The Devil's Class

Утром Марк проснулся в полном одиночестве. Он не обнаружил ни любимого Егорушки, ни его вещей, ни книжек, ни рюкзачка. Мальчик быстро оделся, умылся и решил заняться своими творческими делами. Он собирался нарисовать им с Моисеенко билетики на будущий концерт. Марк очень хотел пойти и посмотреть на это прекрасное шоу, и, думая о нем и о всех ребятах, он начинал волноваться. Достав цветные карандаши и краски, Маркуша начал творить.

***

Сегодня все уроки у наших орлят прошли как по маслу, даже небольшая самостоятельная работа по алгебре, к которой Егор так готовился. Он был ужасно сонным, ведь не выспался из-за Артема и его похотливых просьб, которые пилили Моисеенко всю ночь напролет. Дааа, эта ночка была незабываемой. А сам Тема просто сиял и был таким радостным, что даже на пятерку ответил на уроке истории. — Спасибо тебе, мой зайчик! — шепнул Егору Рязанин. — Благодаря тебе я чувствую себя изумительно! — Мне-то херово, — выдохнул Моисеенко. — Кто там у нас неутомимый актив? — сверкнул глазами Тема. — Конечно же я!.. Пока они ворковали, Андрей угрюмо смотрел на них и периодически пофыркивал. Дима просто засыпал на ходу и лишь одним глазом поглядывал вперед, на толпу, чтобы не спотыкнуться и не упасть, а заодно и не провалиться в сладкий сон. Сейчас должна была быть физкультура, и все были этому рады. — Хр! — всхрапнул Дима, опомнившись от нахлынувших мыслей, уволакиваюших в сон. — А… Андрей? Ты все смотришь на них?! — удивился Скригин, окончательно прийдя в себя и увидев Филюшкина, раздевающего взглядом Рязанина и Моисеенко. — Как же хочется знать, что у них происходит, — шикнул Андрей. — Гррр, — заворчал Дима, потирая глаза, — если честно, ты задолбал. — Я и сам задолбался! Уже тошнит от этой слежки! Но блять, — Андрей покачал головой, — как же это интересно! Может, они уже трахались, — заманчиво произнес он, что Скригин аж проснулся и выпрямился. — Серьезно? Ну, наверное… — Смотри, смотри! Какие довольные, — хитро протарахтел Филюшкин, жадно разглядывая одноклассников. Егор с Артемом еще немного поболтали, и когда Моисеенко заметил хитрый и настойчивый взгляд Андрея, он подтолкнул Тему к раздевалке. Дима зевнул и снова захрапел, склонив голову. Андрей пихнул его, и парень вздрогнул, сонно разлепливая глаза. — Эй, ты чего это спишь? — Филюшкин потряс друга за плечо. — Димон, не выспался? — Аааа, всю ночь думал о какой-то херне, — опять зазевал Скригин, — сейчас упаду. Андрей закатил глаза и, схватив Диму за руку, повел в раздевалку. Там были уже все пацаны из класса, а девочки еще минут пять назад оделись и были готовы к уроку. Нарисовался товарищ физрук; Ира подсказала ему, кто сегодня отсутствует. Вскоре ребята зашли в спортзал и дружно построились. — Сегодня у нас волейбол по плану, — начал Александр Дмитриевич, — начинаем разминку… Ольга… Потом хватаем мячи и развлекаемся! Я схожу за журналом! Он ушел. Оля гордо встала посреди зала и внимательно обвела всех взглядом. — Слушай меня! — каркнула она, притопнув. — Десять приседаний! Раз! Два! Три! — девочка принялась выполнять упражнение. Все попытались повторять за ней; Скригин сразу завалился на пол, словно медведь, и напрочь отказался что-либо делать. Егор с Темой, не переставая рассматривать друг друга, приседали, и Моисеенко хихикал, краснея и сравнивая приседания Артема со своими фантазиями. Рязанин цокнул языком, заметив это. Клим с Давидом страдали херней, попинывая маленький резиновый мячик и играясь между собой. Степа болтал с девчонками по поводу алгебры, а наш неугомонный басист стал искать глазами, до кого бы доебаться. Санька его явно не поддержал. — Может, хватит?! — недовольно сказал Андрей, подустав. — Из-за Филюшкина еще десять приседаний! — твердо произнесла Оля. Класс загудел, однако всем все равно было похер. Дима уже уснул на полу; Андрей, расстреляв Олю молниями из глаз, плюхнулся к нему. Попытавшись разбудить друга, он услышал ворчание. — Эхе, что? — Скригин лениво открыл глаза и увидел зад Саньки. — Ты чего спишь? — удивился Андрей. — А ну проснись! Как мне тебя разбудить? — Аах, расскажи анекдот, — Дима подложил руку под щеку и стал с нетерпением ждать, что же выкинет его друг. — Смотри, жопа Сани! — Филюшкин показал пальцем на Аистова, говорящего с Димой. Скригин гоготнул и уткнулся лицом в пол. Подняв голову, он посмотрел на румяное лицо Андрея. Оно рассмешило его еще больше, чем жопельник Саньки. Свернувшись пополам, Дима стал шипеть и истерично угарать. Филюшкин непонятливо взглянул на сошедшего с ума Димасика. — Ахаха! Блять, Андрюха! Ну у тебя и рожа! Ахахахахаха! — смеялся Дима. — Что не так? — Филюшкин дотронулся до щек. Скригин завизжал со смеху. — Еб твою мать, Дима! Накурился в мыслях, что ли? Вместо внятного ответа он получил дикий гогот вперемешку с визгом. Андрей закрыл лицо руками, тоже подрагивая от нахлынувших эмоций. Он не знал, из-за чего смеяться: либо из-за бесподобного смеха Димы, либо из-за того, что они выглядели вдвоем, как обкуренные придурки. — Вы чего? — спросил Рухлин, увидев красных угарающих одноклассников. Андрей махнул на него рукой, заваливаясь на Скригина. — Вот блин! — усмехнулся он. — Дим, они бухие, — сказал Санька. — Ха, вы такие идиоты со стороны! — с улыбкой прогнусавил Дима. Вдруг в него попал резиновый мячик. Клим подлетел и пнул его в Давида. — Ой-ой-ой! — Рухлин погладил ушибленное плечико. Ковалев во всю игрался с Авесиным. Наблюдать за ними — одно удовольствие! Давид пытался попасть в Клима, но мяч словно не хотел врезаться в него. Сам Клим отбегал подальше и показывал другу язык. Это ужасно заводило Давида, и он с еще большим азартом гнался за Ковалевым. За всеми этими детскими забавами наблюдала грозная Оля. Она с вытаращенными глазами смотрела и на безумно влюбленных Егора и Тему, до сих пор приседавших, и на играющихся Клима с Давидом, и на угарающих до хрипа Андрея с Димой. Весь этот класс выглядел чересчур веселым, и, конечно, Оле захотелось все испортить. — ВОЛЕЙБОЛ!!! — гаркнула она как можно громче. Все ее услышали и живенько разделились на две команды. Несколько девочек сели на скамеечку, а Оля встала около сетки, приготовившись командовать этим стадом овец. Свистка не было, и она начала просто вопить что-то. Первая подача была неудачной, потому что подавал Рухлин. Мяч даже не долетел до сетки, врезавшись в спину Андрея. — Ах ты! — шикнул Филюшкин. Дима закрыл рот рукой, сдерживая смех и прячась за Егора. Когда стал подавать Моисеенко, все пошло в разы лучше. Клим отбил мяч, и он полетел прямо в спящего Скригина. Едва Дима погрузился в свои мечты и фантазии, как его выбило из чудного сна попадание мяча. Он распахнул глаза и упал. — Чего развалился?! — завопила Оля. — А ну кыш на скамейку! Дима кивнул и сонно плюхнулся к девчонкам. Прижавшись к Наташе, он стал засыпать. Андрей вздохнул и, обведя спящего друга взглядом, переключился на игру. Подавал Степа. Хорошенько размахнувшись, он ударил по мячу, и резиновый товарищ полетел в сторону Темы. Отбив, Рязанин попятился назад и, даже ничего не успев сообразить, споткнулся о длинные ноги Рухлина. Дима взвизгнул и отскочил в сторону. Заметив валяющегося на полу Артема, Егор превратился в злого гриззли и зарычал на весь спортзал. Рухлин до смерти испугался и отказался играть. Оля закатила глаза и усадила басиста на скамейку, позвав вместо него Таню. — Ну же, играйте, тормоза!!! — завопила она. — Давид, блять, подавай! Авесин показал Оле средний палец и подкинул мяч Климу. Ковалев улыбнулся и кинул мяч. Нормальная игра наконец-то началась; ребята благополучно перекидывали мячик из одной части зала в другую, подпрыгивали, подскакивали, делали подкаты, лишь бы выиграть. Оля за всем внимательно следила, как вдруг прекрасный раунд прервал тупой Рухлин. За каким-то хером он стал перебегать весь спортзал поперек, чтобы добраться до уставшего Саньки, присевшего на противоположной скамье. Андрей посмотрел на этого чудилу, и мяч, летевший прямо в руки Филюшкина, попал ему по лбу. — РУХЛИН! СКОТИНА! — заголосили все две команды. Дима гоготнул, прячась за Аистова. Весь класс злобно загудел. Оля психанула и топнула ногой, мысленно разрывая Рухлина на куски. — Эй, давайте продолжим! — увидев расходящихся одноклассников, крикнула она. Все махнули рукой. — Ладно, ладно! Ребята стали заниматься своими делами. Скригин уже храпел в голос, развалившись на всю скамью; Андрей прильнул к нему и стал рассматривать храпящего друга с ужасным умилением. Да, спящий Дима был просто ангелочком. Егор с Артемом ушли в самый угол спортзала и принялись ворковать там друг с другом. Девчонки похватали маленькие мячики и начали играть, а Клим с Давидом отправились в туалет. — Смотри, что ты натворил! — заворчал Санька. — Это не я! — хихикнул Дима. — Кто прервал игру и испортил урок? — Да ладно! Все равно было скучно… Пока в зале творилось непонятно что, Авесин и Ковалев умывались в туалете. Клим побрызгал лицо водичкой и почувствовал себя гораздо лучше, чем было до этого. Он выпрямился и потянулся. Давид потер глаза и посмотрел на друга. — Хорошо, что это последний урок, — мурлыкнул Ковалев, снова включая воду и набирая ее себе в ладони. — Да, я так вымотался, — Давид посмотрел в окно и глубоко вздохнул. Глаза Клима хитро сверкнули; обведя взглядом задумавшегося друга, он гоготнул и плеснул в него водой. Авесин, мягко говоря, охуел, запищав и наблюдая, как Клим с адским хохотом убегал обратно в спортзал. — Стоять!!! Ну я тебя догоню! — пригрозил Давид, пускаясь в погоню. Едва урок физкультуры вошел в норму, и все ребята стали делать какие-то упражнения, как внезапно к ним залетел угарающий Клим. Он чуть не сшиб с ног Настю и Сашу и быстро запрыгнул на спину Егора. Моисеенко громко завопил. — АААААААААААААААА!!! СПАСИТЕ, БЛЯТЬ!!! — орал Ковалев. — Бешеный Давид! Ааааааааааааааааааа!!! Авесин забежал к классу и, выискав глазами шаловливого друга, стал медленно подходить к нему, заставляя Клима еще громче кричать и биться в истерике, тиская шею Егора. Ковалев чуть не сорвал голос, когда Давид подошел вплотную к нему и стал отдирать от Моисеенко. — Аааааааааааа!!! Неееет! — гаркнул Клим, и Авесин уложил его на холодный пол, сев верхом и шлепая по заднице. — Ата-та! Ата-та! Плохой Клим, очень плохой! — говорил Давид, продолжая звонко, но более-менее нежно хлестать неугомонного друга. — Аааааааахаха! Прекрати, блять! Ааааа, жопа синяя!!! — Ковалев улизнул из-под Авесина, и они стали гоняться друг за другом по всему залу. «Господи, идиоты!», — послышалось ворчание Оли. От этих визгов даже Скригин проснулся и, всхрапнув и разлепив глаза, обнаружил себя спящим на коленях Андрея. — Какого?.. — удивился Дима. — Ты сам во сне улегся на меня, — ответил Филюшкин. Дима удивился и зевнул, вновь устраиваясь на Андрее. Последние двадцать минут урока прошли более скучно, чем его начало. Положив мячи на место, класс отправился по домам. Филюшкин потащил спящего Диму чуть ли не на себе, а Егор с Артемом скорее побежали домой к Моисеенко, чтобы проверить, как там Марк.

***

… Когда Егор заглянул к себе в комнату, то увидел прекраснейшее зрелище: Маркуша читал его учебник по биологии, а рядом лежали несколько нарисованных билетиков, которые мальчик так хотел сделать еще вчера. — Привет, Егорушка! — улыбнулся Марк, бросаясь к громиле и обнимая его. — О, привет, Тема! — хихикнул он, заметив Рязанина. — Я нарисовал нам с тобой билеты на концерт! Моисеенко погладил мальчишку по голове и подошел к столу. Марк протянул ему один из билетиков, и Егор, взяв его в руки, умилился.

Билет Егор и Марк могут пройти на вечеринку!!!

Рядом с корявыми буковками был маленький рисуночек; по видимому, там был изображен сам Егор вместе с Марком. — Теперь нас пропустят! — Еще как, — хохотнул Артем, разглядывая билетики. — Умница, Марк! — похвалил Егор. — Мы с Темой хотели бы немного позаниматься русским языком, ты же не против? — Неа! Я порисую на кухне! — мальчик взял альбом с карандашами и ушел. Моисеенко с Рязаниным сели за стол и достали листочки с учебниками. Егор уж слишком хитро смотрел на Тему. — А сейчас обещанное изложение, — с насмешкой произнес он, сверкнув глазами. — Оооо нет! — взвыл Артем. — Ты сказал, что его не будет! — В каком же состоянии я был? Ладно тебе, напишешь. Я не буду особо строг, мой леденечик, — Моисеенко мягко поцеловал друга. Тема ухмыльнулся и приготовился записывать.