Франкенштейн

      Ехали долго. Утомлённый Франкенштейн уснул некрепким сном, то и дело просыпаясь из-за неудобной позы и затекших рук. Пол трясло, карета подпрыгивала на ухабах, отчего мальчика подбрасывало, оставляя на теле синяки. Кляп во рту мешал. Каждую попытку сесть или передвинуться грубо пресекали, отталкивая маленького пленника обратно.       Наконец, карета остановилась. Виконта на удивление аккуратно вытащили и поставили на ноги. Франкенштейн огляделся. Они остановились около большого особняка, чья территория была обнесена высоким забором. Аккуратно постриженные лужайки украшены яркими клумбами и деревьями, из которых выстригли фигуры – садовник явно любил своё дело. К входу вела широкая тропа, к которой их и подвезла карета.       - Пошёл!       Невежливый толчок в спину, и мальчик послушно двинулся вперёд. Было страшно, он не мог сдерживать слёз, из-за чего тут же заложило нос и стало трудно дышать.       - Убери кляп, задохнётся же, - проговорил чей-то голос. Франкенштейн покосился в его сторону. Высокий, даже выше Кейта, хмурый мужчина с тёмными короткими волосами. Статный, крепкий, меч, даже с виду тяжёлый, на бедре – солдат, не иначе. Недовольно покосившись на спутника, он ещё больше нахмурился.       - Стой, малыш, - вздохнув, сказал он. Виконт остановился, испуганно глядя на этого великана. Заметив, что мужчина шагнул к нему, Франкенштейн отступил на шаг, невольно сжав кулаки. На что солдат лишь раздражённо выдохнул. – Не бойся ты, не прибью.       Мальчик честно старался держаться храбро, когда один из похитителей подошёл к нему и потянулся к лицу. У него даже получилось не отпрянуть, когда солдат зацепил кляп, аккуратно развязывая и отбрасывая в сторону. Глубоко вздохнув, Франкенштейн тут же подавился и закашлялся, неловко пытаясь утереться. В руку сунули платок.       - Спасибо, - вспомнил о вежливости мальчик, вытерев лицо и высморкавшись. Свой платок он потерял ещё при первом нападении, так что помощь этого человека оказалось весьма кстати.       - Чего вы там копаетесь? – шикнул второй мужчина. – Потом будешь с сопляком возиться.       - Не слушай его, - шепнул великан. – И держись ко мне ближе. Сделаю всё, чтобы тебе меньше досталось.       - Почему? – удивился виконт. Кейт много рассказывал ему о похищении, желая уберечь от этого, и виконт знал, что ничего хорошего от этого ждать не придётся, но этот мужчина выбивался из рассказов дядюшки.       - Потому что не дело это, детей обижать, - вздохнул солдат, чуть подтолкнув пленника вперёд. – Иди, постарайся никого не злить, я птица невольная, много сделать не смогу.       - Спасибо, - шепнул Франкенштейн, уже смелее шагая по тропе. Помня наказ великана, он шёл как можно ближе к нему, но старался сильно не прижиматься, чтобы не вызвать подозрений. Стало намного спокойнее от этой поддержки, плакать расхотелось.       Особняк, в который они зашли, был большой и богато обставленный. Богато, но слишком ярко, до ряби в глазах. Их дом обустраивала сама Юни, слуг на тот момент у практически обедневшего рода графа не было. Наверное, поэтому у них было намного уютней?       Мальчика провели по яркому коридору и втолкнули в большую комнату. Здесь было просторно, одно только кресло, что стояло на манер королевского трона. В кресле удобно расположился мужчина, сразу вызывающий лишь отвращение: невысокий, щуплый, с какими-то шрамами на лице. Рядом с ним, словно образец противоположности, стояла девушка. Молодая, высокая, стройная и очень красивая. Волосы были светлые до белизны, белое без тени загара лицо, хрупкие руки скромно сложены на подоле и нежно-зелёные глаза. Глаза этой девушки слишком отличались. При всей её внешности, они смотрели с каким-то холодом. Виконт чувствовал, что ему совсем не хочется подходить к этой паре, но великан упрямо подтолкнул его ближе к ним.       Граф этого замка улыбался, глядя вперёд. Переведя взгляд в ту же сторону, юный виконт ошеломлённо замер. На полу, опустившись на колени, сидел мужчина. Без рубахи, в оборванных штанах, побитый, он склонился перед графом так, как люди кланяются божествам.       - Прошу вас, умоляю, пощадите! – беспрестанно молил он. – Бес попутал, ошибся, со всеми же бывает!       - Ошибся, - неожиданно мягким и приятным голосом проговорил граф. – А буквально вчера ты говорил, что моя милая дочь сама соблазняла тебя.       - Нет, ваша светлость! Я сам виноват! Пощадите!       Франкенштейн уже ничего не понимал из этого разговора. За что просит прощения этот человек? Почему он так себя ведёт? Перед его отцом, конечно, тоже все кланялись, но не так.       - Десять, - ровным тоном проговорил граф. – И ещё десять за обман.       Мужчина застонал. Виконт отчётливо услышал, как выругался великан рядом с ним. Солдат вышел немного вперёд, встав перед пленником. В комнату зашёл ещё один мужчина с плетью в руках.       Свист. Удар. Тяжёлый стон.       Вздрогнув, Франкенштейн отпрянул за ногу великана, но тут же снова высунул нос, глядя на то, как кровавые полосы раз за разом появляются на спине истязаемого. Мужчина уже не стонал – кричал, неосознанно пытаясь выползти из под плети, но палач знал своё дело, и удар приходился точно по спине.       Граф и его дочь смотрели спокойно, словно всё это происходило не прямо перед ними.       - Не бойся, малыш, - шепнул великан. – Отпусти.       Осознав, что он схватился за штанину похитителя, Франкенштейн быстро выпустил ткань и выпрямился, стараясь не смотреть на кровь, стекающую из ран на пол. Мужчину утащили.       Настала его очередь.       Виконта вывели на середину зала, поставив прямо перед креслом. Молча глядя на графа, что сидел, с интересом оглядывая пленника, Франкенштейн мысленно поклялся себе не бояться. Дожидаясь хоть какой-то реакции со стороны мужчины, виконт беспрестанно напоминал себе, что он не обычный мальчик, как говорил учитель, что титул уже лишает его права на страх. Что он – потомок славных воинов, которые сражались даже с нелюдьми. Он – виконт Франкенштейн. И он сделает всё, чтобы не показать себя иначе       - Смотри-ка, какой волчонок, - хмыкнул граф. – И зыркает так, будто вот-вот укусит. Знаешь ли ты, малыш, почему ты здесь?       - Нет, не знаю, - спокойно ответил мальчик. Он даже сам себе удивился. Мужчина снова хмыкнул.       - А вежливости тебя видимо не научили, малыш, - проговорил он. Франкенштейн на мгновение осклабился, тут же превращая оскал в вежливую улыбку.       - Простите, - ответил он. – Я думал, что раз вы не вспомнили о правилах этикета, то и мне можно забыть о них.       Сзади отчётливо поперхнулся великан. Граф пошёл пятнами, Франкенштейн остался спокоен. Внешне. Внутри всё сжалось от страха. Однако общение с мистером Одли оставило свой отпечаток, он сумел сдержаться.       - Итак, ваша светлость, - протянул он. – Я – виконт Франкенштейн, я сын графа, имя которого вам должно быть известным, раз уж вы меня похитили. Могу ли я узнать, по какой причине меня привели сюда?       Его слова породили тишину, что даже немного разжало комок страха в животе. Конечно, они ожидали увидеть запуганного шестилетнего мальчишку, но никак не уверенного в себе виконта.       - Твой отец…       - Ваш.       - Прости? – растерялся граф.       - Я, конечно, прошу прощения, что перебил, но, раз мы вспомнили об этикете, то прошу вас не забывать. Несмотря на мой возраст, я всё-таки имею титул, и вы должны обращаться ко мне по правилам, - отчеканил Франкенштейн. Со стороны раздался звонкий смех девушки.       - Да как ты смеешь, мальчишка? – прорычал граф, задетый такой реакцией дочери. – Хочешь, чтобы и твоя спина испробовала плетей?       - Я… - Франкенштейн запнулся, растерявшись от такого заявления, но постарался взять себя в руки. – Если вы знаете моего отца, то и дядю наверняка тоже. Как и то, что он с вами сделает, если вы посмеете меня ударить.       На самом деле виконт не знал, что именно сделает Кейт. Просто однажды, когда они с Юни гуляли по деревне, на них напали грабители, которых графиня отпугнула одной лишь этой фразой.       А граф замолчал, обдумывая слова пленника. Брата графини он, конечно, знал, поэтому понимал, что мальчишка прав. Но и как быть с виконтом, он тоже не знал. Он хотел напугать его, а потом кинуть в темницы, чтобы граф сам приехал в его особняк. А дальше дел немного – выбить больше денег.       - Так что там с моим отцом? – невинно похлопал ресницами Франкенштейн.

***

      Так и не найдя никаких следов виконта, Кейт и Ларо вернулись в дом, где их уже поджидала Юни. Едва завидев солдат, она бросилась к ним.       - Мы проследили его путь до самого озера, - вздохнув, проговорил Кейт. - Но там его посадили в карету, дальше следы теряются. Пошли к графу, нам необходимо знать, что всё-таки произошло.       Втроём они прошли в кабинет мужчины, потребовав объяснений. Однако граф, сев обратно за стол, молчал, хмуро подглядывая на жену.       - Послушайте, граф, - вздохнул Кейт. – Я должен знать правду, иначе мне не найти Франкенштейна!       - Джозеф, дорогой, - взмолилась Юни. Граф вздрогнул, графиня очень редко называла его по имени, но промолчал. Тогда женщина продолжила. – Я имею право знать, из-за чего страдает наш сын!       - Юни, я… - граф осёкся, но продолжил. – Прости, я просто не сдержался, я люблю тебя, ты же знаешь, но…       - С кем вы переспали, граф? – вышел вперёд Ларо, которому уже надоела вся эта словесная перепалка. – Имя, место, как быстро проехать мы сами разберёмся.       - Ларо! – возмутился граф. Кейт только лишь вздохнул. Он и забыл о прямоте своего друга, не раз сыгравшей с ними злые шутки.       - Нам некогда выслушивать ваши семейные распри, нам мальчика спасать надо! – чеканя каждое слово, перебил его мужчина.       - Граф Дрейнмар, - опустил голову Джозеф. – С его дочерью.       - Ты знаешь, где это? – тут же обернулся Ларо к другу. Кейт коротко кивнул и подхватил меч. Юни последовала за ними, едва поспевая за широким шагом мужчин.       - Кейт, что мне делать? – спросила она.       - Жди, Юни.       Остановившись на крыльце, женщина проводила взглядом небольшой отряд мужчин, спешивших спасти её сына.       - Боги помогут ему.       От этого голоса она вздрогнула, всем телом разворачиваясь в сторону мужа. Тот стоял, не смея отвести взгляда от облачка пыли, уходящего всё дальше.       - Боги, - горько усмехнулась женщина. – Я не верю в Богов, Джозеф. Но я верю в своего брата и его друга. Они помогут Франкенштейну.       Развернувшись, графиня ушла в дом, ждать.

***

      Дрейнмар раздражённо откинулся на спинку кресла, едва сдерживаясь, чтобы не наорать на хихикающую дочь. Он так и не смог рассказать мальчишке правду только потому, что тот постоянно перебивал его! Пять минут бесполезного разговора!       Запугать пленника не получалось. Почувствовав, что собеседник не может его избить и даже накричать лишний раз боится, Франкенштейн безбоязненно дерзил, перебивал и вёл себя просто невыносимо.       - Увести его! – рыкнул мужчина. – Швырните в нижние камеры! Посмотрим, что ты скажешь, посидев в темноте с недельку.       Великан поклонился и, толкнув мальчика вперёд, поспешил вывести его из залы.       - Это так никого не злишь, да, парень? – хмыкнул он. – Давненько я не видел графа таким взбешённым.       Франкенштейн промолчал, глядя на мужчину, которого не так давно увели. Тот лежал на полу, не шевелясь. Устрашающего вида раны кровоточили, но никто даже не пытался остановить кровь.       - Не смотри, мальчик, - проговорил великан, как можно быстрее уводя замершего виконта от этого места. – Не смотри.       - Он и меня так же побьёт? – тихо спросил пленник, посмотрев на хмурое лицо солдата. – За что? Что мой отец сделал такого?       - Просто он решил, что полюбил ту девушку, которую ты видел, - вздохнул мужчина. – И некоторое время проводил с ней.       - Я вас не понимаю!       - Ты поймёшь, когда подрастёшь. Заходи.       Оглядев невысокую, но довольно широкую камеру без окон и скамеек, мальчик снова посмотрел на великана.       - Меня убьют, да? – сдавленно спросил он. Слёзы обожгли щёки, только теперь виконт понял, что уже замёрз в подземелье. Солдат что-то процедил сквозь зубы и завёл пленника в камеру.       - Нет, если твой отец отдаст нужную сумму, - ответил он, затягивая кандалы. Франкенштейн вздохнул, разглядывая каменный пол под ногами. И вздрогнул, когда на плечи упала его накидка. Он обронил её ещё на берегу, и не думал, что кто-то подберёт.       - Здесь холодно, - коротко бросил великан, прежде чем выползти из камеры, он не мог здесь встать в полный рост. – Прости, что оставляю одного.       - Я не боюсь темноты, если вы об этом, - ответил виконт. – И спасибо.       Двери захлопнулись, отгородив от ребёнка все звуки. Замерев, Франкенштейн настороженно вслушивался в темноту. И выдохнул, услышав. Тихая возня мышей, он видел их, заходя в камеру, вода, капающая с потолка, мерные, приглушённые из-за двери, шаги охранника – всё это показывало мальчику, что тишина эта кажущаяся, что и здесь, в этой тьме, в которой даже рук не видно, есть своя жизнь.       В голове витали мысли: правду ли сказал великан про его отца? Что теперь будет? Найдут ли его?       Было страшно. Осторожно улегшись на холодный пол, виконт укутался в свою накидку и сжался в комок, вздрогнув от холода кандалов. Стоически перетерпев то время, которое понадобилось для того, чтобы оковы немного согрелись, мальчик закрыл глаза.       Ему снился Брик, который вёл его куда-то в старый дом. Франкенштейн шёл за ним, потому что руки были связанны, и он не мог выбраться. Открыв двери, мальчик протолкнул виконта внутрь, где слышались стоны. Франкенштейн не понимал, откуда они доносились. Коридор был пуст, но было ощущение, словно люди находились рядом.       Около ног что-то капнуло. Опустив взгляд вниз, мальчик увидел кровь. Кровь, что текла ручьями со стен, капала с потолка.       - Брик!       На испуганный крик пленника мальчишка никак не отреагировал. Виконт снова посмотрел на стены, с ужасом осознав, что сделаны они не из камня, а из живых людей, с израненных тел которых текла кровь.       - Брик, бежим! – закричал мальчик, наплевав на то, что этот парень предал его. Они шли, по щиколотку погружённые в красную жидкость, но бродяжка даже не замечал этого.       Споткнувшись обо что-то, мальчик упал и тут же очнулся в светлой комнате графа.       - Я говорил тебе, что не надо их злить! – сочувственно покачал головой великан, отходя в сторону. Над головой виконта взметнулась плеть, со свистом опускаясь вниз.       Закричав, Франкенштейн проснулся, вздрагивая всем телом. Тяжело дыша, он медленно сел, накрыв лицо руками. И тут же вскрикнул, почувствовав на ладонях влагу.       Кровь!       Отскочив от холодной стены, мальчик сжался в комок, чувствуя, что так и сидит по щиколотку в чём-то холодном.       Неужели это был не сон?       Всхлипнув, мальчик уткнулся лбом в колени, накрыв руками голову. Впервые ему стало невыносимо страшно находиться в темноте.       Сколько он так просидел, мальчик не знал, но от скрипа отодвигаемого замка вздрогнул, неосознанно отползая в сторону. Яркий свет резанул по глазам, но Франкенштейн сидел далеко от двери, поэтому быстро привык к полумраку, оглядывая второго похитителя, что принёс ему еду и небольшой огарок свечи. В свете было видно, что то, что пленник принял за кровь, оказалось простой водой. Поставив деревянную миску и небольшой графин с водой на пол, он присел около мальчика.       - Может мне просто убить тебя? - спросил мужчина. - Всё равно возвращать тебя мы не будем. Скажи, мальчик. Хочешь умереть сейчас? Или ещё немного посидишь здесь?       Испуганно выдохнув, виконт попытался отползти как можно дальше. Засмеявшись, похититель ушёл, оставив пленника одного. На этот раз темноту разбавляло одинокое пламя свечи, и Франкенштейн прекрасно понимал, что надолго этого кусочка не хватит. Надо было что-то делать уже сейчас.       Виконт быстро огляделся. Кандалы были немного велики ему, чтоб давало возможность выбраться. Решившись, мальчик сунул руки в кувшин с водой и, упершись ногами в железо, потянул руки на себя, пытаясь снять оковы. Резкая боль в запястьях заставила его замереть. Зажмурившись, Франкенштейн снова потянул руку на себя, зафиксировав кандалы ногами и стараясь не напрягаться.       Освободив одну руку, мальчик всхлипнул, прижав к себе кисть с ободранной кожей, но взялся за вторую, уже не пытаясь сдержать слёзы. Умирать не хотелось.       Освободив руки, виконт прижал их к животу, согнувшись, словно пытаясь раздавить боль. Немного притерпевшись, он вскочил на ноги и, аккуратно подхватив свечу, снова огляделся. К его счастью на полу, около входа, лежали камни. Подхватив один из них, виконт спрятался. Он решил оглушить своего надзирателя и сбежать.       Ждать пришлось долго. Свеча давно погасла, когда замок снова звякнул. Дверь открылась, мальчик приготовился, но в камеру никто не зашёл.       - Его здесь нет! - закричал кто-то снаружи, заставив пленника подпрыгнуть от испуга. - Где он?!       - Я клянусь, мальчик был там! Прошу вас, поверьте мне!       - Ты мне сейчас же расскажешь, где Франкенштейн или я убью тебя прямо здесь! - оборвал причитания мужчины всё тот же голос. Виконт прислушался. Голос был ему знаком! Узнав Кейта, мальчик рискнул выйти, щурясь от света и стиснув в руке камень.       - Дядя?       Солдат резко выпустил охранника и развернулся. Из камеры неуверенно выглянул встрёпанный и заплаканный Франкенштейн, сжимающий в руках камень с такой силой, что пальцы побелели. Он щурился от света, пытаясь разглядеть стоящего перед ним мужчину.       - Франкенштейн! - облегчённо воскликнул Кейт, подхватывая мальчика и отбирая у него камень. – Ларо, разберись тут, а я отвезу его домой.       - Дядюшка, тут великан есть, - опомнился виконт, оглядываясь по сторонам. – Он хороший! Он хотел помочь мне!       - Что ещё за великан? – удивлённо спросил Кейт.       - Видел я тут одного детину, высоченный такой, - отрапортовал Ларо. – Разберёмся, виконт, езжайте домой.       Мальчик растерянно кивнул, отчаянно пытаясь разобраться в том, что здесь происходит. Он никак не мог принять того, что он уже едет домой. Кейт крепко прижимал племянника к себе, быстрым шагом направляясь к выходу. Его воины охраняли его до самого выхода, но проигравшая этот бой сторона даже не пыталась остановить мужчину.       Только оказавшись на улице, в седле коня, спереди от дяди, Франкенштейн прижался к его груди лицом и закрывая глаза.       - Тише, малыш, - мягко улыбнулся Кейт. - Ты молодец. Поехали домой, мама тебя уже заждалась.       Солдат тронул коня, переходя сразу в галоп. Хотелось поскорее добраться домой и отогреть мальчика. Тот дрожал то ли холода, то ли от страха, прижимался к дяде и молчал, крепко зажмурившись.       Дальнейшее перемешалось для Франкенштейна в один сплошной круговорот: путь домой, что-то кричащая волнующая мать, отчего-то отталкивающая отца, тёплая вода купальни и его мягкая постель, мать рядом, что-то говорившая мягким успокаивающим тоном. Сам мальчик был словно в полусне.       Свист. Удар. Тяжёлый стон.       Кровь, заливающая полы.       Плеть, нависшая над его головой.       - Десять, - как приговор.       Подскочив на кровати, мальчик резко сел, хватая воздух губами и оглядываясь по сторонам. Было темно, но эта тьма была привычно перемешана с лунным светом, пробивавшимся сквозь занавешенные окна. Он мог различить контуры родной комнаты и приоткрытую дверь, что вела в комнату для уроков.       Страшно.       Закутавшись в одеяло, мальчик сидел на кровати, вглядываясь в темноту. Если бы он послушался дядю, ничего бы этого не случилось! Зачем он вообще помог этому бродяжке? Умей он драться…       Остановившись на этой мысли, Франкенштейн резко выпрямился. А ведь у него есть шанс научиться драться! И тогда дядюшке не придётся волноваться за него, а сам виконт снова сможет гулять за пределами особняка или даже ездить к Офелии!       Вскочив на ноги, мальчик прошёл через комнату для уроков и аккуратно толкнул двери, ведущие в комнату учителя. Та оказалась незапертой. Учитель обнаружился в постели, спал. Ощутив укол совести за то, что он собирался среди ночи разбудить мужчину, Франкенштейн хотел уйти.       - Виконт? Что подняло вас в такое позднее время?       Мальчик повернулся обратно, глядя на приподнявшегося на локте Ларо. Вздохнув, учитель сел. С того момента, как мальчика привезли домой он не произнёс и слова. Даже не плакал, что так же настораживало мужчину. Юни беспокоилась за сына. В их деревне был ребёнок, который после нападения перестал разговаривать. Женщина боялась, что и с Франкенштейном случится нечто подобное.       - Дайте угадаю, - помог ему мужчина. - Вам приснился кошмар? Идите сюда, виконт.       Франкенштейн послушно сел рядом, хмуро глядя в сторону. На плечо аккуратно легла ладонь.       - Расскажете мне, виконт?       Ларо замер, ожидая. Он надеялся, что мальчик заговорит с ним, тогда ему будет проще помочь. Однако Франкенштейн упрямо молчал.       - Мне приснился мужчина, - наконец отрывисто проговорил он. – Тот мужчина, которого граф приказал наказать кнутом. Он, наверное, умер. Я видел, как он лежал на полу. И не шевелился.       Шмыгнув носом, мальчик поёжился. Ларо ждал.       - Они держали меня в какой-то тёмной камере. Там было холодно. Они заковали меня в кандалы, - помолчав, мальчик признался. - Я испугался.       - Любой бы на вашем месте испугался, - мягко улыбнулся учитель. – Даже я, если бы меня в шесть лет заперли в тёмной комнате. Вам повезло, что вы не боитесь темноты, виконт.       - Учитель, я просить вас пришёл. Научите меня драться, - заговорил Франкенштейн. – Я не хочу, чтобы меня снова похищали. Пожалуйста! А я буду послушным, обещаю! Научите меня, пожалуйста, учитель!       Ларо мягко улыбнулся вскочившему мальчику и, аккуратно подняв его, посадил обратно.       - Я и сам хотел начать с вами заниматься, виконт, - проговорил он. – Немного погодя. Вы ещё возненавидите меня за то, что я вас гонять буду.       - Я стерплю, - упрямо проговорил мальчик. – Я всё стерплю!       - Это хорошо, виконт, а теперь ложитесь. Я сегодня буду охранять ваш сон, - проговорил мужчина. – Как когда-то охранял сон вашей матери. Ей ведь тоже снились кошмары, вы знали?       - Нет.       Франкенштейн позволил уложить себя в постель. Уткнувшись носом в подушку, он искоса наблюдал за Ларо, который заботливо укрывал его одеялом.       - Учитель, а вы с Кейтом давно дружите? – спросил он.       - Давно. Почему вы спрашиваете?       - Я думал, что мы с Бриком тоже подружимся, - вздохнул мальчик. – Почему он меня предал? Теперь, из-за того, что сделал папа, со мной никто не будет дружить?       - Нет, виконт, вы тут не причём, - ответил Ларо. – Просто вам не повезло, но вы обязательно найдёте друзей.       - Не надо, - оборвал его мальчик. – Не надо мне таких друзей. Я лучше и дальше буду только с Офелией дружить.       - Спите, виконт. Я буду здесь.       Молча наблюдая за уснувшим мальчиком, Ларо слегка улыбнулся. Ему нравился этот храбрый и умный не по годам мальчишка. Да и здесь, рядом с Кейтом привычнее, чем дома, среди богатой роскоши и братьев.       Пожалуй, он останется здесь