Материнский инстинкт

В полицейском участке царила напряженная тишина. Клара будто кожей ощущала неодобрительные взгляды людей, которых, пожалуй, уже можно было назвать коллегами. Она поискала взглядом Кайли, но той тоже не было. — Советую зайти к Джонсу, — шепнул один из полицейских. — Если готовы встретиться с ураганом. Доктор пожал плечами и шагнул к кабинету с приклеенной скотчем табличкой с именем: похоже, Винсент Джонс совсем недавно занимал пост начальника. — Мы что-то пропустили? — поинтересовалась Клара, открыв дверь и обнаружив офицера Джонса у открытого окна с сигаретой. Тот медленно обернулся и посмотрел на нее взглядом, от которого она мгновенно ощутила себя нашкодившей школьницей в кабинете директора. — Как прошла экскурсия? — поинтересовался он ледяным голосом. — Какая еще экскурсия? — недоуменно отозвалась Клара. — Та, которую вы оба предпочли работе. Доктор и Клара непонимающе переглянулись. Они планировали вернуться через пару часов после того, как отправились на исследование Ньюгрейнджа — и судя по часам на стене, так оно и было. — Вероятно, крайне увлекательная экскурсия, — продолжил он, повышая голос. — Я как проклят: Кайли не отвечает — ну ладно, Кайли, я догадываюсь. Вы оба как сквозь землю провалились, у Дэйва опять зеленые человечки анализ ДНК попортили — тут кто-то, кроме меня, вообще относится к работе серьезно? — Какие еще зеленые человечки? — переспросила Клара, по-прежнему не понимая, в чем дело. — Видимо, которых Кайли не поймала в очередном запое, — стукнул кулаком по столу Джонс. — С самого начала расследования ничего не может сделать с первого раза — на пенсию его, что ли, отправить уже? — А что не так с анализами? — заинтересовался Доктор. — А вот у него и спросите, что с ними не так. Пусть объяснит, почему каждый раз приходится переделывать. А у нас, между прочим, сроки. Тут со всех сторон журналисты наседают. А я что могу сказать? Что выделенные в помощь агенты ФБР где-то прохлаждаются вместо работы? Что сотрудники ушли в запой? Что у меня настолько исключительные специалисты в области криминалистики, что колбу с пальцем путают?! — Было бы очень интересно с ними поговорить, — спокойно ответил Доктор. — С последними, разумеется. — Да говорите с кем хотите, — устало отмахнулся Джонс. — У нас тут Джон Доу в узорах, а вас сутки не было. — Сутки?! — обернулась Клара к Доктору, нахмурившись. Тот развел руками. — У ТАРДИС плохо с короткими промежутками. Надо откалибровать, но, с другой стороны, зачем бы это было нужно? — То есть как — зачем? А если я опять забуду позвонить бабушке? А если я пропущу собеседование? — Заведи себе календарь в телефоне! Иначе зачем он тебе вообще нужен? Поймав недоуменный взгляд Джонса, оба замолчали. — Джон Доу? — припомнила Клара. — Кто это? — Неопознанное тело. Как вас там — мисс Освальд — вы что, вчерашняя выпускница? Сегодня ночью обнаружили. Кайли бы понравилось: по всем признакам, дело рук Художника, но шаблон снова нарушен. Если бы Кайли была в состоянии работать. На этот раз никакой крови. Просто обнаженное тело, исписанное теми же каракулями. По предварительным данным, умер от остановки сердца. — Любопытно. Пожалуй, самое время поговорить с этими вашими специалистами по криминалистике. — Передайте Дэйву сердечную благодарность за мой будущий сердечный приступ, — махнул рукой Джонс. За последние двое суток ему едва удалось выкроить пару часов на сон, и он скорее желал побыстрее избавиться от навязанных ему бесполезных американцев. Лаборатория криминалистики помещалась в небольшой комнате, уставленной стеллажами с аккуратно разложенными инструментами, о назначении которых можно было только догадываться. Вдоль стены — ряд алюминиевых раковин, ассортимент чистящих средств; на одиноком столе по центру ноутбук и несколько фотокамер. — Я как-то представляла себе скорее что-то с колбами и людьми в халатах, — разочарованно протянула Клара. Из смежной комнаты вышел юноша лет двадцати на вид максимум — в грязно-синем халате, с взлохмаченными снежно-белыми волосами и вытатуированным на шее иероглифом. Он широко улыбнулся гостям и отрепетированным движением картинно поклонился. — Можно поговорить с Дэйвом? — спросила Клара, догадываясь, что перед ними вовсе не незадачливый специалист, которого Джонсу так хотелось отправить на пенсию. — А его нет, — продолжая улыбаться, ответил юноша. — Я Уэйн, младший криминалист. А Дэйв сейчас, наверное, ждет результатов анализа ДНК. Мы же это не здесь делаем. Там очередь на оборудование — хорошо, у него связи есть. — А вы чем занимаетесь? — решила уточнить Клара. — А я — волшебник, — подмигнул ей Уэйн и приосанился. — Я могу вам рассказать абсолютно все о месте преступления по анализу воздуха и фотографиям. — Тогда удивите нас, — вступил в разговор Доктор. — Расскажите о последнем теле. — С удовольствием, — ответил тот и уселся в кресло, забросив длинные ноги на стол. — Итак, нашего Джона Доу обнаружили в гостиничном номере. Номер он не бронировал — его вообще никто не бронировал. В номере за последние двадцать четыре часа побывали три человека. Он, уборщица и неизвестный. Уэйн попытался сделать драматическую паузу, ожидая вопросов. Однако оба его собеседника молчали, позволяя молодому человеку закончить рассказ. Побарабанив пальцами по столу, он продолжил. — Неизвестный вошел в номер. Далее он, вероятно, увидел жертву, переволновался и вышел. Однако о теле сообщил не он, а очередная смена уборки. — И все же вы знаете о его существовании. — Любой человек оставляет какие-то отпечатки своего присутствия. Особенно, если он волнуется. Особенно, если он чего-то касается. — В кровь выбрасывается адреналин, учащается пульс, изменяется количество выделяемых микроэлементов, — кивнул Доктор. — Но по предыдущим убийствам вы ничего не обнаружили? — Именно так. На этот раз у нас есть интересная зацепка. Даже очень интересная. Я бы сказал, что наш гость — называть его убийцей пока что рано — сильно болен. Есть результаты биохимии. Очень интересное сочетание гормонов. Уэйн снова замолчал, оценивая, удалось ли произвести впечатление на этот раз. — Можно взглянуть на образец? — попросил Доктор и добавил, поймав удивленный взгляд юноши. — Биохимия означает, что у вас есть образец крови, который не принадлежит жертве. Так вот, можно мне взглянуть на него? — Если хотите, — разочарованно пожал тот плечами. — Только зачем вам смотреть на него? Может быть, показать результаты биохимии? — Не нужно, — отозвался Доктор. — У меня свои методы. Уэйн открыл холодильный шкаф и осторожно вынул пробирку с полупрозрачной мутной жидкостью. — Мы используем специальный реагент для того, чтобы… — начал он и тут же замолчал, раскрыв от удивления рот. Странный агент ФБР открыл пробирку, капнул немного жидкости на палец и лизнул. Его напарница поморщилась и отвернулась, но на ее лице не было ни тени удивления. — О, действительно, очень интересное сочетание, — подтвердил тот, широко улыбнувшись. — Пожалуй, теперь точно стоит поговорить с Дэйвом. Бросив пробирку недоумевающему Уэйну, едва успевшему ее поймать, Доктор схватил Клару за руку и увлек за собой наружу. — Что это вообще было? — спросила она и неопределенно взмахнула рукой, имея в виду сразу все. — Биохимия, лаборатории… Скучно и неэффективно. Я могу определить гораздо большее самостоятельно. Например, то, что все эти анализы — бессмысленны. Когда знаешь, что искать, не обращаешь внимания на самое интересное. Он решил, что гость болен — поскольку содержание адреналина и кортизола исключительно высокое. Но на самом деле, и то, и другое вызвано присутствием еще одного вещества, которое осталось незамеченным. — И что же это за вещество? — О, Клара, — подмигнул вдруг Доктор. — Это очень интересное вещество, которого в теле человека быть не должно. Но сначала нужно поговорить с Дэйвом. — Мне кажется, или ты пытаешься занять первое место на соревнованиях по тому, кто здесь самый впечатляющий? — иронично поинтересовалась Клара. — Я? — округлил глаза Доктор. — Я — Повелитель времени, у меня есть ТАРДИС, и мне больше тысячи лет. Я и так здесь самый впечатляющий. Клара вздохнула. — Тогда впечатли меня и скажи, что знаешь, где искать Дэйва. Потому что мне кажется, что мы забыли об этом спросить, и я не думаю, что это можно определить при помощи твоего сверхчувствительного языка. — Запросто! — отозвался Доктор. — Дай мне свой телефон. Клара недоверчиво протянула ему аппарат, ожидая чего угодно. Однако пролистав несколько контактов, он нашел имя Джонса и набрал номер, а затем уточнил адрес молекулярно-генетической лаборатории. — Так не считается! — возмутилась Клара. — Это и я могла бы сделать. — Еще как считается. Я теперь знаю, где искать Дэйва, и я узнал это именно при помощи языка, — парировал тот, а затем наклонился и шепнул Кларе на ухо: — Татуировка у Уэйна на шее. Иероглифы означают «лучшее средство для мытья унитаза». Клара расхохоталась. Она смотрела на Доктора — и наконец-то перед ней был именно тот, кого она привыкла видеть рядом. Тот, у кого в любой ситуации есть план действий — пусть даже иногда самый безумный и невозможный. Тот, кто за пару секунд успевает превратиться из сущего мальчишки в гениального инопланетянина, и обратно. Пожалуй, она даже скучала по нему — именно такому. Лаборатория находилась на другом конце города, и Клара не стала спорить, предлагая человеческий вариант добраться на такси — пропустить все пробки в самый час пик при помощи ТАРДИС казалось гораздо более привлекательным. Лондон продолжал жить обычной суетой, не обращая внимания ни на неуместную синюю полицейскую будку, ни на тех, кто пользовался ей для невозможных путешествий. «Как будто и о серийном убийце никто не помнит», — подумалось вдруг Кларе. — «Что бы ни происходило в этом городе, оно будто перемалывается жерновами времени в пыль, и уже через день никто ничего не помнит. Инопланетные вторжения или преступления — все продолжают жить так, как жили раньше. Где-то по коридорам ходят полицейские и лаборанты, и даже для них все это — не более чем рутинная работа». Она перевела взгляд на Доктора, полностью поглощенного изучением информации на мониторах ТАРДИС, и подумала, что и их, казалось бы, невероятная жизнь — в некотором смысле такая же рутинная работа. И если она еще способна чему-то удивляться, то как сохранил эту способность он? Тысяча лет и бессчетные странствия — для него, наверняка, в пыль смололись не только мелкие события, но и истории целых цивилизаций. Она сама для него — мгновение в бесконечной жизни. «Какие-то пять тысяч лет», — снова вспомнила она. — Какими ты видишь нас? — вдруг спросила она. — Люди… Кто мы для тебя? Доктор замер и удивленно посмотрел на нее. — Вы — удивительные, — осторожно ответил он, не до конца понимая, что она имеет в виду. Или же — понимая, слишком хорошо понимая, и надеясь, что ему не придется говорить об этом снова. Это всегда неприятно. — Да, ты все время повторяешь это — но почему именно люди? Почему ты не путешествуешь с какими-нибудь удивительными осьминогами или невероятными разумными пауками, или кто там еще существует во Вселенной? — Существуют даже разумные деревья. Даже планета или звезда может быть разумной — я однажды видел живое солнце. Живое и очень недовольное. Хотя если бы от тебя решили отщипнуть несколько кусочков, ты бы тоже, наверное, была недовольной. А еще я видел целое семейство астероидов. — По-моему, ты заговариваешься, — напомнила ему Клара. — И иногда мне кажется, ты это делаешь специально. — Клара, но что ты хочешь услышать от меня в ответ? Почему я не путешествую с осьминогами? Ни разу не встретил того осьминога, которого хотелось бы позвать с собой. Он совершенно не понимал, почему вдруг Клара решила спросить его именно об этом. — Нет, я хочу просто понять тебя. Ты выбираешь именно людей, потому что мы похожи на тебя? Ты живешь вечно, ты видишь, как мы рождаемся и умираем, прямо у тебя на глазах, и ты все равно выбираешь людей — почему? — Вы, к счастью, совершенно не похожи, — ответил он. — И я — тоже к счастью — не живу вечно. Ты меня отвлекаешь. Ты хочешь оказаться сегодня в лаборатории или через пару тысяч лет на какой-нибудь заброшенной луне? — Почему-то подготовка к путешествиям через пару тысяч на какую-нибудь заброшенную луну занимает у тебя гораздо меньше времени, — язвительно заметила Клара, догадываясь, что продолжить разговор не выйдет. — Поставь себе уже навигатор. Какой-нибудь супернавороченный ТАРДИС-навигатор из далекого будущего. — Земля стала для меня почти домом, — вдруг ответил он. — Я провел здесь гораздо больше времени, чем тебе кажется. И даже если бы вы были восхитительными осьминогами, я бы все равно любил вас.