Запасной вариант

      — Ты что, опять устроила скандал дома? — мой менеджер уже ждал меня в ресторане, в котором мы договорились встретиться, и, похоже, был не совсем доволен сложившейся ситуацией. Такой наивный этот Роберт, не могу просто. Думает, если я взяла его своим менеджером, то он будет следить и за моим питанием, не то, что личной жизнью.       — Какой скандал, я тебя умоляю, — из жанра «зловещее зло» его лицо перешло в стадию непонимания, когда я язвительно безразлично ответила на столь «важный» вопрос и так легко уселась на стул напротив него. — Садись, чего ты стоишь, сегодня можно без поклона! — не думаю, что хоть что-то в этом мире достойно того, чтобы я упустила хоть одну возможность подшутить над этим пареньком и злорадно улыбнуться.       — Дурочка! Я звонил только что Рози, и у неё такой голос, как будто траур у всей планеты. Что ты ей опять наговорила? Ты не понимаешь, что однажды она просто развернется и уйдет? — грозный сотрудник наконец-то соизволил присесть напротив меня, но выражение его лица мне до сих не нравилось. Такое чувство, что я на международной встрече NASA, обсуждаю проблемы Вселенной, а не говорю со своим менеджером.       — Ух ты, уйдёт? И когда же? Или дату мы вновь не уточняем? А, Роберт? Когда? — на мгновение я сделала примерно такое же серьезное лицо, как было у моего собеседника, и, кажется, этот парень здорово испугался. Правда, непонятно, чего. Не сумев сказать хоть слова, он смотрел на меня, видимо, не понимая, что ему надо делать.       — Расслабься, кретин. Я шучу, пошутить уже нельзя, — рукой подзываю официанта и заказываю две порции виски с колой, пока клоун, сидящий рядом, пытается понять, что происходит вокруг.       — Оу, я не пью! — Хотел возразить Роберт, но я и слушать ничего об этом не хотела.       — Сегодня пьешь. Итак, что ты от меня хотел? Или мы пришли поговорить о моей супруге? Если так, то эта тема меня не особо интересует, вежливо говоря, и совсем не интересует, честно говоря, — дорогая сигара сама оказывается в моей руке, а позолоченная зажигалка стремится её поджечь, и мне всё равно, пускай поджигает. Я и не заметила, когда вновь стала курить, не боясь, что моя беременная жена будет вдыхать проклятый пагубный дым. Ах, да, кажется тогда, когда у меня не стало беременной жены.       — Ты не понимаешь, что ли, Лиана? Последние месяцы твоё имя постоянно звучит везде и повсюду. Это шанс повысить наш рейтинг, не говоря о том, что негативная информация может снизить его вообще. Она нужна тебе. Забудь ты об этой стерве, которая подорвала всю твою жизнь.       — Не, я не понимаю, ты что, совсем дебил, Роберт? Сегодня международная клоунада или вы все сговорились? Можно я сама буду решать вопросы своей личной жизни? Ваши даунские советы мне не нужны, не делая акцент на том, что они никчемны сами по себе. Я прожила с ней 7 лет, если ты забыл. У меня должен родиться ребёнок скоро. Ты был всё это время рядом, говорил мне, какая Адриана замечательная, как она мне подходит, а теперь говоришь забыть эту стерву, как ты выразился? — хорошо, что к этому времени виски уже стоял передо мной и, долго не думая, я выпила весь стакан до дна, показывая рукой своему другу, что тот должен сделать то же.       — Прости, конечно, Лиан. Но разве не эта самая жена сейчас спит с Амандой Смит, которая весь свой бизнес готова продать, лишь бы не упустить возможности облить тебя грязью? Разве не она ушла лишь со словами, что ошиблась? Очнись, не будь дурой, жизнь продолжается, — Роберт громко выдохнул и тоже быстро опустошил стакан с предложенным ему виски.       — Ух, какие мы смелые стали. А, Роб, — не люблю такое, но в этот раз я ему всё-так подмигнула, восхищаясь его смелостью в своих высказываниях. — Я бы поговорила с тобой на эту тему, если бы ты хоть когда-нибудь, слышишь, хоть когда-нибудь испытал что-то похожее. А так чужая проблема всегда смешна, она ведь не твоя. Поэтому меньше слов, давай лучше погуляем сегодня, хоть в пятницу отдохнем.       — Меня ждёт жена дома, это во-первых. А во-вторых, наш разговор о твоих отношениях с Рози не окончен. Раз уж ты прославилась тем, что заключаешь однополые браки, то избежать людских отзывов о своей личной жизни точно не получится, как ни крути.       — Не напрягай меня, Роберт. Я сама знаю, что мне делать. Ты менеджер, а не мой отец или мать. Кстати, что-то мне матушка ещё не позвонила, неужто новости не смотрит.       — Она звонила тебе, ты отключаешься уже вторую неделю, а перед этим вообще отключила телефон. Приди в себя уже наконец-то. Тебе не помешало бы наведаться к маме.       Устало вздыхаю, реально не имея сил слушать все эти нравоучения, как будто я сижу в кабинете директора после того, как меня застукали с сигаретой в школьном дворе. Выдыхая белый дым из своих уже измученных, за последние дни курения, легких, хочу выдвинуть довольно-таки содержательную речь, но рефлекторно тянусь к уже какому-то там по счету стакану виски. Моя голова трещит так, как будто я не спала несколько сотен лет, хотя не спала я всего несколько недель. Это ведь не особо серьезно, особенно когда спать и не хочется.       — Я не хочу больше говорить обо всем этом. Я устала, Роб. Не грузи меня тяжестями сего бренного мира, дай отдохнуть. Не надо больше напоминать мне, что я в дерьме, я и так это знаю. Каждую проклятую минуту я ощущаю это на себе, — последний стакан, за которым я тянулась, убрал Роберт, который явно понимал, что с меня уже достаточно.       — Ладно, успокойся, и хватит пить уже, черт возьми. Давай я отвезу тебя домой. Твой телефон то и дело светится, не слишком тяжело догадаться, что Рози переживает. Ты что, и правда собиралась на гонки? Ты совсем уже потеряла ориентиры? Ты дала обещание всем нам, что больше не будешь ездить на гонки. Ты около пяти раз лежала в больнице, если тебя подводит память.       — Какой домой, ты вообще уже, что ли? Я сама поеду туда, куда надо мне. А Рози ещё немного поволнуется, ей уже не привыкать, кажется. Она меня бесит. Особенно её манера поведения и тихий голос. Она то ли дурой прикидывается, то ли и правда верит, что сможет мне чем-то там помочь. И давайте я сама буду решать, куда мне ездить, а куда нет. У меня заезд сегодня в полночь.       — Нет, точно хватит тебе уже. Поехали. Дома сегодня погуляешь, раз ты такая дура в свои 28. Я не видел никого умнее тебя и никого глупее одновременно. Вставай давай, человек-загадка.       Не понимаю, к чему он сейчас это всё несет. Я поднимаюсь, оставляя пачку денег на столе, не дожидаясь ни официанта, ни счёта; нет больше никакого желания находиться в этом элитном ресторане, который меня выводит из себя. Эти дорогие, огромные красные гардины и всё та же музыка, которая играла, когда я делала предложение своей жене. Опять! Опять всё сводится к ней, и почему этот кретин выбрал именно этот ресторан? Специально, что ли?       — Ты собираешься оставить эту сумму здесь? — удивленно смотрит на меня мой друг, который порядком устал от моих перепадов настроения, и я его даже понимаю. Наверное понимаю, не знаю точно.       — А что, не видно? Не хочу ждать тут до наступления апокалипсиса.       — Забери, нам ещё подарки покупать для Рози. Тебе ещё прощения надо просить, если ты до сих пор не поняла.       — Сейчас, ещё я прощения у неё не просила, — но меня уже никто не слушал, потому что Роба не особо волновали мои желания. Единственное, чего он хотел, так это побыстрее отвезти меня домой и не потерять из-за моих припадков работу. Только дурак этого не понимал. Даже я, идя к машине, пошатываясь от опьянения, и то понимала всё это.       Спустя час мы уже стояли около моей квартиры и ждали, пока нам откроют дверь. В руках у меня был какой-то огромный букет, который мне уже надоело держать, а потому я отдала его своему менеджеру, на то он мне и нужен, как бы.       — О, вы приехали! Ну наконец-то, я так переживала! Где вы были? — на пороге стояла всё та же чудо-хозяюшка, которая, казалось, в опьяненном виде меня раздражала ещё больше, нежели в обычном состоянии.       — Это тебе! Лиана просит прощения за своё поведение, она очень сожалеет о сказанном, — Роберт поспешил отдать подарки моей новой супруге.       — Ты что, совсем офигел, кретин? — удивленным взглядом я посмотрела на своего друга, который пытался хоть как-то спасти происходящую ситуацию. — Короче, Рози, это он всё купил, потому что мне это совсем не надо, сто лет как не надо, понимаешь? Мне всё равно на тебя и на твои тупые обиды, я просто живу с тобой под одной крышей, хоть ты и овца, — пошатываясь, я захожу в квартиру и пытаюсь снять с себя сапоги и пальто. Честно говоря, уже не особо понимаю, что происходит, но продолжаю делать вид, что я трезвая как стеклышко.       — Еу, Лиана, успокойся и не неси чушь. Прости её, Рози, она пьяна. Даже не понимает, что говорит.       — Это ты не понимаешь, что говоришь, козел! Я не собираюсь ни за что извиняться! Она вот опять меня трогает, не трогай меня, задолбала уже, честное слово! Пошла вон! — резко и грубо отодвигаюсь от Рози, которая вновь пыталась мне помочь. Хоть в этот раз мне и нужна была помощь, но я не хотела, чтобы именно она хоть как-то прикасалась ко мне.       Роберт явно обозлился и, взглянув на меня последний раз, ушел прочь. Рози же уже не сдерживала слёз, но продолжала стоять рядом и смотреть на меня, как будто я разрушила целую планету, и она единственная, кто остался жив, и теперь хочет увидеть в моих глазах причину таких моих поступков.       — Что ты смотришь на меня, как турист из Африки на статую Свободы? Давно не виделись или я не всё ещё сказала? Оставь меня в покое, — медленно начинаю идти в сторону кухни, где находится мой мини-бар. Правда, он уже давно не «мини», но всё же бар. В голове стоит шум и головная боль усиливается от воздействия алкоголя, но я не хочу обращать на это внимания. Я не обращаю на это внимания. Я в порядке, сегодня я отдыхаю. Точно, я ведь сегодня отдыхаю.       — Жена, еу, моя ненаглядная! — начинаю кричать на весь район, не то, что квартиру. — Где ты лазишь, мать твою, задрала, — устало сажусь на диванчик около барной стойки и закидываю ногу на ногу, и угадайте, что делаю дальше… Конечно же достаю очередную сигару, хотя знаю, что Рози не переносит запах сигаретного дыма. Но мне плевать на это. Да что там, мне плевать даже на саму Рози.       — Что ты хотела? — довольно уверенно и настойчиво отвечает мне девушка, которая ещё совсем недавно стояла и рыдала около меня за то, что я её послала.       — Познать суть бытия я хотела, что ж ещё, — ну не могу, прям чувствую, что не могу не показать своё неуважение к своей новой «супруге».       — Не разговаривай так со мной. И перестань курить, ты ведь знаешь, что я это не люблю. И по состоянию здоровья мне нельзя дышать этой дрянью.       — Ого, кто это у нас тут такой смелый? — язвительно оглядываюсь по сторонам. — Ты, что ли? — перевожу взгляд на Рози и нагло поджигаю сигару, давая понять, что мне все равно на просьбы этой личности. — Я буду говорить с тобой так, как посчитаю нужным, это во-первых. А во-вторых, мне плевать хотелось на тебя и на то, что ты там любишь или не любишь. Мне по состоянию здоровья нельзя нервничать, но ты же заставляешь меня это делать.Ты в моём доме, живешь за мои деньги и т.д и т.п, не буду сейчас читать лекцию. Будь добра, закрой свой ротик и подай мне мой телефон.       — Зачем тебе телефон? — уже не так смело спрашивает Рози, смотря мне в глаза несчастным взглядом, как будто хочет получить от меня милость.       — Затем, чтобы позвонить своим друзьям. У меня сегодня праздник. День свободы. Понимаешь?       — Тебе пора ложиться спать, ты не спишь уже довольно долгое время. Ты ведь не хочешь, чтобы нам пришлось обращаться к врачу?       — Я не хочу слушать тот бред, что ты глаголишь, милая. Просто дай мне мой телефон. Я буду гулять сегодня, а ты накрывай на стол, раз уж ты моя жена, и делай вид, будто любишь меня, когда все будут здесь, потому что эти крысы первыми и создают эти слухи.       — Я и так люблю тебя, Лиана. Но зачем ты так ведешь себя, будто я не больше, чем рабыня? — Рози сделала попытку сесть рядом, и мне показалось, что она ещё и обнять меня хотела.       — Алло, стоп камера, рано ещё начинать этот спектакль. Никого нет ещё, оглянись вокруг. Мне казалось, что я тут пьяна, а не ты. Ты мне уже надоела, так надоела, что мне противно смотреть на твоё милое личико, которое выражает заботу. Давай я буду платить тебе за твоё молчание? — я пытаюсь отодвинуться как можно подальше, а то эта особа может вновь начать предпринимать попытки обнять меня.       — Мне надоело уже это всё! — буквально всхлипывает Рози, отворачиваясь, дабы я не заметила, что она опять начинает плакать. Но я и сама знаю, что она плачет, опять. — Я люблю тебя и хочу быть действительно с тобой, а не получать деньги за это всё, как служанка. У меня и свои деньги есть. Ты ненавидишь меня, так какого чёрта на людях делаешь вид, будто я для тебя что-то значу?       — Нет, ты дура или притворяешься? Затем, что мне это выгодно. Вот и всё. И перестань реветь, не беси. У нас не будет никакой семьи, если до тебя никак не дойдет. Мы просто живем под одной крышей. Но разными жизнями. Поэтому я повторяю в сотый раз, подай мне мой телефон!       — Я хочу жить с тобой одной жизнью, слышишь? Я всё это время любила тебя, позволь мне быть рядом. Забудь ты эту Адриану уже, она даже не достойна тебя! Я тоже могу родить тебе, если всё дело в этом!       Услышав все эти слова, которые мне очень не нравятся, я встаю с дивана и смотрю в глаза женщины, которая сейчас пожалеет о том, что она сказала. Не знаю, насколько сильно злобный мой взгляд, но внутри себя я чувствую самую настоящую ненависть. Резко приближаюсь к лицу Рози и поднимаю руку, но не для того, чтобы ударить, я ведь не совсем спятила. Я просто беру её за подбородок и смотрю в глаза, пытаясь без слов объяснить, что сейчас у меня на уме.       — Ты уже поняла, какую глупость сказала? Сейчас тебе лучше пойти спать, пока я не услышала от тебя ещё каких-то безумных речей, — её глаза стали такими испуганными, что мне показалось, что я делаю ей больно, но нет, я едва прикасалась к её подбородку.       В один момент мне стало жалко её. Видимо, вновь настал момент моего просветления, когда я понимала, какие глупости вытворяю. Устало прикрыв глаза, я понимаю, что Рози тянется ко мне, и этим самым она сделала огромную ошибку. Неужели моё состояние было похоже на то, в каком бы я могла ответить на её поцелуй или хотя бы не отвергнуть его? Резко отхожу назад, отчего ощущаю сильное головокружение и берусь за голову. Она пытается помочь мне, взять за руку и удержать, но я не хочу даже видеть её. Не хочу даже ощущать её присутствие рядом.       — Пошла вон! Иди к себе в комнату и не попадайся мне на глаза, иначе…       — Иначе убьешь меня? Убьешь меня, да? За то, что я тебя люблю? За то, что я не она? — моя новая сожительница срывается на истерический крик, что приводит меня в ступор. Она, что ли, вообще уже с ума сошла, или это я настолько пьяна? Да вроде бы же и не так уж прям много выпила. Странно это всё.       Она подрывается и убегает в слезах. Интересно, ей действительно так больно от моих слов или она ждёт, пока я побегу за ней и буду извиняться? Впрочем, как знать, как знать. Мне пора звонить Эмилии и остальным, а то и погулять не успеем. Надеюсь, что эта девочка-пай скоро успокоится и выйдет из комнаты как ни в чём не бывало, иначе она опять вызовет мою злость, порой граничащую с одержимостью. Но я ведь не заставляю эту дуру её вызывать, она сама это делает, так что отнюдь это не мои проблемы.       «И где этот чёртов телефон?!» — сама не замечаю, как выкрикиваю это во весь голос, запутанно блуждая по огромной кухне. И зачем Адриана только захотела делать эту комнату такой огромной… Господи, вновь эта Адриана в моей даже опьяненной голове. Хватит, пора выгонять прочь эти все мысли.

***

      Два часа ночи, на улице стоит глубокая ночь, всё пропитано осенним туманом. Кто бы знал, как я ненавижу осень. Только вот такой огромный город, как наш Нью-Йорк, никогда не спит, в разных его частях кипит жизнь даже в столь позднее время. Яркие огни города, людская суета и свет в некоторых окнах многоэтажных домов создают ощущение, будто нет ни капли времени для отдыха, ни единой секунды, чтобы хоть на мгновение всё замерло. Я стою в штанах и в одной футболке на огромном балконе и смотрю вниз, то ли ожидая приезда друзей, то ли пытаясь отвлечься от всех мыслей.       — Зайди обратно, немедленно, — довольно-таки неожиданно я слышу этот голос у себя за спиной, но что это, для Рози он слишком смелый и, можно даже сказать, настойчивый. Увиденное меня поразило ещё больше. Эта дама стоит напротив меня уже при полном параде, как Анджелина Джоли перед награждением в Каннах: на её лице ни намека на истерику, которая была буквально час назад. На мгновение мне показалось, что она сумела победить свой страх и смущение передо мной. — Твои друзья уже пришли и ждут тебя. Поэтому войди, пожалуйста, обратно, тут безумно холодно, — я всё так же стою молча, не совсем понимая, какого чёрта тут происходит, и почему даже мне уже кажется, что это красное платье идеально смотрится на хрупком теле светловолосой Рози.       — Не указывай мне, — резко отвечаю, входя обратно в квартиру. — Тебе хорошо в этом платье… — я и сама не заметила, как позволила себе это сказать вслух, зато Рози была явно довольна моим комплиментом. — Не дай Бог ты начнешь переигрывать, я тебя предупреждала, — сама для себя понимаю, что даже при людях смогу не сдержаться, особенно в таком состоянии, и тогда завтра утром уже все будут знать, что я изверг и издеваюсь над бедной девушкой, если не что-то похуже. Журналисты — они коварные, и с очень хорошей фантазией.       — Да, я помню. Кстати, я пригласила свою подругу, если ты не против, — моей радости не предела, ведь это значит, что эта примерная жена не будет сидеть возле меня и всю ночь считать количество стаканов, выпитых мною.       — Да всегда пожалуйста, мне пофиг, — как вы уже поняли, хладнокровность — моё второе имя. И как она могла прожить с бывшей женой 7 лет, спросит кто-то из Вас, а я вам отвечу коротко: «Не думайте, что я была такой всегда».       Я захожу в кухню и вижу Эмилию с довольной улыбкой, как у слона. Ещё бы, в руках у неё была приличная бутылочка абсента, а значит сегодня мы будем в хлам, если не хуже. Остальные ребята уже были заняты своими заботами: кто без стеснения играл в мою приставку, кто пел в караоке, а кто просто тихо напивался в одиночестве. Ну, в осеннюю пору много желающих пострадать и выпить, поэтому мне не жалко, пускай гуляют. Но меня смущает вот та девка, видимо, подруга Рози. Какая-то она, как бы повежливее выразиться, слегка смахивает на клубную стерву. И почему это я анализирую чужих друзей? Это на меня не похоже.       Я уже пью неисчислимый стакан какого-то напитка, на вкус это виски, но после абсента я и вовсе не понимаю, что мне наливают. Наливают и хорошо. Эта «верная жена» только иногда поглядывает на меня, улыбается и шепчет что-то этой «подруге». И чего это та так весело смеётся, как будто только что выиграла пол мира в подарок? Бесит меня она, очень бесит. И только сейчас я замечаю кольцо на её большом пальце; чёрт возьми, она, что ли, пришла приударять за Рози, или что, чего это она так стремится привлечь внимание, на минутку, моей жены? Ну ладно, она ещё не моя жена, но всё равно, не в этом суть.       Беру в руки телефон, будь он неладен, и захожу в какую-то там социальную сеть, сама не зная, зачем, честно говоря. И что вы думаете, было бы странно, если бы мне не попалась фотка моей любимой жены. Эта дура на седьмом месяце беременности лазит в одной футболке по какой-то улице в Нью-Йорке со своей избранницей, которая такая тупая, что даже не может надеть на жену кофту. Спустя секунду мой телефон уже был разбит об стену и, судя по звукам, улетел куда-то далеко. Видимо, это я его выбросила, ну и ладно, подумаешь.       — Лиана, что такое? Пожалуйста, хватит уже пить, ты выпила слишком много, — вечно эта девка умеет выразить свои убогие мысли в самый неподходящий момент. На часах 4 утра и мне надоели все эти люди, честно. Большей глупости, чем попытаться поднять меня со стула и обнять, она сделать уже не могла. Но я всё же встаю, пытаясь не делать резких движений, ибо я совсем не чувствую земли под ногами, если совсем уж на чистоту.       — Пускай они все уйдут… пожалуйста, — интересно, выгляжу я сейчас тоже так же ничтожно, как и ощущаю себя, или нет? Но я всё же шепчу эти слова на ухо своей новой супруге, которая буквально держит меня на себя в этот момент.       — Так, ребята, давайте по домам. Уже поздно, и все устали, — ох, впервые мне кажется, что этот вечно раздражающий меня человек говорит реально умную речь.       — Твоя девушка явно перебрала, ты что, останешься с ней одна? Она ж неадекватная, кажись, судя по разбитому смартфону в углу комнаты, — случилось самое страшное: эта пафосная подруга Рози открыла свой рот, ещё и посмела что-то там говорить обо мне.       — Собирай вещи и уходи отсюда, ты меня бесишь! И побыстрее, пока в тебя что-то не полетело, я ведь неадекватная! Чтоб я тебя не видела больше рядом с Рози! Ты чего это клеишься к ней, как кленовый лист?       — Лиа…       — Молчи! — не хочу сейчас слушать басни Рози, что это просто подруга и тому подобное, знаю я таких подруг.       Все мои попытки сделать резкие и пафосные шаги вперед увенчались провалом, поэтому я так и, можно сказать, висела на плече своей девушки. Ой, какой девушки, видимо, я точно слишком пьяна. Она просто моя сожительница, все ради пиара, всё во благо пиара. Мне очень повезло и Рози очень аккуратно замяла всё то, что я начала, и спустя недолгое время она уже вела меня в спальню, хотя я уперто считаю, что я иду самостоятельно. Не очень это перспективно — признать, что меня ведет в комнату девушка, которую я сегодня оскорбила больше раз, чем сделала вдохов.       Мертвое молчание вокруг пугает меня, и всё равно я не чувствую желания погрузиться в сон, но я буду стараться это сделать, иначе мне придется разговаривать с Рози, а я этого не хочу.       — Ты так и будешь молчать, что ли? — спрашивает она, когда я уже лежу на кровати и просто смотрю в потолок так, как будто это самое красивое, что я когда-либо видела.       — А чего ты от меня ждешь? Романтичных поцелуев или громких благодарственных речей? Я не международный дипломат, к твоему сведению.       — Довольно сарказма, Лиана. Ты чего это, ревнуешь меня к Кейт? Это всего лишь моя однокурсница, — мне вот одно непонятно, чего это у неё такое довольное лицо, когда она говорит о какой-то там ревности?       — Мне всё равно, кто она. Она клеится к тебе, и мне это не нравится. Знаешь ли, а что люди скажут, и тому подобное. Короче говоря, чтоб я её больше не видела рядом с тобой.       — Ничего себе заявочки. Я не твоя собственность. И что мне теперь, сидеть дома только и вязать, пока ты не пришла с работы? Ни с кем не общаться, никуда не ходить? Паранджу носить?       — Не строй из себя дуру. А вот с паранджой неплохая идея, мне всегда нравились восточные девушки, — незаметно моё настроение стало лучше и мне даже захотелось пошутить. — В общем, тема закрыта. Больше она не твоя подруга, — укутываюсь в одеяло и уперто делаю вид, что за секунду успела провалиться в глубокий сон.       — Ну, знаешь… Тогда и ты мне пообещай, что не будешь рисковать своей жизнью при каждой возможности. И…       — И?.. — кажется, у меня не получилось изобразить спящую картину.       — Дай мне, пожалуйста, шанс. Хоть один. И почему у меня было предчувствие, что именно это она и скажет. Но мне ведь не тяжело ответить «хорошо» и спокойно наслаждаться тишиной, а не слушать её философские разговоры. Мне не тяжело дать обещание, о котором завтра утром я уже, вполне возможно, и не вспомню.