Ангел чужих небес

Я смотрю на тебя и вижу Свое счастье в светлых глазах. И мечтаю к тебе быть ближе, Только знаю, что так нельзя.

Мадам Помфри отпустила меня из лазарета только через три дня. За утреннюю прогулку мне здорово влетело, но я даже не расстроилась. Ворчание школьной медсестры не было слишком уж серьезным, хотя мне и пришлось потратить полчаса, чтобы уговорить ее не сообщать моим родителям, что я упала с метлы и угодила в больничное крыло. Джон не разговаривал со мной почти две недели, но, когда я вернулась на квиддичные тренировки, тут же оттаял и внимательно следил за мной на поле, чтобы я не упала, но я и не собиралась. Я более-менее обрела равновесие на земле — в жизни — и достигла того же самого в полете. Мне перестали сниться кошмары. Не сразу после того ужасного сна, нет, но я постепенно научилась легче реагировать на них, а через несколько недель их вытеснили сны с Луной — живой Луной, улыбающейся Луной... моей Луной. Учеба так и осталась для меня скучной, но я все равно старалась, чтобы потом не пришлось краснеть перед родителями. Меня больше заботил урок рисования с Луной, чем трансфигурация или чары. Дни становились короче и, казалось, бежали еще быстрее. Ноябрь подошел к концу, на смену осени вместе с декабрем пришла немного мрачная зима. Природа засыпала и становилась серой и неприглядной, от нее веяло тоской, и, несмотря на это, с каждым днем мне становилось легче дышать — я оживала. В один из холодных выходных дней начала декабря я сидела в Большом зале на завтраке и размышляла, куда же приведет меня все, что со мной происходило. Скоро должен был закончиться первый семестр — предпоследний во всей моей жизни в Хогвартсе, и я понятия не имела, что дальше. За этими стенами было множество дорог, по которым я могла бы пойти, но мне даже не было понятно, чего бы мне хотелось. Из задумчивого состояния меня вывел немного насмешливый голос Джона: — Ты хочешь придумать формулу для нового заклинания или что? У тебя такое выражение лица серьезное. — Я просто завтракаю, — отмахнулась я и взглянула на нетронутый омлет, который совершенно точно уже успел остыть. — Ну да, я вижу, — хмыкнул Джон. — А еще ты слышала, что я тебе только что сказал, правда? — Про новое заклинание? — Нет, до этого. — Извини, — пожала я плечами. — Я почему-то так и подумал, — вздохнул он. — Но сегодня я добрый, так что, так и быть, повторю еще раз. Но только если ты согласишься выполнить одну мою просьбу. — Какую? — Сходи со мной на свидание, — выпалил он, и я непонимающе уставилась на него. — В библиотеку! — добавил Джон, фыркнув. — Видела бы ты свое лицо сейчас! — Это все из-за тебя! — хмуро пробормотала я, Джон был чересчур весел сегодня. — Ну извини, — вздохнул он. — Но мне правда нужна твоя помощь. Я хочу взять одну редкую книгу по зельям, а мадам Пинс еще не простила мне несколько разорванных страниц учебника по чарам. Пожалуйста, помоги мне! — Ладно, — кивнула я. — После завтрака возьму для тебя книгу. А теперь рассказывай, что собирался. — Я спрашивал, слышала ли ты о нашем квиддичном матче на следующей неделе. — Какой еще матч? — удивилась я. — Следующая наша игра должна состояться не раньше февраля. — Наш капитан не хочет ждать до февраля, она мечтает взять реванш у Слизерина. Так что игра в следующую пятницу, Эшли десять минут назад сообщила мне, что окончательно договорилась с капитаном слизеринской команды, и просила передать информацию тебе. — Что за бред? В правилах нет ничего подобного, мадам Хуч не разрешит проводить этот матч. — Конечно, эта игра не будет официальной. Это что-то вроде совместной тренировки, только наша Эшли не вынесет, если мы снова проиграем Слизерину. — Отличная новость, — с сарказмом проговорила я и закатила глаза. — Ладно, переживем как-нибудь. — Что за настрой, Джинни? Ты не хочешь победить? — спросил Джон. — Хочу, но... — Вот и отлично! Давай постараемся по максимуму и выиграем, пожалуйста! — серьезно и даже как-то отчаянно сказал Джон. Я промолчала, только невнятно кивнула ему в ответ. Перемены в настроении Джона меня начинали напрягать. Впрочем, я забыла о нем уже через минуту, когда увидела, как улыбается мне Луна со своего места за столом Рэйвенкло. Вернув ей ответную улыбку, я почувствовала, как по телу пробежала легкая дрожь, словно наполняя меня энергией и теплом.

* * *

Я считала эту «совместную тренировку» абсолютно глупой и бессмысленной затеей, но вся наша команда готовилась к этому с такой ответственностью и серьезностью, что мне волей-неволей тоже пришлось присоединиться ко всеобщей подготовке. Нельзя сказать, что мне не хотелось победить, просто это не казалось настолько важным, чтобы тратить столько сил, времени и нервов. Я бы предпочла больше времени проводить в компании Луны. А так я, в основном, наблюдала за ней издалека и ужасно скучала. Поэтому в день игры я чувствовала больше облегчение, чем волнение. В отличие от меня, все остальные с самого утра были на нервах. Особенно меня удивлял Джон, он был угрюм и серьезен, будто от исхода сегодняшней тренировки зависела вся его будущая жизнь. — Джинни, — сказал он мне после завтрака, когда мы вышли из Большого зала, — давай обязательно завоюем победу сегодня. — Нам же все равно не засчитают результат, — напомнила я. Сейчас меня больше волновало недописанное эссе по зельям, чем сегодняшняя игра. — Все равно, — настаивал Джон. — Ты же постараешься? — Конечно, — хмыкнула я. — Как же иначе. Мы же все-таки команда. — Ура! — воскликнул Джон, пожал мне руку и убежал вперед, оставив меня в недоумении. А когда в два часа дня начался матч, я поняла, что серьезно подошли к сегодняшней игре не только мы, но и слизеринцы. Никто никому явно не собирался поддаваться, и главной целью у обеих команд была именно победа. Это мало походило на простую совместную тренировку. На трибунах то тут, то там расселись студенты, желавшие поглазеть на противостояние наших команд. Луна тоже пришла, но мне даже некогда было внимательно рассмотреть трибуны, чтобы найти ее среди других. Но я знала, что она здесь, смотрит на меня, болеет за нашу команду, и это придавало мне сил. А силы мне однозначно были нужны. Я не лукавила, когда говорила Джону утром, что буду стараться. Я чувствовала свою вину за прошлое поражение, поэтому, если для всех это было так важно, я решила вложить все свои силы в сегодняшнюю игру. Погода была не на нашей стороне. Мелкий холодный дождь, моросящий с самого утра, благодаря сильному ветру неприятно бил в лицо. Радовало одно — это был не снег. Но увидеть снитч в этой серой пелене было невероятно трудно. Я очень внимательно следила, чтобы в меня не попал бладжер или квоффл, как в прошлый раз, и это только еще больше затрудняло поиски маленького юркого золотистого шарика. И все же после часа напряженной игры, когда счет был почти равным, я сумела как-то заметить снитч, пролетевший вдалеке. Я, не медля ни секунды, стремительно кинулась к нему, а ловец Слизерина, как раз уворачивавшийся от бладжера, немного замешкался и потому не успел нагнать меня, хотя и попытался. Минута полета на предельной скорости, когда ветер с дождем бьет в лицо так, что становится больно, и даже дышать трудно, — и заветная победа для команды Гриффиндора была крепко зажата в моей правой руке. Радостные вопли моих товарищей по команде едва долетали до моих ушей сквозь завывания ветра, но я все слышала и радовалась вместе с ними. Я смогла! Мне хватило сил, чтобы выиграть, пусть даже результат и не зачтется никуда. Радость и эйфория от быстрого полета затопили сознание, и я едва не свалилась с метлы, пока спускалась вниз, на землю. Всеобщее ликование было недолгим, все устали и продрогли, потому поскорее побежали переодеваться в теплую раздевалку. А я поспешила к трибунам, туда, где меня ждала Луна. Я заметила ее почти сразу, как оказалась на земле, и больше всего сейчас мне хотелось разделить свои эмоции именно с ней. Поэтому я бежала так быстро, как только могла. — Мы выиграли! — закричала я, кидаясь к Луне на шею и крепко обнимая ее. Она была совсем близко, я чувствовала ее тепло, ее дыхание... И я отчетливо поняла, что прямо сейчас ужасно хочу ее поцеловать. Желание это было настолько сильным и ярким, что мысленно я почти ощущала мягкость ее губ... А потом она сказала тихо: — Поздравляю, Джинни. Я в тебя верила. — И мое видение рассыпалось на тысячи мелких осколков, осыпав всю меня ими, словно льдинками, и мне почему-то стало стыдно. Перед Луной, перед собой, перед всеми, кто мог нас сейчас видеть. Меня бросило в жар, затем в холод, и я отступила на несколько шагов назад. — Спасибо, — пробормотала я, глядя куда угодно, только не Луне в глаза. Мне казалось, что в моем взгляде она сумеет прочесть все: мои мысли, смятение, эмоции... И мне не хотелось, чтобы она знала. — Я пойду, нужно скорее переодеться. Не жди меня, ладно? Не дожидаясь ее ответа, я почти так же быстро, как бежала к Луне, теперь убегала от нее. Или от себя, не знаю.

* * *

Я собиралась как можно медленнее, остальные уже успели уйти, чтобы в уютной гостиной Гриффиндора отпраздновать успешное окончание тренировки. Мне не хотелось с ними, в замок. Я должна была подумать, и желательно в тишине. Так было сложнее заглушить настоящие, искренние мысли. Но мне не дали спокойно подумать. Дверь тихо распахнулась, и в раздевалку вошел Джон. Он улыбнулся чуть виновато и застыл, не решаясь подойти поближе. — Привет, — сказал он. — Мы виделись минут десять назад, — напомнила я, улыбнувшись ему в ответ. — Э... Я знаю, — смутился он и вздохнул. — Ты опять пришел забрать меня в замок? — хмыкнула я, вспомнив, как Джон уже пытался однажды увести меня с квиддичного стадиона. — Нет, — ответил он и все-таки решился подойти ко мне поближе. — Я пришел поговорить. — О чем? — Ну, мы выиграли... — начал Джон. — Я там была, я помню, — сказала я как можно более веселым тоном. Я не понимала, к чему ведет этот разговор и, хоть Джон был приятным собеседником, сейчас мне хотелось побыть одной. — И это все, что ты собирался мне сообщить? — Нет, — помотал он головой и снова вздохнул. — Джинни, я... — И снова вздох. Джон покраснел, нервно улыбнулся, а потом сел на скамью рядом со мной и посмотрел мне в глаза. — Ты знаешь, мне надо было не ждать никакого дурацкого предлога и уже давно сказать, но я боялся, а сегодня мы победили, а я пообещал себе, что признаюсь, если все пройдет хорошо, поэтому... Джинни, встречайся со мной, а? Ты мне нравишься, — выпалил он и наклонился ко мне, чтобы поцеловать. Я уперлась рукой в его плечо и отстранилась, отвернув голову в сторону. — Нет! Он тут же отпрянул назад. — Ты... У тебя уже есть парень? То есть... я хотел сказать, разве ты все еще встречаешься с Гарри Поттером? — Нет, — ответила я, и я действительно так считала. — Извини, что влез не в свое дело, но все знали, что вы встречались, он же знаменитость нашей школы. Но, Джинни, он даже не пишет тебе, — сказал Джон запальчиво, а потом добавил скороговоркой: — Ты не подумай, что я слежу за тобой, просто мы сидим рядом в Большом зале, и я случайно вижу подписи на конвертах, адресованных тебе, так что... — Все нормально, — заверила его я. — Но тебя не касаются наши взаимоотношения с Гарри. Это только мое дело. — Но я переживаю за тебя... Не цепляйся за него, я же вижу, что ты страдаешь, с каждым днем ты все более задумчивая, но если он даже не пишет... А я, я хочу быть рядом с тобой, хочу, чтобы ты была счастлива. — Послушай, дело не в Гарри. Извини, но у нас ничего не получится, я не испытываю к тебе ничего, кроме дружеских чувств, — медленно проговорила я, надеясь, что мои слова не слишком ранят. — Тогда, значит, есть кто-то другой? — упавшим голосом спросил Джон. — Есть, — твердо ответила я, и это была правда. Больше я не собиралась от нее бегать, в глубине души мне давно было понятно, что я влюбилась... в Луну Лавгуд, в свою подругу. — Но ты не скажешь мне, кто он, — больше утверждал, чем спрашивал Джон. — Не скажу, извини. — Понимаю, — он улыбнулся чуть виновато и печально. — Вот... Вроде бы победили, а я потерпел поражение. Ладно, — он поднялся на ноги. — Я пойду. Пока. И Джон побрел к выходу, закрыв дверь так же тихо, как до этого открыл. А я так и осталась сидеть на месте, словно застыла. Возможно, должна была испытывать чувство вины перед Джоном, но меня он сейчас не заботил. Я думала о своих собственных чувствах и о том, что же мне с ними теперь делать. И как теперь смотреть Луне в глаза, если в моем взгляде можно было прочесть все мысли и желания? Неправильные мысли и желания, которых быть у меня не должно. Я не могла, как Джон, просто признаться в своих чувствах и ожидать взаимности. Я не должна была вообще так думать о Луне. Это было неправильно. Я обхватила голову руками. Как я могла попасть в такую ситуацию? Что мне теперь делать? — Просто молчать, — прошептала я себе. Да, единственным верным решением было молчать о своих чувствах и какое-то время избегать общения с Луной, и все должно было пройти. Так мне казалось. «Тем более, — думала я, — скоро начнутся каникулы, и я некоторое время побуду вдали от Луны. Это поможет мне». Тогда я действительно верила своим мыслям.