Прокаженные

Уже как пару минут я была в таком нетерпении, что не могла даже устоять на месте. Рокки, мой личный водитель и друг моего друга, должен был заехать за мной буквально через пять минут. В голове то и дело вставал гул от шума листвы или случайных фраз прохожих — я не принимала сегодня таблетки, просто решила, что хочу побыть в адекватном состоянии еще хотя бы полминуты, пока я в своем старом доме. В ногах лежала спортивная сумка с парой жизненно необходимых вещей. Еле держусь, чтобы не начать напевать какую-нибудь дуратскую мелодию от радости. Кев уехал вчера, сопровождая меня отеческим напутствием и бредом закоренелого ипохондрика. Часовой разговор сошелся к тому, что если у Даффа я увижу хотя бы американского рыжего таракана, то тут же должна звонить родителю и бить тревогу. Естественно, лишь на словах. Стоило ему уйти, как я тут же скинула с себя пресловутый ободок и, матерь Божья, эти новые жесткие футболки. Пару я упаковала в сумку, а другие кинула в ящик. Чтобы дозрели, так сказать. В паре метров от меня стоял Дафф Янкей собственной персоной. Выкуривая уже третью сигарету, он пристально смотрел на меня с другой стороны улицы. Царапины на щеке еще не зажили, насколько я могу судить с моего расстояния. Если бы я выпила таблетки, то могла бы постоять рядом с ним, но ради него такими глупостями заниматься я не буду. Пространство рыжего искрилось, как по мне, неуместной радостью. Могу понять себя: я впервые увижу холостяцкое логово настоящего гангстера. Интересно, а у него там есть пыточная камера? Насколько вообще уместно иметь пыточную в собственной квартире? Мозг без подпитки таблетками работал даже слишком быстро — я не привыкла к подобному. Последний раз подобные мысли приходили мне лишь в больнице. К слову сказать, Янкей так и не удосужился расспросить меня о ней, хотя ему явно этого и хотелось. — Если бы я мог, то уже бы прострелил тебе задницу солью, — огрызнулся он после обеда. И на его лице отчетливо проскользнула тень гнева. Тогда на его лицо будто упала черная тень, а глаза заблестели сильнее обычного (вообще показались живыми). Помню даже скрежет его зубов, когда он процеживал слова сквозь зубы. Я не особо боюсь его внутреннего гнева — его темной части, так сказать, но когда он прорывается наружу… это почти что смертельно опасно. Не так опасно, как было в моей комнате (тогда я вполне могла бы склониться пред ним на колени и умолять о прощение, прикрывая свою почти что животную страсть к таким проявлениям чувств), но достаточно, чтобы я почувствовала легкий укол страха в одну из моих твердых булочек. Как мне кажется, сейчас он успокоился. Его латентная радость была тому подтверждением. Даже интересно, а поедем ли мы вместе в одной машине? Просто… не думаю, что переживу пространство Даффа дольше пары миллисекунд. Не хотелось бы снова разреветься у него на глазах. Все же это было чертовски странно. Ни одна из его эмоций не выражала такой яркой грусти и всепоглощающего страдания, но я испытывала их так гиперболически, так невероятно сильно, что не смогла сдержаться. И та ненависть, пробирающая меня до костей… этому парню, правда, нужно поработать над контролем гнева. Причем не к кому-то, а к самому себе. Боюсь, сейчас я не имею права заводить этот разговор. А то он мне припомнит все наболевшее, а это затянется на несколько дней постоянного капания на мои мозги его нравоучительными речами о доверие. И да, я понимаю, что сама виновата. Хватит винить меня, голос в моей голове! На расстояние пары метров вообще сложно разговаривать. Если бы ему хотелось поговорить со мной, то он бы позвонил. Это очевидно. Но он ни слова не проронил ни сегодня, ни вчера. Странно это все: радуется, как пятилетка, смущается из-за простых вещей и шуток, а потом перестает разговаривать со мной. За размышлениями я и не заметила машины Рокки, припарковавшейся напротив меня. Байкер на старом полуразвалившемся мустанге плавно подъехал ко входу в мой дом, что-то крикнув Янкей через открытое окно. Мне же с улыбкой помахали рукой, когда я обратила на него свое внимание. Если бы я могла, то обняла его, честное слово. Блондинистые волосы были залачены в некое подобие ежика. В старой кожаной куртке и повязанном на шею шарфе мужчина вышел из машины, направляясь ко мне. — Хао, вуду-мастер, — о, новое прозвище подъехало. Странно, что меня еще не называют Чарльзом или Профессором. Мужчина поднял руку в приветствии коренных американцев. И в голове тут же забили барабаны, а перед глазами встал отрывок из второго фильма из серии "Индиана Джонс". Не думаю, что я могла бы хоть чуточку сойти за главного героя, но тот жрец, вырывающий сердца, вполне похож на не выспавшуюся меня. А его вопли так вообще точная копия нечленораздельного мычания, которое я выдаю после пары десятков таблеток и инъекций внутривенно. — И тебе, бледнолицый. Блондин улыбнулся, не без интереса оборачиваясь на Даффа. Угрюмый вид друга не должен был сильно смущать Рокки (как ни как, обычно он выглядит намного хуже, я бы сказала каменнее), но этот мужчина будто бы знал, когда с главарем что-то не так, и подмечал каждую мелочь, прямо как я. Выразительно выгнув бровь, он изучающее прошелся взглядом по рыжему, цыкнув. — Ну и что с ним не так? — показав пальцем на Даффа, спросил он меня таким тоном, будто его сейчас стошнит. — Выглядит так, будто сильно чем-то недоволен. — На самом деле он даже радостный. — В самом деле? — не веря огрызнулся Рокки, хватая сумку у моих ног. — Ну, тебе виднее, наверное. Пожимая плечами, я лишь отдергивала себя от этих мыслей. Я чувствовала в его пространстве гнев — всегда чувствовала, — но сейчас же он был достаточно радостный. Более того, его настрой был раздражающе оптимистичным. Хотя внешне он и выглядел чуточку более злым, чем обычно. Как если бы на нарисованном лице маркером пририсовали скошенные брови и грустную мину. Переведя дыхание, я взмолилась, чтобы расстояние Рокки никогда-никогда не становилось больше тех сантиметров, которое оно составляло сейчас. В минуту, когда он наклонился к сумке, я чуть не заорала: он был слишком близко. И, черт возьми, Янкей это видел. Его лицо, конечно, ничего не выражало, но вот пространство… его реально задевает, что он ко мне не может подходить, в отличие от того же байкера. Видит бог, он на мгновение впал в состояние берсерка. И эта волна чуть не дошла до меня, но остановилась в паре сантиметров от больших пальцев ног. Он меня в могилу сведет. Меня посадили в машину на заднее сидение, забросив сумку мне на колени. До недавнего момента я полагала, что ее можно было и в багажник кинуть, но Рокки явно не собирался открывать его. Зная бизнес, в котором эти двое крутятся, могу предположить, что ему и нельзя его открывать. Мозг тут же подкинул подборку «сочных» кадров из разных фильмов про мафию и преступность, где в багажниках лежали связанные дамочки и мужчины с простреленными висками. За спиной у меня все так же был рюкзак, и таблетки впивались мне в позвоночник. С моего места открывался прекрасный вид на болтающих Даффа и Рокки. Пространство «Терри» я могла видеть даже сейчас: синусоиды легкого раздражения, щенячьего восторга и жажды убийства. Ладно, шучу. Не было легкого раздражения. Байкер жестикулировал руками, как настоящий итальянец в старых сериалах из детства Кева, пока гангстер, не отрываясь от печатания смс, отвечал ему. Не стоит даже упоминать, что при этом ни один мускул на его лице не дрогнул. В одночасье хозяин кафе перешел на темную сторону, дав Янкей хороший такой подзатыльник. Я буквально прилипла к стеклу, когда поняла что происходит! Впившись руками в дверь, я полулежа устроилась на сиденье, во все глаза смотря на сценку. Мое дыхание даже оставалось на автомобильном окне, а отпечаток носа, казалось, останется тут навечно. Но все случилось слишком быстро. Стоило мне настроиться на просмотр, как Рокки уже шел к машине. Ну что за невезение? И почему я пропустила момент, когда Янкей провалился сквозь землю? Где он вообще? Периферическим зрением мне все же удалось заметить удаляющегося рыжего парня в паре метров от нас. Вот что значит — длинные ноги. Дверь хлопнула. От неожиданности я чуть подпрыгнула на месте, когда блондин закурил прямо в салоне, лишь приоткрыв окно на пару сантиметров. Я не отношусь к числу людей, которые сильно переживают за продолжительность жизни, но он курил редкостную дрянь. — Этот парень — идиот, — выдыхает он, больше говоря это самому себе, чем мне. — А я всегда ему это говорила, но, видите ли, мальчик возомнил себя умником! Мужчина молчит. Наверное, мне стоило притвориться привидением в салоне его машины и просто помалкивать в тряпочку, но я никогда не умела молчать, когда того требовало время. Честно сказать, я полагала, что тут будет не хилая такая драка, но судьба решила иначе. Больше походило на то, что Янкей понимал, что был не прав, вот и не стал ничего говорить (и уж точно делать!) Рокки. Да я бы сама его поколотила, если бы он хоть пальцем дотронулся до моего любимчика! — Первый раз будешь гостить у Даффа? — соскочил блондин с прошлой темы. Я даже рада этому. Не зная обстоятельств, мне будет сложно судить Даффа или Рокки. Машина тронулась с места. Салон пропах сигаретным дымом и антифризом. Я пару раз делаю глубокие вдохи, стараясь вобрать в себя как можно больше никотинового дымка. Последнее время я забывала о курении, а ведь лишь пару месяцев назад и дня не могла прожить без затяжки. Все дело было в большем количестве таблеток, уверена на все сто. Мы проехали дом Янкей, пару других соседских однотипных домиков и деревьев, прежде чем я ответила. — В этой жизни — да, — загадочно говорю я, уже погружаясь в воспоминания. Это были не самые приятные воспоминания. Они были приятными, если бы после них в моей жизни было хоть что-нибудь отдаленно хорошее, но этого все никак не происходило, поэтому эти воспоминания были ложкой меда в бочке дегтя моей жизни. Я закрываю глаза, в моих воспоминаниях появляется один далекий-далекий весенний вечер. Мне было около восьми, когда тема развода впервые повисла в воздухе моего дома. Кев какое-то время уже работал вместе со своей будущей женой, и, видят Боги, его можно понять, если уже в этот момент он с ней спал. В общем-то, ничего не происходило, кроме того, что случайные фразы казались более театральными, чем обычно, а атмосфера в доме чуточку более напряженной, чем до этого. В тот вечер я убежала из дома. История не особо занимательная, даже по-голливудски банальная: маленькая девочка сделала из дома, а ее лучший друг нашел ту первее остальных. Помню, я заливалась слезами, обнимая Даффа обеими руками: — Я не хочу домой к маме, — тогда я еще называла ее так. — Пожалуйста, не отводи меня обратно к маме! Если так подумать, то сердце любого человека дрогнет после такой мольбы девочки, но тогда мне все это казалось очень уж трогательным. То, как Дафф старался меня успокоить. Он выглядел как типичный NPS в играх, но тогда я еще не знала об этом. Рыжий особенно удачно заметил тогда, что из-за слез мои глаза стали красными, прямо как у моего любимого плюшевого зверька, и я расхохоталась. Не знаю от чего! Просто мне тогда показалось, что он старался изо всех сил, и это уморило меня. Я странная была, да… Даффу пришлось тащить меня несколько кварталов на своем горбу, пока я болтала ногами, избивая его почки танкетками туфель. Помню, на мне было какое-то яркое и нелепое пальто оранжевого цвета. Даже не знаю, откуда оно и как появилось в моем доме. — Она не будет возражать, если я останусь у тебя, — щебетала маленькая Элинор Гримм. К тому времени слезы на ее щеках обсохли, а настроение заметно улучшилось. — Ей вообще все равно, приду ли я домой сегодня. А так ты бы мог со мной поиграть. Если бы не клиника, то, возможно, я бы и не вспомнила, что говорила тогда. За это я, определенно, благодарна. Если бы сейчас я не вспомнила фраз, то не смогла бы себе этого простить. Каждое воспоминание, связанное с Даффом «Терри» Янкей, который тогда был просто Даффом, казалось мне настоящим сокровищем. Особенно сейчас, когда я поняла, что он единственный человек, которого я долгое время называла своим другом. Ну, а еще он не воображаемый, что тоже радует. Моя эмпатия тогда была слабее, намного. Но даже тогда я смогла почувствовать, как проникся моими словами Янкей. Казалось, я его без ножа резала, когда говорила о наших с матерью отношениях. Это наверняка напоминало ему о его собственных отношениях с семьей. Хотя… не наверняка, а точно. — Хорошо, но с условием, что ты не будешь прыгать на мне с утра, — устало проговорил Дафф голосом, который никогда не отличался экспрессией. — И спать будешь на полу. — Э? — я ухватилась за него руками еще сильнее. — Но я не собиралась спать. В доказательство своей бодрости я снова поболтала ногами, на этот раз нарочно, долбясь о живот парня со всей силы. Не помню точно, что он сделал, но я подпрыгнула и чуть ли не свалилась с него. Очень удачно, что он крепко держал мои ноги. — Какая жалость, а вот я - да. Понимая, что вопрос о сне уже решен, маленькая Элинор Гримм выбрала новый объект для протеста. — И я не хочу на полу… — Ничем помочь не могу, — казалось, он улыбался, когда говорил это. Его определенно даже тогда веселили наши словесные перепалки. — Эй, не кусай мое плечо, когда я тут пытаюсь быть крутым. Уже у него дома я, и правда, лежала на полу. Честное слово, он даже не попытался развернуть эту ситуацию в шутку. Он кинул подушку в мое детское личико со всей жестокостью, чуть ли не разбив мне ей лицо! Элинор тогда не на шутку разозлилась, и еще минут пять безрезультатно била торс парня подушкой с двух сторон, сильно запыхавшись еще в первые секунды. И, если вспомнить, все попытки как-то отомстить были тщетны — Янкей даже успел уснуть во время того, как я избивала его тело подушкой. Собственно, это все, что я помню о том вечере. Тогда я уснула на полу под его кроватью, сжимая подушку ногами и руками, а когда проснулась на утро, то внезапно обнаружила себя на кровати парня под мягким пледом. Наверное, когда он позже проснулся, то споткнулся об мое тело, и просто не смог спокойно оставить меня на том же месте, чтобы хоть как-то собраться в школу. Плед лежал поверх меня, загораживая и лицо и тело. Было просто невыносимо жарко, и лишь от этого я проснулась. (И да, мне, конечно же, влетело от той женщины за то, что она якобы волновалась обо мне всю ночь, пока я спокойно ночевала у своего соседа). И снова сигаретный дым в ноздри. Я вновь в реальном мире, в настоящем времени, еду в машине прямиком в логово уголовника. А есть ли у Даффа судимость? Никогда не спрашивала, но вдруг он побывал в тюрьме за то время, что мы не виделись. Однажды, когда он остынет, я обязательно поинтересуюсь, как прошли его годы без меня. — Дафф говорил, что вы с ним друзья детства, — продолжал Рокки, выкуривал вторую или третью сигарету. Он вел одной рукой с грацией и легкостью умудренного опытом автомобилиста. Голова постоянно обращена в сторону дороги, но в зеркальце я видела, что иногда его взгляд переходил на меня. — Жили вместе, и все такое. Как так вышло, что вы долго не общались, а теперь вместе жить собираетесь? — Да ему вздумалось подняться по карьерной лестнице, а я его лифт на антидепрессантной тяге, — глаза смотрят в окно, пока губы сами собой изрекают ответ. Кажется, Рокки очень волнуют наши с Даффом отношения. Вот и в прошлую нашу встречу он интересовался, кто я для него и все такое. — А жить будем вместе, потому что за мной нужно смотреть. Мужчина непонимающе уставился в зеркало, буровя меня взглядом. Я же почувствовала, что слишком сильно развязала себе язык в беседе. Не стоило вообще об этом говорить, но я уже начала. Блондин не мог долго смотреть одновременно и на меня и на дорогу. Признаюсь, в глубине души во мне жила надежда, что он пошлет объяснения к чертям и забудет о моих словах. Но как это всегда и бывает, мои надежды остаются лишь надеждами. Не могла я так просто сделать вид, что ничего не сказала, когда дело касалось Рокки. Мой телефон завибрировал в сумке. Я уверена, что это именно телефон, потому что все, что могло вибрировать кроме него, я оставила дома. Зря-зря, — говорил мой внутренний голос, но был проигнорирован. Не дожидаясь и секунды, я бросилась к сумке, обыскивая каждый сантиметр. Из нее вылетели трусы, майки и джинсы — все на сиденье, а телефон никак не находился, продолжая раздражающе вибрировать. Этот звук давил на меня так, что хоть вой. В конечном итоге я смогла найти телефон во внутреннем кармане, а ведь я даже его туда не клала. Возможно, не клала. Кто ж сам за собой уследит! — Ты помог мне избежать многих вопросов, Даффи Дак! — игриво пролепетала я, точно зная, кто мне звонит. Звонки и смс на моем телефоне делились на две вполне конкретные группы: Дафф и телефонный оператор. Не так часто выходило, что звонит кто-то другой. К примеру, иногда звонил Кев (преимущественно по праздникам) или Френк, который звонил только перед своим визитом. На заднем плане в трубке слышался женский пронзительный смех. Я достаточно быстро поняла, где находится мой друг детства, чтобы подавить возникшую из ниоткуда агрессию. Ни лицом, ни уж точно голосом я бы не выдала себя, — да и никто бы не заметил изменений, — но все равно приятно, когда можешь победить своего внутреннего демона. Дафф был в компании «Панталонов», а щебетала там наверняка актриса… со странным именем, которое почему-то у меня ассоциируется с каким-то серьезным заболеванием. Девица громко смеялась, что-то приговаривая, пока другой голос успокаивал ее. — Я лишь подвел тебя к новым, — огрызнулся мужчина. Я буквально услышала скрежет его зубов друг о друга. — Сегодня утром я как-то подзабыл, что страшно злюсь, и… поскольку я не могу отшлепать твою тощую задницу… — не успел он закончить фразу, как толпа на фоне начала громко улюлюкать, не понимая даже, о чем вы разговариваем. Я же поняла, что влипла по полной. И тут в трубке послышался скрежет, как если бы ее резко бросили на стол или другую поверхность. Мое тело даже легонько вздрогнуло от резкости звука. А затем глухой удар. Я с опаской вспоминаю, как слышны в фильмах удары тупых предметов, пытаясь найти отличия. Причем я чувствовала легкое безразличие. Видимо, я еще не сильно отошла от прошлой «проверки» от Янкей. Затем снова звук… будто в коробке с хлопьями ложкой водить, только быстро. Уже даже мое лицо в автомобильном стекле выглядело испуганным: зрачки сузились, лицо чуть вытянулось. Жизнь явно не готовила меня к тому, что через трубку я, возможно, буду слышать звуки преступления. — Так вот… — Что это было? — немедленно оборвала его я. И все спокойствие коту под хвост, как говорится. «Твою же мать, Величество, мы еще не выплатили аренду за эту стену!» — услышала я голос молодого парня по имени Фил. Уж больно сильное впечатление он произвел на меня в первую встречу, хотя и другие не отставали от него в ненормальности. Представив сценку в голове, я поняла, что Дафф не смог удержать телефон, когда проломил стену рукой, полагаю, чтобы хоть как-то отвлечь друзей… или подчиненных, от их нового развлечения. Я все больше и больше убеждалась, что из него просто отменный криминальный авторитет. — Ничего существенного, — отмахнулся «Терри», игнорируя само существование паренька так искусно, что я даже позавидовала. — На чем я остановился? Нехотя мне пришлось выдавить из себя ответ, причем достаточно развернутый и точный. Даже Рокки обернулся на пару секунд, когда я изрекла: «На моей заднице. Ты остановился на том, что не можешь отшлепать мою тощую задницу». Хотелось бы еще раз уточнить, что же произошло, но он даже не дал мне договорить по-человечески! — Ага… да, не могу… поэтому я бы просто хотел узнать, о чем ты там говорила тогда, если тебя, конечно, не затруднит объяснить мне это на этот раз, партнер. Его тон был настолько учтивым, что обычному слушателю могло бы показаться, что с ним говорит английский аристократ. На самом деле, на другом конце провода говорил очень-преочень злой бандит, без пяти минут наркобарон. Уверена, и этот тон он у зеркала тренировал… смотрел обучающее видео BBC, возможно, попросил кого-то, как было с немцем, помочь ему с акцентом. Знала я, что именно это мне и аукнется, — на вздохе умозаключила я, приготавливая каждую клеточку своего тела к долгому разговору «по душам». Достаточно сложно подготовить себя к такому, скажу я вам! Одна часть моего мозга предлагала просто бросить трубку и сбежать в Индию (не знаю, почему туда…), а другая настаивала на честности. Та часть, которую я отныне нареку «дуррой». Как же все же паршиво, когда есть два голоса, и ты слушаешь лишь самые-самые отстойные варианты! Поглядывая на Рокки, который был невольным свидетелем момента нашей интимности, я вобрала в грудь побольше воздуха, чтобы голос звучал естественнее и непринужденнее. Нужно сделать вид, что я ни капельки не сожалею о содеянном. Как пить дать, — утверждала я. — Ту неделю, которую я якобы провела у Кева, я была в психиатрической клинике на добровольно-принудительных началах… Снова тот же звук, но на этот раз с чем-то еще. Резкий металлический звук удара о твердую поверхность, а затем мимолетный вскрик, причем не женский, а мужской — с басом и нотками хрипоты. С трудом, но я узнала в этом вскрике орчьие очертания своего второго любимчика их «Панталонов», немца. «Да чем тебе стол не угодил, изверг?!» — уже негодовал Фил больше, чем пугался. Голос звучал значительно громче. «Там же лежала Зузу! — взмолился псевдо-ариец, с нотками истерики в голосе. Его бас был просто уморителен в этой форме. Конечно, я понимала, что никто не услышит моего хохота, если сейчас я поддамся настроению, но нужно было проявить и тактичность. — Да что с тобой такое творится!» В голове тут же возник образ того большого стола, за которым сидел Дафф в прошлую мою встречу с компанией: хромированный с дополнительными ящиками и выдвижным дном. С трудом могу представить, как тот рукой его просто пробивает-таки, но могу представить, как он пинает стол ногой так, что тонкие алюминиевые ножки не выдерживают, и вся конструкция падает на спрятанную, на особый случай подушку огра. — А сейчас… — Не съезжай с темы, — проговорил он тем самым голосом из улочки, который я слышала лишь раз, при нашей первой встрече. Сказать по правде, когда не видишь собеседника, то он реально заставляет поменять трусики, и далеко не по мало-мальски приятным причинам. — … я звонила тебе, чтобы убедиться, действительно ли я психически больна. Док сказал, что у меня наркотическая зависимость — удивил! — и что-то еще, типа замена воспоминаний. Я не помнила, чтобы была такой всегда, — мой голос стал тихим, неуверенным. На этот раз в трубке была тишина. Только редкие перешептывания. — Это все, что я должен знать? — Мне назначили пару процедур. И запретили пить таблетки, а то упекут обратно… ну, я так думаю, — нехотя добавила я, замолкая. Никакой реакции не последовала, и я даже подумала, что он просто бросил трубку, не желая больше общаться со мной. Хотя особых причин разрывать со мной связь я не видела. А затем я слышу, как он шумно вбирает ртом воздух, видимо, успокаиваясь. Сейчас бы оказаться где-нибудь поблизости… увидеть его эмоции, понять, что я должна говорить. С Янкей я никогда не была уверена на сто процентов, правильно ли я выбираю слова. — Так какого хера вчера ты их наглоталась, Гримм? — снова этот голос. Спокойный, металлически жесткий и твердый. — …мы бы не смогли сесть вместе, будь я в своем обычном состоянии, — прозвучало это очень уж странно, как если бы мы были героями какой-то слезливой мелодрамы для подростков. Если бы не обстоятельства, то я бы дала себе подзатыльник, когда это предложение зародилось в моей голове. В трубке повисло тяжелое молчание. Я все ждала, когда кто-нибудь из «Панталонов» завопит об очередной разбитой вещи или дыре в стене, но секунды шли, а звуков никаких не было. Если только дыхание. Затаив свое, я слушала, как Дафф Янкей дышит в трубку, успокаивая свое сердцебиение. Судя по отрывистости, он был зол как черт, не меньше. За время нашего разговора мы уже выехали из моего района, переместившись в район, где находился склад, в котором располагался «штаб» банды «Терри». В нетерпении я огляделась по сторонам в поисках ориентиров. В тот раз было темно (даром, что ночь была, ага…), и толком я разглядеть ничего не смогла. Теперь же я каким-то чудом поняла, что мы именно в паре минут от складского помещения. Карту города я знала недостаточно хорошо, поэтому даже не могла представить, насколько далеко мы от центра и какая это сторона света, но даже так я точно знала, что мы близко. Наверное, это моя новая супер-способность. — Кажется, я подъезжаю к тебе, — озвучила я свои мысли. У меня в планах этого, правда, не было. Язык сам собой выдал мое местоположение. — На то и был расчет, — уверена, он ухмыльнулся в своей хищной манере. — Сильно бы удивился, если бы что-то пошло не так. Пижон, — тут же выдал мой внутренний голос, и я чуть не засмеялась в голос над своей же репликой. Пора завязывать с этим одиноким существованием, иначе я никогда не смогу оттуда выбраться.

***

Честно сказать, я ожидала любой подставы, причем в любой момент. Если бы мы внезапно приехали не в квартиру Даффа, а в общежитие при церковной школе, я бы даже не пискнула. Нет, серьезно, я была готова и к тому, что меня высадят на стадионе полном болельщиков. Но я не была готова к такой завуалированной мести, которую мне приготовил Дафф «Терри» Янкей, скрытый садист и человек, которого я ценой жизни постараюсь придушить во сне. — Ты ж не серьезно, — мялась я на входе. — Нет, да быть не может, чтобы ты так меня подставил. Квартира Даффа была ничем иным, как арендованным под низкий процент двухэтажным складом в складском районе недалеко от центрального офиса какой-то компании (здание светилось, как елка в сочельник). На первом этаже склада я уже успела побывать — штаб-квартира Королевских Панталонов. Второй же этаж я увидела только сейчас, и я уже мечтала его развидеть. Вход был с другой стороны: шаткая железная лестница, которая грохочет при каждом шаге — отличная сигнализация. Прямо за складом была пара жилых домов, которые я попросту не рассмотрела. — О чем речь вообще? — Дафф курил прямо в квартире. В открытое окно. Но все же! Стоя в самом конце комнаты, он смотрел на меня поверх очков. Будь я нормальной девушкой, то даже бы посчитала этот взгляд достаточно сексуальным, но все же он до сих пор казался мне крайне пугающим. На этаже было, по факту, три помещения: спальня (она же коридор, гостиная и кабинет), кухня и ванная комната. Все примерно располагалось, как и внизу, с одним лишь дополнением: внизу есть чертов диван, а тут лишь одна двуспальная кровать. — Диван. Ты говорил, что у тебя он есть, — говорю я, тупо уставившись на огромную кровать. Как у него только денег на нее хватило? Она настолько неуместно смотрится, что ее хочется вышвырнуть отсюда на свободу, желательно, в приличное место. — Не помню, чтобы говорил такое… Он выглядел как обычно. Даже его пространство не колебалось от гнева или раздражение. Он был абсолютно спокоен, как в чертовом танке! Докуривая сигарету, он выкинул окурок в форточку. Квартира была достаточно большой, если вообще это можно звать квартирой. Кухня, как кухня; ванная стандартная, чистая (что удивительно); все же остальное пространство — это куча коробок с обувью, импровизированные вешалки, двуспальная кровать и разнообразная техника. Телевизор вообще на кухне! Какой изверг мог посоветовать ему повесить телевизор на кухне?! Я же так все сериалы пропущу. Но все же больше всего меня взбесило отсутствие дивана. Меня просто поимели. Чувствую себя обманутой девицей после первого свидания. Да было бы лучше, если б так и случилось! Но нет… он обманул меня с диваном. — Вчера ты говорил. — А точно-точно, был такой… да. Длинный и мягкий, да? На нем еще сидят? — мальчик явно преуспел в сарказме. Возможно, он собрал целый совет своих друзей-слуг и попросил придумать пару-тройку красивых фраз, чтобы оставить меня в расстроенных чувствах. Я сконфуженно кивнула, переминаясь в дверях. За всей этой сценой наблюдали его друзья, выстроившись внизу лестницы. Я даже не поздоровалась с ними — так спешила поскорее осмотреть новое жилище. Это просто не честно! Я не ожидала, что он может так жестоко пошутить. — Наверное, я пропил его. Или продал? — Он наигранно приложил палец к подбородку. Показушник, — сокрушалась я, не в силах заехать кулаком по этой наглой физиономии. — Да, верно. Вчера и продал. По-девичьи обидно слышать такое от мужчины, но с другой же стороны — на правду не обижаются. Было видно, насколько он старается уйти от любой темы клиники и моей госпитализации. И это в какой-то мере ранило меня. Неужели я уже докатилась до того, что меня жалеют местные карманники? Даже не смешно, если уж честно. Схватив рюкзак обеими руками, я уже думала выпить пару сотню таблеток, прежде чем дальше продолжать этот разговор. Дафф выглядел, вел и чувствовал себя расслабленно, что несказанно радовало, ведь последняя его гневная волна вполне могла бы снести пару районов ударной волной. Но почему-то все внутри меня чувствовало острую необходимость в новой дозе, мой разум сопротивлялся. До посещения дока осталось всего пара дней. Нельзя было, чтобы они узнали, что я до сих пор принимаю лекарства. Хоть я и справилась с замещением, но… — Прекрати уже волноваться! — выпалила я. Собственный язык не слушался. Прошла секунда и я поняла, что произошло. Синусоиды пространства дошли до меня в пару секунд, пока я ослабила бдительность. Я сделала вдох, и меня накрыло, как от какого-то газа. Кружившиеся вокруг меня вспышки проходили сквозь — не сильный заряд. Янкей разволновался за мое душевное состояние, — умозаключила я, заскучав, пока рука сама собой тянулась к спасительному тюбику. Любой бы помог. Пальцы нащупывают продолговатую баночку на самом верху. На звук в ней несколько таблеток. Я делаю глоток воздуха: запах свежий, бодрящий с привкусом мяты. Больше инстинктивно, чем осознанно, обыскиваю комнату в поисках источника и нахожу небольшой кустик. Глаза Даффа следят за мной из полутени глубины комнаты. — Милое хобби, — проговариваю я с улыбкой, закидывая в полураскрытый рот две таблетки прозака. Чувства Янкей успокаиваются, отходя от меня как волны. — Успокаивает нервишки? В горшочке кустик пахучей мяты или мелисы — я не разбираюсь в этом. С сантиметров десять, с крупными листьями и небольшими беловатыми цветочками. Красиво, просто и практично… не совсем в духе отъявленного головореза. Это прямо как в фильме «Звездная пыль», где капитан корабля любил театр и женские платья. Не могу представить себе, чтобы Дафф «Терри» Янкей ухаживал за растениями. Это что-то на гране фантастики. Легче его в платье засунуть, чем лейку в руку дать. — Подарок к новоселью, — процедил Дафф, не желая мириться с очередным приемом мной лекарств. Он не подавал виду, но пространство вокруг него так и искрилось. Кривые змеями доползли до меня, подступая к ботинкам, но не касаясь их. Невольно я даже вздохнула с облегчением. Я вновь бегло осматриваю помещение. На одном из небольших полупрозрачных шкафов с вешалками я заметила ствол. Перед глазами тут же встала сцена с обедом, когда рыжему пришлось скрывать оружие перед Кевом. До сих пор не понимаю, почему он так пытается выслужиться перед моим родителем. В конце концов, он же главарь банды, которая может повергнуть любого, кто услышит ее название, но при этом так по-юношески реагирует на маломальские знаки от старика! Этого человека слишком сложно понять… Лежавшее на верхней полке оружие ушло на второй план, когда до меня дошел едкий сигаретный дым. Я все пыталась перестать курить, но, постоянно встречаясь с Янкей, моя нервная система уже начала конкретно сдавать позиции. Еще немного и я снова сорвусь. Был бы тут Френки, было бы все иначе. — Чтобы запах сигарет перебить? — отгоняя дым, я сделала театральный жест, откашлявшись, и Янкей тут же выбросил сигарету в окно. Вот черт, и когда только он успевает их выкуривать? Это же уже вторая. Надеюсь, он ни в кого не попал, а то второго разъяренного человека в радиусе пары метров не вынесет даже целая пачка прозака. — И что за игрушка у тебя припрятана? Кивком я указываю на шкаф. — Да нет, Тиф… — он осекся. Подозрительно это, как ни посмотри! — Тиф и Рокии подарили. «Уют в доме, покой в душе», — перевирал он голос Рокки в своей однотонной манере речи. — Все такое, ну ты понимаешь. Он будто бы и не обратил внимания на мое замечание про оружие в доме. Но затем он чуточку приподнял майку, оголяя пресс и заткнутый за пояс пистолет, который я уже видела ранее. — Это травмат, ну, а там — оружие с настоящими пулями. Просто мера предосторожности, — медленно на его лице появляется ухмылка, от чего я начинаю истерически смеяться, понимая, что он контролирует каждый мускул на своем лице, напрягая его. Что бы он там не говорил, а я все еще не могу выкинуть из головы его постоянные недомолвки. Превращаюсь в ревнивую девчонку! Хотя для меня, человека антисоциального, вообще любое проявление человеческих взаимоотношений в новинку. Если бы был такой курс для социально неловких людей, когда они могли бы приходить, смотреть и записывать, как нужно вести себя в той или иной ситуации. Я бы почку продала, чтобы открыть такое дело. Прямо-таки старт-ап. Отвлекшись от мыслей о будущей карьере первого бизнесмена, нажившегося на социопатах, я обратила внимание и на замечание Янкей. Наверное, моя перемена настроения покажется любому человеку странной. Я смеялась, потом на мгновение задумалась, но, вспомнив, снова залилась смехом. Но только Дафф «Терри» Янкей даже не удосужился снова взглянуть на меня, абсолютно безразлично поправляя майку. И это после всего того представления, что я устроила! — Хм, — все еще смеясь, я старалась не выглядеть слишком уж странно, но я никогда не могла удержать собственные эмоции, когда они были так сильны. — Тогда я даже рада, что не испугаю тебя ночью своим костлявым телом. И тут он издает смешок. Легкий, почти неуловимый он повис в пространстве между нами, давя на нас обоих. Я и подумать не могла, что услышу, как главарь «хихикает». Будто шелест листвы, чтоль. На пару секунд я выпала из реальности, тупо уставившись на чуточку повеселевшее выражение его лица. Не улыбка, не насмешка, а именно веселость. Все не так безнадежно, как я думала? — Тебе бы хоть пройти в дом, а то у нас слишком много лишних ушей, — сменил он тему. Та-ак, а ну-ка стоять! Не смей менять тему, когда я так близка к раскрытию в тебе нормального человека, с чувствами и уменем их выражать! — вот, что я хотела сказать, но вместо этого только что-то промямлила, вставая в проем двери, затем сделав неуверенный шаг, захлопывая за собой дверь. Со стороны я, наверное, походила на ребенка, которого вот-вот отругают. — Ты зря называешь склад «домом», — только и пролепетала я, вновь оглядываясь в поисках опоры. Стоять в дверях уже не было сил, а зад свой пристроить было попросту некуда. Бессильно мое тело рухнуло на пол, прислонившись к двери. — Хорошо, что ты не особо злишься, а то бы меня снесло в другую страну. Как щелчок по носу, мне почудилось, что мое тело легонько содрогнулось под гнетом мыслей Янкей. Я не совсем ощущала их, но легкая раздражительность и осуждение буквально пронизывали атмосферу вокруг нас. И вовсе не безосновательно. Могу понять, почему он так злится, но ведь и я не совсем виновата в том, что меня, несчастную и всеми покинутую, бросили в психиатрическую клинику. Это как злиться на пулю, что она убила человека… или это не совсем удачное сравнение? Как бы то ни было, каждая клеточка ощущала себя не в своей тарелке, порождая во мне все новые и новые признаки безумия. Еще немного, и глаз задергается. — Ну, ты же в итоге все рассказала… не вижу смысла злиться, если ты все поняла и осознаешь, что я просто волнуюсь. «…потому что я твоя ответственность!» — тут же добавила я, помятуя об истинных намерениях «Терри». Его целью было добраться до вершины, хоть он и не совсем объяснил мне причину такого порыва, но я все же согласилась. А согласилась я, напомню, потому что хочу, чтобы много-много людей скорбели о моей смерти. Все удачно судьба распорядилась нашей встречей. Если бы не тот день, то и, возможно, я была бы уже мертва. Отныне Дафф получает имя — Спаситель. Как же это все по-идиотски звучит! Рыжий быстро глянул на часы в мобильном телефоне, от чего черты его лица погрубели. Мне кажется, или кто-то расстроен… — Мне пора. Вечером поговорим о твоем новом «противнике»! — скомандовал он, неуверенно начиная двигаться в мою сторону. Я тут же шагнула в ванную, захлопнув за собой дверь. Стены — основное препятствие… И тут мне пришла в голову избитая, но невероятно смешная мысль. Никогда бы не подумала, что во мне есть такая игривость, такой задор. Я высовываюсь из ванной, как раз, когда его пространство еле отходит от меня, и с кошачьей улыбкой произношу: — Как скажешь, Хозяин… — от неожиданности он даже спотыкается. Неужели у всех мужчин планеты есть этот придурковатый фетиш на миловидных особ, метящих им в рабыни до самой смерти? Эх, что ни говори, но я в образ никак не вписывалась. Не менее весело я закончила эту фразу, высунув язык. — …квартиры.

***

Даже не знаю, что нашло на меня. Из-за всего произошедшего я ощущала легкую эйфорию. У меня, считай, была собственная квартира, заваленная достаточно дорогими мужскими шмотками! В жизни не видела настолько роскошной кровати, хотя, надо признаться, я видела их вообще не так много. В основном я видела то, что после них остается: на свалках или еще где… видела импровизированные кровати, раскладные кресла, коврики и еще кучу разных вещей, на которых спят, но настоящую двуспальную кровать встречала всего пару раз. И этот самый факт создавал во мне ощущение легкого шока. Человек, не видящий двуспальной кровати в свои-то двадцать с лишним. Уже вечером ко мне поднялась новоявленная актриса Тиффани. Девушка выглядела настолько пестрой, что я чуть не перепутала ее с Рождественкой елкой. Ее кричащая юбка могла бы ослепить даже уже слепого человека из-за флюарисцентной красной раскраски. Клянусь, ее было видно в темноте! Худощавая и элегантная, она прошествовала к кухонной стойке, садясь на нее в прыжке. — Ты даже не представляешь, как я рада тебя видеть! — выпалила она без подготовки. Голос ее был звенящим, радостным. — Терри, придурок, запретил нам подниматься к тебе, но кто бы слушал его! Хихикая, я кивнула. И эти люди его подчиненные? Субординацией тут и не пахло, скажу я вам. Девица сидела на стойке, покачивая ногами, пока рассказывала мне очередную невразумительную историю. Что-то про свою квартиру, как она первый раз туда переехала. Запуталась в хронологии событий я на минуте четвертой, когда в истории появились все ее погибшие предки, помогающие обустроить квартиру по законам Фэн-шуй. Затем она пояснила, что это был лишь сон. (О, я бы и не догадалась!) В историю так же вошло лирическое отступление, где она припомнила, что Терри как раз и помог ей с выбором квартиры. — Мы познакомились в риэлтерской конторе. Я сразу поняла, что нам суждено было встретиться, прямо как в какой-то сказке. Он был так таинственен, пока пролистывал эти буклеты с недорогой арендой жилья, — при каждом слове ее голос трепетал, а глаза устремлялись в пространство над ее головой, будто бы оттуда велась трансляция ее воспоминаний. — А ко мне приставал этот противный дядька, говоря, что я в любой момент могу заработать себе скидку! Ну, ты же понимаешь, о чем я? Ее многозначительный взгляд обратился ко мне. Блин, а я-то, дурра, подумала, что в этой части истории я могу прикрыть глаза. Пространство Тиффани искрилось. Я буквально чувствовала, как она возвратилась в те дни в своей памяти и вновь переживает первую встречу с Янкей. Наша близость тут же стала для меня опасностью, но отступать было поздно. В полминуты мое лицо из бледного превратилось в розовато-пурпурное, а глаза сами собой скосились в противоположную сторону от девицы. Ей-богу, однажды я заставлю каждого пережить те унижения, что переживаю я. — Понимаю… — Вот и чудесно! — она чуть ли не схватила меня за руку, но я, прямо как настоящий ниндзя, тут же отдернула ее, правда, при этом чуть л не свалилась с пол. Но это уже совсем другая история! — Значит, он помог тебе с этим мужиком? — переводила я тему разговора, чтобы занять мозг актрисы хоть чем-то, что не включало бы в себя телячьи нежности. Она сконфуженно кивнула, хихикая: — Стоило Терри только взглянуть на него, как тому пришлось менять бельишко, — она выдержала паузу, видимо, понимая, что теряет всякий драматизм. — Ну, а сама я сбежала. Не знаю даже, сказал ли он что… но стоило тому нахалу высвободить мою руку, как я дала деру! И тут я окончательно запуталась. — То есть… вы еще раз с Терри случайно встретились? Уже после инцидента. — О нет! — тут же возразила девица, пригладив свое короткое каре тыльной стороной руки. — Я выследила его. Других объяснений мне и не надо, — тут же подумала я, выпадая в осадок. Почему-то моей самой первой мыслью было, что эти двое — идеальная парочка сталкеров. Стоит лишь вспомнить, как этот придурок говорил, что следил за мной… хоть он и отнекивается, но по всем признакам этот парень преследователь еще тот. Да, Тиф и Дафф отлично друг другу подойдут. У них же даже имена похожие! Если, конечно, Тиффани — настоящее имя этой невразумительной актрисы второго плана. Не знаю, зачем заходила Тиф, но она исчезла так же внезапно, как и появилась. Через пару мгновений она просто вскочила со своего места, размахивая руками, и прикрикивая, что куда-то опаздывает. Посылая мне воздушный поцелуй, Тиффани попрощалась, кокетливо хихикая, напоминая мне, что теперь я буду жить с мужчиной. Эх, если бы она только знала, — вздыхал мой внутренний голос, когда акриса захлопнула за собой дверь. Обессиленная беседой, я упала на двуспальную кровать Янкей, не снимая обуви. Надеюсь, мой нынешний домовладелец относиться к этому сносно, а то мы точно поссоримся. В конце концов, у меня было множество своих правил в доме, а у него наверняка есть и свои. Меня, конечно, не волнуют его правила, но я должна быть хотя бы в курсе, на которое из них я кладу такой большой и жирный хер! В воздухе витал запах одеколона рыжего с нотками цитруса и мускатного ореха, прямо как какое-то дорогое пирожное в французской пекарне центрального района города. От такой жизни можно и умереть. Свой собственный (ну, не совсем…) дом, мята на подоконнике и куча дорогой одежды не по размеру. Кайф же! В рюкзаке начало что-то вибрировать. Первая мысль была крайне неприличной, но пришлось ее убрать — незнакомца я оставила в своей комнате (что было глупо с моей стороны, но уже поздно), так что это мог быть только мобильник. Видимо, «босс» вызывает меня на работу. Че-ерт, я только сейчас поняла, насколько по-взрослому это звучит. Подбежав к рюкзаку, моя рука молниеносно кинулась в рой тюбиков, доставая с самого дна вибрирующий смартфон. И я вовсе не ошиблась: мне звонил именно Дафф «Терри» Янкей. Выдерживая паузу, я смотрела на мигающий экран с трубкой вызова. Должна же я была показать, что мне интереснее рассматривать его жилище, чем отвечать на его дуратские вопросы. — Даффи Дак! — произнесла я, отвечая на звонок. — Ты нашла мой запас травы? — даже в голосе не изменился. Уж и не знаю, шутил ли он. Но на всякий случай я вновь оглядела комнату, в поисках заветного тайника. — Пока я нашла только твой ствол, — двусмысленно промурлыкала я. — Ты, наверное, очень-очень рад тому, что я переехала. Послышался легкий кашель. Я буквально чувствовала, как губам Даффа прикладывается сигарета, а из ноздрей вырывается клуб дыма. Не знаю, как давно он курит, но этот кашель говорил о том, что он пытается бросить, и каждая новая затяжка дается ему с трудом. Труднее остановиться, вернее сказать. — Не помню, чтобы оставлял его на видном месте, — серо цыкнул мужчина. — И постой-ка… не может же быть у меня три ствола! Мне показалось или он хихикнул? Наверное, на другом конце трубки он ухмылялся этой своей фирменной улыбочкой, одним уголком рта. Невольно я облизнула нижнюю губу, чему и сама удивилась. Наверное, здесь достаточно ветрено, чтобы губы высохли… — Два съемных и один, который всегда с тобой — итого три. — Я был бы не против, если бы и третий можно было бы просто снять и положить куда-нибудь. На время важных переговоров, к примеру, — я услышала это. Будто щелчок в моей голове. Этот знак… он не просто так упомянул встречу, не так ли? — Спускайся вниз. На первом этаже, в «офисе» банды меня ждала неожиданная картина. В центре стоял большой прямоугольный стол с тремя стульями, двое из которых были заняты. Самый дальний от занятых предназначался мне — без сомнений. На другом же краю стола сидел Янкей, покуривая сигарету непринужденно, давая ей догорать в его руках во время беседы. Запах едкий, клейкий. Все мое нутро почувствовало острую нехватку никотина, стоило мне открыть дверь склада. Напротив же сидела женщина. Длинные, пышные пряди черных… очень уж черных волос (поэтичнее было бы сказать «как смоль», но об этом я подумала уже после) струились по красному платью оттенка «вырви глаз». Не молодая, но эффектная. Могу поклясться, что для поддержки ее груди нужен был еще один человек. Стройная, со смуглой кожей и со светло-голубыми глазами она и не заметила меня. Внезапно я почувствовала себя лишней. Укол зависти впился мне в сердце. Никогда еще раньше я не испытывала подобного… чего-то настолько по-женски отвратительного. Это чувство обуяло меня со всех сторон, сковало и не давало пошевелиться. Я сходила с ума от одной только мысли, что должна сидеть с ней за одним столом. Эта женщина вызывала во мне лишь только одно желание: желание вырвать сердце из ее груди. В проеме двери я могла бы простоять вечно с открытым от изумления ртом и искорками зависти и гнева в глазах. Пространство этой женщины было достаточно обширным — четыре с половиной шага. В сердцевине гнев, почти такой же, как и внутри рыжего придурка, который даже не предупредил меня. Синусоиды по краям: гордыня, тщеславие. Наверняка, светская львица. Неприятная во всех отношениях, она была воплощением всего того, что я так ненавидела в женском роде. Сжимая рюкзак правой рукой, я тут же подумала, что мои таблетки пригодятся сейчас как никогда прежде. Наконец, она обратила на меня внимание. Что не удивительно! Я минут пять неподвижно стояла и неприкрыто пожирала ее взглядом. В ее же взгляде не было ничего из того, что я видела в глазах остальных, когда они смотрели на меня: ни жалости, ни тревоги, ни негодования. Я буквально почувствовала, как она вскрыла меня своими длинными ведьминскими когтями. — И долго ли ты будешь там стоять? — голос звонкий, пронизывающий, прямо как ее взгляд. Он был даже грубоватым, мужеподобным. Я бы и не удивилась, если бы кто-то сказал, что передо мной транс. — Времени на детишек у меня нет. Сконфуженная, я заняла свое место. Даже Янкей напрягся. Было видно, как желваки гуляли по его челюсти, как он смирял женщину взглядом поверх темных очков. Последний раз я видела его таким только с гипер-активной Тиффани. — Как я и говорил, эта девушка мой деловой партнер, — Голос металлический, твердый и не терпящий возражений. Неужели… эта женщина мой следующий противник? Орех, который я должна расколоть? — Она будет разговаривать с вами на переговорах вместо меня. Мужчина повернулся ко мне, легким жестом указав на женщину-вамп. — Это Триша, можно сказать, что она моя начальница, — обращался Дафф ко мне, но при этом смотрел куда-то в пол. Ему будто было невыносимо скучно. — Это твой сегодняшний собеседник, Гримм. И лишь теперь Триша посмотрела на меня оценивающим взглядом, как это делают продавцы на ярмарках. Она бы с легкостью могла сказать, сколько стоит каждый мой волосок. Брюнетка сделала паузу между осмотром моей головы и моего торса, уделяя моим рукам особое внимание. Я же пыталась рассмотреть ее. Никогда еще не было так трудно угадать, о чем думает человек. Даже когда его пространство касается стоп… мне все равно трудно распознать, что же относится к ней самой, а что лишь порыв настроения. — Хорошо, что ты, малыш, наконец-то понял, что на одном лишь страхе далеко не уедешь, — высокомерия было прямо-таки через край. И я не совсем понимала, о чем же они разговаривают. — Милая особа. Твоя подружка? Хотя нет, даже для тебя нынешней моды она, пожалуй, слишком худая. Ты хорошо питаешься? — Только если этого захочу, — молниеносно ответила я, словно от этого зависела моя жизнь. — Болеешь, наверное. «Терри» говорил, что ты особенная девочка, — сделав акцент на предпоследнем слове, Триша ядовито ухмыльнулась. — Я хотела бы сама убедиться в этом. Что же ты умеешь? — Только лишь то, что делаю обычно. Кажется, только что мы вступили в игру.