Мотыльки

Кас парил на восходящих потоках, чувствуя, как упругие струи воздуха бьют в маховые перья. Метахирург, которая занималась его телом и вживила ему крылья, поработала на славу — пусть Касу потребовались годы, чтобы научиться их использовать, теперь они ощущались как неотъемлемая часть его самого. Он умело лавировал между домами, постепенно набирая высоту, огибая площади, проскальзывая через забытые переулки и грави-трассы, ныряя в старые заброшенные шахты лифтов, которые некогда запечатали, но стараниями «нижних» жителей вскрыли снова. Он старался избегать чужого внимания, но прекрасно понимал, что долго так протянуть не получится — чем выше этаж, тем больше народу, тем менее там рады таким, как он. Кас почти добрался до цели, когда удача ему изменила. Он заломил крыло, совершая резкий поворот на Белую аллею, и вылетел прямиком на полицейский патруль. Кас со своей ношей находился выше их, но патрульные всё равно его заметили. Раздался пронзительный свист, и машина полиции осветилась яркой иллюминацией, а по аллее заплясало эхо громкоговорителя. — Неопознанный мусорщик, приказываю вам сложить крылья и спуститься. Неопознанный мусорщик, приказываю вам… Кас лишь прибавил ходу, не обращая на призывы полиции остановиться. Ни у него, ни у Энджи не было на это времени. Возможно, он сумел бы от них оторваться по узким проулкам, но не с ношей на руках. Нет, на фигуры высшего пилотажа он был сейчас не способен. Поэтому оставалось нестись вперёд по прямой, надеясь, что полиция не откроет огонь. Впрочем, у Каса была неплохая страховка на этот счёт… «Кроули это точно не понравится», -подумал Кас и позволил себе улыбнуться. Мысленно попросив извинения у Энджи и её сестры, он нарочито медленно описал большую дугу, чтобы оказаться лицом к полиции и на несколько кратких секунд завис в воздухе, демонстрируя тем свою ношу. — Оставьте меня! Прекратите преследование, или я разожму руки и она разобьётся! Не став слушать встревоженные крики патруля, Кас развернулся и продолжил полёт. На какое-то время это их задержит, пока полиция будет связываться с ГСБ и пока прибудет их отряд. Возможно, Кас даже успеет сбежать, после того как доставит Энджи в больницу. Тем более что подсвеченный белым неоном вход был уже виден. Кас ворвался в стеклянные двери подобно тёмному вихрю, почти мгновенно складывая крылья и увлекая за собой спирали холодного воздуха с улицы. — Мне нужна помощь! Она сейчас истечёт кровью! Мне нужен врач, немедленно! Секунду холл больницы пребывал в шокированном молчании, немногочисленные пациенты и медсёстры с ужасом глядели на пришельца с окровавленной ношей на руках, но через мгновение всё пришло в движение — пациенты закричали, медсёстры начали усиленно что-то набирать на панелях, а к Касу со всех ног ринулась охрана и появившиеся из соседнего кабинета врачи. Он позволил медикам взять Энджи у него из рук, охрана немедленно начала заламывать ему руки. Кас уже собирался вырваться и сбежать, когда двери больницы распахнулись, пропуская тяжёловооруженный отряд Городской службы безопасности с направленными на него плазмовинтовками — Вы арестованы! Кас прикрыл глаза и расслабился. Кроули это точно не понравится. * * * Дин вошел в здание штаба Испепелителей на Чёрной улице, чувствуя себя чуть более чем мёртвым. Он чертовски устал, у него раскалывалась голова и ныло тело, настроение было ни к чёрту и больше всего хотелось вернуться домой и завалиться спать. Но спустя пару часов с момента его стычки с Тварями и встречей с таинственным мусорщиком его настиг звонок Джо, которая сказала, что его вызывают «на ковер». Так что сказать, что Дин был не в духе — это ничего не сказать. И почему он вдруг понадобился Бобби? Он делал всё по протоколу, нигде не облажался, гражданские живы и туннель чист, по крайней мере, на какое-то время. Они избавились от Босса! Так что Дин понятия не имел, чего от него хотел шеф. То есть, он, конечно, догадывался… Наверняка видеозапись с камер чрезвычайно заинтересовала аналитиков, и они захотят поподробнее расспросить Дина о Касе и его таинственной силе, но Дин сам ничего не знал, кроме того, что Кас разом зачистил весь этаж в долю секунды. Мысли его невольно вернулись к новому знакомцу. Кас был загадкой, странной аномалией, которая не укладывалась в рамки привычных Дину знаний о мусорщиках и им подобных паразитах. Кас спас их шкуры, вызвался отнести раненую девочку в больницу, и то, о чем он говорил… Дин не мог не признать, что слова Каса задели его за живое. Дин привык считать, что у него не было другого выбора, кроме как Вступить в ряды Испепелителей, но это было не так. Просто он, подобно Касу, выбрал жизнь, а не смерть. Какая бы то жизнь не была. Да, он делал этот выбор вслепую, и в плохие дни Дин думал, что лучше бы он сказал «нет», когда Бобби открыл перед ним всю правду. Интересно, знал ли Кас, что его ждёт, когда шёл на переделку? Мусорщики не имели слова в том, что касалось их изменений. Дизайн и функциональность их новых тел продумывали их могущественные хозяева, которые и платили метахирургам. Касу ещё повезло — за исключением крыльев и, может быть, глаз, он выглядел вполне человеком. Дин успел разглядеть нового знакомца в полумраке улиц и мысленно признал, что на месте покровителя Каса, он бы тоже не захотел уродовать такое лицо. Потому что Кас был красив. Дин редко применял это слово к мужчинам, но эти скулы, четко очерченный нос и полные губы вкупе с непослушной темной шевелюрой и пронзительными синими глазами — Кас был красив. И удивительно, что он работал на Дне, а не где-нибудь, скажем, в борделе — спрос на него был бы огромен. Дин поджал губы, коря себя за подобные мысли. Ему не хотелось думать о ком-то так, особенно о Касе, который спас сегодня, вероятно, не одну жизнь. Интересно, кем тот был раньше?..Наверное, откуда-то с верхних этажей, судя по манере речи и тому, что он говорил… может, какой-нибудь преступный учёный?Или… — Дженс, ты здесь! — прервал его размышления взволнованный голос Джо. Дин, несмотря на усталость, широко улыбнулся и подмигнул девушке, спешившей навстречу ему по коридору. — Хэй, красотка, как день? — Ничего, Мэнни и Бекки опять поцапались в эфире и Конраду поджарили задницу, Бобби на всех накричал и обозвал идиотами, но особых происшествий не было. Дин смачно чмокнул подставленную щёку, и Джо даже не поморщилась, за что он ей был благодарен. С Джо было легко, и из всех не плюющихся огнём или электричеством работников Штаба она единственная дарила Дину ощущение семьи, которого испепелителю так не хватало. Мать Джо была хозяйкой «Бара у Дороги», который базировался неподалёку от Огненного Шпиля, в котором располагался их штаб, поэтому контингент бара составляли в основном испепелители да водители дальних рейсов. — Ты домой? — спросил Дин, на что Джо пожала плечами и кивнула. — Хотела позависать ещё с ребятами, но ма вызвала, ей нужна помощь в баре. — Тогда передай ей мой огненный привет, — Дин подмигнул, вызвав у Джо широкую улыбку, — я забегу на днях. — Хорошо… ох, да, Дженс! Тебя же Бобби хотел видеть! — внезапно вспомнила девушка и заговорщически склонилась к Дину, зашептав ему на ухо. — После того, как ты доложил о гнезде, аналитический отдел сразу извлёк видеозаписи, и скажу я тебе, с ними что-то не так. Я хотела расспросить Эша, но он сказал, что ему запретили что-либо рассказывать. Но с тех пор, как они с Кевином побывали у Бобби, шеф был сильно не в духе и почти сразу затребовал тебя. Так что я бы на твоем месте не медлила. Дин нахмурился. Что за черт? Что с записями может быть вообще не так? Как бы то ни было, поблагодарив девушку, он направился к кабинету шефа. Голос Бобби настиг его сразу, как он открыл дверь. Шеф даже не поднял головы от бумаг, рассыпанных по столу. — Чем ты думал, Дженсен, черт тебя дери? Дин поморщился и промолчал, зная, что пока Бобби не закончил, встревать бесполезно. Тем более что Бобби никогда не тянул быка за рога и сразу переходил к делу. — Какого черта ты не вызвал подкрепление, когда оказалось, что там гнездо? — У меня не было времени! — возразил Дин. — К тому же, всё ведь обошлось! — Не было времени? Зелёный балбес! Не было времени щёлкнуть пальцами или где там у тебя вживлён передатчик и сказать пару слов?! Ты мог провалить всё дело, и люди могли погибнуть из-за твоей халатности! — Ничего не случилось, Бобби! Я действовал согласно протоколу, я не нарушил ни одного чертового правила и ты не имеешь права на меня орать! — повысил голос Дин — Для тебя «шеф»! И, черт возьми, имею! — рявкнул Сингер, и они оба уставились друг на друга, упрямо не отводя взгляд. Наконец глава испепелителей устало провел рукой по лицу и откинулся на кресле. Дин расслабил плечи, зная, что начальник был вспыльчив, но злился всегда недолго. — Ты меня в могилу сведёшь, Винчестер, — пробормотал наконец он. — Присядь. — Спасибо, я постою, — упрямо ответил Дин, но Бобби с упором повторил «Присядь», и Дин нехотя подчинился. Со стариком Сингером его связывали странные отношения. Бобби нравился ему как человек — про таких его мать всегда говорила «соль земли». Ворчливый, вредный, упрямый, как осёл и верный своему делу до самого конца. Бобби заботился об отделе и своих подопечных, как о родных детях и относился к ним с отеческой теплотой. Он был единственным, кто знал и помнил их настоящие, прежние имена… но Дин не мог смириться с тем, что Бобби знал, как создаются испепелители — и принимал это. — А теперь расскажи мне, что произошло в туннеле. Дин откинулся на стуле и пожал плечами. — Вы уже, наверное, просмотрели видеозапись и сами всё видели. — Ну да, и на самом интересном моменте камеры и все распиханные по этажу датчики внезапно перестают работать! Все разом! — ворчливо отозвался Бобби. У Дина медленно поползли брови на лоб. Серьёзно? Чем же таким мусорщик долбанул, если вырубило целый этаж? В том, что это было делом Каса, у него почти не было сомнений. — Расскажи мне всё, что ты видел. С подробностями,— потребовал Бобби, в его голосе послышались нотки ворчливого любопытства. Дин немного помедлил. С одной стороны, рассказывать о Касе казалось своего рода предательством… но, с другой стороны, мусорщик не просил о нём не говорить или вообще не упоминать его. Тем более, Дин ему ничем не обязан, верно? Вряд ли они вообще когда-нибудь пересекутся снова. Решившись, Дин начал говорить, и по мере его рассказа лицо шефа становилось всё мрачнее и мрачнее, а когда он закончил, Бобби тяжело выдохнул и встал, принявшись расхаживать по кабинету, о чем-то сильно задумавшись. Наконец он вернулся к столу, что-то набрал на встроенной в столешницу сенсорной панели коммуникатора и коротко кивнул сам себе. — Ясно. Ладно. Вот как мы поступим. Ты возвращаешься к себе домой, и затем заступаешь на службу по своему графику и забываешь о том, что сегодня видел. Дин было вскинулся, чувствуя, как внутри поднимается волна упрямства, но Бобби поднял руку, прерывая возражение в зародыше. — По крайней мере, на время. Мне это всё очень не нравится, парень, но я уже видел подобное, и закончилось тогда всё плохо. — Насколько плохо? — Ты себе даже не представляешь, насколько. Здесь пахнет кражей засекреченных технологий, причем крайне опасного рода. Меня уверили, что этот проект давно закрыли, но, похоже, кто-то решил продолжить исследования. Говоришь, этот твой мусорщик выглядел вполне прилично после того, что он там учудил? — В смысле «прилично»? — непонимающе нахмурился Дин. — В смысле, его не разнесло на части, не разорвало на куски, у него не выгорели глаза, или мозг не вытек через уши? — сварливо спросил шеф, мрачно глядя на Дина. Тот ошеломленно присвистнул. — Воу! Нет, ничего такого. — Это-то и странно… — пробормотал себе под нос Бобби, а за тем продолжил, — поэтому я бы очень хотел потолковать с нашей пташкой о том, кто его создал и как. Я уже отправил сообщение генералу Рудгуттеру — у него за мной должок, и если его люди засекли нашего мусорщика — а они наверняка его уже засекли и даже задержали — то нам позволят его допросить. Коммуникаторная панель внезапно издала мелодичный сигнал — пришло сообщение. Шеф Сингер склонился над столом, вчитываясь, и по мере того, как он читал, лицо его вытягивалось в смеси удивления и раздражения. Наконец, он в гневе ударил кулаком по столу и чертыхнулся. — Что-то не так, Бобби? — нахмурился Дин и привстал, пытаясь краем глаза глянуть на пришедший текст, но толком ничего не разглядев. — Твоего Каса взяла ГСБ. Что-то там про захват заложников и нападение на больницу. Но теперь его у них нет! Он, видите ли, взял и ушел! Идиоты! — Как так «ушёл»? — Дин недоверчиво помотал головой и уставился на Бобби во все глаза. — Как можно просто так уйти из застенков горбезопасности? — Только в одном случае, мой мальчик, — шеф мрачно посмотрел на Дина. — Если у тебя очень могущественные покровители. * * * Кас молча сидел в допросной уже несколько часов. За всё это время он не проронил ни слова,чем нескончаемо раздражал следователя, который вёл его «дело». Кас терпеливо ждал, не утруждая себя словами защиты, оправдания или объяснения. Это всё не имело никакого значения. Скоро за ним придут. У Кроули везде свои люди, и рано или поздно ему доложат о «подвиге» Каса, и тогда Король вытащит его на свободу. Конечно, если это можно так назвать, учитывая, что Кас обречён работать на Кроули до конца жизни. Но Кроули не бросит его здесь, нет. Может, заставит помариноваться в этих невыразительных серых стенах, чтобы Кас начал нервничать, сомневаться. Но мусорщик ни на секунду не усомнился. Он слишком дорого стоил Королю, чтобы тот так разбрасывался ценными ресурсами. Кас был полезен. К тому же, насколько Кас мог судить, некоторым извращенным образом он даже нравился Кроули, как может нравиться избалованному ребенку его любимая игрушка, но Кас не был глуп, понимая, что это может измениться в любой момент. Король мог быть милостив и порой даже мягок — когда ему это было выгодно, конечно — но с ним никогда нельзя было переступать черту. Кас видел, что становилось с теми, кто вызывал на себя гнев Кроули. Поэтому он сидел и ждал, уставившись немигающим взглядом на следователя. Молодой чернокожий мужчина чуть ли не с пеной у рта зачитывал Касу его обвинения и требовал его имя и разъяснений. Лицо его дышало гневом, а глаза яростно сверкали. Он был явно из тех людей, которые искренне верят в свою работу и вкладывают душу в то, что делают. Следователь будет невероятно раздосадован, когда Каса выпустят. Наконец, раздался стук в дверь, и в допросную просунулось лицо очередного сотрудника. — Виктор, тебя шеф вызывает. — Я ещё с тобой не закончил, — мужчина угрожающе ткнул пальцем в Каса и вышел. Не прошло и минуты, как дверь снова распахнулась и на пороге возникла невысокая девушка в короткой куртке и высоких сапогах. Копна черных кудрей волной рассыпалась по плечам, а на лице девушки играла лукавая улыбка. — Ах, Кларенс, разве ты не знаешь, что добрые дела наказуемы? — И тебе здравствуй, Мэган, — Кас кивнул, протягивая руки, скованные наручниками. Девушка сморщила хорошенький носик и мягкой походкой хищника подошла к столу, попутно вынимая из кармана ключ-карту и проводя ей рядом с датчиком на наручниках — те тот час же разомкнулись. — И это твоя благодарность, ангел? Ты знаешь, как я не люблю это имя. — Я благодарен, Мэг. — послушно сказал Кас, растирая запястья. Мэг была одной из подчинённых Кроули. Если брать карточную терминологию, Кас назвал бы её скорее «Дамой Треф» — Мэг была далеко не шестёркой. Большую часть времени Кроули даровал ей изрядную долю свободы и никогда не жалел об этом. С развязанными руками Мэг становилась дьявольски изобретательной. За всей этой кошачьей грацией скрывался настоящий хищник. Но всё же именно с Мэг у Каса сложились, если не дружеские, то, по крайней мере, приятельские отношения. В отличие от других подчинённых Короля, старавшихся игнорировать Каса или относящихся к нему с брезгливым презрением, Мэг всякий раз при встрече ввязывала его в беседу, безбожно подтрунивая над Касом и откалывая пошлые шуточки, которых он в прежней жизни просто бы не понял, а если понял — покраснел бы до корней волос. Но Дно многое изменило. — Оно и видно, как ты благодарен, — фыркнула Мэг и взяла идеально наманикюренными пальцами его за подбородок. — Прямо светишься от благодарности. А я-то, бедная наивная девушка, надеялась хотя бы на поцелуй. — Не льсти себе, — губы Каса дрогнули в улыбке. — Ты можешь быть какой угодно, но ты не наивна. Намёк на поцелуй Кас предпочёл проигнорировать. — Твои слова ранят меня прямо в сердце, Кларенс, ты так жесток! — Не тебе говорить о жестокости, — хмыкнул Кас, поднимаясь из-за стола и слегка разминая крылья, насколько позволяла маленькая допросная. — Я не уверен, что смогу забыть, что стало с той несчастной, которая чуть было не увела из-под твоего носа эти сапоги, — о том, насколько на самом деле Мэг могла быть жестока, он предпочитал не вспоминать. — Туше, — Мэг ухмыльнулась и кивнула на дверь. — Думаю, нам стоит уходить, пока ещё не вернулся твой горячий следователь. Я договорилась с местным шефом, и нас выпустят, но следаку это точно не понравится. Он прямо побелел от ярости, когда вылетел из этой унылой комнатки. Злой и нехороший Кас опять прожигал в ком-то дыры своим взглядом? — Я просто на него смотрел, — невозмутимо отозвался мусорщик. — Как ты видишь, тут больше не на что особо смотреть. Мэг согласно промычала и круто развернулась, толкая дверь перед собой и важно вышагивая вперёд. Кас последовал за ней, едва успев удержать тяжёлые створки. — Что сказал Кроули? — тихо спросил он её, когда они вышли из здания — действительно, им никто не препятствовал, хотя Кас спиной чувствовал прикованные к ним десятки глаз. Мэг пожала плечами. — Тебе повезло на этот раз. Наш добрый Король впечатлён твоим подвигом и масштабами твоего альтруизма. Похоже, ты сделал ему день, тем более что он давно искал повод как-нибудь досадить ГСБ. Но тебе стоит теперь быть настороже. Тебя запомнили, и навряд ли в ближайшем будущем тебе стоит появляться наверху. Также сегодня Король ожидает тебя у себя. Ему интересно услышать историю из первых рук. И у него, по-моему, есть для тебя задание. Так что пока живём, милый, — Мэг лихо оседлала припаркованный рядом гравицикл, и, вдавив по газам, рванула вперёд, не оглядываясь. — Пока живём, — эхом отозвался Кас, глядя ей вслед, а затем расправил крылья и нырнул в пляску теней и света вечернего города. * * * Дин устало швырнул ключи на тумбочку в прихожей и, захлопнув дверь, навалился на неё спиной. Это был чертовски тяжёлый день. Сначала эти гражданские в туннеле, потом странный мусорщик, потом разнос в кабинете у Бобби и под конец эта таинственная сила, которой обладал Кас — какие-то закрытые разработки военных или что-то такое. Бобби, как Дин ни пытался, больше ничего толком не сказал, а под конец, когда Дин был слишком настойчив, совсем разозлился и вдобавок наорал на него за то, что Дин, видите ли, бросил раненую один на один с неблагонадёжным элементом, и неизвестно, что могло бы статься с этой девушкой. Впрочем, потом Бобби связался с больницей — девчонку спасли, так что ворчал шеф больше для проформы. Но Дин всё равно очень, очень устал. Будь его воля, он бы просто рухнул на матрас и уснул, как младенец, но это тело требовало особого ухода, и если он хочет прожить подольше, ему нельзя этим пренебрегать. Быстро приняв душ и смыв с себя пот и подземную пыль, он достал из небольшого шкафчика у изголовья кровати с десяток разноцветных ампул и пистолетный шприц. В ампулах содержались необходимые вещества для поддержания работы организма каждого испепелителя. Витамины, антибиотики, стимуляторы, гормоны, ряд веществ, которые больше не мог воспроизводить его модифицированный организм. Раньше Дин подписывал их, чтобы не забыть, что где, но спустя шесть с лишним лет процедура стала настолько привычной, что он уже не задумываясь доставал нужный набор. Иногда лаборатория поставляла им какой-нибудь новый раствор, но теперь Дин даже не старался вникать, из чего именно он состоит. В лучшем случае спрашивал, что он делает. В последнюю очередь он вкатил раствор с новыми нанитами, взамен выгоревших за сегодня. За ночь отслужившие свое микроскопические машины выведутся из организма через пот и мочу. Вся квартира Дина была пропитана смесью странных запахов лекарств и тяжёлого мускусного запаха его нового тела. Джо как-то сказала, что ещё у него в квартире пахнет машинным маслом, хотя это не имело никакого смысла. Да, у его отца была антикварная черная Шеви, работавшая ещё на бензине — настоящий раритет! Она, конечно, была не на ходу, хотя отец и перебрал её и поставил гравитационные генераторы, но Дин никогда не терял надежды заставить её работать и без устали копался в старом двигателе, сверяясь с практически доисторическими книгами по машиностроению, которые пришлось доставать в библиотеке редких книг. Шеви осталась там, в прошлой жизни, вместе с его семьёй. Испепелителям запрещались контакты с родственниками и друзьями из прошлой жизни. Дин откинулся на подушки и зажмурился, чувствуя, как защипало глаза. Шесть лет, как он не видел мать с отцом и Сэмми. Шесть лет, как он не был дома. Шесть лет, как ему поставили диагноз, несовместимый с жизнью. Всё началось с банальных головных болей, на которые Дин просто не обратил внимания — устал, переработал, поздно лёг. Но с каждым разом всё становилось хуже и хуже, а когда начались галлюцинации, было уже поздно. Перед глазами вставало заплаканное лицо матери, поджатые губы отца, тоскливо-жалостливый взгляд Сэмми, который он просто ненавидел. Дин пустился во все тяжкие. Он зажигал с девочками, напивался до потери рассудка, а когда не был пьян или под кайфом, старался проводить время с семьёй, но долго никогда не выдерживал — их взгляды, полные тревоги и тоски были невыносимы. Они смотрели на него так, как будто он уже умер. Поэтому он, не раздумывая, согласился, когда однажды после обследования к нему подошли двое человек во врачебных халатах и предложили экспериментальное лечение. «Если всё получится, вы будете полностью здоровы», «есть высокий риск провала операции», «Подпишите, пожалуйста, отказ от претензий», «подпишите, пожалуйста, и здесь»… Дин никогда не был силён в писанине. Он не был глуп, но у него почти никогда не хватало терпения продираться сквозь заросли сухого канцелярского текста. К тому же, на кону стояло слишком многое. Он подписал всё, и его увезли, даже не дав попрощаться с семьёй. А очнулся он уже в новом, «улучшенном теле», и не Дином Винчестером, а Дженсеном-382, испепелителем на службе у Города. Как ему объяснили, в договоре мелким шрифтом было указано, что он добровольно отдаёт свою жизнь в распоряжение государства, взамен получая излечение от болезни и новое тело, которое теперь поступило в его пользование. Иногда Дин думал, что он на самом деле ничем не отличается от мусорщиков, только на службе у правительства, а не у криминальных баронов. Возможно, отчасти и поэтому многие испепелители ненавидели мусорщиков с невиданной силой — неприятно осознавать, что ты, по сути, ничем не отличаешься от тех, кого презираешь. Ты такой же раб системы, купленная вещь, только хозяин другой. Приблизительно это и сказал ему Бобби, когда Дин пережил первую волну гнева и отрицания, какую, наверное, переживали все новички до него. — Единственное, чем мы отличаемся, — говорил старик, — это тем, что мы делаем благое дело. Людям в большинстве своём дела нет до того, на чём стоит Город. Половина считает Тварей детскими страшилками, глупыми выдумками, которыми можно пугать непослушных детей. Они думают, большую часть нижних этажей перекрыли просто так! — ворчал Сингер, качая головой, — Идиоты! К нашей с тобой беде, многие в Совете думают также, необходимость испепелителей постоянно ставят под сомнение, но помяни моё слово — когда-нибудь этот жареный петух клюнет в их нежные задницы,и тогда они побегут с криками «Ах, где же испепелители, которые нам так нужны! Кто же защитит нас от Тварей?». Единственное, что ты можешь теперь сделать, Винчестер, — это делать свою новую работу. Ради своей семьи, ради своего брата, матери и отца. Дин делал свою работу. И, черт возьми, делал её хорошо. Но иногда не мог не задумываться, зачем он существует и нужна ли его жизнь кому-нибудь? Друзья и семья считают его умершим. Детей, насколько ему было известно, он не оставил. В тяжёлые моменты только воспоминания о спасённых жизнях поддерживали в нём волю к жизни. Оправдывали его существование. Мысли его невольно вернулись к Касу. Мусорщик интриговал гордой осанкой, пронзительным взглядом невероятных глаз и окружавшей его аурой тайны. Кас не выглядел человеком, попадающим в неприятности. Однако он подвергся изменениям и теперь работал на кого-то из боссов криминального мира, чтобы выжить. Что двигало им? Что заставило так круто изменить свою жизнь? Ради чего он жил, регулярно возвращаясь в кишащие тварями и прочими опасностями туннели Заброшки? К тому же ещё эта сила, о которой упомянул Бобби, похищенные технологии… Дин поймал себя на мысли, что хочет снова увидеть Каса, узнать мусорщика получше. Впервые за многие годы кто-то действительно его заинтересовал. Но вряд ли он его увидит когда-нибудь снова. * * * Жизнь, тем временем, текла своим чередом. Дин ходил в патрули, зачищал туннели от Тварей и завалов, и один, и в паре с невыносимо болтливым парнем по имени Гарт-F467, который, тем не менее, знал своё дело не хуже Дина. Штаб испепелителей жил своим привычным темпом — новички регулярно пытались сбегать или подрывали что-нибудь, толком не умея ещё использовать новоприобретенные способности. Из-за введенной новой линейки испепелителей — L — по всему шпилю трижды за две недели вырубало электричество. Случались и скромные радости. Люди праздновали дни рождения — новую дату вступления в ряды испепелителей всем отделом, старую, настоящую — в одиночестве или в кругу близких друзей. Дин не праздновал никогда. Но не обходилось и без потерь. Двое испепелителей погибли при зачистке гнезда, открывшегося на третьем этаже в районе фонарной площади. Гордон-F-117 наконец окончательно слетел с катушек — все видели, что к этому шло. Это было его шестое тело. Как правило, уже после четвёртой пересадки сознания испепелители становились… странными. После того, как Гордон атаковал одного из своих же ребят в отряде, шеф подписал приказ о ликвидации. Какое-то время после этого в штабе было тихо. Никто особо не печалился по Гордону — тот был тем ещё засранцем, но неприятно осознавать, что когда-нибудь это ждёт и тебя самого. По вечерам испепелители дружной толпой собирались в «Баре у дороги» и делились новостями и свежими слухами. Штаб прямо полнился сплетнями и домыслами, кто, где, когда и с кем переспал, наткнулся на гнездо, испепелил больше тварей, подрался с мусорщиками, начал проявлять признаки безумия и всё в том же духе. Однако свежайшей сплетней была байка о мусорщике, якобы укравшем разработки некоего давно прикрытого военного проекта, который мог творить самые настоящие чудеса. — Представляешь, он одной вспышкой света испепелил тварей на пяти этажах разом! — горячо шептала Джо Дину, забыв, видимо, что он сам там присутствовал и видел всё своими глазами. Они сидели за барной стойкой, потягивая пиво после работы. Дин усмехнулся про себя, удивляясь, как быстро один этаж превратился в пять. Дай слуху время –и через неделю будут говорить о десяти этажах, а то и о всей заброшке разом. — А ещё я лично слышала, как Бобби ругался с кем-то по коммуникатору! Речь шла о каком-то проекте, который должен был быть закрыт, но, похоже, кто-то продолжил разработки и достиг успеха! И этот проект назывался что-то вроде «Благоденствие» или что-то такое — Ты, скорее всего, говоришь о проекте «Благодать»,— внезапно встряла Эллен, невозмутимо протиравшая стаканы рядом за стойкой. — Что? А ты откуда знаешь, мам? — удивилась Джо. — Поработай здесь с моё, и будешь знать и не такое. Об этом проекте говорили лет десять, а то и пятнадцать назад. Я не знаю многого, однако одно известно точно — ни один из подопытных не выжил. Проект закрыли как нерентабельный и слишком опасный. И я знаю лично только одного метахирурга, который смог бы его продолжить, однако это всё равно невозможно. — Почему? — Потому что в ходе последнего из экспериментов она лишилась обоих глаз. Насколько мне известно, после этого она ушла из науки и открыла заведение для мусорщиков где-то на нулевом этаже. Её бар называется «Оракул». Пожалуй, самое приличное из неприличных заведений,— Эллен подняла глаза на загоревшуюся было Джо и строго скомандовала: — Джоанна Бет Харвелл, даже не вздумай спускаться вниз! А ты, Дин, если надумаешь, передавай Пэм привет от меня. Мы тысячу лет не виделись. — Ну, мам! — возмущенно протянула Джо, а Дин только кивнул. Возможно, он и поищет тот бар. Кто знает, может, там он найдет ответы и утолит терзающее его любопытство. — Только будь осторожен, — предупредила его Эллен, на что Дин сжал её плечо и благодарно улыбнулся. — Всегда, Эллен! Ты же меня знаешь! — То-то и оно, что знаю, — проворчала та, но улыбнулась в ответ. Дин кивнул сам себе, не замечая надувшуюся Джо, и начал составлять план действий. Похоже, он знал, чем займётся в свободное время. * * * Бар «Оракул» оказался действительно приличнее, чем Дин ожидал. Он находился недалеко от площади Вечной Скорби в старом обшарпанном здании с сохранившейся ещё кое-где колоннадой. Изнутри доносилась какая-то ненавязчивая музыка, а у входа стояли двое охранников-мусорщиков внушительного вида — каждый выше Дина на голову, а то и полторы, с витыми канатами мускулов; одного покрывали с ног до головы длинные шипы, другой мог похвастаться длинным хвостом с тяжёлым костным наростом на конце. Злить этих ребят совершенно не хотелось. Они смерили Дина подозрительными взглядами, когда он вошёл. Очевидно, испепелители сюда не захаживали. Внутри было шумно и многолюдно, бар был забит под завязку мусорщиками всех мастей. Дин на секунду-другую даже опешил, разглядывая разношерстную толпу — он никогда не видел столько изменённых разом. Шуршали крылья, скрипели клыки, клацали когти, щёлкали стрекательные железы, глаза светились, а щупальца извивались. Дин понятия не имел, как он найдёт Пэм или Каса в этой толчее. К его удаче, Дин заприметил нарисованный на дальней стене огромный глаз — и барную стойку под ним, куда он и двинулся через толпу. Мусорщики неохотно расступались, кто-то даже покрывал его матами, но в открытую связываться никто не стал. — Ну и кто же у нас тут, м? –раздался хриплый голос из-за стойки. Пэм, — очевидно, что это была она, судя по незрячим белкам глаз — соблазнительно улыбнулась Дину, отчего тому стало определённо неловко. — Какой очаровательный экземпляр. И что же испепелитель забыл в нашем скромном приюте? — Откуда вы?.. — опешил Дин. — Откуда я знаю? — мелодично расхохоталась хозяйка бара. — Мальчик мой, я просто обязана знать, что происходит в моём собственном заведении. У меня здесь повсюду глаза. — Пэм указала на развешенные повсюду камеры, которые Дин только сейчас и заметил, а затем отвела пряди с висков, и Дин увидел с обеих сторон её головы встроенные металлические пластины. — Так что если хочешь победокурить, помни — я всё вижу,— Пэм лукаво подмигнула ему и Дин, не удержавшись, подмигнул в ответ. — Я должен передать привет Пэм от Эллен Харвелл, из «Бара у дороги». — Правда? — было видно, что Пэм обрадовалась, по ее лицу скользнула ностальгическая улыбка. — Ты, наверное, думаешь, что смешно вот так жить не просто в одном городе — сейчас всё один сплошной чёртов Город — а почти в одном районе, и не общаться. Однако когда я потеряла зрение, мы с Эллен здорово разругались. Она не понимала моего желания бросить всё и уйти на Дно, никогда не одобряла моего решения пуститься вниз. Естественно, я пошла сюда только назло ей, — Пэм хмыкнула и покачала головой. — Я рада, что наша старушка ещё жива и дышит. А что Джо? Наверняка выросла красавицей, да? — Разбивает сердца несчастных посетителей бара по средам и четвергам, — ухмыльнулся Дин. — В остальное время работает оператором в корпусе. — Этого следовало ожидать, — кивнула Пэм. — Ты знал, что отец Джо был испепелителем? — Что? Нет, не знал. — Дин удивлённо вскинул брови. — Очешуеть. Как такое возможно? — Всякое случается. Никто не ожидал, что они с Эллен сойдутся, и, тем более, что он способен заделать ей ребёнка, не говоря уже о том, что потомство окажется более чем жизнеспособным. Историю, впрочем, замяли. Они так официально и не поженились, а потом он погиб где-то в Заброшке. Грустная история. Так. Ладно. Ты здесь не для того, чтобы выслушивать мой ностальгический бред. Давай, выкладывай, что тебе нужно в этом богом забытом месте? — Вообще-то, я кое-кого ищу, — Дин наклонился к стойке и подмигнул Пэм. — Высокий, с тёмными крыльями, носит странный плащ, самые синие глаза, какие я когда-либо видел. Зовут Кас. Знаешь такого? — Милый, я знаю всех мало-мальски прибыльных мусорщиков по эту сторону Гудящей стены. «Самые синие глаза»? — ухмыльнулась Пэм. –Да у тебя, погляжу, всё серьёзно! — Что? Нет, всё вовсе не так, он мне не за этим нужен! — Дин почувствовал, как румянец обжёг его щёки, и усиленно замотал головой. — Хорошо, — ухмылка Пэм на миг стала ещё шире, а затем она посерьёзнела. — А зачем он тебе нужен? — Я просто хочу поговорить. Пэм смерила его пристальным взглядом невидящих глаз, от которого мурашки пробежали по коже, и задумчиво хмыкнула. — Ангела всё равно тут нет, — наконец, сказала она. — Его патрон десять дней назад отослал его на задание, за неким предметом древности, и Ангел до сих пор не вернулся. Но я бы не стала волноваться за него. Кас — способный мальчик. О чем бы я поволновалась, так это об Аластаре, который какое-то время назад бахвалился, что его патрон послал на задание, а он нашёл способ совершить дело чужими руками. И предмет, который он ищет, по описанию совпадает с тем, что отправился искать Ангел. — Вы думаете, он попытается Каса убить? — напрягся Дин, на что Пэм неопределённо пожала плечами. -Я ничего не думаю. Я просто хозяйка бара. Я слушаю людей и замечаю вещи, а вот какие выводы делать из этого — личное дело каждого. Но на твоем месте, если бы ты хотел помочь Ангелу, я бы взяла Бенни, а потом отправилась в туннели, ипобыстрее. — Бенни? — переспросил Дин и Пэм указала ему на крепкого парня в дальнем углу, лихо ухмыляющемся приятелям чрезмерно клыкастой улыбкой. — Почему он? И почему вы не могли послать его, если всё-таки волнуетесь? Пэм вздохнула и, плеснув в бокал виски, подвинула его к Дину. — За счёт заведения. Я нейтральная сторона, парень. У меня не должно быть любимчиков. Кас — далеко не худший парень из всех, кто оказался здесь. Я бы сказала, что он лучше доброй половины отморозков, проводящих здесь своё время, но я не могу пойти к Бенни и попросить его о помощи. Другое дело, если меня о помощи попросил друг друга, а я уже прошу Бенни об услуге, за которую потом смогу расплатиться информацией или бесплатной выпивкой. Что же до того, почему именно он — у Бенни изменения носовой полости, он чует каплю крови за версту, а если мы говорим об Аластаре, то кровь он пускать любит. К тому же Бенни хороший боец и для человека, у которого метахирурги поигрались с центром агрессии, он на удивление держит себя в руках. Он четко делит мир на «своих» и «чужих», и если ты станешь одним из «своих», он положит за тебя свою жизнь. Ну так что? Дин с минуту размышлял, а затем кивнул. — Хэй, Бенни, поди-ка сюда! У меня к тебе дельце! — крик Пэм на миг перекрыл шум бара, но затем гул снова сомкнулся над их головами. Рыжий крепыш принялся проталкиваться к стойке, попутно с кем-то перешучиваясь и обмениваясь колкостями. Наконец, он приземлился на высокий табурет рядом с Дином и оценивающе смерил того глазами. Ноздри Бенни затрепетали, когда тот с силой втянул воздух и поморщился. — Я весь внимание. — Друг моего друга попал в беду. Или ещё не попал, но имеет все шансы. И моему другу нужен проводник и хороший боец. — Насколько я могу судить, твой друг, — Бенни насмешливо хмыкнул, — сам неплохо ориентируется на Дне. Понятия не имею, зачем я ему. — Только ты сможешь выследить, куда отправился его друг и где именно его искать. К тому же скорее всего придётся столкнуться с Аластаром, и мне не хотелось бы отпускать своего друга… неподготовленным. Тем более что мусорщики и испепелители не всегда ходят одними тропами. Бенни снова медленно смерил взглядом Дина и, наконец, кивнул. — Я в деле. — В долгу не останусь, — ответила Пэм, на что Бенни снова кивнул и широко ухмыльнулся. — Ну что, пойдём, искорка? Если по следу твоего друга идёт Аластар, я бы на твоем месте не рассиживался. Дин поднялся и направился вслед за Бенни, напоследок благодарно кивнув Пэм. Та только отмахнулась, но спохватилась и сунула Дину что-то в карман. — Отдашь это Бенни в туннеле. Тот кивнул и вышел из бара. Впереди был долгий путь. * * * Некоторое время Дин молча следовал за Бенни по тёмными заброшенными улицами, по мрачными переулками почти без освещения, по верёвочным растяжкам между домами. К удивлению Дина, они прошли мимо входа в Заброшку на площади Скорби и свернули на какую-то узкую улочку, которую Дин всегда считал тупиковой. Насколько испепелителям было известно, и вход на дно там был давным-давно перекрыт, а все лифты замурованы. Однако Бенни уверенно направился к заброшенному с виду зданию с разверстым чёрным проёмом лифтовой шахты. Самого лифта не было. Бенни уверенно схватился за железный трос и съехал вниз, во тьму. Дин прислушался, уловив звук приземлившихся ног, скользнул следом. — Ну что, добро пожаловать на «неофициальную тропу». Я слышал, у вас, испепелителей, все этажи здесь помечены, пронумерованы, захочешь — не заблудишься. Скукотища! Вообще, каково это — быть испепелителем? — глаза Бенни неярко блеснули в темноте. Мусорщик наверняка обладал усовершенствованными глазами, чтобы видеть в темноте. Для них, равно как и для испепелителей, это была необходимость. — А каково это — быть мусорщиком? — в тон ему ответил Дин, чувствуя внезапный прилив раздражения и неприязни к зубастому проводнику. — Туше, брат, — Бенни поднял ладони в примиряющем жесте, а затем протянул руку Дину. — Ну что, брат, будем знакомы. Бенджамин Лафит, но все здесь зовут меня Бенни. Дин замешкался, давя внезапный порыв бросить «ты мне не брат», и улыбка на лице Бенни увяла, а в глазах появилось что-то хищное. — Вот значит как, да… — медленно проговорил мусорщик, и Дин мгновенно почувствовал укол совести. Бенни совсем не обязан был ему помогать, более того, сейчас Дин целиком от него зависел. А из слов Пэм следовало, что Дин также может ему доверять. Винчестер протянул ладонь и крепко пожал начавшуюся уже опускаться руку Лафита. — Извини, дружище. Это для меня немного больная мозоль. Я Дин. Дин Винчестер. — Дин и сам не заметил, как представился настоящим именем. — И я не привык… ну, знаешь. Работать с мусорщиками. Как правило, я надираю им задницы. — Без проблем, друг. Знаешь, у нас много общего. Я тоже больше привык надирать задницы испепелителям, чем работать вместе с ними, — Бенни хищно ухмыльнулся, и Дин улыбнулся в ответ. Похоже, они всё-таки найдут общий язык. — Ну, — Бенни повёл плечами, — и чью же несчастную задницу мы должны спасти на этот раз? — Пэм велела отдать тебе это, — Дин вынул из кармана небольшой свёрток, при рассмотрении оказавшийся донельзя отвратительным галстуком вырвиглазно-голубого цвета с ярко-жёлтыми пчёлами на нём. Оба, испепелитель и мусорщик, уставились на галстук во все глаза. — Он действительно это носил? — недоверчиво спросил Дин. Бенни принюхался. — Судя по всему да. Лучше бы этому галстуку быть подарком подружки или шуткой обдолбанных друзей, иначе я вынужден буду пересмотреть детали нашей сделки. Я не хочу спасать кого-то с настолько дерьмовым вкусом. Дин молча кивнул, изучая находку. Галстук настолько не вязался с образом Каса у него в голове, что заставило Дина задуматься о том, что на самом деле он Каса совсем не знает. Может, такие вещи в его вкусе? Жуть. — Ладно, некогда стоять. Пошли. Бенни уверенно повёл его тёмными переходами, периодически принюхиваясь и прислушиваясь. Дин старался не отставать и двигаться бесшумно, как и его проводник. Огонь они не зажигали. Дин знал про этот район заброшки. Его замуровали ещё с двадцать лет назад — решили, что тут слишком горячо, гнездо на гнезде и дело не стоит свеч. Целый район залили бетоном, закупорили все щели, перекрыли все пути. А теперь оказалось, что мусорщики открыли себе дорогу, и довольно давно, судя по тому, как Бенни уверенно двигался вперёд. Он знал эти места. — А что вообще за парень этот Аластар? — спросил наконец Дин. Бенни мрачно хмыкнул, продолжая идти вперёд. — С ним предпочитают не связываться. Опасный тип. Поговаривают, раньше он был серийным убийцей там, наверху. Убивал матерей и похищал детей, а потом пытался воспитать из них таких же чокнутых убийц, как он сам. Дин тихо присвистнул. — Если это правда, почему его не казнили? — А ты как думаешь, брат? — хмыкнул Бенни. — Коррупция. Кому-то из больших боссов понадобился тот, кто будет выполнять за них грязную работу. Большая взятка — и Алистер Симпсон мёртв, а Аластар на свободе, с рядом новых крутых примочек и прибамбасов. Говорю же, с ним не связываются. Там, наверху, патрон держит его на коротком поводке, но здесь он может отыграться вволю, если ты ему не понравишься. Никто ничего не докажет. — Тогда почему ты мне помогаешь? — За ним должок, — мрачно проговорил Бенни с такой финальной интонацией, что Дин раздумал спрашивать. — Один я к нему не сунусь, но втроём, может быть и завалим. — Втроём? — А что, у твоего приятеля есть привычка стоять, когда его друзей убивают? — Может, Аластар с ним уже расправился и теперь где-нибудь пропивает вырученные за товар деньги? — Дин в это не верил, но всё равно почувствовал укол тревоги. В порядке ли Кас? — Аластар ещё не возвращался. И он любит поджидать своих жертв недалеко от выхода, когда те уже расслабились и уверены, что в безопасности, уже почти дома. Говоришь, как давно твой приятель ушёл на задание? Дней десять? Если он ушёл на самое дно, то по времени он как раз сейчас либо столкнётся с Аластаром, либо уже столкнулся. Скорее всего, второе. Бенни снова втянул воздух и повернул налево, в небольшой отросток заброшенной улицы. — Сюда. Бенни определённо знал, о чём говорил, потому что вскоре они смогли слышать эхо сражения где-то впереди. Дин было рванул вперёд, но Бенни крепко ухватил того за руку и помотал головой, приложив палец к губам. Затем бесшумно двинулся вдоль полуобвалившейся стены, пригибаясь и стараясь выглядеть как можно незаметнее. Достигнув края стены, они осторожно выглянули за угол. В этом месте обвалилось сразу несколько этажей, образовывав словно небольшой амфитеатр, в глубине которого происходила битва. Дин ошеломлённо уставился на то существо, которое было Аластаром — потому что иначе и быть не могло. От него осталось мало человеческого. Практически всё тело мусорщика покрывали бронированные пластины, вживлённые прямо в воспалённую плоть. Либо метахирург, который над ним работал, схалтурил, либо это было частью наказания за преступления Аластара. Помимо брони его тело покрывали рога и шипы, глаза горели жёлтым лихорадочным огнём, а руки оканчивались пятидюймовыми стальными когтями. — Дьявол, — пробормотал Бенни, и Дин не был уверен, было ли то ругательством, или он просто констатировал факт. Потому что Аластар действительно выглядел, словно дьявол во плоти. И теперь этот дьявол вознамерился убить Каса, выписывающего пируэты вокруг — благо, ширины «амфитеатра» хватало для размаха его крыльев. В руке у Каса был серебристый меч, которым он пытался достать Аластара, но почти каждый раз встречал на своем пути металлическую пластину. — Вот как мы поступим, — быстро зашептал Бенни. — Твой друг пока неплохо его отвлекает, но так не может длиться вечно. Пока что он устаёт быстрее, чем Аластар. И броню его просто так не пробить. Но если как следует её прогреть… ты понимаешь, о чём я? — Бенни многозначительно глянул на Дина и тот сжал плечо мусорщика в ответ. — Я понял, дружище. Будет сделано. — Отлично. — Глаза Бенни хищно сверкнули, и на лице его заиграл оскал. — Посмотрим, каково быть закованным в броню, когда вокруг бушует пламя. — Он легонько похлопал Дина по плечу. — Вот теперь пошли. Аластар явно не ожидал прибывшего подкрепления, потому что на несколько секунд он опешил, пропуская удар меча Каса и раздражённо шипя. Бенни уже заходил сбоку, держа перед собой внушительного размера охотничий нож. Дело было за Дином. Он вынул вибронож, хотя тот вряд ли мог ему пригодиться — подходить к Аластару близко совсем не хотелось. Тем более, что сегодня у Дина другая роль. Сосредоточившись, он призвал пламя, чувствуя, как вибрируют и нагреваются частицы воздуха, как потенциальная сила стремится вперёд в поисках топлива — и находит. Аластар взревел от боли, когда вокруг него заплясал огненный вихрь. Кас, быстро сориентировавшись, спикировал вниз и завис в воздухе, хлопая мощными крыльями и распаляя языки пламени. Бенни кружил вокруг разъярённого противника, быстро уклоняясь от ударов когтей и совершая стремительные выпады. — Добавь жару, Винчестер! — выкрикнул Бенни, отскакивая от очередного удара Аластара и уступая место спикировавшему Касу с его мечом, наконец-то нашедшим свою цель. — Я убью вас! — взревел разъярённый мусорщик, когда серебристый клинок вошёл в тонкую полоску плоти между пластинами, оставляя узкую глубокую рану. В ушах Дина привычно стоял рёв пламени, и он удвоил старания, чувствуя, как бьётся на виске жилка от напряжения, а в воздухе уже витал сладковато-тошнотворный запах горящей плоти. Сообразив, от кого на этот раз ему грозит наибольшая опасность, Аластар внезапно резко рванул в сторону Дина, метя железными когтями тому под сердце. Время замедлилось, Дин как в голофильме видел, как движется к нему смертоносная рука, и понимал, что не успеет уклониться… уклониться он действительно не успел. Зато успел Бенни, оттолкнув его в самый последний момент. В одно мгновение железные лезвия вошли под рёбра Лафиту, а в следующее обоюдоострый клинок Каса как сквозь масло прошёл сквозь раскалённые пластины на шее Аластара, и отсёк тому голову. Тело мусорщика тяжёлым грузом осело на землю, и воцарилась тишина. И в ней, подобно грому, раздавались тихие хрипы дыхания Бенни. — Чёрт возьми, — выдохнул Дин. — Бенни! Он упал на колени рядом с телом мусорщика и выдернул у того из груди засевшие там лезвия когтей, сразу же зажимая рану. Бенни тяжело дышал, а на губах у него уже пузырилась кровь. Даже краткого взгляда на рану Дину хватило, чтобы понять, что простым жидким бинтом тут не обойтись. Бенни просто умрёт от внутреннего кровотечения раньше, чем он успеет что-то сделать. — Что, брат, херово, да? — выдохнул Лафит, с трудом открывая глаза. — Тише, не шевелись, сейчас мы тебя подлатаем, будешь как новенький, — пробормотал Дин, лихорадочно перебирая в голове варианты. — Ничего, брат. Я рад, что мы хотя бы укокошили эту тварь. Умру, хех, с чистой совестью… — Отойди, Дженсен, — раздался голос Каса позади. — Что? — Отойди. Ты мне мешаешь, — повторил мусорщик, оттесняя Дина и задевая его по лицу крылом, отчего испепелитель невольно отстранился. — Что ты делаешь? Бенни… — начал было Дин, но крылатый мусорщик его не слушал. Он опустился на колени рядом с Лафитом и накрыл руками рану, одновременно прикрыв глаза; лицо его приобрело отстранённое и одновременно сосредоточенное выражение. Несколько секунд ничего не происходило, а затем Дин начал замечать исходящий от рук Каса тусклый свет, постепенно нарастающий в интенсивности. Запоздало Дин подумал, что Тварей поблизости не видно — видимо, здесь совсем недавно проводили зачистку. Похоже, мусорщики действительно могли позаботиться о себе сами. — Эй, ты что делаешь? — с трудом прохрипел Бенни, но Кас проигнорировал его вопрос. Тем временем свет от ладоней Каса стал настолько ярким, что стало возможно различать мелкие детали — пепельную бледность лица Бенни, струйку крови, стекающую из уголка его губ, рваные дыры на плаще Каса и следы крови на нём, капельки пота на его нахмуренном лбу — что бы он ни делал, это давалось ему нелегко. Наконец, Кас выдохнул и размял крылья, убирая руки с груди Бенни. Свет плавно, но быстро угас. — Что ты, сделал? Кас? Черт подери, ответь мне хоть раз по-человечески! — Похоже, наш друг меня подлатал… — удивлённо произнёс Лафит, осторожно приподнимаясь на локтях и ощупывая место, куда пришлись когти Аластара. — Я всякое, брат, видал, но не такую херню. Честное слово, думал, коньки отброшу… неудивительно, что тебя все кличут Ангелом. Я твой должник, брат. — Вы пришли мне на помощь в час нужды. Ты ничего мне не должен, — Кас устало покачал головой и поднялся с колен, покачнувшись. Дин едва успел его подхватить. — Воу-воу, чувак, полегче. Ты как? Сам-то живой? — Я в полном порядке, Дженсен. — Дин. Можешь звать меня Дином. — Хорошо, Дин, — Кас улыбнулся и вокруг его глаз собрались мелкие морщинки, а взгляд заметно потеплел. Дин поймал себя на том, что пялится, и отвёл глаза. — Ты что же, всегда так мог? Тогда почему не помог девушке тогда, в прошлый раз? Кас покачал головой, наблюдая, как Бенни медленно, без чьей-либо помощи поднимается на ноги и осторожно отряхивается. — Благодать нельзя использовать чаще, чем раз в сутки, иначе могут быть… последствия. В прошлый раз я уже использовал её, чтобы создать вспышку и уничтожить гнездо, на лечение ран у меня не осталось энергии. Я мог бы попробовать, но… метахирург, который работал со мной, предупреждал меня о возможном исходе. Я бы хотел избежать подобного поворота, — осторожно сказал Кас, склоняя голову на бок и внимательно глядя на Дина. — Никаких обид, Кас. Мусорщик кивнул и, отойдя на несколько шагов, внезапно оттолкнулся от земли и взмыл вверх, к неровно торчащим обломанным балкам верхних этажей, а затем также резко спустился. На этот раз в его руках был потрёпанный вещмешок. Бенни многозначительно хмыкнул, когда Кас аккуратно развернул мешок и, вытащив из него тускло поблёскивавший шар с равномерными округлыми выемками по всему диаметру, осмотрел его на наличие повреждений. — Так вот из-за чего был весь сыр-бор? — Бенни вытянул шею, разглядывая странный предмет, в глазах его сверкнуло любопытство пополам с чем-то, подозрительно напоминающим голод. — Можно? Кас несколько секунд сомневался, затем всё-таки неохотно положил шар в протянутую ладонь, всё время настороженно наблюдая за Лафитом. — Тяжёлая штука, — констатировал тот, осторожно взвешивая шар на руке. — Далеко за ним спускался? — Далеко, — коротко ответил Кас, затем все-таки пояснил. — За Голубое озеро и ниже. Бенни, в отличие от Дина, похоже знал, о чём шла речь, потому что присвистнул и легко бросил безделушку Касу. Тот поймал шар одной рукой, и плечи его мгновенно расслабились. Ещё раз критически оглядев добычу, он спрятал шар обратно в мешок и повесил его на шею. — Приятель, ты, конечно, извини, но ты явно двинулся, либо двинулся твой патрон. Неудивительно, что этот подонок Аластар решил отнять эту штуковину у тебя, а не соваться туда самому, — как ты вообще целым остался? Там же Босс на Боссе и Боссом погоняет! Сколько гнёзд ты разворошил, прежде чем добыть этот шарик? Кас неловко пожал плечами. — Главное, что заказ будет доставлен. Дин не верил своим ушам. На его глазах чуть было не погиб человек, Кас сам мог погибнуть, и всё, что теперь их волновало, — деньги? — И всё? Заказ — это главное? Не твоя жизнь, не жизнь Бенни? Кас с Лафитом переглянулись, и Бенни пожал плечами, тихо ответив. — Такова наша жизнь, брат. Внезапное осознание неприятно кольнуло Дина, и он почувствовал, как недоверие сменяется раздражением и неприязнью. — То есть, если кто-то умрёт — не важно? Не важно, сколько будет смертей в погоне за какой-то дорогой безделушкой? — Ты не понимаешь, Дин… — напряжённо начал Кас, но Дин уже начал заводиться. — Не важно, сколько будет потревожено гнёзд и разбужено Боссов, которые потом пойдут на запах пищи сюда, к поверхности? Не важно, сколько будет невинных жертв, по глупости или по нелепой случайности оказавшихся в Заброшке? Спокойное выражение на лице Каса треснуло и сошло с него, как облупившаяся краска со старых стен. Темные брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. — Не тебе говорить мне о последствиях, испепелитель! Ты ничего не знаешь о моей жизни или жизни таких, как я! — загрохотал его голос, отдаваясь неровным эхом в тёмных тоннелях. — Такие как ты ворошат гнёзда, будят Тварей, с которыми потом приходится разбираться нам! — Винчестер шагнул вперёд, остро тыкая пальцем в грудь крылатого мусорщика. — Десятки наших парней и девчонок гибнут, потому что такие как ты, — Дин ещё раз ткнул пальцем в грудь Каса, — ради поживы лезут, куда не следует! — Ребят… — тихо позвал Бенни, но его никто не услышал. — Прояви хотя бы немного уважения! — глаза Каса метали молнии, а крылья угрожающе приподнялись. — Я спас твою жизнь и жизнь твоего друга! — Да неужели! Бенни рисковал жизнью из-за тебя в первую очередь, спасая твою шкуру! — Я никогда не просил спасать меня! — Ребя-я-ят… — Что, ты предпочёл бы помереть здесь? Ну извини, что расстроил твои планы! — Я много сильнее, чем ты думаешь, Дин! Я бывал в таких местах и видел такие вещи, которые вам, испепелителям, даже не снились! Ты бывал когда-нибудь на этажах под биолабораториями Романа? То, что бродит там по туннелям, и вполовину не так легко убить, как тех же тварей! — Знаете что, ребят… не знаю, как вы, а я, пожалуй, пойду. Увидимся, брат. И ты, брат, — Бенни махнул рукой на спорящих, но они даже того не заметили. — Территория под лабораториями закрыта для доступа! — опешил Дин. — Туда никому не пробраться, не только ходы закрыты, но и повсюду должно стоять оцепление из солдат Романа… — Неужели ты думаешь, что никто за всё время существования Стены не попытался проникнуть внутрь? Неужели ты думаешь, что Дик Роман на ровном месте изобрёл все те инновационные технологии, о которых твердят на каждом углу и по головизорам? Не будь так наивен, Дин! У Романа есть свои мусорщики, которые разрабатывают для него новые и новые улицы, рискуя жизнями, и если каждый второй погибает — это всего лишь издержки производства, которые потом окупятся сторицей! Думаешь, компания «Хеллхаунд» конкурирует на рынке с «Левиафаном», потому что на них работают гениальные учёные? Фергюс Кроули — делец, он ни бельмеса не понимает в биохимии или физике, но он лучше Романа разбирается в людях и умеет находить лучших из лучших, тех, кто достанет ему… нечто уникальное. — Например, тебя, — тихо выдохнул Дин, чувствуя, как гнев медленно остывает. — Например, меня, — уже спокойно согласился Кас, складывая крылья. — Мир грязнее, чем ты думаешь, Дин. Вы, испепелители, своим существованием служите на благо города, или как вас там учат, но на деле именно мы ходим дальше, туда, куда никто из вас не рискует спускаться. Мы каждый раз оказываемся на передовой войны с Тварями, которую объявили вы. — Хочешь сказать, нам ничего не стоило делать? Пусть Твари плодятся и жрут невинных жителей, решивших хапнуть приключений? Не спорю, они идиоты, но никто не заслуживает такой смерти! А что, если в туннели сунутся дети? Мы год за годом обходим этажи, замуровываем то, что можно замуровать, но вы, оказывается, раз за разом открываете закрытые двери! — Я не говорю, что не стоит ничего делать, — мягко сказал Кас, — я говорю, что не стоит бросаться сломя голову. Ваши аналитические отделы не могут выяснить природу тварей уже многие годы, им катастрофически не хватает данных, потому что никто никогда не спускается ниже. Ты был когда-нибудь на первом этаже? А заходил ли ещё&l глубже? Я был. И я видел странные вещи, Дин. Я видел остовы старых машин, чьё назначение мне непонятно. Я видел артефакты, притягивающие тварей, как магнит, как мёд притягивает пчёл. Вокруг одного из них расположилось четыре гнезда, Дин, и Боссы уже обрели плоть настолько, что стали осязаемы и без участия света. Ты когда-нибудь задумывался вообще, на чём стоит Город? Дин открыл было рот, но так его и закрыл — в голове крутились только строчки из детской книги по истории, пропитанной дешёвым патриотизмом и пропагандой во славу Архитектора, воздвигшего Город. Кас, видимо удовлетворенный полученной реакцией, кивнул. — Никто, как правило, не задумывается. История последних двухсот лет начинается с основания Города, и никого это не удивляет. Нам внушают, что Город был всегда, что Архитектор был всегда, что он — Отец, приведший детей к благоденствию и позволивший примирить наконец враждующие нации. Но никто не спрашивает, почему мы враждовали или что было до Города, на чём мы стоим, откуда пошли Твари или что они такое. Потомки Архитектора позаботились об этом. Они создали орден испепелителей как отмазку, прикрытие, фальшпанель, чтобы вы регулярно избавлялись от симптомов, не касаясь первопричины болезни. — Ты хочешь сказать, мы существуем зря? — напрягся Дин, но Кас сжал его плечо и заглянул ему в глаза. — Нет, Дин. Вы существуете не зря. Кто-то должен делать то, что вы делаете. Я хочу сказать лишь то, что испепелителям пора начать думать за себя и не бросаться в омут с головой. Начать задавать вопросы. — Звучит как призыв к бунту, — хмыкнул Дин, на что губы Каса дрогнули в улыбке. — Может быть, так оно и есть. Никто не должен быть бессмысленным орудием. — Можно подумать, у тебя прямо охеренная свобода выбора! — взмахнул рукой Дин, показывая на изорванный плащ Каса и вещмешок у того на шее. — Быть на побегушках у короля теневого рынка! Кас пожал крыльями и задумчиво посмотрел во тьму. — Я отдаю себе отчёт в том, что я делаю. Кроули зависит от меня почти так же, как я завишу от него. Без меня ему никогда не достать и половины вещей, которые принесли ему такую невероятную прибыль. У нас с ним… обоюдовыгодное сотрудничество, как он любит говорить, — Кас сардонически усмехнулся, но тут же посерьёзнел. — Он позволяет мне свободу, пока я оправдываю вложенные в меня средства и не пересекаю черту. И у меня нет ни малейшего желания её пересекать. Я не бессловесное орудие, Дин. Я знаю, что и для чего я делаю, для чего и для кого я живу. А знаешь ли ты? Дин облизнул пересохшие губы и задумался. Перед глазами сразу предстали лица мамы, Сэмми и отца, такими, какими он их запомнил в день перед операцией. Вспомнил благодарные лица Ланы и Дэвида и ещё десятков спасённых за последние годы людей и уверенно кивнул. — Да. Думаю, я знаю.