Forsaken

http://prostopleer.com/tracks/3572340MXKO http://hostingkartinok.com/show-image.php?id=628385766afa2e7af42a813c230d20a4 Аой стоял на балконе своей квартиры и смотрел на ползущие по стеклу капли дождя. Осенний дождь навевал на него грустные мысли - казалось, что это небо оплакивает ушедшее лето. И пусть осень не отличалась холодами, но и прежнего тепла не было. Тишина его холостяцкой квартиры начинала откровенно давить, хотя, казалось бы, что могло измениться с прошлой осени в его жизни? Разве что Каору… Каору, который за оставшийся тур больше ни разу к нему не приходил, но ощущение недосказанности не покидало Аоя, и он превратился в воплощённое ожидание. Under the sun, there is nothing to hide. Under the moon, the stranger waits inside. People disappear, The music fades away. Splashing through the rain I'll dream with them one day… Каждый вечер он надеялся неожиданно столкнуться взглядом с гипнотизирующими глазами своего наваждения - где угодно: дома, в машине, в магазине, даже просто на улице, но ничего не происходило, и утром Аой просыпался обманутым. Жизнь шла своим чередом, а Широяма не мог избавиться от мысли, что его предали. Неужели всё, что было нужно Каору - это секс с ним? Подчинение? Вот так просто? А потом что? Тишина, одиночество и отравляющее разум чувство предательства? Часы на стене неумолимо отсчитывали время, и с каждым шагом минутной стрелки горький осадок внутри разрастался, проникая в кровь и цепляясь за каждый нерв. Больно… Оставаться и дальше в квартире, где каждая тень на стене казалась ему тем, кто прочно занял его мысли, было невозможно. Пусть на улице дождь - тем меньше будет желающих прогуляться в такую погоду, а именно сейчас Аой никого не хотел видеть. Никого, кроме… Он запретил себе произносить это имя. Он просто забудет об этом, как забывают страшные сны или неприятные моменты в жизни, чтобы потом, когда-нибудь, снисходительно пожать плечами - мол, с кем не бывает. It's raining, raining, On the streets of New York city. It's raining, raining, raining deep in heaven… Аой вернулся в комнату и засобирался. Одеваться теплее не хотелось - сейчас он не был готов себе в этом признаться, но ощущение холода - это единственное, что осталось ему от Каору… Опять это имя… Зачем? Накинув рубашку, Аой обулся, взял с полки в прихожей зонт и вышел. Город встретил его притихшими улицами, размытыми пятнами домов, тихо шуршащими по мокрому асфальту машинами… Было довольно свежо, но Аой упрямо не стал застёгивать рубашку, наслаждаясь холодным влажным воздухом. Он не будет думать о нём. Не будет думать - только чувствовать. Всем телом - как той ночью. I know the air is cold, I know the streets are cruel, But I'll enjoy the ride today… Аой медленно шёл вдоль витрин, вспыхивающих в сумерках вереницами огоньков, бездумно вглядываясь в собственное отражение, лениво переползающее за ним по дрожащим от его тяжести каплям. На углу он остановился. Эта витрина не была освещена, и на тёмном стекле вспыхивали размытые дождём отсветы от проезжающих мимо машин. Это зрелище завораживало. Аой грустно улыбнулся и прикрыл глаза - раньше он не обратил бы внимания на басовый ритм дождевых капель по оконным стёклам, а теперь он не мог наслушаться этой музыкой. Такая красивая в своей сложности мелодия… Вряд ли Рейта смог бы её повторить - в медиаторе нет души. Для души нужно соприкосновение кожи с металлом струн - впрочем, сам Аой тоже обычно пользовался медиатором. Но у музыки дождя свои законы. Странно, что он никогда раньше об этом не задумывался. - Не замёрз? - тихий голос так близко, и холодное дыхание возле уха. Аой вздрогнул и открыл глаза. В витринном стекле отражался он, стоящий с зонтом, а рядом стоял Каору и смотрел на него - почему-то устало. Сердце предательски заколотилось в груди. - Ты? - только и успел спросить Аой, а руки Каору уже обвились вокруг его талии, прижимая к себе. - Я, - шепнул Каору. Дождь зазвенел по карнизам - выше, звонче, радостнее. Ветер притих и только вздыхал иногда, но совершенно не мешал. I may have wasted all those years, They're not worth their time in tears, I may have spent too long in darkness In the warmth of my fears… Страх, боль, обида - всё ушло, растворяясь в ноябрьском дожде, в холодных объятиях того, кого Аой уже успел посчитать потерянным навсегда. Было до безумия хорошо стоять вот так, под одним зонтом, укрывая друг друга от непогоды. И Аой был совсем не против того, как по-хозяйски Каору обнимал его - наоборот, льнул к нему всем телом, не стесняясь редких прохожих, тонул в отражении тёмных глаз, раскрывался и подчинялся. На них никто не обращал внимания, словно не было ничего необычного в том, что двое мужчин обнимаются посреди улицы. - Пойдём домой? - Каору первым нарушил уютное молчание между ними. Аой кивнул, соглашаясь, и передвинул зонт так, чтобы им было удобней. По лукавому выражению лица своего спутника он понял, что тот оценил его жест. - Останешься на ночь? - с надеждой спросил Аой. Каору прикрыл глаза в знак согласия. - Только… - Поверь, нам будет не до еды и светских бесед, - многозначительно поведал Каору, и Аой моментально вспыхнул. Неужели… А он готов к этому? Мысли заметались, но от низа живота уже поднималась та самая тёплая волна, которая могла разом покончить со всеми сомнениями - желание.

* * * * *

…Простыни мягко обволакивали разгорячённое тело, сбиваясь складками под судорожно сжатыми пальцами. Стоны распарывали густой, тяжёлый воздух спальни - и Каору пил их прямо с влажных губ Аоя, двигаясь внутри него, удерживая на грани сладкого сумасшествия. Глядя на трепещущие в экстазе ресницы любовника, он чувствовал себя живым и настоящим, и это чувство было слишком острым, непривычным и просто волшебным. Оно расцветало на коже яркими царапинами, когда Аой, совершенно не контролируя себя, впивался ногтями в плечи и спину Каору. Оно жгло поцелуями застывшие в вечной насмешливой улыбке губы, стирая с них печать одиночества. Оно вспыхивало в тёмных, с шальным блеском глазах, изгоняя из них горечь впустую прожитых лет. Оно било по вискам приливами крови, бешено танцующей в венах от стонов покорного его воле любовника. Оно наполняло каждую клеточку тела жаром покрытой испариной кожи, отчаянно прижимающейся к нему. Так ново и так желанно - до потемнения в глазах, до собственного крика, жадно сцелованного любовником с непокорных, не желающих теплеть губ. И только страх, осколком льда засевший в сердце, вонзался острыми краями в измученную одиночеством душу - не сорвись, пожалуйста, только не сейчас… Удержи на его губах слова, которые могут разрушить всё - пусть вам будет дано ещё немного времени, прежде чем свобода настигнет тебя. Всего лишь немного времени - разве это так важно, когда позади сотни лет ожидания, заточения, одиночества? На грани безнадёжности, на острие безысходности, когда душа рвётся на части от неведомых никогда противоречий - удержи его от шага, после которого для него наступит пустота. Он не заслуживает этого… Смотри, как он доверчив, как послушен твоим ласкам - разве не этого ты хотел так долго? Он навсегда останется твоим, но сейчас, пока ваши сердца бьются в одном ритме, подчиняя себе движения тел, почувствуй себя хозяином своей жизни. Не дай ему сорваться… Still awake Bringing change, bringing movement, Bringing life A silent prayer thrown away, Disappearing in the air Rising, sinking, raining deep inside me Nowhere to turn, I look for a way back home. It's raining, raining, raining deep in heaven… Капли дождя остывали на запотевших стёклах, мерно тикали часы на стене, возвращая всё на круги своя, тени жили своей тайной жизнью, но в уютном коконе крошечной Вселенной, сузившейся до двоих, жизнь обретала совершенно иное звучание. - Каору, скажи… - Аой нервно крутил в пальцах пачку сигарет. Каору повернулся на бок и приподнялся на локте, вопросительно глядя на любовника. - Тебе от меня нужен был секс? - Секс я получил в прошлый раз. Какой смысл был бы возвращаться? Аой повернулся лицом к Каору. - Тогда что? - Ммммм… А может, я всегда мечтал вот так лежать вдвоём и болтать о пустяках… - Но я серьёзно… - Кто знает - может, я тоже… - Каору, ты иногда просто невыносим! - вспылил Аой, хватая зажигалку. - А я думал, что невыносим всегда… Аой сделал первую затяжку и расслабленно выпустил дым в потолок. Странный этот Каору… Говорит всегда загадками… А может, действительно не заморачиваться и принять его таким, какой он есть? Если бы он хотел навредить, то вполне мог бы это сделать и раньше. Значит, ему нужно совсем не это… Но что тогда? - Давай, спроси меня, приду ли я ещё раз, - весело предложил Каору, отбирая у Аоя сигарету и жадно затягиваясь. Аой хмыкнул, вступая в битву за обладание ментоловой отравой. - Я и так знаю, что придёшь - тебе же хорошо со мной. - А ты собираешься этим нагло пользоваться? Учти, что на ритуальные призывы я могу и не отреагировать. Меня дешёвым оккультизмом не возьмёшь. - И не надо. Придёшь, когда соскучишься, - Аой перехватил удивлённый взгляд Каору и, довольный собой, затушил отвоёванную в неравной борьбе сигарету в пепельнице. Каору поправил сбившееся одеяло и едва заметно улыбнулся: - Спи. У тебя впереди тяжёлые дни. - Откуда ты знаешь? - Так по всему Токио твоё лицо призывает посетить ваш концерт. - Но там не только моё лицо… - Меня призывает именно твоё. Остальные для меня не имеют значения. - Даже так? - удивился Аой. - И никак иначе, - твёрдо заявил Каору, устраиваясь поудобнее. Аой положил голову на холодное плечо любовника и задумался. - Знаешь… - медленно заговорил он, взвешивая каждое слово. - Я бы хотел, чтобы в этот день ты был со мной… - Я не могу. Но ты можешь держать меня вот здесь… - Каору положил ладонь на грудь Аоя, ощущая биение его сердца. Аой закрыл глаза. Он обязательно должен что-то придумать, чтобы чувствовать Каору рядом с собой - так, как сейчас. Если только это возможно, он так и сделает. Он не отпустит его! Он не позволит ему уйти, как бы глупо и самонадеянно это ни звучало. О том, кем он теперь является, получая удовольствие от секса с мужчиной, от его присутствия рядом, можно подумать потом. Это всё несущественно… Сейчас самое важное - удержать его. Оставить в своей жизни. В своём сердце… Пока я оплакивал факт того, что становлюсь к ним ближе, хоть этого и не хочу, Внутри меня что-то беззвучно сломалось... Любовь, познавать которую мне не хотелось - Ведь если бы я не познал любви, не было бы и боли…

* * * * *

http://hostingkartinok.com/show-image.php?id=ec4eafe1db0a79664df2563200e321a9 Поиск нового имиджа грозился затянуться до бесконечности. Проще всего было Рейте - того вообще практически не собирались менять. Аой завидовал басисту чёрной завистью, потому что с его собственным образом вышла нестыковка: с одной стороны, резко меняться было нельзя, но в то же время хотелось чего-то кардинально нового. Любезные предложения вокалиста были Аоем отвергнуты столь эмоционально, что повелитель микрофонных стоек даже обиделся. Аой схватил со стола пачку сигарет, зажигалку и вылетел за дверь. В курилке Аой задумался. Мысли упорно слоились вокруг образа Каору - такого, каким он был в их первую встречу на пустынном пляже. Было в нём что-то необъяснимое, что заставляло то и дело воскрешать в памяти тот вечер. Но что можно изменить в себе такого, что помогло бы ему не только решить проблему с собственным имиджем, но и не потерять ощущение Каору в себе? Пусть это звучит двусмысленно и странно - всё равно. Он всё для себя решил ещё прошлой ночью, пытаясь согреть своим теплом ледяную кожу спящего рядом Каору. Дым от тлеющей в пальцах сигареты завивался причудливыми узорами, и из его переплетений вырисовывался силуэт того, кто уже никогда, наверное, не покинет его мыслей. Аой поднял голову - и застыл, вглядываясь в игру дыма. Это же так просто… Как он не подумал об этом раньше? Ведь первое, что его привлекло в Каору - это… Точно… Контраст - такой яркий, такой неожиданный и такой притягательно красивый… Аой осторожно коснулся пальцами дымного силуэта, словно лаская, и дым потянулся к его коже, обвиваясь вокруг пальцев… - Аой, ты там жить собрался, что ли? - Руки просунул недовольную физиономию в курилку, разбивая хрупкую красоту ментолового узора. - Возвращайся быстрее и давай уже заканчивать с твоим образом! - Руки, я придумал кое-что… - Аой с сожалением затушил сигарету и поднялся. - Мы можем сейчас поехать в салон? Мне срочно нужно сменить цвет волос.