The Devil's Class

… Уже приготовив все к приходу племянника, Егор с облегчением вздохнул и сел в кресло; странное, незнакомое ему раньше чувство наполнило его, — он ощущал себя полноправным хозяином квартиры во время отсутствия матери и отца. Моисеенко блаженно улыбнулся, понимая, сколько на него возлагается и как же хорошо и успешно он с этим справляется. Мальчишка в восторге, все везде чисто, опрятно, еда всегда отличная… Да, Егор был прирожденным домохозяином. Думая об этом и представляя себя королем квартиры, парень положил обе руки под голову и расслабился. Жизнь прекрасна… До завтрашнего вечера. Мда, испортить жизнь мог, теперь-то, только Грачев. И как он только умудрился узнать номер домашнего телефона Моисеенко? Никто из класса, да даже из параллельного класса его не знает… Удивительно. Едва Егор с концами погрузился в свои размышления и собрался немного отдохнуть, подремав, в прихожей послышался топот и тихое шмыганье. Парень, не открывая глаз, улыбнулся, хваля Маркушу. Однако он не услышал ни радостных визгов, даже милого хихиканья не было слышно. «Гена. Он здесь», — пронеслось в голове у Егора. Распахнув глаза, Егор медленно и осторожно сполз с кресла и, как червь, добрался до столешницы. Взяв скалку и сжав ее во вспотевших от ужаса ладонях, Моисеенко приготовился бить ебальник этому наглецу, охамевшему в самый что ни на есть край. Двигаясь вдоль стенки, парень направился к прихожей. Когда шорохи и непонятные звуки стали чересчур подозрительными и невыносимыми, Моисеенко выскочил в проход, угрожая гаду скалкой. — А-а-а!!! — взвизгнул Марк, чуть не спотыкнувшись об огромные ботинки Егора, стоявшие сзади. — Егор! Егор! Это же я! Ты чего?! — мальчик уставился на предмет, находящийся в руках громилы, и его сердце забилось чаще. — Господи, Марк, — Моисеенко опустил скалку и облокотился об стену, протирая глаза. — Ты бы хоть курлыкнул что-нибудь… Напугал. — Это ты меня напугал! Убить захотел! — Тише, тише. Где хлеб? — Вот, — Марк протянул Егору батон в пакетике. — Умница, мой зайчик. Идем, все на столе, ждет тебя, — заманчиво произнес Моисеенко и пошел на кухню. Заметив, что мальчик стоит на месте, будто боясь с него сдвинуться, парень остановился и непонятливо на него взглянул. — Марк? Что-то случилось? — Егор, скажи, что ты не будешь ругаться, — Марк умоляющим взглядом посмотрел в глаза Егору, когда тот приблизился и присел перед ним на корточки. Затем мальчик обеими руками взял лицо громилы и потрогал его щеки, не отрываясь от смутного взглядя Моисеенко. — Почему я должен ругаться? — Скажи! — жалобно простонал Марк. — Обещаю, не буду. Марк убрал руки. Егор напрягся, когда мальчик дотронулся до куртки, ощупав свои бока, а затем расстегнул ее и, засунув ладонь внутрь, что-то стал искать там. Моисеенко склонил голову, но в ту же секунду его глаза расширились, когда из-под куртки Марка высунулась пушистая серая мордочка с длинными белыми усиками. Потом показались треугольные ушки, и уже тогда по спине Егора побежали мурашки. — Егор, он бездомный! — тихо сказал Марк, боясь реакции парня. Моисеенко нервно кивнул, приоткрывая рот; котик мяукнул, и мальчик, полностью достав его, прижал к своей щеке в надежде на то, что Егор поймет, как сильно он любит этого милашку. — Кхм, — кашлянул Егор, мотая головой. Мысли скакали внутри него, как бешеные. Он не знал, что сказать. — Пожалуйста, Егорчик, милый! Войди в его положение! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! — принялся умолять Марк. — Я… В шоке, — только и смог выговорить Моисеенко, несколько раз хлопнув глазами. — Марк, я, конечно, не против. Я за. Но мои родители… Марку так и хотелось сказать «А хуй с ними». И Егору тоже. — Я их уговорю сам, — сказал мальчик. — Ладно. Забей. Скажем, что это я его завел в качестве компаньона. Так, — Егор помассировал виски и вздохнул, — сосредоточимся. Коту нужен корм, коту нужна вода. И миски. Завтра я схожу в зоомагазин и всего куплю. — Ах, Егорка, как же я тебя люблю! — взвизгнул Марк, подпрыгивая. Вдруг на его лице появилась странная мина. — Все, вперед. Накормим тебя и котика. Потом дадим ему имя. На вид не больше двух месяцев ему… — заболтался Моисеенко, делая пару шагов к кухне. — Что опять? — он застыл, рассматривая сконфуженного мальчика. — Егор, — вновь сказал тот, — тут такое дело… Пойми меня… Тут же из-под куртки выглянула вторая мордочка, такая же серая и усатая. Моисеенко чуть не растерял собственные глаза, подавившись и потеряв дар речи. Марк изобразил печальную гримасу. — Мы не можем приютить одного и выкинуть второго! — с чувствами простонал мальчик; у него выступили слезы, когда он представил себе судьбу несчастных котиков там, в холоде и одиночестве. Егор поднял голову и сполз по стене, безжизненно глядя в потолок. Он был разбит. На несколько минут в квартире повисла гробовая тишина. Егор молчал, лежа на полу, а Марк стоял около входной двери, не сдвигаясь с места. По его щекам стекали слезки. Оба котика сильно прижимались к шее мальчика, терлись об него и еле слышно мурлыкали. — Егор, — шепотом сказал Марк и сделал шаг вперед. Поняв, что Моисеенко не хочет его растерзать, мальчик приблизился и сел с ним рядом. — Егор, скажи, что ты любишь меня. — Люблю, — загробно ответил тот, не сводя взглядя со стены. Опять тишина. — Егор, — затравленно прошипел Марк, обнимая громилу за руку и утыкаясь в его плечо лицом, — пожалуйста, оставим их у нас. Я не хочу, чтобы они умерли на улице. — Где ты их нашел? — Около соседнего подъезда. Я иду, несу хлеб, и тут слышу какое-то мяуканье. Егор, мне их стало так жалко! Они такие красивые, серенькие, пушистенькие… Они будут нашими новыми друзьями, вот увидишь… Ну Егор! Скажи хоть что-нибудь! — Марк встряхнул громилу. — Меня убьют, — обреченно отрезал Моисеенко и закрыл лицо обеими ладонями. — Нет, никто не убьет! Котики — это здорово! Они милые, и у нас с ними не случится инфаркта… — задумчиво произнес Марк и погладил питомцев. Егор хохотнул. Он чувствовал, что сходит с ума. Он ничего не мог понять и осознать. Он был так запутан этой жизнью! — Я буду за ними ухаживать, — Марк прижался к щеке Егора, приподнявшись, — я все буду делать сам. Они будут очень прилежными и воспитанными, будут любить тебя. Я научу их говорить твое имя, они будут ходить по дому и, видя тебя, кланяться и говорить «Ваше Величество, Егор!». Я научу, я обещаю! Егор сжался. Что-то обхватило его горло, он ощутил удушение, и в тот же момент огромный ком стал подниматься вверх. Моисеенко рассмеялся так, что стены задрожали. Он гоготал от души, чувствуя себя самым тупорылым и чокнутым идиотом на Земле. Но он был счастлив. Он был спокоен. Посмотрев в глаза Марку, Егор обхватил его за плечи одной рукой и изо всех сил прижал к себе. — Хаха, ну насмешил, — с легким рыком выдохнул он. — Я не буду против. Ты молодец, Марк. Ты добрый мальчик, и я очень люблю тебя за это. Ты молодчина. Котики скажут тебе спасибо. И я скажу… Спасибо, Марк, — Моисеенко расслабленно улыбнулся; его лицо сияло, как никогда. — И тебе спасибо, Егорушка! — мальчик еще раз обнял парня и вскочил. — Это будет Сэмми, — он поднял котика с белой лапкой, — а это Энди, — затем полностью серого. Егор одобрительно улыбнулся и кивнул. — Покормим их пока что мясом. Иди, мой руки, а я положу им курочки в какую-нибудь из тарелок. Марк встрепетнулся и пихнул обоих питомцев Моисеенко. Тот поднялся, ощущая себя чертовым стариком, и прижал к себе пушистиков. Котики сначала внимательно осмотрели его, обнюхали, а затем в унисон облепили его грудь и замурлыкали. Егор закатил глаза и косо улыбнулся, думая, что эти лапочки — довольно неплохая идея. Придя на кухню, он посадил котов на диван и стал искать тарелку, которая сошла бы на использование животными до завтра. Отыскав такую, Моисеенко положил туда кусочки приготовленной курицы; едва котики учуяли сочный запах, на всю кухню раздались жалобные мяуканья. — Они такие голодные, утю-тю! — Марк прибежал на кухню и прыгнул на диван. — Егор, если бы ты знал, какой ты добрый и как я люблю тебя, — мальчик мечтательно опустил реснички и улыбнулся. Моисеенко, садясь за стол и протягивая мальчику вилку, засиял. Да, он был рад. Теперь, когда в квартире их было не двое, а четверо, жизнь наладилась, причем весьма ощутимо. Весь вечер Марк играл с котами, а Егор учил свои записи по биологии и хоть как-то пытался подготовиться к приближающимся с каждым днем экзаменам. Свет во всех комнатах был погашен, и квартира была поглощена холодным мраком зимней ночи; только из берлоги Егора просачивались тонкие полосочки бледного света настольной лампы. Моисеенко сидел за своим столом, увлеченный чтением статьи о метаболизме, а Марк, уже засыпая и зевая время от времени, гладил Сэмми. Энди же из всего своего кошачьего любопытства не удержался и, спрыгнув с кровати, добрался до стула, на котором сидел Егор. Затем кот точно прицелился и прыгнул на колени парня; Моисеенко вздрогнул, но в ту же секунду расслабился, и по его лицу расплылась улыбка умиления. Ладонь громилы легла на гладкий лоб питомца, потом он пробежался пальцами по спинке котика, и тот, мурлыкая, выгнулся. Приласканный, Энди поудобнее устроился у Егора на коленях, поцарапал и помял его штаны и в конце концов придремал. — Маркуша, спать ляжем? — Егор достал из гор книг часы, на которых было одиннадцать вечера. Мальчик в ответ зевнул и подмял под себя подушку, пропитанную запахом Моисеенко. Сэмми забрался на Марка и, свесив лапки, уснул. Егор молча поднялся, выключил лампу и положил спящего Энди рядом с Марком. Пожелав мальчику спокойной ночи, парень вышел из комнаты и прикрыл дверь; его удивила поразительная ночная тишина, царившая в квартире. Егор давно не чувствовал такого спокойствия. Его очаровало это мертвое молчание каждого предмета, будто в доме не было ни души. Кромешную тьму разрезал легкий белый свет фонарей, находившихся на улице; он проникал через окна на кухне, не задернутые шторами. Туда Моисеенко и направился. Когда он лег на диван и подложил руки под голову, то ощутил себя еще счастливее. В такое время он обычно спал и даже подумать не мог, насколько прекрасна квартира, такая тихая и сонная, не наполненная повседневными звуками и разговорами. Егор был спокоен. Он был доволен своей жизнью, как никогда. Мягкий свет ложился на его грудь и живот, и пара тонких лучиков проникали в коридор, освещая угол и паркет. Опустив веки и собравшись скорее погрузиться в чудный сон, наслаждаясь мертвой зимней ночью, Егор услышал шарканье в коридоре. Распахнув глаза, Моисеенко ничего не увидел, как вдруг прямо ему на грудь запрыгнул один из котов. В свете фонаря парень увидел два больших желтых глаза, наполненных чем-то таким человеческим, что хотелось спросить у него, хочет ли он что-то обсудить или узнать. Котик с какой-то печалью взглянул на Егора и, уткнувшись мордочкой в нос парня, лег буханкой у его шеи, достаточно удобно устроившись. Егор не смел возразить — он с полным чувством наслаждения улыбнулся и поблагодарил Марка за таких новых друзей. Котик уснул, а Егор еще долго лежал и мечтал о чем-то прекрасном, рассматривая тени крупных снежинок, танцевавших на стене.

***

Пробуждение Егору понравилось не меньше, чем прошлая ночь, проведенная с чудесными питомцами. Парень проснулся, облепленный обоими котами с двух сторон: один так и дремал у него на шее, а второй пристроился прямо на голове, и его мягкие лапки находились на бровях Моисеенко. Очнувшись в таком положении, парень не знал, как встать и начать делать хоть какие-то дела. — Марк? Марк! — полушепотом позвал он. Мальчик выглянул из-за угла, одетый уже в другую одежду, свежий и бодрый. — Помоги мне, прошу. Мальчик приложил палец к губам, на цыпочках подошел к Егору и стал аккуратно стягивать с него каждого кота. Те даже не думали просыпаться; это была их первая ночь в теплом и уютном месте, а не на холодной и недружелюбной улице. Егор поднялся, потянулся и пошел в ванную. — Ну, как тебе котики? — улыбнулся Марк, наблюдая за каждым движением громилы. — Чудные, — ответил Егор, начиная чистить зубы. — Я положил Сэмми на тебя, пока ты спал. Он милый. И Энди милый… Ушел к тебе еще ночью! Ты им нравишься. — Угу… — буркнул Егор и набрал в ладони воды. — Сегодня у тебя рандеву с Геной, — мальчик выглянул и посмотрел на спящих котов. Моисеенко подавился и выпрыснул всю воду, которая была у него во рту, на зеркало. По гладкой поверхности поползли мутные струйки. — Ой, ты чего? — Марк… Рандеву — это свидание, — произнес Егор, — а у нас просто встреча. Мы же не… — Ах, да! Но… — Артем не в счет, — Моисеенко взял тряпку и стал протирать зеркало. — Шути так больше. — Ладно. Слушай, может, я схожу в зоомагазин? — Сможешь купить все, что я напишу в списке? — Без проблем! — мальчик притопнул, приготовившись мчаться за побрякушками котикам. — Стой, стой. Ты завтракал? Сколько вообще времени? — Егор, сейчас почти час дня. — Сколько?! — ахнул Моисеенко и выбежал из ванной. Увидев циферблат, висящий на стене в коридоре, он смутился. — Черт, так мало времени до самой худшей встречи в моей жизни… Я совсем не готов. — Это же всего лишь Гена. Какой-то Гена. Непонятный, — Марк направился в коридор. — Ты пиши свой список, а я пока оденусь. Егор быстро начеркал на маленькой бумажке более-менее понятным почерком то, что, как он считал, было необходимо котам. Лоток он собирался сделать самостоятельно, так что в его покупке не было нужды. Схватив список и получив деньни, Марк упорхал. … Следующие несколько часов прошли в быстром темпе: Марк с Егором делали сначала лоток, потом пару домиков из картонных коробок для своих питомцев, пока те во всю исследовали квартиру и обнюхивали каждый угол. Получалось великолепно; домики они поставили, естественно, в комнате у Егора, в свободном уголке, а лоток — в туалете. Сэмми и Энди явно были довольны и благодарны. — Что ж, а теперь на рандеву с моим дебилом, — помыв руки и увлажнив прохладной водой лицо, Егор выдохнул. Стрелка часов подбиралась к семи. — Помочь тебе выбрать наряд? — спросил Марк, следуя за Моисеенко в комнату. — Какой? Бальное платье? — тот распахнул гардероб, начав выбирать что-нибудь потемнее и посолиднее. — Возьми это! — мальчик вытащил черную футболку. — Неплохо… Не хочу одеваться в яркое, вдруг у него эпилепсия или что-то вроде того… И вот это возьму. Отлично. Нарядившись во все черное, Егор отправился в прихожую. Уже рассматривая себя, красавца, в зеркале, он заметил, как обреченно смотрел на него Марк. — Возьми меня и котиков с собой. — Ишь ты, чего захотел! Оставайся дома и следи за хозяйством. Я скоро вернусь. — Скоро… — Очень скоро, — Егор, подобно Марку, взял его личико в руки, — жди меня. Посмотри телевизор, поучи котов чему-нибудь… Биологию почитай. — Я буду вести себя хорошо, если ты наденешь шапку, — Марк сложил руки и демонстративно отвернулся. — Боже, Марк! Что на тебя нашло? — Гена научит тебя вообще голым ходить зимой! В плавках! — Господи, помоги… Ладно, отказываешься сотрудничать, пока… Как только Егор взялся за ручку двери, он ощутил, что Марк обнял его. — Вернись скорее. Я буду скучать. — Тебя снаружи закрыть? Для безопасности, — Егор взял с полки ключи. — Да, пожалуйста. — Пока, кролик. Не скучай. Люблю тебя, — уже через щель улыбнулся Егор и закрыл дверь. Послышался щелчок. Затем второй. Потом удаляющиеся шаги. Тишина…