Forsaken

http://oplayer.org/track/560577_75214107 Нарядная зелёная равнина осталась где-то позади, скрылась за холмами, и теперь вокруг царило запустение. Деревья тянули свои уродливые ветви к затянутому низкими тучами небу, словно вымаливая глоток солнца. Но отливающие фиолетовым тучи оставались немы к этим мольбам и только цеплялись своими краями за кроны деревьев. Казалось, они вот-вот прольются ледяным дождём, но нет – всё казалось застывшим, словно на картине забытого средневекового художника, наполненной аллегориями и потаённым смыслом. Наверное, эти тучи и стали причиной того, что стемнело как-то слишком быстро. Факелы в руках таинственных молчаливых спутников Аоя тихо потрескивали, и жуткие тени плясали на стенах старой церкви, под сводами которой все и расположились. Холодный воздух пропитался ожиданием чего-то важного и величественного, и Аою было откровенно страшно, но страх этот был, скорее, благоговейным. Наконец, фигуры в тёмных плащах с капюшонами расступились, и в центре Аой увидел Каору. И раздался Голос. Welcome tired pilgrim Into the circle We have been waiting. Everyone's gathered for your arrival All the believers. Angels fall all for you heretic Demon heart bleed for us. I've been waiting for you, Weary preacher man You have been expected Now we can begin Let this hollowed Day of Judgment reign... Аой видел, как дрожит Каору, вслушиваясь в то, что вещал Голос, и самого охватывала дрожь. Слова впивались в кожу, холодили и проникали через поры, захватывая в плен кровь и плоть. Вся жизнь Каору – такая короткая и несчастная – пролетела перед глазами Аоя, пока Голос рассказывал её так, словно читал книгу. Ненужный, отверженный, никогда и никем не любимый, проданный отцом в окийя за возможность прокормить младшую дочь – что он успел увидеть? Ненависть, которую сейчас легко можно было увидеть в его взгляде, так объяснима и так естественна, будто ничего другого и быть не может. I have known you father And your sacred quest Blessed soldier fighting You shall never rest I have known you but do you know me? Голос говорил и говорил, и Аою казалось, будто стены кружатся вокруг, как картинки в калейдоскопе. Так больно было за Каору, так невыносимо понимать, что он даже не знал, что такое быть любимым, любя безответно, а потом был унижен и втоптан в грязь человеком, которого едва не боготворил. - Ты хочешь отомстить ему? – так вкрадчиво, почти неслышно. - Да, – без тени сомнений. - Ты знаешь что нужно делать... Ткань кимоно пошла волнами, когда Каору скользнул на колени, преклоняя голову. - Нет! Каору, нет! – от собственного крика заложило уши, но Каору даже не обернулся, и только Голос прозвучал жестокой насмешкой: - Поздно. My soul is yours Dark Master, I will fight for you. Dark Master within, I will fight for you Dark Master of sin, now my soul is yours Dark Master, my guide, I will die for you Dark Master inside... ...Каору менялся – Аой был уверен в этом. Исчезла мягкость, на смену ей пришла холодная жестокость, с которой Каору преследовал Широяму Дайске. Он следил за ним с маниакальным упорством, выжидая момент, чтобы уничтожить. Но... не смог. Испортил свадебную церемонию, устроив погром и перепугав до полусмерти гостей, но Аой понимал, что всё это, скорее, от бессилия, потому что в тихом районе Киото, в маленьком домике, окружённом садом, жил Шинья. Аой, теперь незримо следовавший за Каору повсюду, видел, как смягчается его взгляд, когда он наблюдал из-за деревьев за Шиньей. Дайске был частым гостем в этом доме, но Каору так и не осмелился навредить ему. Аой никак не мог понять, почему. Ведь, казалось бы, вот он, шанс, нужно только протянуть руку, но Каору просто уходил, когда Дайске ловил в свои объятия хрупкого Шинью. Этот вопрос мучил Аоя, а ответ оказался таким простым... Аой знал, что Шинья приезжал в тот маленький городок, чтобы навестить Каору, но узнал лишь о его самоубийстве. Он долго сидел на футоне в комнатке, когда-то принадлежавшей Каору, и думал о чём-то. Аой смотрел на сосредоточенное и печальное лицо Шиньи и упустил момент, когда Каору неслышно опустился рядом с ним. - Почему, – шептали его губы, – почему именно в тот момент, когда я почти поверил, что нужен кому-то, тебя забрали у меня? Почему именно Дайске? Зачем такая жестокость? Для чего вообще нужна моя жертва, если я снова один, если я погряз во тьме, если я не вижу выхода? Ответь мне, Шинья, счастлив ты сейчас? Скажи, чтобы я знал, что моя жертва была не напрасной. Аой мог поклясться, что Шинья слышал Каору, потому что слёзы катились по его щекам, но он так и не ответил на вопрос. И когда солнце ушло на покой, Шинья зажёг свечу и опустился на колени, молясь о том, чтобы Каору смог выбраться из тьмы и вернуться к свету. I cannot see his face But I could feel his spite A presence from the dead Abandoned by the light This shadow will consume him from within... Старая заброшенная церковь давно стала любимым убежищем Каору. Он подолгу сидел на каменных ступенях, глядя в одну точку, и разговаривал сам с собой. Тогда он поклялся, что отомстит обязательно – пусть не самому Дайске, чтобы не сделать больно Шинье, но его прямым потомкам. Рано или поздно, но он разрушит его семью. Аой разрывался от противоречий: с одной стороны, теперь он знал правду о Каору, правду, которую невозможно простить, правду, которая должна оттолкнуть его от одержимого местью призрака, но с другой – Аой не мог винить Каору. Не после того, что он узнал о нём и его жизни. Не после того, как Каору умирал на его руках. Не после того, как полюбил. http://hostingkartinok.com/show-image.php?id=24825f03fee11fad8d29765af24d2402 ...В воздухе пахло смертью, и Аой едва сдерживался, чтобы не повернуть назад. Стены церкви давили на него, и черепа смотрели на него пустыми глазницами. Всё вокруг было пропитано этим ужасным запахом, а церковь была похожа на склеп. Черепа повсюду – ими выложены стены, колонны, даже люстры были сделаны из костей. Скелеты в истлевших рясах безмолвно стояли вдоль стен, словно стражи. Аой вздрагивал всякий раз, когда его взгляд цеплялся за очередного монаха, сжимающего костлявыми пальцами ветхий деревянный крест, но упрямо шёл вперёд. Он должен был найти Каору. Найти, чтобы освободить. Так больше не может продолжаться, и он понимал это. Свет неумолимо звал к себе, вытягивая из окружающей его тьмы. Но он давно не один, а значит, не может спастись сам, бросив Каору здесь. Если не свет для его запутавшейся души, то хотя бы покой. Разве это не будет справедливым? Коридор привёл Аоя в освещённую закатным солнцем комнату с низкими сводами. И там, среди груды черепов, он увидел Каору. Тот стоял, обратив лицо к цепляющемуся лучами за окно солнцу, и едва заметно шевелил губами, словно молился. Пальцы стискивали почерневший от времени крест, будто в этом куске дерева заключалась вся его жизнь. И черепа, и соседи Каору, мумии монахов, производили ужасно гнетуще впечатление. Аой замер на пороге, вслушиваясь в еле слышный шёпот. Sin, Caught in a moment of weakness Committed the greatest of all Sold, Half of my soul And now it's too late for you... I, Decay in the house of the lord Forever, amen Death, Will follow me All the days of my life... Шёпот резанул болью, и Аой шагнул навстречу Каору, желая освободить его, но снова наткнулся на невидимую преграду. Ему словно показали его место – параллельные миры никогда не пересекутся. Отчаяние захлестнуло Аоя – бессилие делало его слабым, но разве он мог сдаться сейчас, когда Каору перевёл на него взгляд своих невероятных глаз? Тьма в их глубине не хотела уступать, но Каору ждал от него чего-то, что помогло бы ему выстоять в борьбе за собственную душу. И Аой вспомнил те странные слова, значения которых он тогда не понял – слова, которые обрели силу и смысл именно сейчас. Through a veil of madness With a vicious play One man rises up Standing in their way... Он протянул руку, повторяя строчки, словно молитву, и в тот момент, когда он почти коснулся Каору, на них обрушился Голос: - Пришло время расплаты. It's time for your reckoning... Солнца не было и в помине, и тьма надвигалась на них – густая, чернильная, всепоглощающая. Аой хватал ртом воздух, которого вдруг стало не хватать, пытался дотянуться до Каору, но чувствовал, что теряет силы. И голоса вокруг, голоса – десятки, сотни – и шёпот их сливался в один, пронизанный насквозь ужасом и бессилием, парализовал волю, заставлял поддаться всеобщей панике. My soul grows weaker He knows and he waits He watches over me Standing at the infernal gates In the hour of darkness... Аой со страхом смотрел, как тьма надвигается на него, желая поглотить, и понимал, что не может даже сдвинуться с места. Эта старая церковь, ставшая последним прибежищем для тысяч несчастных, станет склепом и для него. Он уже почти смирился с неизбежным, готовясь принять смерть, но едва тьма коснулась его, как Каору сделал шаг вперёд, заслоняя собой Аоя, и закричал: - Я не принадлежу тебе! My soul is my own now. I do not fight for you Dark Master!

* * * * *

Вырваться из цепких объятий сна получилось не сразу, и Аой какое-то время лежал с закрытыми глазами, пытаясь понять, где он сейчас вообще находится. Но постепенно звуки реальности заполнили собой всё, вытесняя остатки сна, и Аой открыл глаза. Утреннее солнце робко заглядывало в открытое окно, лёгкий ветерок колыхал полупрозрачные занавески, и Аою вдруг нестерпимо захотелось на улицу – просто постоять на крыльце больницы, подставив лицо солнцу и ветру, вдыхая запах отцветающих вишнёвых деревьев и молодой травы. Хотелось просто убедиться в том, что жив, после этого жуткого сна. Сколько он вообще здесь находится? В палату заглянула медсестра, улыбнулась, спросила о самочувствии и тут же исчезла. Аой едва успел умыться, как его пригласили к врачу. Стандартные вопросы, стандартные ответы, но уже перед тем, как вернуться в палату, Аой спросил: - А мне можно на прогулку? Врач удивлённо посмотрел на него: - Да, конечно, но... с сопровождающим. Мне позвонить Мацумото-сану? - Да, если Вам не трудно, – настроение ползло вверх от того, что он жив, что тьма отступила, что можно попытаться вернуться туда, где друзья, где музыка, где свет софитов и крики поклонников. А Каору... Что ж, до ночи ещё есть время – ему нужны силы для последнего боя. И этот бой он обязательно выиграет и вернёт Каору. Аой улыбнулся врачу и вышел, аккуратно прикрыв дверь кабинета. Врач убедился, что шаги Широямы затихли в отдалении, и потянулся к телефону. Найдя в списке контактов нужное имя, он нажал на кнопку вызова и принялся ждать. - Мацумото-сан? Доброе утро. У меня для Вас отличные новости. Сможете подъехать?