мечтательно закатил глаза. – То ли еще будет, Малк. Пора ставить этого Вентру на место… Когда ты хочешь Обратить девушку? – Завтра… Почему-то выговорить это далось мне с трудом. Внутри меня боролись противоречия – оставить Амалии солнце и жизнь, которую она ненавидит, и дать свету в ее душе погаснуть навсегда, или – показать ей новый мир, пусть опасный и жестокий, но девушке будут подарены бессмертие и способности вампира. И безумие, с которым ей придется справляться некоторое время. Но я бы помог ей преодолеть все это, сохранить человечность… Джек будто угадал мои мысли и заговорщицки произнес: – Она не пожалеет. Зная тебя, я уверен, что ты не выбрал для Обращения кого-то слабого духом. Поэтому я с нетерпением жду знакомства с твоим будущим Дитя…
