Запасной вариант

Последние дни лета выдались дождливыми и довольно холодными, утренний Нью-Йорк был погружен в легкую дымку, а все его жители уверенно ступали по тротуарам, кто попивая ароматный кофе, а кто судорожно листая новостные ленты социальных сетей на своих смартфонах. Моя левая нога всё ещё болела и я шла не так быстро, как окружающая меня толпа. Вот уже два месяца, как я дома, и делаю вид, что забыла всё произошедшее. Ещё бы, зачем постоянно вспоминать о том, как я разгуливала по острию лезвия смерти из-за своей собственной глупости. Легкий ветер обжигал кожу моего лица свежестью, и это заставило меня улыбнуться. Улыбнуться потому что, всё же им не удалось победить меня. Думаю, все понимают, кого я сейчас подразумеваю под словом «им». Адриана и Аманда оказались способными на всё, ради удовлетворения собственных амбиций. Да, я могу отмстить им прямо сейчас, у меня хватит на это безумия. И пусть я сказала матери, что всё будет нормально, да я и сама себе пыталась доказать, что смогу это всё забыть. Но возможно ли забыть людей, которые заставили тебя побывать в коме и почувствовать всю прелесть боли? И только из-за того, что ты старалась помочь, не имея других целей. Инициатива наказуема, так говорится? Так вот, за каждым ударом, нанесенным в твою сторону скрывается вызов. Однако, эти люди надеялись выйти из всего этого «сухими». А что, Аманда не такая и глупая, убив бы меня таким способом, она не понесла бы наказания, но застраховалась на всю жизнь, ведь её параноический страх возвращения Адрианы ко мне, иногда переходил все границы. Знала бы она, как теперь противна мне моя бывшая жена, и убивать меня было не совсем обязательным делом. Жаль только, что мне понадобилось так много времени и так много испытаний, дабы удостовериться в том, насколько Адриана гнилой человек, не имеющий ни совести, ни чести, абсолютно ничего. Я была слепа, и от понимания этого мне становится так тошно, невозможно назвать себя умным человеком после такого. Меня всегда удивляло, как такие люди, как я, к примеру, всю жизнь высмеивают чувство любви, а в итоге попадают в масштабные неприятности, из-за такого, казалось бы «ненужного и смешного» чувства. И сейчас я понимаю, понимаю всё, и от того мне хочется ухмыляться всему миру. Всё просто. Половина этих людей не даёт себе воли влиться в эту игру; вторая половина уже играет в неё, но ещё не осознает всей серьезности и последствий такой «забавы», а третья часть, основная из всех, уже успела испытать это чувство, и после осознания всего, осталось лишь одно решение — бежать от этого чувства подальше, закрываться на сто замков, и упорно уверять всех и самого себя, что никакой любви не существует. Любовь — просто выдумка людей? А что в этом мире не выдумка? Каждый сидит в собственном сознании, и границы своего разума принимает за конец всего. Но есть нечто большое, что большинство людей просто не хочет понимать. Есть то, что человеческому разуму объяснить нельзя. Есть границы, за которые запрещено выходить. Любовь — такой же человеческий инстинкт, как и все остальные. Но не умея ним управлять, многие предпочитают его скрывать и пытаться искоренить. Страх — эмоция, которая управляет всем миром. Познав, как он работает, ты сможешь держать в своих руках всё, что пожелаешь. Вопрос в другом, будет ли тебе интересно. Ведь это чувство убивает все остальные эмоции. Оказавшись на работе, я медленно направлялась вдоль коридора, внимательно осматриваясь. Эта телевизионная империя принадлежала мне, все эти люди работают на меня, многие мечтают об этом всём. Наивно думая, что обрести богатство означает в корни изменить свою реальность. Все эти хорошие и дорогие вещи, то чувство, когда можешь себе ни в чём не отказывать, блестящие возможности, власть, даже некая слава — это всё интересно, и без сомнения, удобно. Но на этом всём твои желания не заканчиваются, они не имеют конца. Всё имеет конец, но только не человеческая жадность. Ты продолжаешь искать чего-то большего, а вот этого большего не так уж и просто достичь. Все говорят, что всё зависит от самого человека. Я не могу с этим согласиться. Если бы всё зависело только от него, то не было столько несчастных людей вокруг, не было бы тысячи самоубийств и нелепых «случайностей». И одна из причин такого желания опровергнуть существование любви — осознание, что она не только в твоих руках. Ты не можешь полностью ней совладать, а должен делить ещё и с другим человеком. Вы замечали, как часто рушатся бизнес империи, которыми руководят два владельца? Желание всё держать в своих руках, или же наоборот, нежелание что-либо делать, но все так же оставаться совладельцем — главные причины, приводящие к краху. Так и в любви, чем она отличается? Люди не могут её контролировать в одиночку, и потому предпочитают от неё отрекаться, не умея работать в паре, дабы не познать крушения. Я всегда была уверена, что смогу держать всё в своих руках, до тех пор, пока не столкнулась с тем «светлым» чувством любви. Сначала мне казалось, что я смогу удержать Адриану, и пришла к провалу. Да к такому, что чуть не попрощалась с жизнью. Потом я думала, что смогу управлять Рози, в любой момент смогу или вернуть её, или же оттолкнуть. Но и в этом я глубоко ошибалась. После моей выписки из больницы, она, конечно же, не пропала из моей жизни навсегда. Но появляться у меня стала намного реже, держалась на дистанции, иногда звонила и никогда не говорила ничего лишнего. После моего заявления, что я ей не изменяла, она всё равно отдала предпочтение идеи оставить меня в покое. «Ты не сможешь её забыть, ты никогда меня не полюбишь» — сказал мне человек, которого я только успела полюбить. Да, судьба сыграла со мной злую шутку. И самое страшное было в том, что я знала — Рози любит меня и мечтает о жизни со мной. Но больше не верит, я причинила ей так много боли, что она боится вновь приблизиться ко мне, не зная, когда ожидать нового удара. И как бы я не пыталась ей тогда объяснить, что исправлюсь, и что хочу быть с ней, ничего из этого не вышло. Она тихо ответила — «Не сможешь» и просто ушла. Я ещё никогда не была в таких ситуациях. Я привыкла, что все бегают за мной, а я лишь веду хладнокровный отбор своего окружения. А теперь я точно осознавала, что хочу быть с этим человеком, но совсем не знала, как вернуть её доверие. Я медленно и безразлично заполняла документы, на самом деле, даже не думая о их содержании. В моей голове засела мысль о желании мести. Да такой, чтобы видеть и наслаждаться тем, как будет страдать Аманда, а я буду лишь с презрением смотреть в её глаза и ухмыляться. Готова ли она познать боль, ещё похуже, чем та, которую испытывала я. И не только физическую, это слишком милостиво, куда страшнее моральная боль. Я хочу увидеть беспомощность Адрианы, которая привыкла всегда быть королевой и никогда не унижаться. Я просто мечтаю об этом. Я всё чаще осознаю, что она была актрисой не только по призванию, но и по жизни. Внутри меня идёт борьба, я чувствую поле боя внутри, и там, на линии огня, я одна. Я осознаю, что получила второй шанс для того, чтобы всё исправить, а не совершить грандиозную месть и уйти ни с чем. Но я не знаю, как мне всё исправить, так много ошибок, и я совсем не вижу способа всё наладить. Куда более проще отмстить и покинуть игру, тихо, не сказав никому. Одно меня останавливало, и подтверждало, что я ещё не превратилась в настоящего монстра — их ребёнок. Я больше не назову эту девочку своим ребенком, потому что я не имею к ней никакого отношения. Просто мои деньги обеспечили её семье появление такого чуда. Назову это благотворительностью, не более. Не понимаю, в чем был смысл. Насколько мне известно, Аманда не нуждающаяся. Впрочем, эта тема закрыта навсегда. Внезапный звонок телефона заставляет меня суетливо подняться и заняться его поисками. Завалившись на кожаный диван, принимаю входящий звонок, даже не смотря, кто именно меня вызывает — Да, я слушаю. — Привет, Лиан. Ты на работе сейчас? — А, это ты, Рози. Да, я сейчас на работе. А что ты хотела? Пользуясь незапланированным отдыхом, закуриваю сигару и внимательно ожидаю предстоящего ответа, мечтая о том, что Рози назначит мне встречу, или хотя бы заглянет сегодня в гости — Слушай, ты не могла бы нас с подругой подкинуть к аэропорту, а то совсем скоро самолет, я ничего не успеваю? — В смысле самолет? Мы же виделись неделю назад, почему ты ничего не сказала? — Потому что тогда ещё ничего не было известно точно. Ну так что, ты поможешь? — И куда ты летишь? — В Канаду. Слушай, дай мне ответ, я действительно тороплюсь. — Хорошо, я буду через 15 минут. Жди. В непонимании прерываю разговор, и делаю глубокий вдох белого дыма в свои легкие. «Какая ещё подруга? И какая Канада?». Не верю своим собственным мыслям, неужели она уже нашла кого-то другого. Неужели улетает, чтобы начать новую жизнь. Впрочем, мне надо поспешить. Повезло, что моя машина стоит на парковке компании ещё со вчерашнего дня. Была такая хорошая погода, совсем не такая, как сегодня, и мне захотелось прогуляться, потому я её там и оставила. Теперь у меня много свободного времени вечером, с тех пор, как Рози отдалилась от меня, а мама вернулась в Англию. Честное слово, временами у меня возникали такие грустные и меланхолические мысли, как будто я вновь вернулась в подростковый возраст, когда кажется, что весь мир настроен против тебя. Последнее время я старалась быстро не ездить, ибо тогда в голове сразу же появлялись неприятные воспоминания, так как я помню каждую секунду того рокового вечера. Я даже не согласилась возвращать ту машину к жизни, не имею желания садиться за её руль, да и вряд ли было бы целесообразно её ремонтировать. Удивительно, но все улицы Нью-Йорка были относительно пустыми, и я совсем не понимаю, зачем Рози попросила именно меня отвезти их в аэропорт. А не вызвала, к примеру, такси. Не для того же, чтобы специально показать, что улетает куда-то с другой. Надеюсь. Как и обещала, спустя 15 минут я уже была у дома, в квартире которого временно жила Рози. Сначала она жила в студенческом городке своего университета, и лишь иногда ездила домой, но после жизни со мной не захотела туда возвращаться и временно поселилась в маленькой квартирке. Я предлагала ей остаться, но она отвергла мое предложение. Я была у неё, она приглашала меня на чай, рассказывала, как готовится к защите диплома. А я лишь со спокойной улыбкой наблюдала за каждым её движением, упрекая себя в своей слепоте. Раньше я не замечала, какая она красивая. Её светлые мягкие волосы идеально сочетались с милыми глазами. Её лицо было действительно милым, особенно, когда она улыбалась и на щеках появлялись легкие ямочки. Правда, искренне улыбалась Рози очень редко, я ведь видела, что это простая любезность, а не истинные эмоции. Пару раз она позволила мне поцеловать её в щёку, и один раз обнять, но поспешила побыстрее от меня отойти. Ей хотелось моих прикосновений, но она не позволяла самой себе вновь попасть в мои сети. А я не знала, как доказать, что это больше не игра. Роберт злился из-за того, что я разрушила его план, а я злилась на саму себя, что разрушила счастье, которое постоянно было рядом. Я часто вспоминала нашу первую ночь, когда Рози впервые доверилась мне, вспоминала её тяжелое дыхание, и свои поцелуи, которые совсем не были нежными, я то знала. Они были без каких-либо эмоций, потому что я была дурой. Вот почему. Я пыталась играть роль, но на самом деле, я была в оковах, и не могла никак с них вырваться. Заставляя тем самым страдать окружающих. Моя одержимость влюбленностью влияла на все аспекты жизни, и не только моей. Я так заигралась, что перестала адекватно смотреть на вещи. Я замкнулась в своем « страдальческом круге» и не хотела его покидать. Подчинилась своим страданиям, не имея желания возвыситься над ними и наконец-то победить. Рози терпела всё это, закрывала на всё глаза, делала вид, будто ей не больно. А сама плакала ночами, плакала тогда, когда я говорила такие вещи, что мне самой сейчас страшно от воспоминаний о них. Страшно от того, что я действительно могу быть монстром. Внутри меня сидит монстр, и всё чаще он навязчиво вырывается наружу, перекрывая собой всё то хорошее, что во мне есть. Всю жизнь мне приходилось быть сильным человеком, и это даже было забавным, до тех пор, пока не пришлось проверить свою силу на самом деле. Все думают, что в мире бывают железные существа, которые ничего не чувствуют. Это самое глубокое заблуждение. Таким людям ещё сложнее, ведь они должны быть сильными, защищать других, помогать другим, утешать их. Но им никогда не дождаться этого от остальных, ведь они — сильные. Железные. Им это ни к чему. И потом такие люди захлебываются собственным одиночеством, молча продолжая нести на плечах статус «железа». Было бы в людях чуть больше сожаления и доброты к окружающим, то многого можно было бы избежать. Но нет, все зациклены только на себе, на своих чувствах, на своих эмоциях, на своей боли, на своих проблемах. и обижаются на безразличие других. Однако, «Кто посеет ветер, тот пожнет бурю». А кто не посеет ничего вообще, тот ничего и не получит. Так, как можно болеть только собою и надеяться на лечение от кого-то другого? Сейчас бы я всё отдала, чтобы с утра вновь проснуться с этой девушкой. Да, теперь мне хочется проснуться, но это всё не сон. Как жаль, что свою память никуда не спрячешь, и от прошлого тебе никак не избавиться. Сейчас я вижу её рядом с какой-то девушкой, они направляются к моей машине. Я вижу эту девицу впервые, хотя я ведь и не знаю друзей Рози. Потому что я эгоистка. Сейчас мне интересно, действительно ли это просто подруга, или она просто так выразилась. — Привет ещё раз! Спасибо, что согласилась помочь. Радостно произнесла Рози, когда я вышла, чтобы взять их сумки и поставить их в багажник моей второй машины, которая раньше мне не особо нравилась, но теперь я её полюбила. — Привет, да не за что. Слегка задумчиво и нерадостно произнесла я, поднимая довольно большую сумку. Почему-то мне показалось, что это, должно быть означает, что уезжает девушка, которую я люблю, надолго. — Как твоя нога? Мне кажется, что тебе до сих пор неприятно, когда ты на неё становишься? Побеспокоилась Рози, слегка встревоженно взглянув в мои глаза, когда я к ней обернулась. И я понимала, что она беспокоится обо мне так же, как и раньше. Но, как раньше, судя по всему, никогда уже не будет. Когда она ещё была хотя бы в моем городе, то у меня ещё были надежды всё вернуть. Всё-таки мы могли видеться, я её приглашала в рестораны и к себе домой, хоть как-то, но могла с ней общаться. Но теперь она уезжает, и я понимаю, что вновь всё моё счастье уходит от меня и прощально машет ручкой. — Всё нормально, правда. Садитесь, будем ехать. Мало ли, может, где-то пробки есть. Оказавшись в машине, я заметила, что Рози села на заднее сиденье, около своей «подруги», черт бы её побрал. Раньше она всегда садилась рядом, и всегда переключала песни на те, которые больше всего любила. Я ехала молча, не зная, что мне говорить. — Ты надолго? — Что? Рози, видимо, тихонько говорила о чём-то со своей подругой, и совсем не ожидала моего резкого и не столь ясного вопроса — Улетаешь надолго? — А, ты об этом. Не знаю пока. По тому, как она отвечала, я поняла, что она не будет говорить об этом. И это огорчило меня ещё больше. — Как ты? Как твое самочувствие? Как миссис Брандон? — Все нормально, спасибо. Мама передавала тебе привет. Я не хотела больше ни о чем говорить, я вообще ничего не хотела. Потому что я устала, безумно устала терять всё, что становится для меня важным. Каждый раз я порчу всё, к чему прикасаюсь, и осознаю это слишком поздно. Раз за разом, и в итоге остаюсь одна, наедине с собой. На той линии огня, где сейчас продолжает идти война. И самое обидное, что в этот раз я пыталась. Я хотела исправиться. Да, это тяжело — забыть прошлое и пойти дальше. И я знаю, как сложно Рози простить меня, но ведь она боится дать мне даже шанс. А как я докажу свои намерения, если у меня нет возможностей? Замкнутый круг просто. Поэтому я и пыталась каждый раз помогать ей, поддерживать, часто приезжала к ней с букетами и подарками. Но она не подпускала меня слишком близко. Она все еще опасается меня, а я опасаюсь того, что стремительно теряю её. Моя мама до сих пор зла на меня, говорит, что я вновь её не послушала. Но я ведь и сама хотела другого исхода. Но Рози думает, что я до всё ещё одержима той дурой, что просто ищу временную игрушку, не зная, чем себя занять. Ещё и эта глупая ситуация, когда она жила со мной ради пиара. Вот всё, просто всё, намекает ей на то, что это моя игра. Но я больше не хочу играть в игру, правил в которой не существует. Я выхожу из неё, желая именно жить, а не существовать в вечной суете. — Спасибо огромное за помощь. Не выходи, просто открой багажник. Мы возьмем сумки и побежим, чтобы успеть. Сразу же, как только я остановилась около аэропорта, поспешила произнести Рози. Я не стала перечить, молча открыла багажник и безразлично произнесла — Удачи. Не знаю, услышала ли она, потому что в это время она уже закрывала дверь моей машины. Я продолжала неподвижно сидеть, смотря в зеркало заднего вида на то, как в дверях аэропорта скрывается девушка, от которой у меня идет кругом голова. Девушка, которую я люблю. Девушка, которая меня покидает, и я не знаю на какое время. И даже не говорит, почему. Мне кажется, что этот замкнутый круг бесконечен. Здесь, внутри меня, я стою на линии огня. И не знаю, то ли пожертвовать себя на благо мести, то ли продолжать жить надеждой, которая до сего дня, ни к чему меня не привела.