Франкенштейн

      Вечерняя прохлада была особенно приятна после жаркого дня. Лёгкий ветерок трепал волосы, в то время, как он бежал навстречу ветру. Вечерняя прогулка. Она самая.       Светловолосый спутник уже давно убежал куда-то вперёд, поэтому он решил приостановиться и пойти дальше спокойным шагом. Куда торопиться? Зачем он вообще бежит, если можно пройтись медленно, не торопясь, запоминая всё то новое, что уж успело появиться за то время, пока его здесь не было. Тёмный лес манил, было интересно наведаться туда, но знакомый смех заставил его остановиться и в одно мгновение оказаться на крепкой ветке дерева.       С этой ветки был виден зелёный двор, окружающий небольшой, но красивый особняк. На полянке стояли люди, четверо. Женщина, чей смех привлёк его внимание, держала на руках ребёнка, лет шести. Мальчик спал, уютно положив кудрявую голову на плечо матери. Рядом стоял крепкий и такой же светловолосый, но коротко остриженный мужчина. Надо же, столько лет прошло, а он совсем не изменился.       Кейт, кажется?       - Кейт, возьми его, я сама наподдаю этому нахалу! – засмеялась женщина, аккуратно передавая ребёнка в руки солдата. Третий незнакомый ему мужчина отбежал, и женщина обернулась, чтобы догнать. Незваный гость замер на своей ветке – её он узнал мгновенно. Даже несмотря на то, как она изменилась, как повзрослела и похорошела.       - Вот ты где, Рейзел! – приглушённо проговорил Лорд, приземляясь рядом, на ту же ветку. – Наблюдаешь? Знакомые, да?       Ноблесс коротко кивнул, не отрывая взгляда от смеющихся людей.       - А это кто? Муж?       - Брат.       За время их короткого диалога проснулся мальчик, разбуженный смехом. Сонно оглядевшись, он развернулся, глядя прямо на благородных.       - Дядя Кейт, а кто эти дяди? – громко спросил он. Благородные тут же исчезли с поля зрения людей. Теперь они, уже с противоположной стороны смотрели, как удивлённо озирается мальчуган, и как насторожились мужчины.       - Тебе, наверное, приснилось, малыш, - улыбнулась Юни. – Пошли домой.       Проводив их взглядом, Рейзел спрыгнул на землю, неторопливо направившись в сторону дома. Эта короткая встреча пробуждала приятные воспоминания. Того светловолосого ребёнка, не побоявшегося подойти к нему. Очаровательную девочку, которая так забавно пыталась его опекать. И мужчина, всем сердцем любящий сестру, готовый на всё, лишь бы защитить малышку. Это был так недавно, а она уже выросла. У неё у самой уже ребёнок. Сколько же лет прошло с их последней встречи?       - Ну, что? – радовался Лорд. – Не зря я вытащил тебя на эту прогулку?       Ноблесс легко улыбнулся, но не сказал и слова.

***

      Ярко светило солнце, на небе ни облачка, погода идеальная! Всё было прекрасно, если не считать, что его волосы взмокли от пота, руки уже дрожали от тяжести меча, а тело словно свинцом налилось. Быстро смахнув с лица прилипшую прядь, Франкенштейн хотел вернуть руку на рукоятку меча, но был остановлен острым лезвием около горла.       - Виконт, вы отвлеклись, - улыбнувшись, проговорил Ларо, опуская оружие. Мальчик замер, ошеломлённо меряя глазами то расстояние, которые его учитель преодолел за несколько секунд. – Вы должны быть внимательнее, если хотите выжить в поединке.       - Но они мне мешают! – возмутился Франкенштейн, вгоняя меч в ножны. – А подвязывать их вы мне не разрешаете!       - Потому что вы всё время ходите с распущенными волосами, виконт.       - Мне неудобно, когда они подвязаны, - мальчик вздохнул и устало сел на бревно. – Какой-то замкнутый круг!       - Вам стоит просто привыкнуть к этому, - мягко улыбнулся учитель. – Или обрезать их, как это сделал Кейт. Вот кому не надо об этом думать.       Франкенштейн обиженно засопел, заставив мужчину засмеяться. На эту тему они часто спорили, мальчик потому что не хотел избавляться от волос, Ларо же было просто интересно наблюдать за реакцией ребёнка. Он занимался с виконтом уже четыре года, сумев всё-таки завоевать доверие ершистого парнишки. Мальчишка хитёр, но Ларо знал все эти уловки. Мужчина долго пытался сблизиться с малышом, пытаясь понять, что стало причиной этого холодного взгляда.       Когда Франкенштейн оправился после похищения, учитель, как и обещал, взялся за его физическую подготовку. К его удивлению, виконт очень заинтересовался тренировками и, отчего-то Ларо был в этом уверен, похищение играло здесь далеко не первую роль.       Франкенштейн терпеливо сносил нагрузки, молчал до последнего, чем весьма злил учителя, привыкшего, что его ученики говорили о своей усталости. А оружие мальчишка полюбил с первого получившегося приёма. Ларо по привычке дал ему сразу настоящее оружие, как всегда делал, занимаясь с будущими солдатами. Он знал, что мальчик не достанет его, да и сам не боялся поранить маленького ученика – реакция у него всегда отличная.       Свободного времени у Франкенштейна осталось меньше, но, кажется, ребёнок этому нисколько не огорчался и с удовольствием ходил на занятия.       Казалось бы, чего ещё надо?       Но вместе с тем, виконт не хотел открыться учителю. Он поглощал знания, словно губка, но молчал, если хотел что-то спросить. Он внимательно смотрел и слушал объяснения, но, если что-то не понимал, никогда не уточнял. Он словно боялся своего учителя.       Ларо хотел выведать всё у Кейта, но солдат, как назло, уехал в деревню по поручению графа.       Учитель пробовал поговорить с виконтом, пытался отвлекаться на разные другие темы, но чувствовал, что мальчик никак не хотел подпускать его к себе.       - Франкенштейн привыкнет к вам, - убеждала его Юни. – Вот увидите, когда он поймёт, что вы не такой, как прежние учителя, вы подружитесь.       Спрашивать о причинах такого поведения у графини, Ларо счёл невежливым, к графу идти он не хотел совсем, Кейта дёргать тоже, солдат слишком уставал.       Ответ пришёл совсем с неожиданной стороны. В тот день учитель пришёл на уроки с опозданием, когда уже сам Франкенштейн был на месте. Мальчик не прекращал попыток сбежать с занятий, но, когда, спустя четверть часа, его никто так и не поймал, решился сам прийти в комнату, где и столкнулся с недавно вернувшимся Ларо.       Франкенштейн молча оглядывал мужчину, пытаясь понять, что же не так с его внешностью? Учитель выглядел как обычно, но он словно хромал?       Дело было в ране. В эту ночь Ларо вместе с Кейтом вынужден был разгонять группу разбойников, что ошивались недалеко от особняка, в надежде на лёгкую наживу. С грабителями расправились быстро, но учитель, подвернувшись под удар, чтобы спасти неопытного вояку, получил рану на ноге. Ранение было несерьёзным, но свежим и довольно болезненным. Стоять долго Ларо не мог, поэтому решил всё-таки присесть.       Франкенштейн подскочил, глядя на то, как учитель садится на стул. На тот самый стул, на который он не садился никогда с самого первого их занятия.       - Учитель, нет!       Крик ребёнка потонул в грохоте развалившейся мебели и упавшего тела. Больно ударившись об пол, Ларо глухо застонал от вспышки, прошившей всё тело, от раны и до макушки. Вместе с этим взметнулась злость на ученика, который явно и подпилил эти самые ножки.       - Франкенштейн! – почти прорычал он, резко сев. И тут же столкнулся с испуганными глазами мальчика, который отступил на шаг назад, подняв руки, словно пытаясь защититься.       - Учитель, простите! – затараторил он. – Я этот стул ещё на первом занятии подпортил, но вы не садились всё это время, а я всё забывал! Я, правда, забыл про него, учитель!       Ларо резко поднял руку, собираясь подняться при помощи стола, на что мальчик отступил ещё на шаг. Мужчина замер, внимательно оглядывая взволнованного ученика. Такое поведение было ему знакомым, неужели в этом всё дело?       - Я больше так не буду, я… – продолжил он и тут же осёкся, ошеломлённо глядя на кровавые подтёки, выступившие сквозь пальцы мужчины. – Вы ранены?! Я… я сейчас лекаря позову! Не шевелитесь! Или дядюшку! Только сидите здесь! Дядя! Дядя Ке-ейт!       Учитель даже сказать ничего не успел, как мальчишка уже вылетел за двери, своим криком переполошив весь особняк. Вздохнув, он осторожно поднялся и нахмурился. Теперь-то он понял, почему мальчик сторонится его, вот только как это исправить?       - Ларо, ты как, дружище?       В комнату вбежал взволнованный Кейт, за спиной которого маячил растерявшийся Франкенштейн, явно не зная, что делать дальше.       - Да вот, - мужчина легко пожал плечами, показав на обломки стула. – Учились мы вместе с виконтом. Я учился быть всегда настороже, как будто жизнь этому раньше не научила, а виконт – никогда ничего не забывать.       - Франкенштейн, - вздохнул Кейт, осматривая рану. Мальчик вздрогнул, но промолчал, метнувшись в свою комнату и притащив ещё один стул.       - Вот, - неуверенно проговорил он. – Садитесь, - помолчав, виконт добавил, на всякий случай. – Он целый.       Ларо коротко хохотнул, но уселся. Повинуясь короткому приказу дядюшки, Франкенштейн ушёл в свою комнату, усевшись на кровать. Он никогда не задумывался о том, что такое могло произойти. Никто ещё не травмировался из-за него. Волнуясь, он ждал, когда позовут обратно, абсолютно не представляя, чего теперь ждать от нового учителя. Хотя за прошедшее время он показался хорошим человеком. Обняв колени, мальчик положил подбородок на колени, молча глядя в стену.       Что же теперь будет?       Заглянул Кейт. Ободряюще улыбнувшись племяннику, он приглашающе кивнул головой и ушёл.       В комнату виконт шёл, как на эшафот, но перед порогом постарался взять себя в руки и сделать вид, что ему ни капельки не страшно.       Учитель сидел за столом, каким-то непонятным взглядом оглядывая ученика. Глубоко вздохнув, мальчик выпрямился и встал прямо перед столом.       - Простите меня, пожалуйста, - проговорил он. – Я, правда, не думал, что вы можете пораниться из-за меня. Впредь я обещаю, что такого больше не повторится.       Ларо молча кивнул и слегка улыбнулся, показывая, что он не держит зла. Мальчишка выглядел испуганным, хотя и мастерски скрывал свой страх.       - Виконт, идите сюда, - позвал мужчина. Мальчик, чуть помедлив, обошёл стол, встав напротив. Немного наклонившись вперёд, мужчина аккуратно взял его за плечи и, твёрдо глядя в глаза, проговорил. - Я никогда вас не ударю, виконт, особенно без причины. Вы сможете довериться мне в этом?       Франкенштейн молчал довольно долго, не отрывая пытливых глаз от спокойного взгляда учителя, но потом коротко кивнул и ответил:       - Да. Я постараюсь.       Этот короткий диалог и стал началом новых отношений учителя и ученика. Франкенштейн, зная про рану, не стал сбегать с занятий, ожидая её заживления, а потом просто привык приходить вовремя. Постепенно он стал верить Ларо, спрашивать всё, что его интересовало, буквально заваливая мужчину вопросами и с таким вниманием слушая ответы, что становилось не по себе. Порой сама Юни, смеясь, одёргивала сына, прося дать учителю хоть немного свободного времени. Однако мальчик оттаивал.       Это радовало.       - Учитель, а сегодня будем ещё тренироваться? – спросил Франкенштейн, глядя на мужчину снизу вверх. Моргнув, Ларо вынырнул из воспоминаний и посмотрел на ученика. Голубые глаза светились надеждой, но мужчина помнил, как дрожали руки десятилетнего мальчика перед последней атакой.       - Вы устали, виконт, нет.       - Но, учитель!       - Франкенштейн.       Он просто назвал его по имени, но этого хватало всегда. За время обучения, мальчик привык, что Ларо всегда обращается к нему по титулу, но, если учитель назвал его по имени, то это значило только одно – Франкенштейн где-то провинился.       Кивнув, мальчик пошёл в дом.       - Я вижу, ты всё-таки завоевал его доверие, - улыбнулся Кейт, подходя к нему. – Сколько на это ушло времени, признавайся? Все эти четыре года?       - Месяц учёбы и стул с подпиленными ножками, - засмеялся Ларо. – Виконт куда же вы так торопитесь? Вы разве не хотите посмотреть на наш поединок?       Этот вопрос вернул мальчишку быстрее, чем обещание ещё одного кусочка торта. Засмеявшись, солдаты выхватили мечи и встали друг напротив друга.       - Давай только на этот раз без погрома, - хитро улыбнулся Кейт.       - А что? Сами поломаем, сами и починим! Атас!       Франкенштейн и глазом не успел моргнуть, как Ларо уже напал на дядюшку, а тот, отбив удар, контратаковал того, целясь в горло. Звон столкнувшегося металла оглушил на мгновение, но виконт не отрывал взгляда от боя.       - Виконт, не следите за поединком, - крикнул Ларо, уворачиваясь от удара. Блокировав выпад, он попытался оттолкнуть Кейта, но пока не выходило.       - Но, вы сказали, чтобы я учился! – растерялся мальчик.       - Учись, - кивнул Кейт. – Но следи не за боем, а за нами. Думаю, что ты увидишь много интересного.       Ларо хитро подмигнул и тут же вывернулся из под удара. Из-за этого манёвра Кейт потерял равновесие, едва не упав на землю, но тут же развернулся, мгновенно блокировав очередной удар.       Франкенштейн немного нахмурился, пытаясь понять смысл слов учителя. Наблюдать за ними? Как? Их двое, а он один!       Но постепенно он вглядывался в движения, замечая для себя что-то новое: обманный приём, интересный разворот, доселе незнакомый ему, хитрый взгляд, обозначающий предстоящий трюк.       Внимательно наблюдая за учителем и дядей, Франкенштейн всё больше узнавал о них. Дядюшка любит драться не только оружием, но и добавлять пинки и удары кулаком, умело уворачиваясь при этом от холодного металла. Ларо тоже использовал этот метод, но прибавлял к нему различные уловки и обманки, подлавливая друга и заставляя того отступать вместо атаки.       Засмотревшись, виконт потерял счёт времени и, когда солдаты разошлись, тяжело дыша, мальчик с удивлением отметил, что уже темнело.       - Ты обманул меня! – выдохнул Кейт.       - На войне все средства хороши, друг мой, - пожал плечами Ларо. Отшвырнув меч в сторону, Кейт бросился на учителя. Тоже откинув оружие, Ларо легко увернулся, и напал сам.       Не мешая дурашливой драке, Франкенштейн поднялся. Заметив лёгкое облачко пыли, он прищурился, глядя в ту сторону. Прекрасное зрение дало ему возможность увидеть герб на двери кареты.       - Быть не может! – воскликнул он. – Офелия!       С подругой он не виделся уже почти два года. Последний раз они встречались на балу, который всё-таки дал его отец. То ещё было время! Дети упоённо танцевали друг с другом, приводя в восторг многочисленных гостей. Юни, забыв на время бала про все разногласия, кружила в вальсе, то с графом, то с братом. Но Франкенштейн и Офелия не давались больше никому, ревниво оттаскивая друг друга от улыбающихся взрослых, которые хотели «потанцевать с ангелочком»       Карета только начала останавливаться, а девочка уже спрыгнула со ступеньки прямо в объятья друга, совсем не заботясь о том, что она могла расшибиться.       - Офелия, девочка моя! – высоким голоском прокричала её тётушка, торопливо выбираясь из кареты. – Ты в порядке?       Франкенштейн, смеясь, поднялся, ставя подругу на ноги, и вежливо поклонился, скользнув взглядом по гостье. Графиня всегда казалась ему какой-то далёкой, словно звёзды в небе. Невысокая, стройная, горделивая и неукоснительно соблюдающая все правила. Но, что радовало мальчика, она любила свою племянницу и старалась дать ей всё, что не успела дать ей мать. И, хотя Офелия и жаловалась на излишнюю строгость и долгие занятия, было видно, девочка тоже любила свою тётю.       - Не беспокойтесь, миледи, я не дам ей покалечиться, - проговорил виконт, протягивая руку и помогая женщине спуститься со ступеньки. – Я рад приветствовать вас в доме моего отца, прошу, проходите.       Благосклонно кивнув вежливому мальчику, графиня прошествовала вперёд, не понимая смеющегося взгляда двух солдат, которые явно недавно тренировались, судя по их одежде. Улыбнувшись и им, она прошла дальше, в сторону графа, вышедшего на крыльцо.       Ларо едва сдерживался от смеха, глядя на то, как бесшумно прыгнула Офелия на Франкенштейна, едва тётушка отвернулась от них. Бессловесной потасовке никто не мешал, и дети привычно вываляли друг друга в песке, пачкая дорожное платье гостьи.       - Виконт, прячьтесь! – шикнул Ларо. Подхватив девочку, Франкенштейн тут же скрылся за забором как раз вовремя, чтобы обернувшаяся графиня не заметила племянницу.       - Ушли уже, - пожал печами Кейт, надёжно прикрыв спиной пробирающихся за кустами детей. – Зная их, могу заверить, что увидитесь вы с племянницей только лишь к ужину.       - Ох, уж эта девочка! – вздохнула графиня, поприветствовав Юни. – Ни секунды на месте не сидит!       - Прекрасно вас понимаю, - засмеялась Юни. – Франкенштейн точно такой же!       Глухо засмеявшись, дети дождались, пока гостью уведут в дом, и побежали в сторону выхода.       - Виконт, вы куда? – раздался громкий бас со стороны. Офелия испуганно пискнула и тут же спряталась за спиной друга, оглядывая огромного человека, появившегося словно по волшебству. Великан смущённо потупился, явно обескураженный испугом девочки.       - Простите, виконтесса, не хотел пугать, - слегка улыбнулся он. Франкенштейн улыбнулся.       - Мы до нашего места, - ответил он. – Если понадобимся, Кейт знает, где нас найти.       Кивнув, солдат ушёл. Великан, которого на самом деле звали Патрик, пришёл к ним спустя неделю после возвращения виконта. Слегка помятый, без каких-либо вещей и оружия, он поздно ночью постучался в ворота. Двери ему открыл Ларо, сразу узнавший человека, который помог его ученику.       Позже, отогревшись у камина и немного поев, гость рассказал, что, после того, как спасли виконта, граф словно обезумел, жестоко наказав охрану. А его самого хотели бросить в темницу, как предателя.       - Темницы мне маловаты, - засмеялся он. – Я и сбежал. Вас довольно сложно было найти, далеко забрались!       - Дай угадаю, хочешь работать на графа? – спросил Кейт.       - Мне некуда больше идти, - пожал плечами мужчина. – Семьи у меня нет пока, сирота я. Только и умею, что мечом махать. Ну, починить что-нибудь могу, потаскать тяжёлое.       - Пошли, - твёрдо сказал солдат. – Поговорим с графом.       Разговор с отцом Франкенштейн, проснувшийся от скрипа ворот, слышал лично. Граф тогда не хотел брать «предателя».       - Он предал прежнего хозяина, что ему стоит и меня предать? – спросил он, собираясь этим закончить разговор.       - Граф, он вашего сына спасал, рискуя своей жизнью, - проговорил Ларо, даже не подумав подняться с кресла, на котором развалился. – Вам не кажется, что вы в долгу перед ним?       - Да как ты…       - Смею, - перебил возмущённого человека солдат. Резко поднявшись, он сразу возвысился над графом, давя одним только своим присутствием. – Смею, граф. Из-за вас Франкенштейн попал в беду, из-за вас всё зашло настолько далеко, что ребёнок был на грани срыва. Вы виноваты в том, что мальчик так рано познал все прелести темниц и пыток, повезло, что не на себе. И я даже сказать не могу, что бы было с виконтом, если бы этот человек не помог ему. Он подарил мальчику поддержку и надежду, защитил. А вы не хотите помочь ему в ответ.       Ларо не кричал. Он говорил спокойно, но каждое сказано слово гвоздями прибивало графа к стулу, заставляло поддаваться воле этого человека. Сейчас он не видел солдата, служащего ему, он видел человека, по праву носящего свой титул. Франкенштейн во все глаза смотрел на своего учителя. Таким он никогда не видел этого человека. Таким властным, и жёстким. Вздохнув, граф выпрямился и посмотрел на молчавшего гостя.       - Кейт расскажет вам, что к чему. Служить будете под его началом, - коротко бросил он.       - Благодарю, граф, - слегка поклонился мужчина. Кейт так же склонился в полупоклоне и вышел. Ларо, смерив графа презрительным взглядом, тоже ушёл.       Джозеф выдохнул. Одно только присутствие этого учителя его раздражало. Он знал, что Ларо раньше являлся Лордом и одно это знание уже тяготило. С одной стороны было приятно, что ему, графу, служит человек, когда-то имевший титул выше, чем его. Но, с другой стороны, Ларо не прогибался. Он служил, да, выполнял все указания, но в его глазах не было той покорности, которая так нравилась графу в своих подчинённых. Так же, как и Кейт, но этот парень – брат его жены.       Порой граф хотел просто уволить этого солдата, и освободить себя от презрительного взгляда и прямолинейности Ларо, но не мог. Бывший лорд - единственный, кто сумел заставить его сына учиться, и Франкенштейн с удовольствием ходил на эти занятия. К тому же сама Юни была категорически против увольнения этого мужчины.       Поднявшись, мужчина достал бутылку с виски и плеснул себе немного в стакан. После этого злополучного похищения, Юни так отдалилась от него. Как вернуть её расположение, Джозеф не знал.       Или просто не хотел?

***

      Франкенштейн и Офелия просидели в своём тайном месте до самого обеда, но пришли без опоздания, успев умыться и переодеться. Две графини вели неспешный разговор, граф иногда вставлял свою лепту, а остальные молчали.       - Что же вас беспокоит, Юни? – мягко улыбнувшись, спросила графиня. Женщина вздохнула и бросила взгляд на сына.       - Сложно не бояться, - ответила женщина. – С его активностью, Франкенштейн может снова попасть в беду.       - Боги уберегут этих детей, моя дорогая, - улыбнулась графиня.       - Я не верю в Богов, - спокойно ответила Юни. Граф сердито зашипел на неё, но женщина не обратила на это никакого внимания. Кейт обеспокоенно посмотрел на замершую графию и вздохнул. После случившегося, его сестра просто не принимала веру, спокойно отстаивая свою точку зрения. Изначально граф отнёсся к этому спокойно, не верит и ладно. До тех пор, пока дело не стало доходить до ссор, хоть агрессия и не шла со стороны Юни.       - Не верите? – переспросила графиня. – Отчего же?       - После того, как божество, перед которым мы преклонялись, попыталось нас убить, а потом и вовсе оказалось человеком, мне сложно поверить в другое божество, - чуть улыбнулась Юни. Ларкина задумчиво постучала аккуратными ноготками по столу. Заметив это, графиня добавила. – Я надеюсь, что мой неверие не послужит началу нашей ссоры? Мне не хотелось бы разлучать наших детей.       Франкенштейн и Офелия напряглись, слушая разговор. Оба понимали, что их дальнейшее общение во многом зависит от ответа этой женщины. Виконт помнил, как реагировали на слова его матери на балу, Кейту даже пришлось встать на защиту сестры, когда на неё напала одна из женщин, словесно, правда, но всё равно неприятно.       - Отчего же? – улыбнулась графиня Ларкина. – Но мы ещё побеседуем на эту тему. Я постараюсь вам объяснить, а вы попробуйте просто понять. Вы не будете против?       - Нет, – вернула ей улыбку Юни. – Мне интересно разговаривать даже на такие темы, если, конечно, собеседник… - женщина замялась, подбирая более мягкое слово. – Не слишком увлекается.       - О, не беспокойтесь, - засмеялась графиня. – Даже если у меня не получится обратить вас в мою веру, я не стану ссориться и ссорить наши семьи.       Облегчённо выдохнув, граф снова принялся за еду. Юни благодарно улыбнулась, и дальше разговор перешёл в более спокойное русло.       Франкенштейн переглянулся с Офелией и ободряюще улыбнулся, мол, не волнуйся, мама всё устроит.       А после ужина он обещал научить её сражаться на настоящих мечах.