Что ищешь ты, волшебница?

      Лондон, лето 1996 года.              Я проснулась совершенно разбитой. Тело ныло от неудобной позы, а голова ощущалась чугунной и пустой, словно колокол. Вставать совершенно не хотелось, но моему пустому желудку было немного наплевать на мои желания, — он громко требовал обратить на себя внимание.       Кое-как собравшись с остатками сил, я села на кровати и потерла лицо ладонями, перевязаными неприятно пахнущими лечебным зельем бинтами. Горький запах, чем-то отдаленно напоминающий полынь, резко ударил в нос, и сознание немного прояснилось, проганяя остатки сна.       Судя по тому, что солнце вовсю хозяйничало в спальне-гостиной, нагло подсвещая кружащие в воздухе пылинки, время давно перевалило за шесть часов вечера. Из открытого окна доносился гул машин и громкие голоса прохожих. Самое время для завтрака.       Нащупав домашнюю обувь, я отправилась когда-то привычным маршрутом на кухню. Но отчего-то не совсем узнавала свою маленькую квартиру.       Найти что-то съедобное я и не надеялась, а потому была несказанно удивлена, обнаружив в доживающем свои последние дня холодильнике остатки лазаньи. Даже под страхом смерти не смогла бы вспомнить, как она тут оказалась. Но была она очень вкусной и сытной, так что было грех жаловаться.       Когда требования тела были удовлетворенны, я вновь забралась в кровать. С улицы дул свежий ветер, донося до меня аромат летнего дождя и приятную прохладу.       Под тихий стук дождя о карниз под окном очень хорошо думалось.       Как эти медальоны оказались в Отделе Тайн? Хотя, если мое подозрение все же правдиво, и именно они поспособствовали моему путешествию туда и обратно, то это как раз таки удивления не вызывает. Но как именно они рабо…       За окном грянул гром. За ним последовал хлопок трансгрессии.       А в следующий момент на меня рухнуло что-то большое и темное, больно придавив к кровати. От испуга я заорала так, что хоть карьеру в опере начинай, и начала яростно брыкаться, выбираясь на свободу.              Это что-то, свалившееся на меня чуть ли не с небес, или скорее кто-то, если судить по лезшим мне в лицо длинным волосам, никак не реагировало на мои действия. Ну и слава Мерлину!       Я сбросила с себя безучастное тело и отскочила от кровати на другой край комнаты.       От открышейся картины глаза мои едва не вылезли из орбит. Я бочком подобралась к прикроватному столику и схватила палочку.       — Инкарцеро, — тихо произнесла я заклинание, и веревки обвились вокруг бессознательного тела… моего двойника? Какого барлога?       Я внимательно осмотрела незванную гостью, которая была похожа на меня словно отражение в зеркале. Хотя скорее на мой труп паручасовой давности. Ее лицо было болезненно бледным и испачканым в пыли, а на щеках явно виднелись дорожки уже высохших слез.       Взгляд переместился с лица, прошелся по телу и остановился на расплывающемуся по белой простыне кровавому пятну.       — Да ну нет!.. — простонала я.       Хуже день стать, видимо, уже не мог. Только трупа мне для свое полного счастья не хватало!       Я наложила на бессознателую… себя заклинание, останавливающее кровь, и, накинув вчерашнюю мантию на свое полуголое тело, трансгрессировала прямо из квартиры.

***

      Не знаю, что подумала миссис Пай, мать бывшего однокурсника, когда открыла дверь и увидела меня в самом непотребном виде, перемазанную кровью, со спутаными волосами и дикими глазами, но тут же пустила в дом.       — Август! — ее громогласный голос пронесся по небольшому дому. — Август! Спускайся, срочно! — она взволнована осмотрела меня и уже намного тише спросила, мягко сжав мою руку: — Что случилось, деточка? На тебя напали? Ты не ранена?              — Спасибо, мэм, со мной все хорошо, — с искренной благодарностью произнесла я. — Но мне срочно нужен…       — Да тут я, тут, — перебил меня тот самый бывший однокурсник, быстро спускавшийся по лестнице. И, видимо, оценив мой берущий за живое внешний вид, пробормотал: «Дай мне минуту, соберу необходимое», и снова скрылся на втором этаже.       Было так странно снова посетить эту маленькую, уютную гостинную в горчичных тонах, в которой проводила довольно много времени ребенком, и которая с тех пор так и не изменилась. Как и ее хозяйка, Элиза, красивая женщина средних лет с самыми добрыми глазами, которые я когда-то видела.       Вот и сейчас они смотрели на меня с состраданием, пока их хозяйка усаживала меня в кресле и предлагала успокаивающее, которое мне явно бы не помешало, но сильно осложнило бы дело.       — Я готов! — возвестил Август, держа в руках небольшой кожаный чемоданчик со своим целительским скарбом. Коротко попрощавшись с миссис Пай, мы чуть ли не бегом покинули дом и, отойдя на достаточное расстояние, трансгрессировали.       Первой его фразой, когда он увидел связанную, все еще бессознательную копию меня, было:       — Что тут, придуши тебя мерлиновыми подштанниками, происходит? — парень уставился на меня с выпученными глазами.       — Очередной жутко тайный проект Отдела, пошедший не по плану, — с нервным смешком ответили я. Пришлось придумывать на ходу, и оставалось только надеяться, что он не поймает меня на лжи.       Бывший однокурсник ничего не сказал, лишь кивнул и принялся за дело. Он водил палочкой над полутрупом, качал головой и примерно раз в полминуты цокал языком.       — Ты не будешь против, если я применю свой… ну, не совсем стандартный метод? — спросил Август с надеждой. Я тяжело вздохнула и кивнула:       — Делай что хочешь, — про то, что в случае неудачного лечения труп он будет прятать в одиночку, я решила промолчать. И направилась на кухню. Успокоительное мне все же не помешает. По дороге прихватила одежду, чтобы привести себя, наконец, в приличный вид.       Когда я уже застегивала мантию, из спальни донесся слабый восклик моего двойника.       — Не дави так, — тихо простонала она. На удивление ее голос мало походил на мой собственный.       Что же, пришла пора понять, что тут, во имя всех Валар, происходит!       Незваная гостья лежала на животе, отвернув голову к стене, пока Август иголкой и ниткой орудовал над ее израненной спиной. Та выглядела воистину ужасно: кровь уже перестала сочиться, и теперь все повреждения были хорошо видны.       Поперек позвоночника тянулись несколько параллельных порезов, глубоких и рваных, вероятно оставленных какой-то опасной магической тварью.       Меня замутило, и я отвернулась к окну, вдыхая свежий воздух.       Время от времени с кровати доносились всхлипы пациентки и успокаивающие слова целителя.       — Джемма, включи свет, — обратился ко мне Пай, не отрываясь от своей работы. А та самая работа дернулась от его слов и немыслимым акробатическим движением обернулась ко мне. Что же, нужно запомнить на будущее, что эмоцию удивления нужно будет потренировать — слишком уж комично смотрелись на чужом моем лице приподнятые брови и приоткрытый рот.       — Вот это поворот, — пробормотала она и тут же взвизгнула, когда эскулап с руганью вернул ее туловище на место. С этого момента она не шевелилась, не говорила, и, в общем, больше не усложняла работу целителя, только смотрела на меня с каким-то странным воодушевлением. Я же в ответ излучала подозрительность и настороженность, время от времени поглядывая на часы.       Прошло уже полтора часа с ее появления в воздушном пространстве моей квартиры, так что Оборотное зелье можно было исключить. Метаморф? Жертва маховика времени?        За окном медленно разливался закат, казавшийся мне в этой обстановке кровавым.       Тишину прервал довольный голос Августа. Он в последний раз провед над заштопанной спиной палочкой, и, убедившись, что смерть пациентке не грозит, заявил:       — Готово! — двойной вздох облегчения пронесся по комнате. Мы с двойником переглянулись.       — Ты настоящий друг, — прозвучало хором. Мы обе нахмурились, все так же не сводя друг с друга глаз.       Пай перевел подозрительный взгляд с одной на другую и обратно и заключил:       — Мне точно не стоит знать о твоих… ваших экспериментах, — и, быстро собрав свои инструменты, отбыл во свояси, пообещав, что «вопрос оплаты поднимет в письме».       Мы остались в квартире вдвоем.       Ладно, не совсем.       Нас было трое: она, непонимание и я.       Хотя казалось, что удивлена происходящему была только я.       — Спасибо, — нарушила тишину незнакомка. — Без помощи Августа мне пришлось бы туго, — она невесело хмыкнула.       — Кто ты? — я скрестила руки на груди и нахмурилась. — И как оказалась в моей квартире?       — Ты. Я это ты. И это ты оказалась в моей квартире, — она широко зевнула. — Уже нашла медальон в родительском доме?       От изумления я на секунду потеряла дар речи.       — Это ты оставила его там?       — Нет, ты, — насмешливо хмыкнула она… я.       — У меня сейчас голова взорвется! — я схватилась за упомянутую часть тела. — Какого…       -… балрога тут происходит? — передразнила она меня, закатив глаза. — Хватит ругаться, тебе вообще повезло больше, чем мне. Мне вот до всего пришлось доходить своим умом. А ты сейчас получишь все на серебряном подносе.       Я глубоко вдохнула и медленно выдохнула, стараясь вернуть себе рассудок и предложила:       — Начнем сначала.              — Ну хорошо, слушай, — начала не-я серьезным тоном: Был Эру, Единый, кого в Арде называют Илуватар…       От абсурда ситуации я рассмеялась, спрятав лицо в ладони. Кажется, смех это был истерический.       — Ладно, теперь серьезно. Неси стул из кухни, разговор будет долгим.       И, дождавшись, когда немного заторможенная я поставлю стул возле кравати и устроюсь на нем, продолжила:       — Ты, должно быть, уже поняла, что это за медальоны? Точнее, что они делают?       Я несколько разочарованно пожала плечами:       — Дважды, когда меня забрасывало в другой мир, тот, который с лунными камнями, был рядом. Как думашь, совпадение?       — Неа, — отозвалась местная Джемма, поудобнее переложив голову с предплечий на ладони. Могу себе представить, как у нее уже затекла шея от этой позы, но израненая спина альтернативного положения тела не предаполагала.              — «Неа» в смысле «я не права», или в смысле «это не совпадение»?       — В смысле, что прыжки по мирам прямо связаны с обоими артефактами. Черный — копит энергию, Белый — расходует ее на перемещение.       Что же, открытием это для меня не являлось.       — Откуда они? Кто их создал? — спросила я, не скрывая подозрения в голосе.       — Не знаю, — гримаса досады появилась на ее лице. С тяжелым вздохом моя собеседница продолжила: — Я же сказала, что мне пришлось доходить до всего своим умом. Свой Белый я нашла на шестом курсе, в Хогвартсе. Случайно прыгнула в другой мир. Потом нашла там Черный и вернулась домой. Ну, я поначалу так думала, — она ненадолго замолчала. Но потом тяжело вздохнула и продолжила свой рассказ: — Через два часа я встретила версию Джеммы в том мире. Испугалась тогда знатно, но сразу поняла, что оказалось не там, где хотела. Я примерно понимала уже к тому моменту, как именно можно сынициировать прыжок. Но не знала, как можно контролировать, куда переещаться.       — А сейчас знаешь? — я с затаенной надеждой посмотрела на своего двойника. Она насмешливо прищурилась.       — У меня есть теория, но не всегда все идет гладко, — призналась она, снова пытаясь улечься поудобнее. — Я тебя научу, будешь моей подопытной.       Я скептически приподняла бровь. Такая судьба меня не особо прельщала. Но деваться было некуда.              — Значит, сейчас мы в твоем мире, а мой где-то в другом месте, так?       — Ага, — немного сочувственно раздалось в ответ.       — И долго ты искала нужный мир? — этот вопрос волновал меня сейчас больше всего.       — Д-о-о-олго. До сих пор, если честно не уверена, что попала в нужный, а не тот, где Джемма-абориген просто вовремя отошла в мир иной, — иронично ответила она.       Я нахмурилась. Все становилось лишь непонятнее.       — А что с медальонами? Они есть в каждом мире?       — Их вообще множество, причем в каждом из миров. Белых больше, Черных мало. Так что цени мой подарок, — напомнила моя собеседница об оставленном в родительском доме конверте немного самодовольным тоном.       — А… Белый из Отдела Тайн? Я смотрела в Архивах, он был подарено от моего имени. Это была ты?       — Неа. Какая-то другая Джемма, видимо, — без капли удивления предположила она.       Я хмыкнула. Забавная картина складывалась. И я поспешила поделиться своим умозаключением:       — Это только Джеммам Фарли повезло родиться со способностью перемещаться по мирам?       — Понятия не имею. Узнаешь, скажешь, — не-я широко зевнула. — Я так понимаю, что первым твоим миром стало Средиземье, раз ты балрога поминаешь? Повезло-о-о.              — Ты была там? — я тоже стала ощущать накопившуюся в теле усталость, пусть и проснулась не так давно.       — Давненько. Это был пятый или шестой мой мир. Весело там было, на дракона ходила с гномами, — голос собеседницы приобрел ностальгические нотки. Она прикрыла глаза, погружаясь в воспоминание.       Хотя возможно уже и сновидение.       — На Смауга? — заинтересовано спросила я.       — Не, его по-другому звали. Как-то на «Х». Уже не и вспомню. Мне потом еще за его шкуру мифриловую сковородку подарили, — хохотнула Джемма.       — К сковородке вредная серая лошадь не прилагалась? — со смешком спросила я, вспоминая Эйприл.       — Прилагалась, только это уже был подарок эльфов, и она не совсем лошадь, — расхохоталась она, немного морщась от боли в потревоженных ранах. — Мне пришлось тогда отдать сковородку одной предприимчивой гномке, чтобы она забрала себе это исчадие ада.       Мы переглянулись с понимающими улыбками.       — В каком году ты была в Средиземье? — спросила я заинтересованно. Не была ли она в том же Средиземье, в которое нужно мне?       — Не помню, — протянула она. — Вроде бы это был двадцать шестой век Третьей Эпохи. Прекрасное место, надо как-нибудь вернуться. А сейчас спать. Сил нет языком ворочать.       Я разочарованно вздохнула и трансфигурирофала из стула удобную кровать. День был и правда через чур насыщен на события.       - А кто тебя так?.. - спросила я, косясь на исполосованную спину.       - С кокатриксом повздорила. Спи, - пробурчали мне в ответ.