Ловец снов

хрупкое разбивать дробить и выпивать с дешёвой водкой, купленной в круглосуточном. продавщица продаст втридорога в четыре утра с еблом заспанным и измученным - не будем обмениваться улыбками, честнее лицо не корчить, хотя бы с продавщицей можно быть честной глубокой беззвёздной ночью. опять пропила весь аванс, хотела же отложить на билет к тебе, теперь и жить будет не на что, опять шарить по осенней куртке, искать за диваном мелочь. вот бы остаться за этим диваном, укрыться своей тоской, как собачье дерьмо в городском парке, запорошенное листвой. хрупкое перемолено, ценить больше нечего; дядя Витя, лежащий у баков - пожалуй, немногое, что осталось из вечного. «нахуй обещания», - думаю, всё равно почему-то держу своё, вцепилась в него мёртвой хваткой, как призрак в концлагере, держащийся за свой любимый барак. в шестнадцать казалось, что любишь насилие, типа не такая как все, особенная, пропащая, но в моём возрасте пора осознать, что им и являешься. а я являюсь каждой частью твоего тела, касаюсь утреннего кофе, ручки двери пришедшей таксы, твоим языком ругаюсь с обсчитавшийся продавщицей и выпиваю залпом. иллюзия захватывает сознание, это и нужно от алкоголя, раздробить свою память, смешать со льдом, водкой и болью, морем и солью, подчинением и волей, смешать и выпить до дна.