Я научусь читать (по твоим глазам)

— Ты слышал это? Слышал? — побелевшие губы капитана шевелились медленно, пока он расширившимися глазами смотрел на Старка. — Что? Что я должен был слышать? — нетерпеливо переспросил Тони, делая несмелый шаг ему навстречу. — Голос, этот голос, он только что говорил так… убедительно. Все мёртвые восстанут, а живые умрут, — дословно повторил Стивен, не способный вернуть себе контроль. Он привык сталкиваться с реальными угрозами, с людьми, с оружием. Капитан Роджерс много повидал в своей жизни, может быть, намного больше, чем каждый ныне живущий человек, но контакты с разного рода… магией пугали его сильнее, чем любое, даже самое сильное оружие. Как бороться с оружием, он знал, но что делать с устрашающими голосами в голове, с голыми стенами и непонятно откуда появляющимися записками и буквами — это было ему неизвестно. — И… что? Он прямо так и сказал? — Тони недоверчиво приподнял брови и окинул Роджерса пытливым взглядом. Выдумать такое невозможно, тем более со столь примитивной фантазией, как у Стива, но и пробраться в чужую голову… Тоже не вполне легко, если вдуматься. Это мистика, но не современные технологии. Может, они в Аду? — Но мёртвые не… — он осёкся, понимая, что двух мёртвых он уже повидал вживую, да вот же, прямо сейчас стоит и смотрит на восставшего мертвеца. — Гораздо больше меня волнуют живые, — признался Стив и сделал глубокий вдох, беря под контроль разум и тело. — Давай подумаем, Тони, что происходит. Тебе не напоминает это… что-то знакомое? Испытания, загадки, твоя… — он хотел сказать «мама», но вовремя остановил себя, решая не бередить незатянувшиеся раны. — Всё это какой-то чёртов фокус: буквы на руках, вмешательство в разум и эта комната, как и прошлая, — всё это напоминает какое-то испытание, пройдя которое… Я не знаю, что будет, если мы его пройдём, но знаю, что Наташа в опасности, что ты… в опасности, и времени у нас мало, чтобы понять, как действовать, — Роджерс устало потёр виски и тихо вздохнул. — Что ты думаешь об этом? — Что это… должно мне напоминать? Мою ёбаную жизнь? Конечно, напоминает, — ухмыльнулся Тони и развёл руками. — Сатанинские горки, адреналин и страдания, что ещё нужно для того, чтобы приблизить день смерти? Даже если мы пройдём эти… как ты их назвал, испытания, я не уверен, что буду в состоянии противостоять кому-то или чему-то, — добавил он уже более спокойно, давая Стиву понять всю суть своего жалкого существования без брони. — Ты не один. Мы должны пройти это вместе, и я… — капитан понял, насколько глупо и бессмысленно слова звучали из его уст. Это глупое «вместе», которое раньше значило так много… Но вот всё изменилось, они изменили это, пойдя на поводу Земо и своих желаний, не уступая друг другу в упрямстве. Так что сейчас глупо было говорить «вместе». Даже если Стивен признал свои ошибки, даже если понял, что во многом был не прав, это ничего не меняет, а Тони… Вряд ли Тони с его упрямством пойдёт им обоим навстречу и согласится действовать слаженно. Тони удержал брови на месте, не разрешая им подняться. Если бы не внезапное желание отлить, следом за ним идущее желание потерпеть до лучших времён и сэкономить влагу в организме, а потом уж и урчание в желудке, он бы позволил себе удивиться в той или иной степени, может, даже ответить чем-нибудь, но… как говаривал известный в сороковых изобретатель, время — деньги. — Опачки, а теперь прошу к столу, — Старк плавным жестом руки пропустил Стива к проходу, начисто игнорируя приторные речи, в своё время разбившие ему сердце. — Давай-давай, двигайся, кэп. Твоя подружка на кону. Именно такой реакции ожидал Роджерс, поэтому даже не стал спорить: времени, чтобы найти Наташу, было катастрофически мало. Они вновь двинулись по уже знакомому коридору вперёд, и Стив надеялся, что они успеют и ничего непоправимого или плохого не случится. Как и в прошлый раз, в конце коридора их ожидал тупик, но теперь капитан, по крайней мере, знал, что их ждёт, поэтому коснулся предплечья Тони ладонью, чтобы наверняка знать, что с ним ничего не случится и его не утянет в какую-то даль, и шагнул в стену, чувствуя, как их обоих утягивает внутрь. Пока они проходили через стену, Тони пытался подготовиться к тому, что может увидеть там, но… то, что открылось им, нельзя было передать словом. Наташа с растрёпанными волосами и не поддающимся описанию испугом в округлённых глазах навела на самые жуткие мысли. Её запястья были скованы металлическими обручами, похожими на её любимые боевые браслеты. Щиколотки сдерживались точно такими же устройствами, и, если бы не струйки крови, скользящие по предплечьям к плечам и груди и от щиколоток к обнажённым ступням, Старк подумал бы, что это не настолько страшно, как могло показаться на первый взгляд. С их стороны стекла стояло два рычага, каким-то образом способные освободить пленницу. Их предназначение Старк понял не сразу, только когда сумел взять себя под контроль. Если тянуть вдвоём, можно через физическую боль, но с успехом поднять Наташу выше, и тогда петли от устройств соскочат с трубы, на которой и висела Романова. Загвоздка была в том, что на той стороне находился груз, свисающий позади девушки, потянешь с одной только стороны — он пойдёт вниз и своей тяжестью выбьет плечевые суставы, а потом и оторвёт обе руки. А ещё… Наташин рот был зашит чёрными нитками. Тони воздал хвалу Господу за то, что он ничего не ел последние часы, иначе его бы вытошнило тут же, единственное, на что он понадеялся, так это на иллюзию. Если бы не натренированное годами самообладание, Стив бы бросился голыми руками выламывать стекло, отделяющее его от того, чтобы спасти подругу, но он знал, что это не поможет. Не всё так просто. Ладони сжались в кулаки, мышцы напряглись, и, кажется, даже зубы скрипнули от едва сдерживаемой ярости. Кто же настолько бесчеловечен, чтобы сотворить такое? Понимая, что нужно трезво смотреть на ситуацию, капитан попытался успокоиться и огляделся вокруг. Заметив рычаги и тот способ, которым им предложили спасти Романову, он перевёл взгляд на Тони. — Мало времени. Нам необходимо приподнять её, это будет нелегко, но мы должны. — Серьёзно? — Тони не сдержал удивлённого восклицания, потому что, ну в конце концов, там висит Наташа, а не запертая душа матери. Романова давно ждала хорошей трёпки, и даже тот факт, что она видит его сомнения, не заставил Старка смутиться. Последний раз, когда он с ней виделся, она выговаривала ему о том, что ему бы следовало не привлекать к себе повышенное внимание прессы, потому что желающих свернуть шею Тони Старку с каждым днём становится всё больше. Тогда он и понял, что Наташа как раз-таки из числа желающих. — Я думал, в наших руках всё время мира, — ехидно заметил он, отрываясь от разглядывания голубых глаз и переводя взгляд на Наташу. — Как жаль, что с моим непомерным эго я не могу даже сдвинуться с места. — Что ты… Тони, ты серьёзно? Она там, в таком состоянии, а ты… Сейчас не время для старых счётов и обид, мы должны ей помочь, — Роджерс шагнул к рычагам, быстро посылая Романовой ободряющий взгляд, говорящий о том, что он не оставит попыток ей помочь и спасти. — Интересно, с какого хуя она не помогает мне выбраться отсюда, а я должен ей помогать? Старк в очередной раз пошёл излюбленным путём: показал себя не с лучшей стороны, доказывая хоть самому себе, что ему давно плевать на этих людей, но тот страх, испытанный им при виде прядки рыжих волос, до сих пор кусал за пятки и давал вполне очевидный ответ — они ему дороги. Наплевав на препирательства с самим собой, Тони подошёл к рычагу и, глядя Романовой в глаза, встал под него, приготавливаясь тянуть. На счёт три они со Стивом потянули вниз, и Наташа задёргалась. Дав отдышаться и себе, и ей, потому что груз весил достаточно много, Старк попробовал ещё раз и, теряя терпение, переступил с ноги на ногу. — Я не могу… работать с тобой, ты можешь считать вместе? — прохрипел он и закашлялся. — Давай попробуем ещё раз… У нас должно получиться, мы вместе поднимем её, у нас получится, я буду… считать, — растерянно проговорил Стивен, и на счёт три они снова надавили на рычаги. Наташа приподнялась ещё немного, но этого было мало для того, чтобы освободить её. Ничего не получалось, и капитан готов был выть от досады и того, что они оба не могут спасти и сделать, казалось бы, одну простую работу чётко и слаженно. — Так, смотри, нам нужно ещё немного, оковы почти поддались, на этот раз всё получится, только необходимо с одинаковым нажимом на оба рычага продержаться достаточно для того, чтобы она приподнялась ещё немного. Ты готов, Тони? Я понимаю, что это нелегко, но… Она нуждается в нашей помощи, — Стив поднял взгляд на Старка, и в его глазах плескалась просьба о помощи. Скривив губы, запыхавшийся и взмыленный Старк коротко кивнул. Ему некуда деваться. Как бы гадко ни было из-за самого себя, он хотел помочь… Наташе, пусть она давно чужая ему, да и близкой-то никогда не была. Глубоко вдохнув, Тони со скрипом в пояснице потянул рычаг на себя, припадая к нему всем весом, и голову прошибло чем-то… непонятным. Покуда он давил на пресс, груз свешивался вниз, выкручивая плечевые суставы пленницы, но он не мог этого заметить, потому что под веками время застыло, и он на вкус познал чужой мир. Стив. Много Стива. Синего, белого и красного. Чувств, непонимания, вины, движений рук и рисунков. Ими было изрисовано всё! Блокнотные листы, тетради, альбомы, салфетки, столешницы, даже чьи-то конечности, а потом Тони увидел то, чего видеть бы точно не хотел. Наташа предлагала Стиву продолжить отношения, начавшиеся с прикрытия во время развала Щ.И.Т.а, но хозяйство Роджерса не поднялось, и, судя по всему, из-за того, что он не был гетеросексуалом. Это знание разбило все представления Старка о Капитане Америка, и он, не успев додумать, тут же переместился куда-то ещё. Здесь было темно, запутанно, стыдливо. Гадко горели жёлтые лампочки, стоял отвратительный запах, и он вслушался в голоса. — Я действовала так, как вы меня просили. Несомненно, это был голос Наташи. — Ты сделала не всё. — Я не могу следить за ним ежесекундно! — Можешь! Сознание заполнилось короткими сводками о том, где, когда, как и с кем Тони проводил эти полгода, а потом они сменились лицом ТʼЧаллы, на мгновение мелькнул Барнс, Бартон и несколько людей из приближённых к королю Ваканды. Они обсуждали что-то такое, к чему Романова предпочитала не прикасаться. Мысль о том, что она сливала информацию его врагам, сыграла на Старке, как триггер, и, когда из сознания начало вымываться чужое, он услышал: — Он тоскует по тебе. — Не говори ерунды. — У него загнанный взгляд и дрожат руки, и это не из-за Пеппер. Он тоскует по тебе. А потом хлопок, и Тони очухался, уже лёжа на полу, в шоке смотря вперёд себя на испуганного Роджерса, склонившегося над ним. — Тони, боже, ты напугал меня, ты… Что случилось? Ты будто сознание потерял, я едва успел опустить рычаг, а ты уже на полу, и я… — капитан действительно выглядел потрясённым и взволнованным, а чувствовал себя и того хуже. Предательская дрожь охватила тело, Наташа висела за стеклом, груз чудом не сломал ей руки, но Тони испугал его не меньше, и теперь Стивен нависал над ним в попытках понять, что же случилось. Он был в отчаянии, так как не мог спасти ни её, ни его, и это не способствовало спокойствию и адекватному мышлению. Старк спустя несколько секунд ощутил боль в коленях. При падении он больно ударился о пол и теперь чувствовал себя не в своей тарелке. Он не мог быть уверенным, что кто-то не залезет ему в голову и не заставит сделать то, чего делать он не хочет, и к тому же теперь всё в теле противилось тому, чтобы иметь хоть какое-то дело с людьми, касавшимися его жизни когда-то. — Отцепись от меня, разбирайся с этим дерьмом сам, и со своей подружкой тоже, — с нескрываемой злобой заявил Тони, поднимаясь с пола. Лёгкие горели, сердце загнанно билось в рёбра, а руки и ноги отказывались слушаться. Больно было принять тот факт, что он защитил Наташу, а она снова, как и всю свою жизнь, работала на два фронта, и ведь он старался отстраниться от неё, а она всё равно нашла лазейку. Да ещё и лезла к Роджерсу со своими бредовыми мыслями. Стив подавил в зародыше желание хорошенько встряхнуть Старка, так, чтобы тот понял, что они здесь не в игрушки играют и это всё не шутки, а от них двоих зависит жизнь Наташи. Нет, так нельзя. Нельзя требовать от Тони слишком много, он всего лишь человек, уставший и разбитый, и сейчас не лучшее время снова начинать ругаться, кричать и выяснять отношения. Капитан снова взглянул на подвешенную подругу, и сердце защемило от боли. Она не должна была, она не при чём, почему она? Нат была очень важным человеком в его жизни, и, несмотря на то, что она не была полностью на его стороне, всё равно делала то, что просил Стивен: следила за Тони, присматривала за ним, оставаясь невидимой тенью, и это вряд ли было правильно, но Роджерс не мог оставить всё так. Да, он ушёл, но это не значит, что перестал чувствовать привязанность и… тоску. Он не мог полностью оставить Старка одного, а Наташа согласилась помочь. И теперь она здесь, а он не может помочь, и всё это добивало его уверенность в том, что всё будет хорошо. — Тони… — Стив шагнул к нему и заглянул в глаза. — Тони, пожалуйста, мы должны её спасти. Помоги мне. Помоги ей, я прошу тебя. Неважно, что произошло между нами, но это не меняет того, что она дорога нам обоим. Тебе небезразлично, я знаю. И я прошу тебя помочь мне, потому что один я не справлюсь. Я не могу её потерять, понимаешь? — А меня ты можешь потерять? Меня можно было оставлять подыхать там? — взорвался Старк, отпихивая Стива от себя и тяжело шагая к рычагу. — Я не знаю, что будет дальше, но я бы лучше сдох, чем ещё раз столкнулся с вами. Он устало мотнул головой, раздираемый противоречивыми эмоциями, болью, потерей, которая уже прижилась к нему, словно мертвяк к могиле, и коснулся дрожащими руками деревянной плоской штуковины, от которой зависела жизнь человека. Он, может, и мудак, но позволить ей умереть не мог, как бы ни хотел этого даже втайне от себя. Сейчас он точно не в состоянии здраво рассуждать и обязательно пожалеет о своих решениях, стоит ему успокоиться. И потому что Стив. Стиву это было важно. — На счёт три… — выдохнул Тони, смотря вперёд себя на девушку, видя в её глазах раскаяние, тоску и неприятие ситуации. Конечно, ездить на Тони Старке могут все, пока он не раскрывает свои слепые глаза и не всматривается в паразитов, впившихся в плоть. Роджерс потянул рычаг со всей силы в надежде, что в этот раз они смогут помочь Наташе. Он должен был сейчас думать о ней, но мысли не слушались, возвращаясь в тот день, когда он оставил Старка одного в холодном снегу Сибири. Эти мысли доводили до предела все эти месяцы, и сейчас, встретившись лицом к лицу с тем, с кем он поступил так гадко, они снова давили на него тяжёлым грузом вины и раскаяния. Петли соскочили с трубы, и Романова упала на пол. — Мы… У нас получилось, у нас… — Стив не договорил, отпуская рычаг, бросаясь к стеклянной перегородке в надежде, что сейчас она исчезнет и он сможет помочь Нат. Наташа не успела даже взглянуть на них, как обручи с её израненных рук и ног исчезли, а она следом за ними и оборудованием для этих изощрённых пыток начала смываться, словно кровавые брызги с белого кафеля под струёй воды. Её черты стали размытыми, прозрачными, а руки потянулись навстречу Стиву и Тони, но никто из них не мог коснуться её в ответ. Только отпечатки кровавых пальцев остались на стекле, словно напоминание о том, что они смертные и не со всем могут справиться по одиночке.