Незримая истина

Следующим утром Гарри получил сову посреди завтрака. Узнав почерк, он тут же перевел взгляд на преподавательский стол, но Северус за ним отсутствовал. Гарри развернул пергамент и бегло ознакомился с содержанием, а затем отшвырнул его и умчался прочь из большого зала. Наклонившись, Драко поднял письмо. – И что там? – поинтересовалась Джинни. – Северус просит Гарри спуститься к озеру, когда тот сможет, чтобы решить, где жить ребенку, – проглядев письмо, ответил Драко, после чего согнул листок и убрал его в карман.

***

– Как ты смеешь, Снейп! Северус, любовавшийся водной гладью озера, обернулся и увидел, что к нему шагает Гарри. – Гарри, тебе вредно волноваться, ты можешь немного успокоиться? – Это ты… ты… сволочь! Это из-за тебя! – Из-за меня? Каким образом я довел тебя до такого состояния? – Ты прислал мне письмо! Хочешь заняться сам жилищными условиями нашего ребенка? Если ты думаешь, что я переду к тебе, подумай еще раз! По какому праву ты решаешь, где мне жить? – Гарри… – Мне надоело, что все от меня чего-то ждут! Все, война окончена! – Гарри… – Но ты начинаешь все сначала! – Гарри, если ты помолчишь хотя бы минуту, я все объясню. Я не заставляю тебя переезжать ко мне, нет. Я просто хотел обсудить жилищные условия для нашего малыша, ведь он появится на свет в феврале. Хотел расширить твою комнату, купить необходимую мебели. Только и всего. – Ой. – Да уж, ой. – Прости меня, в последнее время я не очень дружу с головой… – Беременность. Я понимаю, Гарри. С тех пор как я узнал, что ты носишь моего ребенка, я прочел все книги о мужской беременности, что попадались в руки. Гарри вздохнул и приложил ладони к животу. – Ш-ш-ш, тихо, малыш. – Все хорошо? – Он сильно пинается. Северус медленно подошел и остановился напротив Гарри. – Можно? – спросил он, невольно потянувшись рукой. Гарри пристально посмотрел на него. – Можно. Северус осторожно приложил ладонь к его животу. Глянув на Гарри, он заметил, как тот прикрыл глаза и удовлетворенно выдохнул. – Я чувствую, как он толкается. Он вправду там. – Конечно. – Но он толкается не так сильно, как ты описал. – Сейчас уже нет. Он, похоже, начинает беситься, когда ты поблизости – будто понимает, что ты пришел. – Гарри? Они оба повернулись и увидели Гермиону, Джинни и Драко. Гарри отступил и откашлялся: – Спасибо, Северус. Я сообщу тебе насчет мебели. С этими словами он поспешил уйти с берега. Джинни пустилась вслед за ним, а Гермиона и Драко улыбнулись Северусу и тоже бросились догонять Гарри.

***

На следующий день портрет на входе в комнату Гарри распахнулся, и внутрь зашла улыбающаяся Гермиона. – Гермиона, у тебя все в порядке? – поинтересовался Гарри, листая книги. – У меня все прекрасно, – заверила она, усевшись рядом с ним. – Я просто хотела кое-что спросить. – Спрашивай что хочешь. – Это насчет твоей вчерашней встречи с Северусом у озера, – замялась Гермиона. – И? – Что было бы, если бы мы вас не прервали? – Ничего. – Гарри, пожалуйста, скажи правду. – Правду? – Да, правду. Что бы было? – Я не знаю, – вздохнул Гарри. – Правда, не знаю, но что бы ни произошло, меня это, если честно, немного пугает. – Почему? – Потому что я не могу подпустить его слишком близко. Не могу позволить, чтобы мне опять разбили сердце. Я пережил это однажды и второй раз мне это вряд ли удастся.

***

Следующим утром во время завтрака Гарри получил небольшую, но увесистую посылку. Отставив тарелку, он принялся распаковывать коробку и достал подарок – погремушку из цельного металла. – Это настоящее серебро, – заявил Драко. – Какая красивая, – восхитилась Гермиона. – Переверни ее, там какая-то надпись, – посоветовал Невилл, указывая на погремушку. Гарри повернул ее и на ручке увидел слова, написанные витиеватым шрифтом: «Калеб Поттер». – Дай-ка взглянуть, – Драко потянулся и забрал у Гарри погремушку. – Что это, Драко? – спросила Джинни, придвигаясь поближе. Драко повертел погремушку в руках: – Видите вот тут? – обратился он вроде бы ко всем, но больше к Гарри. – Какой-то цветок? – Гарри, это Ангрекум*. Символ королевского величия и часть фамильного герба семьи Принц. – Принц? – переспросила Гермиона. – Северус… – прошептал Гарри и развернулся в сторону преподавательского стола. Директор, поймав его взгляд, поднялся и, прежде чем уйти, еле заметно кивнул головой. – Я часто видел, что такие вещи передаются из поколения в поколение. Его семья осудила бы его за то, что он сделал надпись. Гарри вздохнул и поднялся из-за стола. – Извините, – прошептал он.

***

Спустя некоторое время Гарри обнаружил, что стоит на берегу озера, вертит в руках погремушку и раз за разом перечитывает имя сына. Поступок Северуса привел его в замешательство. – Гарри? Гарри обернулся и увидел того, кто занимал его мысли. – Зачем ты так? Неужели мне было мало страданий? Северус нахмурился: – Что ты имеешь в виду, я не понимаю. – Не притворяйся идиотом, ты все прекрасно понимаешь. Ты знаешь, что я до сих пор обижен и зол на тебя, но нет, ты продолжаешь поступать так, что я еще больше запутываюсь, и не знаю, что думать. – Хорошо, – кивнул Северус, – если хочешь, я перестану. Извини меня за желание покупать вещи для моего сына. Он повернулся, так что полы мантии всколыхнулись, и направился обратно в замок.

***

Когда раздался стук в дверь, Северус оторвался от работы за столом: – Войдите. Гермиона зашла внутрь и уселась в кресло напротив: – Вы не видели Гарри? – Видел. Похоже, я не только не могу подойти к Гарри, чтобы узнать о сыне; теперь я даже не могу ничего ему купить. – Это Гарри так сказал? – Не совсем так. Он заявил, вернее, поинтересовался, что я затеял, и какого черта приношу ему неудобства. – Но вы же можете и дальше покупать вещи для сына, просто держите пока их у себя, а отдадите потом, когда Гарри перестанет мучиться. Северус грохнул кулаком по столу. – Мисс Грейнджер, а вы думаете, я не мучаюсь? Думаете, я не испытываю боль оттого, что не имею права узнать, как растет мой ребенок, пока вы, за спиной Гарри, мне не расскажете? Я никогда в жизни не думал, что смогу иметь ребенка. В этой войне я выжил благодаря чуду, вам, мистеру Уизли и, главным образом, конечно же, Гарри. И в итоге, получив второй шанс, я сдуру его упустил.

***

Спускаясь из директорского кабинета, Гермиона заметила идущего по коридору Гарри. Она окликнула его. Гарри притормозил и подождал ее. – Что-то случилось? – Нет-нет. А у тебя как дела? – Хотел сходить в Хогсмид, прикупить кое-что для малыша. – То есть ты можешь покупать сыну вещи, а Северус нет? – А ты можешь либо сменить пластинку, либо остаться здесь. – Я пойду с тобой, но от своего не отступлюсь, – Гермионе пришлось чуть ли не бегом побежать, когда Гарри ускорил шаг. – Ты не думаешь, что ему так же плохо, как и тебе? Северусу выпала еще одна возможность жить по-новому, а ты заставляешь его расплачиваться из-за глупой ошибки. – Хватит! – оборвал Гарри и остановился – они дошли до Хогсмита. – Почему ты вдруг стала его защищать? Ты теперь поддерживаешь его, а не меня? – Нет, я… – Да! Ты рассказываешь ему все о моем сыне! – Это и его сын тоже. – Это мой сын Гермиона, мой! А ты ему все передаешь – хотя Северус должен знать только то, что ему необходимо. – Я согласна с этим, поэтому и рассказываю ему обо всем! А ты не даешь Северусу видеться с ребенком из-за глупой ошибки, ошибки, которую ты не позволяешь ему объяснить, потому что постоянно его отталкиваешь. Ты сознательно держишь ребенка подальше, чтобы наказать Северуса, и поступаешь гораздо хуже. Потому что используешь своего сына в качестве оружия. – Чего? – Оружия! Он сказал то, что тебе не понравилось, и ты наказываешь его, лишая возможности видеть то, чем он дорожит. Неужели ты, выросший без родителей, правда хочешь, чтобы твой сын рос у тех, кто занят только борьбой? – Конечно, нет. Больше всего мне хотелось бы жить с Северусом. – Тогда почему… – Потому мне больно!