услышь меня и вытащи из омута

Город как пирамидка из колечек, Каждый человечек в нём наполовинку искалечен.

      Хосок почувствовал какую-то смиренную усталость от нескончаемого холода. Он бы зажег огромную лампу над миром, чтобы светила ярко-ярко и грела жарко-жарко или просто спрятался в их с Юнги теплой квартирке. Улица враждебно настроена против таких, как они. Нужно чаще бывать на свежем воздухе, чтобы он принял, а если игнорировать, то попадешь в черный список. Природа — обидчивая тварь, с ней шутки плохи.       Докурив, Юнги закопошился в длинном шарфе, натягивая его на лицо. Пар изо рта смешивался с сигаретным дымом, Хосоку казалось это завораживающие красивым, однако Хосок — парадокс, он говорит множество слов, но ни одно из них его самого не касается, поэтому Юнги никогда не узнает какое на самом деле сильное влияние имеет над этим парнем.       Хосок остановился на углу круглосуточного, где они обычно закупались раменом и, важно, сигаретами для Юнги, попросил подождать. Юнги сразу понял зачем. Снова это. Хосок зависим не только от него, Хосок поглощен и другим. Тупая ревность бьется где-то на заднем фоне.       Сопротивляться глупо. Несколько затяжек. А потом еще и еще. Хосок приобщает. Он не любит одиночество. И все это потерянные мечты, нереализованные цели, такие желанные, но невозможные. Сердце сжимается, когда видишь таких детей, как он — убитых, растоптанных, сломленных. Их берут на слабо — они ведутся. Юнги всегда сопротивлялся до последнего вздоха, а Хосок не стал. Упасть всегда легче, чем удержаться над пропастью. Если кровь кипит в жилах, крича о недостатке ферментов, которые на самом-то деле ни черта не нужны, время настало — пора принять целебную таблеточку. Страшно так жить, Юнги боялся, а Хосок разучился чувствовать страх.       Воспоминания приобретают черные дыры, как во вселенной — изведать не получится, приходиться верить таким же незрячим. В сплетенных объятьях нет чувств, только замутненный рассудок. Зато в серой рутине так много оттенков, которые смог дать Хосок. Искусственно, но смог. Может это и не плохо, наверное, даже хорошо. Юнги возвращается к этим мыслям постоянно. Нет ни добра, ни зла, только искаженный взгляд. Юнги любит делать все правильно, но исходя из этой аксиомы, понятие правильности не имеет смысла, отчего становится пустой идеей безумца — перфекциониста.       В затворах разума Хосок понимает, что творит полную несуразицу. Отрезвляет, кто бы мог подумать, именно Юнги. Ну почему он такой? — задавал себе вопрос Хосок, без возможности даже определить какой «такой»? Услышь меня и вытащи из омута…