Пять.
23 октября 2016 г., 10:39
— Где… Где она, что… мы же спасли её, что… Почему она исчезла, куда? — подрагивающими пальцами капитан коснулся стекла, смотря туда, где только что видел Наташу, и ровным счётом ничего не понимал. — Это был мираж? Иллюзия? Мы ведь спасли её, Тони? — кажется, волнение затопило сознание Роджерса, он не знал, получилось у них или нет, поэтому не мог расслабиться, продолжая касаться пальцами холодного стекла.
— Наверное, на то и шёл расчёт: доверять невидимому человеку со всеми козырями в руках, — обессиленно заметил Тони, опускаясь на пол в уже полюбившийся ему угол.
Комната ничем не отличалась от предыдущей, поэтому проблем с обозначением своего места не возникло, да и вряд ли кэп решился бы спать в углу. Слабость ударила по телу, и Старк прикрыл глаза, расслабляя руки и ноги, позволяя голове завалиться к плечу, а глазам закрыться.
— Мы сделали всё… что в наших силах, Роджерс. Большим помочь ей нельзя, как и самим себе.
— Тебе нельзя сидеть на холодном полу, Тони, — Стивен подошёл к нему и присел рядом. — Ты сам это знаешь. Переохлаждение, ты можешь его заработать, если ещё хоть несколько часов проведёшь в той позе, в которой ты спал.
— У меня нет альтернатив, а стоя я спать не умею. Только во сне организм борется с заразой, и если я сейчас не посплю, то меня не хватит для новых испытаний, — пробормотал Тони, приоткрывая левый глаз, смотря на Стива с некоторой ленцой и безразличием во взгляде, пряча за напускным своё реальное. Уже по привычке, нежели по желанию.
— Есть один… вариант, — капитан запнулся, но сумел посмотреть Старку в глаза, надеясь, что смущение не слишком заметно. — Прежде чем отказываться, подумай о том, что этот вариант единственно верный и что это… Если так будет легче, это курс выживания. Мы с тобой попали в непростую ситуацию, и у нас нет права поступать неразумно. Поэтому… я надеюсь, что ты согласишься, это… Из нас двоих только у меня иммунитет к болезням, я могу долго сидеть на холодном и… чёрт, Тони, я не хочу, чтобы ты… заболел, — последние слова были сказаны тише, а Стив всё же опустил глаза, уже готовясь к тому, что сейчас его пошлют далеко и надолго.
Старк передёрнул плечом, кривя губы. То, что он увидел в голове Стива, не вызывало доверия. Когда-то давно и сам Тони имел опыт однополых отношений, считая себя человеком, которому не важен пол, раса, даже внешность и многое другое из стереотипного бытия времени, в котором он родился и в котором жил. Но теперь, смотря на Роджерса, не зная и не понимая причины, по которой они оба оказались здесь, а предположения ещё были живы в памяти, он не хотел хоть каким-то образом касаться этого.
— Ты оправдываешь свой гомосексуализм моим здоровьем? Очень умно, Роджерс, но я… В общем… ты мне не нравишься, а даже если бы и нравился, даже будь ты последним на земле, а я смог вдруг неожиданно родить, чтобы продолжить род человеческий, я бы отказался, — грубо высказался он, всё же видя логику в том, что предлагал капитан, но гордость и непонятки в их отношениях не помогали ступить на тропку перемирия.
— Что ты несёшь, Старк? Ты совсем спятил? — глаза Стивена округлились, а брови удивлённо поползли вверх. — Ты вообще соображаешь о том, что говоришь? — щёки окрасились румянцем, он подскочил и сжал руки в кулаки. — Я предложил тебе помощь, потому что не хотел смотреть, как ты стучишь тут зубами, и если ты предпочтёшь через несколько часов валяться здесь с жаром и в лихорадке, зато в обнимку со своей идиотской гордостью, то это твоё дело и твоя жизнь! Хочешь быть идиотом, ладно, давай, продолжай в том же духе! — Роджерс гневно сверкнул глазами и отвернулся. — Гомосексуализм, Господи боже… Больше ни на что твоя больная фантазия не способна?
Он насупился и отошёл в другой конец комнаты, складывая руки на груди. Предательская липкая дрожь охватила тело, Стив дышал поверхностно и чувствовал, как часто бьётся сердце. Щёки опалял жар, мысли охватывал парализующий ужас — Старк не должен увидеть это. Только не он и не так.
Старк нервно сглотнул и проморгался несколько раз. Конечно, что и требовалось доказать: ты, Тони, даже видишь факты не так, как они складываются. Уйти от всего на свете, лишь бы защитить Баки, но перед этим, после того, как упустил его, отказать одной из самых красивых женщин да ещё и не сработать на неё, и вообще жить всю жизнь особняком, не бросая даже заинтересованных взглядов в сторону женщин — ни разу не гомосексуализм. Ни разу. Да и сейчас придумать повод, лишь бы полапаться.
Пожав плечами, Тони отвернулся к стене и, свернувшись клубком, зная, что будет стучать зубами и, скорее всего, подгонит старуху с косой, натянул водолазку на нос.
— Лучше бы стеснялся того, что ты истеричка, а не педик, — хмыкнул он глухо, но о своих предположениях решил умолчать — себе дороже.
— Да пошёл ты, — бросил ему капитан и опустился на пол, обхватывая руками колени и закрывая глаза.
Он не собирался спать, просто посидеть немного и подумать о том, что чёртова судьба ещё придумает для них и как ещё она посмеётся над людьми, оказавшимися в её цепких пальцах.
***
Стивен не знал, сколько прошло времени, когда он с трудом разлепил глаза и повёл плечами, разминая затёкшие мышцы. Вопреки желанию он уснул, видимо, сказался стресс, и ему необходима была передышка. Поднявшись на ноги, Роджерс быстро размялся, сделав пару упражнений, и посмотрел на свернувшегося в позе эмбриона Тони. То, как тот стучал зубами, было слышно, наверное, на другом континенте. Вздохнув, Стив покачал головой, подошёл к Старку и, опустившись рядом, положил руку на его ледяное плечо. — Тони, прошу, не глупи, позволь мне помочь, — тихо проговорил он, начиная растирать спину и плечи тёплыми руками. Вздрогнув, пряча окоченевшие пальцы под подбородком, Тони приоткрыл глаза и выдохнул облачко пара. Он пока ещё не умер, даже может выпускать пар изо рта. Замечательно. Наверное, этот факт должен был утешить, но почему-то не утешал, а тот факт, что руки Стива грели, словно грелка, заставил его поморщиться. Он не продастся из-за собственной жизни, слабости, абсолютной несовершенности и неимения богатырского здоровья. Или… — Дай мне умереть, — прохрипел Старк, закашливаясь, раздирая горло сухим лаем избитой и больной шавки. — Просто… отстань, пожалуйста. Последнее слово он попробовал проигнорировать совсем и скинуть на подступающую к нему простуду, температуру и желание сдохнуть. На смертном одре можно побыть и вежливым. — Нет, я не отстану и не дам тебе умереть, потому что, чёрт возьми, мне не всё равно, что ты делаешь со своей жизнью у меня на глазах, — упрямо заявил Роджерс, продолжая разогревать Тони руками, поворачивая его к себе спиной, заставляя откинуться на грудь, и заключил в подобие согревающих объятий. Стивен просто не мог допустить смерти Старка от лихорадки, и, какой бы занозой в заднице тот ни был, он не облегчит ему задачу и не станет помогать самоубиться на его глазах. Поначалу Тони не чувствовал вообще ничего, кроме ударившего в нос запаха Стива. Он вдыхал его и шёл на свет, конечно, вряд ли кэпа можно было назвать спасителем в общепринятом смысле этого слова, но сейчас он напоминал ему райское облако. Тепло подступало толчками, ведь капитан был горячим, сухим и мягким… если последнее можно соотнести с его телосложением. Минут через десять, когда Старк вновь смог шевелить пальцами, а нос чуть-чуть отогрелся, он постарался пересесть и, устроившись на бёдрах, огненных, мать твою, бёдрах, пряча лицо в изгиб плеча, а руки между их тел, тихо вздохнул. — Это ничего не значит, — всё с той же упёртостью произнёс он, опять проваливаясь куда-то в пустоту, в неприятные сны и боль. — Конечно, это ничего не значит, — согласился капитан, губы которого тронула едва заметная улыбка. Тони в его руках походил на вредного замёрзшего мальчишку, колючего и огрызающегося, но такого… знакомого, близкого, и, может быть, даже если бы Стив был более сентиментальным, он бы сейчас подумал о том, что неосознанно всегда хотел прикоснуться к Старку вот так, сделать что-то, чтобы утихомирить эту ехидную колючку, «погладить по шёрстке», чтобы тот, наконец, спрятал шипы и смог разговаривать без вечных подколок и шпилек. Разогревая замёрзшие пальцы Тони, капитан обдавал его вихрастую макушку горячим дыханием и ощущал, как по телу табунами пробегают мурашки, а в груди разгорается нечто необъяснимое, тёплое и всеобъемлющее. Он не чувствовал этого раньше, но это было тем самым глотком успокоения, который был сейчас так нужен. Сколько они провели, слипшись телами в позах «большая ложка» согревает «маленькую ложку», Тони не знал и, когда в очередной раз проснулся, почувствовал себя лучше. Теперь тело не бил озноб, но из-за голода к горлу подступала тошнота, и ему отчаянно сильно хотелось пить, чтобы восстановить баланс: во время сна он потел, выводя драгоценную жидкость из организма, и единственная надежда была на собственную мочу. Думать об этом не хотелось, но жмущий мочевой пузырь так и напоминал ему об этом. Он старался не шевелиться, хотя в первую секунду после каждого бредового пробуждения Тони хотелось свалить подальше. Но, когда они сумели разговориться и найти что-то такое, напоминающее прежних Тони и Стива, он перестал рваться подальше от обидевшего его чужака. Чем больше они говорили, тем сильнее горело в глотке и тем больше он ощущал, как щиплет в лёгких. Или бронхах? Врач из него так себе, но всё же кое-какие познания имелись. Если Тони сейчас позволить запустить — а они так и сделают, потому что варианта другого нет — подступающий бронхит, то он сляжет с ангиной или чем похуже. Решив дать себе передышку, вслушиваясь в бубнёжку Стива, Тони снова прикрыл глаза, пряча лицо. Ему было стыдно находиться в таком положении, но иначе нельзя. Глупо было отказываться от этого раньше. Глупо. Но хрен он скажет капитану, что мудак и идиот. Вызвался согревать, пусть греет — это сугубо его инициатива, а Тони лишь позволяет себя греть. — Эй, как ты? У тебя жар, но я не врач, поэтому было бы не плохо, если бы ты рассказал, как себя чувствуешь, и, может быть, я ещё чем-то смогу помочь? — обеспокоенно спросил Роджерс, наклоняясь чуть ниже к Тони, прикладывая ладонь ко лбу. Тони молчал, пытаясь сообразить, что можно ответить на вопрос. Тупой и слепой бы понял, что ему хреново и что в скором времени у него начнётся синдром дауна из-за развивающейся в теле болезни. Слабость уже донимала с пяток до макушки, но он думал, что это всё скоро кончится. — Горит в груди, а так ничего… ужасного, — коротко ответил он. — Ясно, — у Стива чесался язык сказать Тони: «А я предупреждал», но Старку и без его комментариев было плохо, поэтому он решил, что нужно просто постараться помочь ему и не раздувать новых споров. — Я правда не знаю, сколько у нас времени до следующего… испытания, но… будет лучше, если ты как можно больше будешь спать. Во сне будет проще, ты дашь организму передышку, и… я надеюсь, что… — он тяжело вздохнул, — я переживаю за тебя. Твоё тело не предназначено для таких стрессов, обезвоживание и… Но у нас ещё есть время, мы… мы продержимся. Ты продержишься. А теперь отдохни немного и ни о чём не думай. Тони попытался скинуть дрожь волнения на озноб и судороги от температуры, поднимавшейся очень быстро. Но сердце ведь не обмануть, как бы он себя ни вёл, всё шло к тому, что ему… не хочется отодвигаться. — Ты так добр ко мне, но я почувствовал, как твой кодекс чести подпирает твои челюсти, желающие заявить мне о моей пустоголовости. Я всё тот же… Тони Старк, и со мной никогда не будет иначе, — пробормотал Старк, придвигаясь ближе к Стиву, греясь о широкую грудь. — Если… ты устанешь держать меня, подтолкни и не вздумай строить из себя мать Терезу. Я вполне могу… согреться сам, побегать, например. В общем… с тобой тепло, да, врать не буду, — за этим он попытался скрыть простое «спасибо». Капитан усмехнулся, покрепче обхватывая Тони руками, прижимая ближе к себе, чтобы согреть. Губ его снова коснулась лёгкая улыбка — Старк остаётся Старком даже в таких экстремальных ситуациях, стараясь не показывать свою слабость. — Я рад, что хоть чем-то могу помочь… правда, — пробормотал Стив, откидывая голову, зевая, прикрывая глаза. — И я не устану, так что… поспи. Тебе нужно восстановить силы, прежде чем… снова что-то начнётся. Старк лишь устало кивнул и погрузился в болезненное забытье. По меркам жителей Земли провели они в этой комнате почти двое суток, а сейчас в Нью-Йорке стояла бы ночь. Всё это время Тони то всплывал на берег, выходя из плена бредового состояния, то погружался обратно. Изредка они со Стивом перебрасывались чем-то не столь значительным, как могло показаться на первый взгляд, но очень… душевным, будто заново учились общаться друг с другом после пережитого ими полгода назад. Пытаясь обсуждать то, чем бы они занялись, если бы смогли выбраться отсюда, Тони рассказал, что хотел бы начать заново, ведь он уже проебал так много возможностей, что грешно было бы растрачивать ещё один шанс впустую. Болезнь набирала обороты, голод мучил, а жажда сводила с ума, но Тони стоически терпел, он даже отбросил подальше от себя мысли о собственной моче, и в какой-то момент улыбнулся, представив, что держит в руке стакан холодной воды. Губы из-за холода не сохли, и вообще такая температура могла бы продержать его на плаву намного дольше, но жар тела… Сейчас, сидя в углу, смотря за тем, как капитан вышагивал взад-вперёд, Тони подпирал щёку кулаком, давая и себе самому немного размяться. Точнее, отсидеться не на ляжках Стива Роджерса, а на своей заднице. Взгляд его блуждал по кэпу, выискивая хоть намёк на слабину, но он ничего не замечал. Либо ослеп, либо уже совсем потерялся в своём бреду. — Мне не нравится быть здесь и ждать у моря погоды, — просипел Тони, откидывая голову на стену, смотря вперёд себя на кровавые отпечатки пальцев, оставшиеся на стекле. — Это… бездействие выматывает даже больше, чем все испытания. К этому времени даже Роджерс терял последние крохи терпения и самообладания. Он был человеком действия, а эти часы в четырёх стенах, болезнь Тони и невозможность сделать хоть что-то, чтобы выбраться отсюда, сводили с ума. Мысли о том, что они могут навсегда остаться здесь и их никто не найдёт, Стивен запрятал в самые глубины сознания, стараясь не показывать Старку то, как он на самом деле сильно взволнован. — Понимаю. Мне самому… Я бы предпочёл Читаури или любых других пришельцев, но только не такое изматывающее заключение, — он продолжал ходить из угла в угол в надежде на то, чтобы отвлечься и что его нервозность не будет видна крупными буквами по всему лбу. Старк вздохнул и закашлялся. Он дохал сильно, с надрывом и пока ещё сухим кашлем. Грудина горела, и это причиняло огромные неудобства. Неуклюже поднявшись, он сделал несколько шагов и попытался разогнуться, приподнимая руки вверх. Тело заныло. — Я не знаю… что за херня это всё, Стив, — с сожалением смотря на кэпа, произнёс Тони. — Мы справимся, Тони. Я верю, что справимся и… — голос капитана прервался, когда он увидел, как позади Старка возникает нечто, похожее на туман или облако. Это облако разрасталось с каждой секундой, всё больше начиная походить на голограммы в мастерских Тони. Брови Стива поползли вверх, когда он увидел… Перед ним в пол-оборота стояла девушка в белоснежном деловом костюме, ткань которого натянулась из-за округлившегося живота. Она находилась в окружении детских вещей, маленьких штанишек, юбочек, детских мягких игрушек, и, когда её пальцы коснулись плюшевого медведя, а он превратился в кусок обугленной плоти, девушка быстро убрала руку и столкнулась взглядом со Стивом. Стоило им обоим друг друга заметить, как всё по ту сторону облака наполнилось кровавыми всплесками, а лицо Пеппер исказила гримаса боли, раздался очень громкий хлопок, оглушая и Стива, и Тони, и оба они испарились из комнаты, оставляя после себя лишь пустоту и маленький клочок белоснежной ткани.
