Шесть минут

— Она верно умерла, мой милый, мой милый, мой милый сын, её больше нет, — плача надрыв, падала на колени старушка, — её больше нет со мной! Нет! — Матушка, будь покойна, матушка! О чем ты говоришь? Она вернётся! — он прижал её к своей широкой груди. — Но я рядом, матушка, рядом я, рядом, рядом с тобой, я тебя не брошу, — слеза скатилась по его щеке, — видит Бог, никогда не брошу тебя, но и она вернётся.

***

Если бы люди могли повернуть время вспять, чтобы сейчас было? Вы никогда об этом не задумывались? Если бы только один человек мог возвращать все назад, менялся бы весь мир или только его? Как бы мы жили сейчас, имея при себе такие способности? Нужно ли это нам или стоит делать все правильно с первого раза, не совершая провинностей и ошибок? Но было бы интересно жить? Мы же живём один раз. А что, если не один? Что, если мы проживаем много жизней в других обличиях, в других телах, мирах? Когда умирает один, в ту же секунду рождается другой. Неважно где. На другом конце света, в соседней квартире. Но жизнь зарождается. Идёт время настоящее, переходящее в эру будущего. Так нужно ли нам возвращать время вспять, если мы живём лишь один раз? Сможем ли мы таким образом продлить своё проживание или все тщетно? Сможем ли мы когда-нибудь избежать смерти? — Странно… очень странно, — мужчина рылся в очередной куче бумаг, допивая стакан бренди, — почему же она это сделала? Почему ждала поезд? Почему украла деньги? Надо разобрать все по порядку… Агх, бренди закончился, черт, — он приподнялся над столом, — Мари! Мари, быстро ко мне! — он присел обратно, устало облокотившись на спинку стула. — Да, отец, слушаю. — Ты сделала все уроки? — А, ну… — Ты сделала все уроки, Мари?! Не мямли! — А… да, — девчушка опустила глаза в пол, — сделала, отец, сделала. — Подойди сюда, подойди, дитя. — Ты что-то хотел, отец? — он мутным взглядом осмотрел её. — Мари, ты очень хорошая девочка, — он начал гладить её волосы, — ты знаешь об этом, верно? Не отвечай, моя хорошая, — его рука опустилась ей на спину, — я знаю, что ты хорошая девочка… — О-отец… Мне нужно идти спа… — О, нет, нет, нет, ты не можешь, ещё рано, — он посмотрел на позолоченные часы, — ещё и девяти нет, моя милая, хорошая девочка, — его рука переместилась ей на поясницу; он прикоснулся губами к локону её волос. — Отец… ты пьян. Пусти, прошу, ты пугаешь меня. — Как же я могу тебя пугать, я же твой отец, — мужчина вздохнул, но ослабил хватку, — в любом случае, сходи вниз, принеси мне бутылку виски, Мари. — Да, хорошо, отец, — поспешно выбравшись из рук отца, девушка отошла от стола. — Стой. А как же поцелуй? Папе так одиноко. — Да, отец… А снег все кружится, укладываясь одеялом на землю. Снег закрывает все чёрное, осквернённое, ужасное под своими белоснежными одеяниями. Скрывает, но не очищает. И в один момент, все то, что так тщательно пыталось скрыться, — откроется. Вся гниль, чернота, весь ужас будет оголён, больше нечем прикрывать то, что является истинным, настоящим. Так про что сейчас идёт речь? Про снег или?..

***

Солнце светит так сильно, будто пытается закрыть собой все. На небе ни облачка, лишь небольшое дуновение ветерка со стороны севера. Птицы не прекращают петь. Все благоухает, расцветает, живёт. Будто весь мир остановился, пытаясь замедлить время, чтобы насладиться данным моментом подольше. Только молодой юноша несётся среди деревьев. Дыхание рваное; ноги сбиты в кровь. Но ему нужно бежать быстрее. У него не так много времени. Каких-то шесть минут.