Forsaken

http://oplayer.org/track/1658200_83250154 Беседка в больничном парке надёжно укрыла их от посторонних глаз, хотя Руки знал, что в этой клинике никаких журналистов быть не может – руководство слишком дорожило своей репутацией. Аой выглядел расслабленным и умиротворённым после небольшой прогулки, и Мацумото решил, что пришло время узнать правду о состоянии друга. Вот только как это сделать, чтобы не спугнуть, не навредить, не сделать хуже? - Юу, ты... прости, что мы не замечали твоих проблем, – слова подбирались с трудом, хотя обычно Руки никогда не испытывал подобных трудностей. Впрочем, в такой ситуации он оказывался впервые. Аой кивнул, словно принимая извинения, но заговаривать не спешил. – Наверное, мы стареем, раз на нас так действует усталость. Аой неопределённо хмыкнул. - Стареем – это точно. И самое время подумать о будущем. Что нас ждёт дальше? – он повернулся к Руки, выжидающе глядя прямо в глаза, отчего вокалист даже смутился. - А что нас ждёт? Мы ещё не собираемся на покой, – попытался отшутиться он, но Аой шутки не оценил, продолжая так же пытливо вглядываться в лицо друга. - Но мы не вечны, и когда-нибудь придётся уступить место молодым и сильным. А что останется после нас? Руки удивлённо приподнял бровь. Неожиданно слышать такое от Аоя, который меньше всего интересовался подобным раньше. Но он изменился, это точно. - Музыка наша останется... Видео... - Кому это будет нужно через десять лет? А через двадцать? Нас забудут раньше, чем мы можем себе это представить, – горько усмехнулся Аой и отвёл взгляд. Руки стало не по себе от его слов, от его уверенного тона, от обречённости, сквозившей в его голосе. Разговор заходил явно не туда, куда хотел сам Мацумото. Надо было срочно выбираться из этого болота, пока Аою не стало хуже. - Но ведь "Битлз" до сих пор слушают! – возмутился Руки, делая обиженное лицо. – И нас будут слушать. - Но мы – не "Битлз", – парировал Аой. - Ну, знаешь ли, мы тоже не последнее место занимаем во всех музыкальных чатах. - Это сейчас, а потом? - А потом мы войдём в историю мировой музыки, – уверенно заявил Руки, но, видя скептическое выражение лица Аоя, добавил: – Нет, "Битлз", конечно, отличные ребята... - О да, не сомневаюсь, они были бы рады услышать подобное обращение, учитывая, что годятся нам, как минимум, в отцы. - Чёрт, Юу, не передёргивай! – закричал Мацумото и рассмеялся, глядя на улыбающееся лицо друга. Кажется, он на правильном пути. – Мы вот тут как раз начали прорабатывать идеи, которые пришли нам в голову во время тура, помнишь? - О, и Уруха-кун, конечно, любезно согласился поработать за двоих? - Ну... да... – тема показалась Руки скользкой, но Аой неожиданно захохотал. - Какое счастье, что заболел всего лишь гитарист, а не вокалист. Представляешь Уруху на вокале? Весь мир знает его знаменитое "Ринда-Риндааа..." Руки демонстративно побился головой о перила беседки. Аой внезапно стал серьёзным. - Я знаю, о чём ты хотел со мной поговорить, Така, но не могу ничего рассказать тебе. Это слишком личное, и это касается только нас с Каору, – он резко замолчал, понимая, что проговорился. Мацумото придвинулся ближе и положил ладонь на плечо Аоя. - Я понимаю, Юу. Просто хочу, чтобы ты знал: ты не один. Мы всегда готовы тебя поддержать. Мы часто говорим о том, что наша группа – это семья, и это не пустые слова. Помни об этом, Юу, и если тебе понадобится наша помощь, ты всегда можешь на неё рассчитывать. Не позволяй сомнениям сломать тебя. Ты сильный, Юу. И, пожалуйста, возвращайся. Ты нам очень нужен. Аой смотрел на Руки блестящими глазами, а потом обнял его. Эти слова были так нужны ему сейчас, когда сомнения одолевали его. И когда они вдвоём возвращались в больничный корпус, Аой был уверен, что предстоящий бой он выдержит с честью. Look around, Where do you belong Don't be afraid, You are not the only one... You've got the future on your side You've gonna be fine now I know whatever you decide You are gonna shine!!! Don't let the day go by Don't let it end Don't let a day go by, in doubt You аre ready to begin. Don't let a day go by in doubt The answer lies within...

* * * * *

http://oplayer.org/track/20573613_62268662 http://hostingkartinok.com/show-image.php?id=dee344f217914e1fdcd0ce3f4fee8fd7 Hello, mirror, so glad to see you my friend It's been a while... Зеркало в душевой отражало бледное лицо и измученный взгляд. Аой смотрел на себя и не узнавал. Он ли это? Кумир миллионов, любимец женщин, уверенный в своей неотразимости – где сейчас тот человек? И почему всё, что раньше казалось правильным и прекрасным, теперь вызывает лишь стыд и сожаление? Как он мог не видеть уродливости в том, что считал красивым? Где были его глаза? Почему он никогда не замечал предостерегающих знаков? Как он мог игнорировать предупреждения? Разве можно быть настолько эгоистичным? Staring at the empty page before me All the years of wreckage running through my head Patterns of my life I thought adorned me Revealing hurtful shame and deep lament. Overwhelming sorrow now absorbs me As the pen begins to trace my darkest past Signs throughout my life that should have warned me Of all the wrongs I've done for which I must repent... Аой закрыл глаза, отгоняя настойчивые видения из прошлого – видения, которые он хотел бы забыть. Но прошлое переписать невозможно, и стыд за содеянное – лишь малая часть расплаты. Он всегда старался брать от жизни всё, жить на полную катушку, но никогда не задумывался над тем, нужно ли это ему. Он привык брать, ничего не отдавая взамен. Он привык принимать любовь, не любя сам. Он всегда считал себя сильным, способным противостоять любым чувствам. А теперь, когда в его жизни появился Каору, он чувствует себя таким слабым и запутавшимся, потому что не знает, что делать и как поступить. I once thought it better to regret Things that I have done than haven't Sometimes you've got to be wrong And learn the hard way And sometimes you've got to be strong When you think it's too late... Он был уверен, что готов к последнему шагу, но... Как можно быть уверенным в том, что сможешь отпустить того, кто стал дороже всех? Хватит ли ему сил для этого? Сможет ли он? Он же погряз в грехах, преследующих его всю жизнь. Эти грехи, когда-то казавшиеся ему едва ли не добродетелью, могут утянуть его ещё глубже, не давая шанса на свободу для Каору. Вся его прошлая жизнь – препятствие для него нынешнего. Он не хотел взрослеть, избегал ответственности, предавался удовольствиям, не думая о том, что однажды всё это обернётся против него. Готов ли он противостоять собственным ошибкам? И не станет ли это началом конца? Staring at the finished page before me All the damage now so clear and evident Thinking about the dreaded task in store for me A pit of fear at the thought of my amends. Hoping that this step will help restore me To face my past and ask for forgiveness Cleaning up my dirty side of this unswept street Could this be the beginning of the end?.. Но ошибки и существуют для того, чтобы на них учиться – собственные ошибки, потому что на чужих мы не учимся. Осуждаем, понимающе киваем, сочувствуем – и забываем. И только свои промахи остаются занозами в сердце, в памяти, в мыслях. Только свои ошибки могут заставить измениться. И он ничем не отличается от остальных – он ведь не святой, в конце концов. Но разве жизнь не дана для того, чтобы с годами обрести мудрость, достаточную для того, чтобы жить так, чтобы не сожалеть в конце? I once thought it better to regret Things that I have done than haven't Sometimes you've got to be wrong And learn the hard way And just when you're through hanging on You're saved... Аой открыл глаза и вздрогнул. Из зеркала на него смотрел Каору, словно напоминая о том, что он ждёт. Ждёт его. И Аою придётся сделать последний шаг, даже зная, что он действительно будет последним в череде их странных встреч. Шаг вперёд, чтобы отпустить. Шаг вперёд, чтобы расстаться. Аой знал, что уже никогда не будет прежним. Встреча с Каору перевернула в нём всё, заставила измениться, взглянуть на мир другими глазами. Он не знал, хорошо это или плохо, но понимал, что другого и быть не может. И сейчас ему предстоит впервые жертвовать своими желаниями ради блага любимого человека. Впервые. Слово перекатилось льдинкой на языке и растаяло в груди. Там, где сердце. Провести дрожащими пальцами по бездушному стеклу, пытаясь запомнить ставшее родным лицо, в последний раз ощутить уже привычный холод прикосновений, чтобы уже никогда не забывать. Каору сделал свой выбор – ради него. Теперь его очередь. You're only as sick as your secrets, but the truth shall set you free... The truth is the truth and the only thing you can do is to live with it...

* * * * *

http://oplayer.org/track/47574730_109424221 …Холод. Первое и самое яркое ощущение. Острыми иглами проникает под кожу, царапает нервные окончания, вымораживает изнутри. Сумасшедший бег крови замедляется, вынуждая сердце болезненно сокращаться в приступе острой нехватки привычного объёма качаемой им жидкости. Удар. Пауза. Боль. Судорожный всхлип. Ещё удар. В слабеющем биении пульса отчётливо чувствуется страх. Мне так холодно, что всё, о чём я сейчас могу мечтать, - крошечная капля тепла. Мне не нужно много - просто хоть чуть-чуть согреться. Дыхание застывает на губах искрящейся изморозью. Лёгкие, словно старинная бумажная ширма, с тихим шуршанием расправляют внезапно истончившиеся стенки, принимая в себя порцию колкого воздуха, чтобы через мгновение вплести ещё одну линию в тонкий узор инея на мучительно приоткрытых губах. Я привыкну к этому, обязательно привыкну, но только отчего так холодно сейчас? Холод пробирал насквозь, до костей, и нарядное кимоно совсем не грело. Дыхание растворялось в воздухе белесым паром, оседало влагой на ресницах. Он чувствовал сердцем, что Каору рядом, но никак не мог увидеть его. Царство льда и зеркал преломляло реальность, превращая её в кошмарный сон. Острые грани сверкали и искрились в дрожащем миллионами огней свете. Аой сбивался с пути, снова и снова оказываясь в этом зале, почти теряя надежду. Зеркала смеялись над ним, дразнили отражением, прятали от него Каору. Freedom calls my name Serenity keeps me sane Happiness -- it dulls the pain... Look in the mirror What do you see? The shattered fortress That once bound me. Faithful ascent, through darkest fires I've found the path to take me higher... ...Замкнутое пространство. Первое, что я вижу, открывая глаза. Стальные прутья решётки с морозным отблеском, не согревающиеся под моими неуверенными прикосновениями. Влажно поблёскивающие камни стен, пугающие своим могильным холодом. И я замерзаю в этом ледяном аду. Пальцы соскальзывают с бездушных камней, вздрагивают от внезапного контакта с обжигающе холодной решёткой, чертят мольбы о помощи в застывшем воздухе. Мои красно-розовые волосы выглядят неуместно живыми в этом царстве смерти. Сколько должно пройти времени, прежде чем я сдамся? Сколько тысячелетий мне придётся выносить эту изощрённую пытку? Неужели отчаянное желание любить взаимно карается так жестоко? Ограниченное пространство сводит с ума, держит в страхе. И такой холод повсюду, такой холод... Бежать вперёд, скользя на ледяном полу, расцарапывать в кровь руки об острые грани ледяных кристаллов. Всепоглощающее желание найти и дать свободу, увидеть и отпустить ведёт к цели, не давая сдаться на половине пути. Он обязательно найдёт Каору, и пусть зеркала смеются над ним, пусть холод пытается сковать движения – это не имеет значения. Сейчас главное – увидеть, прикоснуться, отдать своё тепло, спасти. Каору ждёт, верит, живёт надеждой – Аой и сам теперь знает, каково это. И бежит по этому бесконечному лабиринту замёрзших зеркал, стремясь к единственной цели – к тому, у кого по праву должно быть его сердце. You're smart enough for me to trust go live your life now Just keep these steps in your life and you'll know how If you're not sure, ask yourself, "Have I done to them as I would have them do to me?" Look in the mirror What's that you see? The shattered fortress Fly now be free... ...Цепи. Символ моего плена. Атрибут моего ада. Забавная бижутерия смерти. Металлические звенья вздрагивают от моих движений, позвякивают в такт причудливыми браслетами, холодят и без того ледяную кожу. Ну, скажите презрительно, что этот холод - справедливая цена за мои желания. Рассмейтесь мне в лицо, разрушив звенящую тишину, оскорбите меня - только избавьте от этого молчания. Только дайте мне возможность услышать звук живого голоса. Только согрейте меня теплом своего дыхания. Пожалуйста. Пожалуйста… Разве я прошу слишком много? Закричать – так, чтобы дрогнуло это царство льда и холода, чтобы крошкой осыпались бездушные зеркала, чтобы Каору услышал. И когда бесконечные коридоры обрываются крошечной комнатой, в которой, цепляясь за холодное стекло, молит о свободе Каору, Аой резко останавливается. Боль и ярость застилают глаза, перехватывает дыхание, и он делает несколько шагов вперёд, словно боясь, что вот-вот между ними возникнет какая-то преграда. Сердце бьётся так быстро – хочет к нему? – и унять его невозможно. Каору застывает изломанной куклой, смотрит измученно – неужели не верит, что сможет вырваться отсюда? Сделать глубокий вдох и решиться. Дороги назад нет. - Помоги мне быть проводником твоего мира, – голос Аоя эхом отскакивает от стеклянных стен, и Каору широко распахивает глаза. – Я обращу ненависть в любовь, я смягчу ошибки прощением, диссонанс заменю гармонией, принесу правду вместо лжи и веру – вместо сомнения. Help me be a channel of Thy peace That where there is hatred, I may bring love; That where there is wrong, I may bring the spirit of forgiveness; That where there is discord, I may bring harmony; That where there is error, I may bring truth; That where there is doubt, I may bring faith... Языки пламени заплясали на полах праздничного кимоно, освещая тёплым светом залитую мертвенной синевой комнату. Аой чувствовал себя таким... правильным, таким... сильным, таким... необходимым, и это чувство было ему совершенно незнакомым, но таким... приятным. Как будто он всю жизнь шёл к этому и теперь, наконец, обрёл свой смысл. - Посмотри вокруг, – голос его зазвенел, уверенный и полный: – Надежда вместо отчаянья и свет вместо тьмы. Я помогу тебе пройти сквозь стены твоей тюрьмы. Я лучше буду любящим, чем любимым, лучше забуду себя, чем найду и лучше прощу, нежели буду прощённым. Now that you can see all you have done That where there is despair, I may bring hope; That where there are shadows, I may bring light... All your sins will help to make you strong That I may seek rather to comfort, than to be comforted. That I may seek to understand than to be understood. And help you break right through the prison wall That I may seek to love, rather than to be loved, for it is by self-forgetting that one finds, it is by forgiving that one is forgiven... Аой видел, как плавится лёд от огненных прикосновений, как медленно разрушаются стеклянные стены тюрьмы, в которой так долго ждал избавления Каору. Осталось сделать последний шаг навстречу свободе – их свободе, теперь Аой понимал это. Освободив Каору, он освободит себя. Даже если они больше никогда не встретятся, даже если сейчас – последний раз, когда он видит Каору, он сделал свой выбор. И горящее сердце в его ладони – ладони, протянутой Каору – лучшее тому доказательство. I am ready, help me be all I can be I am ready, help guide me and keep me free. I am responsible when anyone, anywhere Reaches out for help, I want my hand to be there... http://hostingkartinok.com/show-image.php?id=f94cd26cd03baabcbcc6f225c47b84c9