Десять букв

Целых три недели Валик хранил радиомолчание. За это время жизнь Егора перестала напоминать тонущий Титаник и обрела горизонталь. Родители Машки приняли его на званом ужине в честь повышения дочери, и ни разу за пять с половиной часов не выразили свое презрение ему в глаза. Сама Машка устала быть шелковой, но и стервой становиться не торопилась. Егор посвящал ей втрое больше времени, чем обычно, и её это устраивало. Было только одно «но» – теперь Егор не мог нормально спать. Он подолгу читал, смотрел в потолок и ворочался, пытаясь пристроить руки и ноги рядом с Машкой – во сне она теряла присущее рыжим девчушкам обаяние, и обнимать её не хотелось. Егор сидел в кровати, устроившись подбородком на колене, листал переписку с Валиком и думал о том, в какой же момент все пошло по пизде. Казалось бы – красивый клёвый мальчик, трахай – не хочу. Какая тебе разница, с кем он живет? Ты этого Володю в глаза не видел и никогда не увидишь – с хера ли это вообще должно тебя ебать? Но почему-то ебало. Душа не болела, но зудилась, как подживающая ранка. Это раздражало Егора – душу хотелось почесать, но ментальных конечностей для этого природа не предусмотрела. Их с Валиком переписка состояла преимущественно из прикольных цитат из контакта и гифок с хорьками. «Смотри, кошка-блошка!» Ну, или не хорьками. Гифка была очаровательная. Егор засмеялся, и смеялся так долго, что это перестало быть нормальным. Он уткнулся лицом в колени и замолк, до пластикового хруста сжимая в пальцах мобильник. У него текла крыша, но этого никто не видел. А потом Валик ему написал.

* * *

- До Горовой. - Садись. Мужик за рулем попахивал домашним борщом, свежими помидорами и землей после дождя. Выглядел он как стопроцентный дачник, травил анекдоты про украинское правительство и разрешил Егору закурить. Денег не взял – сказал, больно уж разговор понравился. Егор, молчавший девяносто девять процентов пути, согласно кивнул и раздавил сигарету ботинком. Первые двадцать восемь сообщений от Валика он пропустил – это оказалось проще, чем Егор боялся. А потом его настигла смс-ка – всего десять букв. «Пожалуйста». Валик даже точку не поставил, и сердце у Егора тоскливо ёкнуло. Он облюбовал себе лавку через дорогу от дома, следя за подъезжающими к воротам машинами. Когда на горизонте появились Валик и тот-самый-Володя, Егор медленно выдохнул и прикурил от спички, зажав сигарету зубами и прикрыв слабый огонек от ветра. Отщелкнул спичку ногтем и сделал первую затяжку, глубоко втянув щеки. Фигура у Володи была грузная, но опрятная – мужик держал себя в форме. Седины у него не было – только благородный серебристый отсвет на висках. Валик засмеялся, сунул руки в карманы и наклонил голову. Он был дьявольски красивый – плавный, широкоплечий, в растянутой майке без претензий на моднявый шик, драных джинсах и ядовито-салатовых кедах. А потом Валик заметил Егора. Повернул голову, молча кивнул – и даже разговора не прервал. Входная дверь закрылась за их спинами. Егор ждал. Он никуда не спешил – курил и размышлял, как пресловутый Володя объясняет окружающим наличие в своей квартире другого половозрелого мужика. А может, Володя этого не делает? Может, его власти и денег достаточно, чтобы забить на чье-то мнение и трахать того, кого хочется? Егор невольно ощутил приступ уважения. Через полтора часа, когда на улице уже было темно, Валик выскользнул из подъезда и сверкнул салатовыми кедами. Перешел через дорогу и взял Егора за запястье, мягким пружинистым шагом потащил его куда-то в подворотни. Отойдя от дома на расстояние, которое показалось ему приличным, забившись в темный закуток рядом с мусорными баками, Валик выдернул из чужих пальцев сигарету и потянулся вперед, жадно целуя, вдыхая смрадный сигаретный дым. Егор думал, что сумеет его отпихнуть. Не сумел. - Сигаретой не пожгись, - сказал он, в каком-то странном оцепенении обнимая Валика. С животной готовностью принял в ладони его задницу – такую, что форма ягодиц чувствовалась даже сквозь джинсы, и можно было стиснуть, смять грубую ткань и нежную кожу под нею, так, чтобы тварь запросилась на хуй – ненасытная, быстрая в каждом движении, жадная до секса, сигарет, удовольствий и денег. Валик показушным щелчком пальцев выбросил сигарету и толкнул Егора, прижимая его к обшарпанной стене и притираясь всем телом – грудью и узкими бедрами, будто стараясь с ним слиться. Промычал одобрительно, ощутив его руки пониже спины, и прогнулся, подаваясь задницей в чужие ладони. Егор закрыл глаза и сделал шаг, развернувшись, грубо толкнув его спиной на стену. Поцеловал под ухом, впиваясь губами, зубами, жадным и влажным языком, нетерпеливо дернул пояс чужих джинсов, с трудом расстегивая пуговицу, жадно и быстро запуская руку под ткань. Трусов там не было – от этого взяла такая злоба, что захотелось оторвать чертовой бляди яйца. Привык проситься, привык подставляться, привык скидывать штаны и нагибаться по первому требованию… Сучка драная. Егор раздраженно сплюнул на асфальт и дернул его за плечо. - Заголяй задницу и носом в стенку. В подворотне было темно и душно. Выражение лиц оставалось загадкой, но Егор почему-то был уверен, что Валик раздраженно поджал уголок рта. Он отступил на шаг, сноровисто содрал вниз по бедрам узкие джинсы и развернулся к стене. Егор злобно и звонко ударил его ладонью по ягодице – хлестко, пытаясь не смутить, а словно отомстить за что-то. Впился пальцами, раздвигая, раскрывая теплую похабную ложбинку, с силой растягивая складочки кожи – так, чтобы жаждущая случки дыра приоткрылась. Сунул внутрь сразу два пальца и грубо ими двинул – жадно, больно, надавливая на тугое жаркое нутро и мучительно кусая губы. Валик дернулся, дыша неестественно ровно и глубоко, но не сказал ни слова. В нем чувствовался надлом, причин которому Егор не знал и искать не хотел. Он вытащил пальцы и дернул ремень собственных брюк, неловко и не с первого раза вытаскивая металлический язычок. Звякнул молнией и оттянул ткань трусов, высвобождая член – плотный и гладкий, тут же упруго распрямившийся. Провел ладонью сверху вниз, освобождая жаркую округлую головку из-под крайней плоти и притираясь ею, растягивая вход в чужое тело. Не миндальничая ни секунды, двинул бедрами, закусив губу почти до крови и тут же задвигавшись. Валик повернул голову, выжидающе глянул через плечо и вцепился ногтями в холодную стену. - Ты трахал... еще кого-нибудь здесь? – дыхание у него было неровное. - Девочек, мальчиков? Тебя трахали? - Не здесь, - разозлено отрезал Егор, впиваясь пальцами в подставленную задницу. – И не меня. Поведение Валика было привычным и непривычным в один и тот же момент. Егор с силой двинул бедрами, вдвигаясь каждым сантиметром – а потом выскальзывая из чужого тела до самой головки. Двинулся еще раз – так же глубоко, оцарапав под ягодицей металлической молнией, - и снова назад, выскальзывая почти полностью, оставляя наедине с опустошающим, щемящим чувством незаполненности. Валик наконец-то застонал – уже не от боли. Егор вскинул руки, сперва укладывая их ему на спину, но Валик дернулся, словно ужаленный током, и Егор провел руками выше, обхватывая пальцами его загривок. Стиснул, как девку, загнул ниже, вынуждая упереться ладонями в стену. Зарычал и задвигался – быстро, рвано, теряя ритм и ударяясь бедрами о подставленные ягодицы, уже расцарапанные отогнутым краем штанов, зубьями расстегнутой змейки и грубой на ощупь полосой ремня. Втолкнулся глубже, стискивая пальцы на чужой шее, насаживая на себя, как суку, как распоследнюю сучку, быстро и дешево обслуживающую в подворотне. Валик тихо завыл, но зажал рот ладонью, стараясь не привлекать внимание. Голос у него был сорванный. Егор фыркнул и стиснул пальцы крепче, ускоряясь и меняя манеру проникновения – не вонзаясь в чужое нутро с влажным похабным хлопком, а ерзая туда-сюда на минимальной амплитуде, быстро и старательно, каждым коротким, абсолютно взвешенным движением достигая желанного чувства: «Еще чуть-чуть и...» Еще чуть-чуть – и Валик забьется в руках. Еще чуть-чуть – и от мозга отольют остатки крови, оставляя вместо мыслей сладкую вату и звенящую, прозрачную как стекло пустоту. Еще чуть-чуть – и накроет оргазмом, пробегающим вдоль позвоночника тонкими коготками, хрупкими иголочками, вспыхнет под веками ярко и ало. Егор стиснул чужое горло так сильно, словно и впрямь собрался придушить, и затрясся, в последний раз вбиваясь в красивую крепкую задницу и изливаясь в нее вязкой горячей струей, легко и сразу вытекающей наружу, если при этом подло двинуть бедрами и позволить члену выскользнуть. Валик загнанно всхрапнул, и в этом чувствовалась злость, но не страх. Он не боялся стиснувших горло пальцев, практически перекрывших доступ кислорода, напротив – сжал себя ладонью, в пару резких движений догоняя Егора и кончая на обшарпанную стену. Тяжело дыша, Егор провел рукой по члену, собирая светлые разводы и тут же вытирая руку о чужую задницу. Кончить не просто в Валика, а на него было как-то особенно приятно, словно Егор мог пометить его своим запахом и семенем. Жаль, что его состоятельному ухажеру запах мало о чем скажет. Перед ним как всегда приветливо расстегнут ширинку, как всегда ответственно встанут раком, как всегда неискренне будут стонать, умело обжимая и насаживаясь. Ну и ладно, - подумал Егор. Ну и ладно. Какого хрена. Валик молчал, ровно дыша и устроившись щекой на прохладной стене. Приоткрыл глаза, посмотрел на Егора и улыбнулся мягко, почти ласково. Было в его взгляде что-то переменчивое – покорное, шлюшье, бунтарское? Сразу не поймешь. - Не бесись, - попросил он. Егор молча застегнул штаны, звякнув молнией. Валик проигнорировал его демарш, хрипло засмеялся и отклеил себя от стены. Натянул джинсы, не став даже вытираться, и устало провел ладонью по обритому затылку. Егор окинул его уничижительным взглядом и сплюнул сквозь зубы. - Блядь ебливая. - Вам похуй, - сказал Валик. Голос у него был усталый. – Вам же все равно похуй, какой я. Егор поискал, чем занять руки, ничего не придумал и снова закурил. Валику не предлагал, а тот не просил. - Володя завтра уедет, - сказал Валик, и в его тоне прорезались просящие нотки. – Придешь? Егор скривил губы, но ничего не сказал. Валик наклонил голову, сунув большие пальцы в карманы джинсов, и повторил: - Придешь? Егор отвернулся – только тлеющий кончик сигареты мазнул в темноте. - Подумаю.

* * *

Он приехал сразу после работы, попросив одного из менеджеров подбросить – тому было по пути. Валик встретил его в нелепых лиловых тапках на босую ногу, мягких спортивных шортах и футболке. Черты лица у него были усталые – даже губ, обычно таких ярких, коснулась мертвецкая бледность. - Что случилось? – сказал Егор. Беда витала в воздухе – почему он не почувствовал этого вчера? Потому что хотел его трахнуть, - подсказал голос разума, и тут же заткнулся. Валик скрестил руки и прошел в комнату, позволяя Егору плестись за собой. - Что случилось? – повторил Егор почти растерянно. Валик взялся за края футболки и потянул вверх, открывая бока и поворачиваясь к нему спиной. Поясницу пересекали несколько кровоподтеков, правая лопатка была сплошным ушибом, под ребрами страшно и мучительно синело. Егор неровно вздохнул, представив, как больно Валику было трахаться в чертовой подворотне. - Твои почки... - Все в порядке, - сказал Валик. - Он знает, как нужно бить, чтобы я потом сумел поссать и не загремел в больничку. Егор стоял, боясь шевельнуться – как будто Валик мог сигануть от него из окна. - Это он... Это он только… - Нет, - сказал Валик, спокойно одернув футболку. – Это не только сейчас. Иногда он любит меня трахать. Иногда он любит меня бить. Это нормально. - Это нихуя не… - Это нормально, - повторил Валик с нажимом. – Ты думаешь, я тебя притащил, чтобы пожаловаться? - Да, - не подумав, ляпнул Егор. – Иначе зачем? Валик сел на кровать, молча провел по простыням ладонью. - Я не жалуюсь, - сказал он. – Просто иногда мне хуево. В такие моменты не хочется быть одному. Егор стоял над ним, боясь дышать. Валик поднял голову и взглянул на него снизу вверх, улыбнулся насмешливо. Дорогой мальчик. Слишком дорогой, чтобы оказаться счастливым. В нем было что-то пронзительное, что-то такое, от чего хотелось выть, так что Егор наклонился, взяв его лицо в ладони, и медленно поцеловал. Спустя пару секунд, когда он отстранился, Валик сказал: - Просто побудь со мной. Ок?

* * *

Пожалуй, в этом была определенная логика. Каждый раз, когда жизнь ставила Валика раком, тот бросался в объятия к Егору. Ему от этого не становилось легче, зато удавалось не думать, не жалеть себя и не ныть о горестной своей судьбе, как баба. А потом Егор ушел, и Валик остался один на один с дорогими костюмами, дорогой электроникой и просто бесценными кровоподтеками во всю спину. Он пытался себе кого-то найти, пару раз потрахался в подворотнях рядом с гей-клубом, даже пополнил коллекцию Володи шикарным лошадиным хвостом, закрепленным на анальной пробке. Когда Валик рассказывал о лошадином хвосте, он хохотал и запрокидывал голову, позволяя себя целовать. Они лежали на кровати – полностью одетые, лицом к лицу, - и Егор медленно гладил его по плечам, боясь спуститься ладонями ниже. Спина у Валика была горячая, и жар от гематом чувствовался даже сквозь футболку. - У этой тёлки были такие глаза! А я такой – и чо, размерчик норм? Дадите примерить? Позже, когда они занимались удивительно нежным и медленным сексом в ванной, Егор понял одно: теперь Машке снова будет, о чем беспокоиться. Он хотел бы откреститься от Валика и россыпи его проблем, но что-то внутри него знало, что он не открестится.

* * *

- «Секс на пляже»? - Персиковый ликер. Буэ-э, мерзкая гадость. - «Голубая лагуна»? - Если со спрайтом – охуенчик. А вместо водки я беру джин. - «Космополитен»? - Бабский у тебя выбор. - Тебе нравится! - Я этого не сказал! - Тебе точно нравится! Валик заржал и плеснул едва теплой водой в чужое лицо – горячие ванны ему и его синякам были противопоказаны. Егор спокойно обнял его со спины, укладывая на себя – лопатками на литую, мерно движущуюся грудь. - Еще один заход? – предложил Валик, а потом оглянулся через плечо, ищуще потянувшись навстречу. Егор придержал его лицо ладонью, надавив пальцами на впалую щеку, и медленно прикоснулся губами к губам. - В тебе завод хоть когда-нибудь кончается? - А должен? - Вот же дрянь ненасытная, - протянул Егор, проведя пальцами по мягкому чужому члену, поиграв легонько с округлой головкой. Валик вздрогнул и рассмеялся, задумчиво погладил себя по груди, слегка сжав соски. - Ну с хера ли сразу дрянь? - А кто? – любопытно уточнил Егор, поймав и стиснув пальцами крепкие ягодицы. - Хорошая д… - Валик прикусил кончик языка и засмеялся. Медленно провел ладонями по собственному телу, поглаживая грудь и живот, лаская мягко, почти невесомо, как пером. – Хороший мальчик? - Да, - согласился Егор и аккуратно взял его за плечи, наклоняя вперед и помогая сменить позу. – Определенно, хорошая девочка. Валик послушно уперся руками в край ванны, а коленями – в дно. Егор взял его под живот, аккуратно придерживая и вталкиваясь в разработанную задницу – и Валик двинул бедрами, толкаясь назад и вбирая в себя. Сжал пальцы на краешке ванны, стараясь сохранить устойчивость, и негромко простонал в ответ на чужое движение. Егор положил ладони на его бедра, совершенно никуда не торопясь, доверяясь обжимающим крепенько мышцам, тугим и сладостным, как будто и не трахают паршивца тридцать раз на дню. А может, и правда не трахают? А может быть, наоборот: Валик врет и таскает к себе – на себя, - кого ни попадя во время всех Володиных командировок? Егор мотнул головой, отгоняя дурацкие мысли, и внезапно сел на дно ванны, устойчиво опустившись задницей на пятки. Потянул Валика на себя, предлагая оседлать плотно сведенные бедра и принять в себя член – глубоко, так глубоко, как только выйдет. Обнял его обеими руками, скрестив запястья на упругом чужом животе, и размеренно задвигался, пытаясь не налегать на избитую спину. Валик закусил губу, прогибаясь и откидываясь головой на чужое плечо. - И чего ты ко мне прицепился? – с внезапной тоской спросил Егор. - А может, я-а… - Валик пьяно улыбнулся, притираясь задницей и ерзая на члене, судорожно хватая воздух ртом. – Может, я в тебя влюбился и жить без тебя не могу? - Без члена моего ты жить не можешь, – ворчливо ответил Егор, придерживая засранца за узкую талию. Тело его восхитительно дрожало под ладонями: поведешь руками чуть вперед – ощутишь твердые мышцы живота, шесть кубиков, при перегибе появляются еще два. Проведешь руками ниже – и в ладони лягут идеально округлые, сильные, раздвинутые мощным членом ягодицы, которые так нравится придерживать, словно покачивая чужое тело в руках в такт с плеском воды. - И без этого тоже, - признался Валик, жмурясь и посмеиваясь, в кои-то веки двигаясь на члене в свое удовольствие, не разрываемый диким восторгом и болью – это было спокойное, почти ленивое наслаждение, которое доставалось ему не так уж часто. Егор усмехнулся, крепко сжав ладонями узкие бедра, и внезапно полностью снял любовника с себя – предательски ссадил и оставил коленопреклонным, до середины бедер в мыльной воде. Встал и спокойно включил душ, смывая с рук и бедер сладко пахнущую пену. Перешагнул через бортик ванной, чуть покачнувшись и хлопнув по бедру крепким хуем, перешагнул босыми ногами по коврику и зашарил руками на полках в поисках гостевых полотенец. Валик возмущенно вскрикнул, с детской злобой шлепнул рукой по остывшей воде, расплескав её по ванной комнате. - Какого хуя! Егор засмеялся и протянул ему руку. - Вылезай. Валик послушно ухватил его ладонь и поднялся в воде, возбужденный и разочарованный. Выбрался из ванны, едва не поскользнувшись и крепко вцепившись в чужое запястье. Егор освободил ладонь из цепких пальцев и обтерся на скорую руку – провел полотенцем по теплым плечам, едва скользнул по животу и ягодицам, промокая влагу, остро пахнущую фруктами. Повернулся и тем же полотенцем провел по чужим плечам, медленно и осторожно промокнул спину, стараясь не причинить лишней боли, а после – провел шершавой махровой складкой между ягодиц, нагло и настойчиво их раздвигая. Валик принял правила игры и прижался, потерся всем телом, обнимая и кусая за плечо. Егор улыбнулся в яркие чужие губы, придерживая ладонью под затылок, и медленно поцеловал. Они и правда были яркими – Валик успокоился и засиял, буквально за пару часов сбросив с себя налет усталости. Егор положил ладони на его бедра, все еще сжимая полотенце, и развернул, коротко надавил на загривок, наклоняя и предлагая опереться о скользкий бортик ванны. - Не хочу, чтобы ты вымыл из себя мою сперму. Хочу, чтобы оставил в себе, надел штаны и с нею походил. - Ну ты и пидор, - Валик хмыкнул, безропотно склоняясь и упираясь руками в край ванны. Кровоподтеки на его спине выглядели дико, и Егор попытался на них не смотреть. Он взял Валика под живот, накрывая его пах уголком полотенца, обхватывая напряженный член махровой тканью и ладонью – так, чтобы мыться потом точно не пришлось, чтобы вся сперма осталась на пушистой банной ткани. Второй ладонью придержал собственный член, медленно провел головкой снизу вверх – а потом сверху вниз, раздвигая округлые бледные ягодицы. Масочки он своей жопе, что ли, для мягкости делает? Егор надавил, медленно вдвигаясь в тесный зад, и тут же задвигался – быстро, старательно, в два раза активней, чем в ванне. Ни одного движения впустую – все, чтобы легко и быстро словить кайф. Валик всхлипнул, чувствуя, как стремительно наливается тяжестью опавший было член. Егор в ответ засмеялся и стиснул его ладонью, толкая бедрами идеальную, так послушно подставленную задницу, и наконец-то кончил, содрогнувшись всем телом и двинув ладонями, одной стискивая твердый чужой член, а второй – упруго перекатывающиеся мышцы живота. Валик дернулся, словно стараясь вырваться, и извернулся, упорно оглядываясь через плечо, пытаясь мазнуть губами по чужому подбородку. Прогнулся, так судорожно цепляясь за бортик, что костяшки побелели, и простонал в голос, изливаясь практически в тот же момент, беспомощно обмякая и мелко подрагивая. Все это было правильно. И стоны его, и движения, и ощущение горячей кожи под ладонью. Егор поцеловал его под ухом, прижимая к себе теплое, сотрясаемое оргазмом тело. Обхватил обеими руками, равнодушно уронив полотенце и прижимаясь бедрами к чужим ягодицам – так плотно, чтобы наружу не вытекло ни капли. Только спустя минуту он отступил, извлекая крупный обмякший член и переводя дыхание. Валик едва не сполз на пол, развернулся и оперся задницей о бортик, словно не замечая, что по бедру потекло. Медленно выдохнул, поднял лицо и сказал: - Ты придешь еще? Егор поднял с пола трусы и избежал его взгляда. Подумал и сказал спокойно: - Если позовешь. Он нихера не смирился с существованием Володи. Но вот какая незадача: бросить Валика он теперь тоже не мог. - Есть пожрать? - В крайнем случае – закажем. Я же золотой мальчик, забыл? Шутка была на грани фола, и Егор не захотел смотреть, как Валик надевает чистую футболку. Это чудо, что его почки вообще уцелели. Должно быть, пару дней тому назад он корчился от боли. Егор вспомнил что-то и зло скривил губы. «Пожалуйста». Десять букв. Целая жизнь под ними. Каждый, кто получал такую смс-ку, знает об этом мире чуточку больше остальных.