Пепел и кровь

Эмиль Я очнулась с криком. Последнее воспоминание – бесконечное падение в тёмный водоворот, тянущий всё ниже и ниже, вглубь земли. Во рту стоял маслянистый привкус крови Изверга. Меня не покидало ощущение, что его страшные глаза до сих пор наблюдают за каждым моим шагом. - Проснулась, принцесса? – голос Патрика? Что это за место? - Вижу, моя берлога тебе по душе. Это старое бомбоубежище, ещё со времён Второй Мировой. Сейчас про него все забыли. Бедненько, но чистенько. А главное – подальше от всяких любопытных. В растерянности я оглянулась, разглядывая комнату, насколько позволяло скудное освещение. Стены из грубо тёсаного камня, закрытые с одной стороны ковром и бамбуковыми циновками, с другой – бумажными постерами и картой города. Никаких окон. Под потолком висит несколько лампочек. Из мебели – захламленный стол с парой ноутбуков, два стула, внушительный книжный шкаф. В одной из стен – ниша, оборудованная вешалками и самодельными полками. Узкая и довольно жёсткая кровать стоит напротив двери. Попытавшись было подняться, я поняла, насколько ослабла. Ноги подкосились, пресекая дальнейшие попытки. - Тебе вчера изрядно досталось, - Патрик сидит рядом на стуле, развернутом спинкой вперёд. – По правде, сказать, и остальным тоже. Мы с Лоттой еле успели отволочь вас сюда, - он покачал головой. - Даже не знаю, кому не повезло больше: тебе или вашей Айрин. У неё какие-то жуткие раны, которые, вдобавок, с трудом затягиваются, - хмуро продолжил он, - Узнаю работу Изверга. Этим тварям обязательно нужно помучить. У того парня – Картера, кстати, как оказалось, был бронежилет. Так что ему повезло – отделался парой сломанных костей. Думаю, за сегодня он уже успел подлечиться. Я облегчённо перевела дух. Похоже, сейчас мы в безопасности. Лотта, судя по всему, невредима, Картер – большей частью тоже. И даже шрамы на лице Патрика почти затянулись. Значит, он всё же ходил в ту жуткую больницу – потому Изверг и принял его вид. Остается Айрин… Я не видела, что с ней произошло – к тому времени я уже была без сознания. Но, судя по словам Патрика, дело обстояло неважно. Мне не следовало впутывать их в это. В том, что пострадали другие, виновата я. От этой мысли стало ещё противнее. - Ты не мог бы выражаться поточнее? – голос был хриплый и кашляющий. Ужасная сухость и жжение в горле – первые признаки подбирающейся жажды. Я словно выгорела изнутри. – Её вообще осматривал кто-нибудь? - Спокойно, Эми, не кипятись, - примирительно произнёс Патрик. – Ты сейчас беспомощнее младенца, ей-богу, - он поспешно подошёл к кровати. – Конечно, её осматривали. Но среди наших нет таких мастеров, как в капелле. - Ты же не проговорился об этом? – я нервно скомкала ладони край одеяла. Нужно встать. Осторожно поддерживая меня, он ответил: - Конечно, нет. Я же не дурак, Эми. Я знал, что будет заварушка, прям чувствовал. И знал, что кому-то крепко достанется. - Она пришла в себя? Патрик покачал головой: - Сейчас бедняга лежит в торпоре. Я сглотнула. Торпор, называемый ещё «малая смерть». Тяжёлые раны, долгий голод – обычные его причины. Хотя, в случае с Извергом, дело могло быть в характере самих повреждений. Заражение, магия или что-то ещё? Это моя вина. Её смерть будет на моей совести. - Не казни себя, - мягко проговорил Патрик, когда мы вышли в коридор, залитый рассеянным тёплым светом. – Ты же не могла предвидеть, чем всё обернётся. - А должна была, - с горечью ответила я. – Когда я увидела тебя там, – знаю, это был не ты, но всё же, - я поняла, что должна помочь. Тебе. Айрин. Всем им. - Прекращай уже пытаться вытащить всё на своих плечах, - он закатил глаза. – Какой прок в этом самопожертвовании? Моё мнение – если уж ты хочешь помочь, стань сильнее и надери зад своим обидчикам. Я не претендую на истину, но, думаю, лучше быть умным и живым, чем храбрым и мёртвым. - Твой цинизм просто очарователен, - я улыбнулась. – Но ты на самом деле так не думаешь, верно? Вспомни свою сестру. Ты пожертвовал бы ради неё всем, я знаю. - Это другое, - Патрик нахмурился. – Ради неё я готов на многое. И ради тебя тоже, принцесса. Но твои ребята – совсем другое дело. - Нет, Патрик, - я покачала головой, - Это то же самое. Он усмехнулся. - Ладно, тебя всё равно не переспоришь. Я кивнула: - Разумеется. Картер Я отбросил пустую упаковку – внутри не осталось ни капли. Старая кровь – холодная и жидкая, но сейчас выбора не было. Пакет, на мгновение зависнув воздухе, плавно спикировал вниз. Лотта взволнованно расхаживала по комнате. - Почему он так долго? – наконец спросила она потолок. Проследив за её взглядом, я не увидел ничего интересного. Хотя вон тот камень в середине, если приглядеться, очень похож на картошку. Возможно, Лотта раньше её любила? Нет, не то. - Ты волнуешься? – если не знаешь, что спросить, говори об очевидном! Этот приём не раз выручал меня в неловких ситуациях. - А ты будто нет? – брови Лотты взлетели вверх, словно две чайки. – Ты же видел, как им досталось! Значит, дело в Эмиль и Айрин. Если бы я мог дышать, я бы вздохнул. - Мы всё равно не сможем им помочь сейчас. - Ты пытаешься этим оправдаться? – взвилась она. – Предлагаешь просто сидеть и смотреть, как они умирают? - Лотта, - я старался, чтобы голос звучал как можно мягче, - Пойми, я меньше всего желаю их гибели. Но ни я, ни ты не в состоянии что-то изменить. Они должны справиться, а мы – поддержать их. - Что ты имеешь в виду? Ты же видел Айрин – она оцепенела! А её спина! Там вообще куска недостаёт! - Айрин просто нужен покой и пища. Она выкарабкается. Я больше волнуюсь за Эмиль. - Ты думаешь, что… - Лотта прикрыла рот ладонью. – Это как-то связано с тем, что она …? Я кивнул: - Не знаю, что это было, но оно разъедает её изнутри. Даже не совсем так – это словно заставляет часть тебя идти против себя самого. Как раковые клетки, понимаешь? Да, кстати, ты любишь картошку? - Карто…? О чём ты вообще? Дверь в комнату распахнулась. На пороге стояли Парик и Эмиль, опиравшаяся на его руку. Она проснулась. Я почувствовал, как мои губы растягиваются в глупой улыбке. - Эмиль! – Лотта бросилась к ней. - Она в порядке, рыжая, - проворчал Патрик, пряча смех, - Если ты, конечно, перестанешь её душить. Вдвоём они аккуратно усадили Эмиль на диван. Она выглядела голодной, опустошённой – все черты лица будто заострились. Выражение упрямой, безнадёжной решимости не сходило с него, пока Эмиль механически цедила прохладную красную жидкость из плотного полиэтилена. Я ждал. - Нам нужно попасть в капеллу, - наконец произнесла она, вытирая губы. – Сегодня. Я знаю, что с Айрин – придётся оставить её здесь, под твою ответственность, Патрик. - Ты с ума сошла? – возмутился тот. - Отнюдь. Я должна поговорить с регентом, пока не случилось чего-нибудь… непредвиденного, - она сделала ударение на последнем слове. – Идти со мной совсем необязательно. И даже не пытайся отговаривать меня. - Если ты так торопишься на тот свет – не буду, - Патрик скрестил руки на груди. – Но тащить остальных – это верх глупости. - Я не тащу никого. За кого ты меня принимаешь? Им и так вчера досталось. Просто предупреждаю, на случай, если меня не будет слишком долго. Лотта встала: - Ты задумала что-то опасное? - Да, - мягко ответила Эмиль. – И вам лучше остаться здесь, поверь мне. - Ну уж нет! - я знал, что значит этот тон, - Я больше не буду бегать и прятаться за тобой. В этой капелле тоже живут монстры, как тот, в больнице? - Нет, Лотта. Они куда хуже – потому, что не выглядят, как монстры. - Значит, решено. Я иду с тобой – нужно же кому-то прикрывать спину? Картер? Я кивнул: - Запишите и меня, - кто знает, в какую сторону качнёт весы эта ночь? И пусть я не могу спасти её, но я могу быть рядом. Эмиль Ворота во двор капеллы были распахнуты настежь – нас уже ждали. С виду всё казалось спокойным – несколько послушников беседовали в тени клёнов, в избытке произраставших вокруг особняка. Ветер шуршал листвой, воздух холодный и терпкий, небо усыпано звёздами. В такие ночи не хочется умирать. Со всей невозмутимостью, которую только можно изобразить, я прошла прямиком ко входу. На ступенях крыльца, полукругом окаймлявшего массивную дверь, стояли двое. Личная охрана регента, как мне помнилось. За их спиной – три этажа, набитых сородичами: нервными, подозрительными, готовыми драться до смерти. Будет непростительно глупо прорываться сквозь них с боем. - Не стоит провоцировать драку, - краешком рта прошептала я, скосив глаза в сторону Картера и Лотты, шедших следом. – Пока что молчите. Один из телохранителей направился в нашу сторону. Они не посмеют причинить мне вред. Возможно, многие даже завидуют – в конце концов, я же дитя регента. Ха. Меня перекосило. Дитя! Я бы с радостью поменялась местами с любым из них. Я вспомнила всё. Но теперь хотела забыть это навсегда. Агония. Глубокая. Непрекращающаяся. Длиной в целую вечность. Каждый вдох – боль. Каждое прикосновение – стократная боль. Каждый звук – крик. Сколько это продолжалось? Не знаю. Однажды я пришла в себя в темноте и поняла, что боль отступила. Но отголоски её до сих пор звучали внутри. Сегодня я должна узнать правду – я заслужила это право. - У меня личное дело к регенту, - непререкаемым тоном изрекла я. – Должи ему, что со мной двое спутников: мистер Даккар и мисс Грейстоун. Он поймёт. Мы подождём приглашения здесь. Охранник молча кивнул. Спустя пять минут он возвратился, жестом указав нам пройти внутрь. Толстый ковёр заглушал шаги. Сквозь широкие окна падали отблески уличных фонарей. Скудное освещение наполняло длинные коридоры вереницами причудливо колышущихся теней. Дверь, ведущая в покои регента, была заперта. Собрав всё своё мужество, я постучала. Входить без предупреждения – невежливо и опасно для жизни. - Входите, - донеслось с той стороны. Я толкнула створку и переступила порог. Мне доводилось прежде бывать здесь. Высокий потолок, роскошная мебель, поблёскивающая полированным деревом и бронзой, книжные шкафы, стоящие вдоль стен, огромное окно в обрамлении тяжёлых бордовых портьер. Из него, должно быть, открывается впечатляющий вид на город. Широкий стол занимал почти треть комнаты, отсекая её часть словно рубеж. Регент что-то писал, склонившись над бумагами – огоньки свечей в старинном канделябре освещали его лицо тёплым сиянием. - Приветствую, - слова звучали отрывисто. Нужно взять себя в руки. За моей спиной Картер бесшумно прикрыл дверь. Лотта сдержанно оглядывалась, очевидно, поражённая здешним давящим великолепием. - А, Эмиль, - регент улыбнулся. Янтарные блики подрагивали на дымчатых стёклах очков и гладких тёмных волосах. Его окружала неизменная аура превосходства. Я вновь почувствовала себя незначительной и слабой. Нет. На этот раз всё будет по-другому. - Вижу, ты привела друзей. Не представишь нас? - Нет нужды. Вы и так знаете их не хуже меня, а то и лучше, - я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. – Ведь это Вы ответственны за то, что с нами стало. Вы и Ваш знакомый Изверг. Не отпирайтесь, Джереми. Мы были там. Его лицо оставалось невозмутимым: - Отпираться? Отнюдь. Я вижу, что Константин расставил всё точки над «i», пусть и в присущей ему экстравагантной манере. - Значит, Вы обо всём знали? С самого начала? – я не верила своим ушам. Образы прошлого хлынули в мой разум, – Выходит, всё, что Вы говорили мне – ложь? - Видишь ли, Эмиль, всё это – не более чем недоразумение. То, что случилось с тобой – ужасно. Но мои первоначальные планы не включали тебя,- он поднес руку ко лбу. – Если бы не я, ты бы очень скоро окончила свои дни в больнице, в компании нашего общего знакомого. - О каких, чёрт побери, планах идёт речь?! – мой голос дрожал от ярости. - О планах на мистера Даккара. Картер Услышав знакомое имя, я вздрогнул. Здесь кто-то говорит о мертвецах. Эмиль стояла, пригвождённая к месту тяжестью обрушившейся истины. Мудрец говорил, и я видел, как серебро струится из его рта. Оно собиралось вокруг в маленькие блестящие лужицы. «Не слушай!» - хотел крикнуть я, но язык словно прилип к гортани. - Я полагаю, что твои новые знакомые, - глаза его метнулись в мою сторону, - кое-что тебе рассказали. Конечно, некоторые проблемы вследствие обращения возможны, а, учитывая обстоятельства, и неизбежны, но для того чтобы полностью стереть память, их недостаточно. - Что это означает? - Нашей главной целью было изучение местной аномалии. Как я уже говорил тебе, в этом городе – и в прилегающих окрестностях – невозможно дать Становление ни одному Сородичу. Ни клан, ни возраст не играют роли. Сама земля словно отвергает это. Более того, любой из нас, проживший здесь достаточно долго, становится, скажем так, стерилен – способность создавать потомство со временем угасает. Голос его иссяк. Затем вновь возвратился, но в его серебристом журчании я улавливал тяжёлые нотки ртути: - Прежде чем мы поняли, что происходит, я потерял троих одарённых учеников. Сородичи из других городов пребывали в растерянности. Никто из них не сталкивался с подобным явлением. Мы строили всевозможные гипотезы, но ни одна не находила подтверждения. - И вы решились на сделку с Извергом? - Именно. Тут нечем гордиться – я знал, что неподалёку обосновался один из них. Но Константин, в отличие от многих, оказался на редкость цивилизован. Кажется, его искренне заинтересовало моё предложение исследовать природу данного феномена. К тому моменту я решил использовать старую больницу для наших нужд и выкупил здание. - Это была идея Синклера, не так ли? Он же бывший юрист, - голос Эмиль звучал сухо, констатируя очевидное. - Именно. Пол подсказал, как лучше оформить приобретение, чтобы избежать лишнего внимания. Он же познакомил нас с мистером Даккаром, представлявшимся мне на тот момент лучшим кандидатом для Становления. Я почувствовал на себе пристальный изучающий взгляд. - К сожалению, болезнь сделала его крайне нестабильным. А после случая с самоубийством одного из доноров ситуация ухудшилась ещё больше. До того дня динамика выздоровления была положительной. Но наша новая подопытная, - кивок в сторону Лотты, - мисс Грейстоун, очевидно, оказалась ему знакома. В суматохе они решили сбежать, и Пол вынужден был применить оружие. Состояние мистера Даккара после ранения делало его малопригодным для проведения ритуала. - Ритуала? – Эмиль удивлённо подняла бровь. – Я думала, речь шла об экспериментах иного толка? - Нам пришлось объединить усилия и методы для достижения удовлетворительных результатов. Когда мистер Даккар впал в кататонию, я решил не ждать и использовать для опытного Становления кого-то другого. - Меня, - её глаза были непроницаемы. - Да, верно. Признаться, тогда ты была всего лишь одной из подопытных Константина – единственной, пережившей остальных. Я рассудил, что, в таком случае, ты сможешь выдержать ритуал и Становление – либо погибнешь, указав на ошибочность наших выводов. Оба этих варианта для тебя были лучшей альтернативой, чем прочие. Константин, разумеется, отнёсся к моему предложению с ревнивым скепсисом, но, в конечном итоге, согласился обменять тебя на мистера Даккара. Вижу, он тоже сумел добиться успеха. Регент поднялся. Волна теплого света медленно расползлась по комнате, обволакивая, парализуя, одурманивая. За окнами пронзительно взвыл ветер. - Я вижу, ты всё ещё сомневаешься. «Нет, не сомневается! Уже нет» - Не стоит. Не важно, что было в прошлом. Ты была никем, и, если бы не моё вмешательство, быстро и бесславно окончила бы свои дни. «Замолчи!» - Сейчас я предлагаю тебе не только своё покровительство. Я предлагаю союз – как равному с равным. Подумай об этом. Ты – единственное Дитя, которое у меня есть и будет когда-либо. Эмиль медленно кивнула, не сводя взгляда с его лица. Она уже сделала выбор. - Тогда нам осталась всего одна маленькая формальность – улыбаясь, регент подошёл к ней. Раскрыв ладонь, пересечённую свежим порезом, он повелительно произнёс, - Скрепим наш договор надлежащим образом. Пей. Я поднял глаза и увидел, как распускаются вокруг них бархатные соцветия амаранта. Нет! Я попытался выкрикнуть предупреждение, но с губ сорвался лишь стон. Эмиль склонилась. Деревянный кол – последний из них, укороченный вдвое – мелькнул в её руке. Удар пришёлся прямиком в сердце. - Я не буду больше плясать под чужую дудку, - прошипела Эмиль обездвиженному регенту. – Ни под твою, ни под чью-то ещё. Я никогда не забуду того, что случилось. И пусть я была никем, - она обнажила клыки, - ты станешь даже меньшим, чем ничто. В изнеможении я опустился на пол. Голова полнилась шёпотами, криками, обрывками незнакомых слов – как будто голоса всего сущего вдруг заговорили разом, стараясь перекричать друг друга. Я сжал виски, тщетно пытаясь заставить их замолчать. «Кровь – серебро души. Но сейчас оно годится лишь для уплаты долга». Лотта Я почувствовала, как спадает пелена оцепенения. Эмиль замерла, впившись в шею Джереми, чьё тело сотрясали конвульсии. Его затуманенный взгляд беспомощно метался по комнате. Немая борьба длилась несколько секунд – после чего тело регента рассыпалось в прах. Кусок дерева с глухим стуком упал на пол. Эмиль выпрямилась. Она выглядела потрясенной и одновременно далёкой, почти отрешённой. Невероятно. Поймав себя на мысли, что это странное, пугающее зрелище казалось почти завораживающим, я поспешно огляделась. Но вокруг царила тишина – поднять тревогу было некому. - Что… - голос звучал нетвёрдо. Я кашлянула, - Что ты сейчас сделала? Где он? До меня донёсся стон – Картер, обхватив себя руками, сидел на полу. Я поспешила к нему. - Эй, очнись! Картер! – я слегка ударила его по лицу. Картер поднял глаза, в которых застыла мука. Цепляясь за мои руки, он с трудом поднялся. - Так что же всё-таки случилось? – я оглянулась – Эмиль по-прежнему стояла неподвижно. - Дьяблери. Это называется дьяблери, - она почти шептала. На её лице отражалась усталость и горечь. – Это – грех среди Сородичей. Но я не могла поступить иначе. - И что дальше? У тебя есть какой-то план? Как нам выйти отсюда? - Ты не осуждаешь меня? – потрясенно спросила она. - За что? Я своими ушами слышала, как этот тип признался в том, что по его приказу похищали и мучили людей, - наверное, после всего пережитого я сама стала более жестокой. – Это была самооборона. Эмиль усмехнулась: - Интересное замечание. - Так как мы выберемся? - Нет больше никаких «мы». Вам слишком опасно находиться рядом со мной, - произнесла она с грустью, - Когда окажемся снаружи, вы вернётесь к Патрику – он поможет. Не ходите в мою старую квартиру – там, наверняка, уже кто-нибудь побывал. Спрячьтесь на время. Я покину город. И не пытайтесь следовать за мной, - Эмиль предостерегающе подняла руку. Картер, похоже, немного оправился от своего приступа: - Я могу вывести нас. Никто не увидит незримое. - Я надеюсь на это, - Эмиль чуть улыбнулась, - Ты обещаешь, что будешь осторожна? – она обернулась ко мне. Чувствуя, как к горлу подступает ком, я кивнула. - И позаботься о Картере и Айрин, пожалуйста. Мне жаль, что я оказалась плохим примером для вас, - Эмиль подошла ближе. Сделав шаг вперёд, я неловко обняла её. - Я обещаю. - Вот и славно. А теперь, - мягко отстранив меня, она направилась к столу и взяла подсвечник. Четыре свечи горели ровным ярким пламенем, - время устроить здесь небольшую панику. С этими словами Эмиль двинулась к книжному шкафу. Протянув руку, она заворожено смотрела, как огонь тонкими ручейками растекается по дереву и сухой бумаге. Несколько мгновений в комнате царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием. - Время уходить, – тряхнув головой, наконец, сказала Эмиль.